Часть 5

      Белла стояла в темной беседке, склонившись над подолом платья, который в какой-то момент зацепился за старый гвоздь и слегка порвался. Свет свечи, едва мерцающий на перилах, бросал неровные тени на ткань. С каждой попыткой закрепить подол булавкой, ткань платья скользила сквозь пальцы, и Белла уже раздумывала, не лучше ли вернуться в зал, когда вдруг из глубины беседки послышался легкий шум, а затем деликатное покашливание.       Она вздрогнула, испугавшись неожиданного присутствия, резко обернулась и вскрикнула. В панике она не заметила как булавка, которой она пыталась подколоть ткань, впилась в ее палец.       "Черт..." — вырвалось у Беллы, а капля крови, казавшейся в темноте черной, уже начала расплываться на белой коже. - Не стоит меня пугаться, — раздался мягкий, знакомый голос чумного доктора. Его фигура стояла в темноте беседки, едва различимая. Он быстро подошел к ней, и в его руках появился платок. - Позвольте помочь вам.       Он осторожно взял ее руку и принялся перевязывать палец. Его движения были уверены, но деликатны. Белла почувствовала, как его пальцы мягко касаются ее кожи, и не могла отделаться от ощущения, что эта близость чем-то необычна, глубоко интимна, несмотря на темноту и маски.       Когда он закончил, его руки задержались на ее запястье, хотя в этом не было больше необходимости. Она почувствовала, как напряжение в воздухе стало почти физически ощутимым. - Если человек из плоти и крови под маской чумного доктора устанавливает правила, то в чём они заключаются? - заговорила первой Арабелла, продолжая их диалог, начатый во время танца. - Искать истину в себе, а не в отражении. Быть честным, даже если правда обжигает. Быть, а не казаться. Что-то в таком роде. - Улыбка "доктора" угадывалась даже за маской.       Белла почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Эта искренность глубоко тронула её. И вот, отбрасывая свою сдержанность, она вдруг решилась. — А что если... мы прямо сейчас снимем маски и будем сами собой? — произнесла она.       Белла задула свечу, оставив их в кромешной темноте, а сердце ее замерло от собственной смелости. - Теперь маски бессмысленны. Мы все равно не увидим лиц друг друга.       Звук, который раздался в темноте, когда он снял свою маску, был четким, как тихий звук, когда что-то важное открывается. Он аккуратно положил ее на перила беседки, рядом с только что погасшей свечой. И хотя она не видела его лица, Белла почувствовала, как его присутствие стало еще более явным, как он стал ближе, как если бы темнота лишь усиливала их связь.       Белла ощутила руки "доктора", когда он обвил их вокруг ее талии, притягивая к себе. Его прикосновение было легким, но таким уверенным, что все ее сопротивление растаяло в одно мгновение. Она повернулась, ощущая, как его дыхание касается ее лица.       Она подняла голову, и в темноте услышала его тихий, едва слышный вздох перед тем, как его губы коснулись ее. Это был нежный поцелуй, на мгновение прерываемый, как если бы они оба сомневались в том, что делают. Но когда поцелуй возобновился, он стал более настойчивым, требовательным.       И тут они услышали, как из губернаторской резиденции вывалилась шумная разряженная компания под предводительством миссис Стид. — И где же мой Чумной Доктор? — раздался ее скрипучий голос.       Чумной доктор с неохотой отстранился от Беллы, выпуская ее из объятий. Он взял свою маску, без слов натянул на лицо и снова стал тем же загадочным человеком, каким был до этого. — Мне пора, — Он сделал шаг назад, еще раз посмотрел на Беллу и, не сказав больше ни слова, скрылся в темноте, оставив ее одну в беседке.       Белла стояла, потрясенная. Ее дыхание было тяжелым, а мысли как будто расползались в разные стороны. Она не могла отделаться от ощущения, что только что столкнулась с чем-то глубоко личным, чем-то, что она не могла объяснить, не могла понять... и, возможно, не должна была бы понимать.       Арабелла провела в одиночестве еще какое-то время, пытаясь привести в порядок свои мысли и чувства, а когда она встала, собираясь вернуться к гостям, под ее ногой послышался странный звон.