Глава 5

— Рон! — Гермиона позвала, открывая дверь в их квартиру: — Я дома. Ее встретила тишина, как и большинство вечеров. Рон часто гулял со своими товарищами, или на тренировке, или, во время квиддичного сезона, был основным вратарем «Уимборн Уоспс». После войны, когда Гарри и Гермиона поступили на службу в министерство, он был призван в Прайд Портри, а несколько лет спустя его обменяли в Wasps. Он даже был членом английской международной команды, их вратарем второго звена. Она была так счастлива за него, подумала она, входя в их гостиную. Она рассматривала его фотографии, расставленные по гостиной. Во всех них он был одет в желтое и черное — потрясал кулаком в воздухе, совершал эффектный прыжок, тянулся к камере… Он так долго жил в тени Гарри, что Гермиона почувствовала гордость и счастье от успеха своего мужа. Но по мере того, как его карьера расцветала, росло и его эго. И он стал известен своими выходками вне поля даже больше, чем своими навыками игры в квиддич. У него была большая база фанаток, в основном молодых женщин, которые больше всего на свете любили кричать «Уизли — наш король» при каждой возможности. Гермиона задержалась в гостиной, приветствуя Живоглота почесыванием под подбородком. Он замурлыкал и перевернулся на спину, и она подхватила его на руки, убаюкивая. — Что за день, Живоглот, — пробормотала она коту, и он выгнулся дугой, прижимаясь к ней, касаясь своей мягкой шерсткой ее лица. Она прокралась в свой кабинет и бросила Живоглота на потрепанный диванчик в углу, где он свернулся калачиком и заснул. Она подошла к своему столу. Хотя она была одна, она украдкой огляделась по сторонам. Она сняла защитные чары с нижнего ящика своего стола. Под стопкой пергамента было письмо — она вытащила его и изучила, сосредоточившись на определенных фразах и предложениях.

Спасибо тебе за твое пылкое свидетельство, я не заслуживаю твоего милосердия. Прости меня за все, через что я когда-либо заставил тебя пройти, этому нет оправдания, но я пытаюсь быть лучше. Я проведу остаток своей жизни, пытаясь понять, как выплатить тебе свой долг.

Я знаю, что просил от тебя слишком многого, отнял слишком много твоего драгоценного времени и доброты, но я должен попросить тебя об одной последней вещи…

Не выходи за него замуж. Пожалуйста, не выходи за него.

Гермиона отложила письмо, она прочитала его почти 100 раз до этого, и у нее все еще кружилась голова. Это пришло к ней от незнакомой совы всего через несколько недель после его последнего суда, когда его отца приговорили к пожизненному заключению в Азкабане, а Драко отпустили с предупреждением и общественными работами. За это время Рон спланировал тщательно продуманную помолвку — его братья и сестра, его невестка Флер, его родители, Гарри с малышом Тедди — все они с удивлением смотрели, как Рон опустился на колени, заявляя о своей любви и вечной верности. — Нет, — хотела прошептать она, когда увидела его стоящим на одном колене. Они встречались чуть больше года, и она все еще смирялась с окончанием войны и с тем, как построить жизнь, о которой она мечтала, после нее. У нее были планы, большие планы, и ни один из них не включал в себя роль жены Рона. Она поступит на службу в Министерство магии, станет членом Международной конфедерации волшебников, сделает SPEW международной организацией, примет закон, чтобы магглорожденные жили лучше… Женитьба, особенно в возрасте 20 лет, никогда не входила в её планы. Но весь клан Уизли был там — выжидающе смотрел на нее. Его мать плакала, Гарри сиял от гордости, Артур заключил ее в сокрушительные объятия и приветствовал в своей семье. Их помолвка была на первой полосе Ежедневного пророка — Гарри и Джинни быстро поженились после войны, и теперь двум другим членам «Золотого трио» предстояло связать себя узами брака. Это было все, о чем кто-либо в Министерстве мог говорить неделями. Она вежливо отвечала на одни и те же вопросы изо дня в день, всегда с любезной улыбкой на лице, каким бы навязчивым ни был вопрос. — Нет, у нас пока нет свидетеля. — Да, это очень волнующе. — Я не уверена, я предполагаю, что Гарри будет его шафером. — Да, его родители в восторге. — Нет, я не планирую бросать свою карьеру, когда выйду замуж. — Дети? Это еще не скоро произойдет. — Долгая помолвка, — сказала она себе, надеясь, что со временем Рон передумает. Он поймет, что не хотел жениться на ней, не любил ее такой. Но потом его призвали в Англо-ирландскую квиддичную лигу, и вся его жизнь стала посвящена спорту. Ее отодвинули на второй план, об их помолвке забыли. Он пообещал, что в межсезонье они начнут планировать это, и она не настаивала. Она с головой ушла в работу, принимала законы и выдвигала инициативы и быстро продвигалась по служебной лестнице. Прошло несколько лет, и, по настоянию его матери. Они наконец поженились в июне. Это была пышная свадьба — настоящее зрелище. День прошел как в тумане. Пожалуйста, не выходи за него замуж. Она не могла перестать думать о его письме. Оно лежало у нее в ящике стола. Она прочитала его утром в день свадьбы, стоя, дрожа, в пушистом белом платье, которое выбрала миссис Уизли. Пожалуйста, не выходи за него замуж. Без причины, без оправдания. Всего четыре слова, которые потрясли ее до глубины души. Ее взгляд переместился на фотографию в рамке на ее столе. Они с Роном впервые поцеловались как муж и жена. Их окружали друзья и семья — или, скорее, его семья. Ее родители все еще жили в Австралии и ничего не помнили ни о ней, ни о своей жизни в Англии. Она изменила их воспоминания, чтобы они поверили, что они Уэнделл и Моника Уилкинс. Она лишила их разума, чтобы защитить их, она знала, что это то, что она должна была сделать, но когда она вернулась в Австралию, чтобы снять заклятье, это было бесполезно. Она вызвала целителей и специалистов, но они ничего не могли сделать. Проклятие было слишком сильным, и прошло слишком много времени с тех пор, как оно было наложено. Побочные эффекты от попыток чего-либо большего могут привести к необратимому повреждению, возможно, даже к смерти. Поэтому, Гермиона вернулась домой, опустошенная и одинокая. Если бы она расторгла помолвку, то потеряла бы единственную семью, которая у нее еще была. Итак, она вышла замуж за Рона, хотя и не любила его. Ей нужна была семья, стабильность и спокойствие, Она решила, что любовь — это роскошь, которой ей не позволяли.