Глава 15

— В этом есть смысл, — сказал премьер-министр Синго, его глаза были сосредоточены на проекте бюджета, который Драко только что закончил представлять. Все утро они провели на собрании с переменным успехом — предложение о справедливой торговле единорогами было отклонено или, по крайней мере, вынесено на обсуждение на данный момент. Однако было решено, что возобновление торговых маршрутов и увеличение экспорта метел были бы экономической выгодой для обеих стран, особенно учитывая, что следующий чемпионат мира по квиддичу не за горами. У них был перерыв на ланч, где Гермиона провела большую часть своего времени, разговаривая с разными японскими членами кабинета министров, и наблюдала, как Драко разговаривал с премьер-министром и его женой на, казалось бы, идеальном японском. Она с благоговением наблюдала, как министр Синго и его жена свободно смеялись и оживленно разговаривали. Улыбка Драко никогда не была более очаровательной, она чувствовала ее притягательность через всю комнату, даже когда она была направлена не на нее. Она выбросила события предыдущего вечера из головы или, по крайней мере, с первого взгляда. Она почти не спала прошлой ночью, то ли из-за нервов из-за сегодняшней встречи, то ли из-за беспокойства из-за встречи с Драко, она не была уверена. — Грейнджер, — Драко помахал ей рукой, и она улыбнулась, подходя. Премьер-министр и его жена вежливо изучали ее. — Вы когда-нибудь были в Японии? — Нет, — улыбнулась Гермиона и самым дипломатичным тоном сказала: — Но я всегда хотела поехать, я слышала, там красиво. — Там очень красиво, — с улыбкой кивнула миссис Синго. — Мы были бы рады видеть вас в качестве наших личных гостей. Гермиона почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло, если они получали личные приглашения, это означало, что отношения волшебников между их двумя странами улучшались, что означало — она старалась не оплошать. Даже без справедливой торговли единорогами эта встреча имела ошеломляющий успех. — Я был там всего дважды, — сказал Драко с улыбкой. — Там совершенно потрясающе. Мы хотели бы приехать, особенно когда зацветет сакура. Мы, — ее улыбка дрогнула при этом слове. Она хотела напомнить ему, что не было никаких «мы», были она и он, были они, но не было никакого «мы». Она была заместителем министра. Он был Драко Малфоем, исправившимся пожирателем смерти и сотрудником министерства . Они ненавидели друг друга. Или раньше они ненавидели друг друга. Теперь ОНИ работали вместе. И они оба были женаты… на других людях. Неважно, насколько близко они в итоге стали «мы» прошлой ночью, подумала она с холодком по спине… нет, она не могла зацикливаться на этом, ей нужно было оставаться острой и сосредоточенной и не замечать, как выглядел профиль Драко, когда он очаровывал миссис Синго. Поэтому она просто продолжала улыбаться и кивать, пока миссис Синго рассказывала о цветущей сакуре. День продолжался, мы делились логистикой, бюджетами и информацией. Это был последний пункт повестки дня встречи, который значил для Гермионы больше всего. Ее детище, программа обучения магглорожденных. Гермиона представила всю информацию — как и почему он был основан, какое влияние это оказало на студентов Хогвартса, отчеты директрисы МакГонагалл о более легком переходе для студентов, а также об увеличении оценок на первом и втором курсах. Он существовал недостаточно долго, чтобы увидеть увеличение количества тестов O.W.Ls и N.E.W.T, но и МакГонагалл, и разные профессора полагали, что в обоих тестах будет всплеск. Многие профессора и главы факультетов с любовью отзывались об этой программе, и у нее были интервью как со студентами магглорожденными, так и с родителями и преподавателями программы, которые говорили о положительном воздействии. Она с гордостью сообщила, что американская школа волшебства Илверморни и французская школа Шарбатон с большим волнением запускают программу в своих соответствующих школах. Она сидела с вежливой улыбкой, когда зал вокруг нее зааплодировал, Кингсли ободряюще кивнул ей, а Перси незаметно показал ей поднятый большой палец. Она сохраняла приклеенную к лицу улыбку, когда Драко встал, чтобы рассказать о подробных расходах — это финансировалось за счет грантов, предоставленных Международной конфедерацией волшебников и их Международным образовательным офисом, а также стипендий, предоставленных различными волшебными компаниями и меценатами, включая волшебные банки и богатые волшебные семьи. Затраты для реальных школ были минимальными, а доходность по процентам астрономической. К удивлению Гермионы, Драко отошел от сценария. Она напряженно наблюдала, как Драко рассказывает о своем собственном опыте работы с программой: — Здесь никого не удивляет, что меня воспитывали в отвращении к магглорожденным. Моя семья явно оказалась не на той стороне истории. Возможность участвовать в этой программе, работать с семьями и детьми изменила мою жизнь. Предубеждение, которое я раньше испытывал, укоренившаяся ненависть, заложенная во мне с детства, исчезла. Эти семьи приходят в волшебный мир ошеломленными, потерянными и взволнованными; неверующими и восхищенными. Быть их гидом в этом удивительном мире было привилегией. Теперь я вижу, что мы не так уж и отличаемся. Для меня большая честь, что мисс Грейнджер дала мне и многим таким, как я, возможность изменить все наши предвзятые представления. Гермиона почувствовала, как слезы защипали ей глаза, и ей пришлось опустить взгляд на свои колени, чтобы никто не увидел, как они текут по ее щеке. Она незаметно вытерла их, прежде чем поднять глаза, Драко снова сидел рядом с ней, и, не раздумывая, она взяла его руку в свою под столом и сжала ее. Он повернулся к ней с удивлением в глазах, и она одними губами произнесла: — Спасибо. К ее изумлению, он не отпустил ее руку. Вместо этого он переплел свои пальцы с ее и положил к себе на колени. Знакомое ощущение укола пробежало по ее руке, и вместо того, чтобы шокировать, оно согрело все ее тело. Что бы ни случилось, она наблюдала за Драко краем глаза, она изменила ситуацию. Драко заботился об этой программе почти так же сильно, как и она. Гермиона обратила все свое внимание на министра Синго, когда он встал, сложив руки перед собой. Гермиона осмелилась взглянуть на Драко, его челюсть была сжата, когда премьер-министр Японии начал говорить. — Я считаю, что образование — это самая важная вещь для всех наших сообществ, — Министр обращался ко всей комнате, но его глаза были прикованы к ней. — Махоутокоро, может быть, и маленькая по сравнению с нашими коллегами, но мы гордимся нашей школой и нашей безупречной репутацией. — Я был бы польщен, если бы Махоутокоро мог последовать примеру Хогвартса, — он улыбнулся Гермионе, а затем Драко. — Дать образование всем нашим детям… и помочь стереть предрассудки, которые все еще существуют в наших сообществах. Гермионе пришлось задержать дыхание, чтобы не закричать от волнения. Только когда Драко наклонился, все еще держа ее за руку, и прошептал: — Дыши, Грейнджер, — она вспомнила, что нужно сделать вдох. Ее глаза наполнились слезами, сердце бешено колотилось, мозг был перегружен следующими шагами. Но рука Драко в ее руке, его слова ей на ухо помогли успокоить ее… помогли сосредоточиться. Следующий час был посвящен обмену информацией. Команды юристов составляли контракты и были заполнены различные департаменты. Были бы проведены консультации с Международной конфедерацией волшебников и их департаментами образования. Последнее слово будет за Советом управляющих школы, но, по словам министра Синго, если они разделят ту же презентацию и искренние просьбы, все пройдет без проблем. В этот момент появилась Гвин, сообщив служителям, что пресс-конференция начнется с минуты на минуту. Все встали и обменялись рукопожатиями и любезностями, прежде чем Перси вывел прихожан из конференц-зала. Кингсли сказал Перси, что он последует за ним, и как только дверь закрылась, Кингсли издал торжествующий крик, а Гермиона взволнованно взвизгнула. — Вы двое были потрясающими, — просиял Кингсли, заключая Гермиону в объятия. — Вместе вы действительно настоящая динамитная команда. Гермиона рассмеялась, отвернувшись от Кингсли и обняв Драко. Она ни о чем не думала, когда обхватила его руками и воскликнула: — Я не могу в это поверить… у нас получилось. Кингсли повернулся к Драко и торжественно пожал ему руку: — Мы очень рады… очень благодарны… за то, что ты в нашей команде, Малфой. Гермиона увидела, как бледная кожа Драко покраснела, и он пробормотал: — Спасибо, сэр, — пожимая руку Кингсли. — Министр, — вернулась Гвин, просунув голову в кабинет. — Они готовы принять вас. Кингсли извинился и последовал за Гвин по коридору на пресс-конференцию. Гермиона знала, что Кингсли, премьер-министр Синго и его жена поужинают после пресс-конференции, а после вернутся в Японию. На сегодня ее работа была выполнена. Она рухнула в кресло и закрыла глаза, вздохнула и откинула голову назад. Усталость и возбуждение захлестнули ее. Они достигли так многого, что она вспоминала все поздние ночи и ранние утра… Она подумала о предыдущей ночи в кабинете Драко, о том, как он работал вместе с ней, чтобы все получилось как надо. Его слова одобрения о программе, его собственный опыт.… Она не знала, смогли бы они убедить японскую делегацию без его собственного опыта. — Спасибо, — сказала она, открывая глаза. Он сел напротив нее и наблюдал за ней с легкой улыбкой на лице. — Кингсли прав, нам очень… повезло, что ты здесь. — Я просто специалист по цифрам, — сказал Драко, пожимая плечами. — Ты — мозг этой операции. Гермиона фыркнула, ей хотелось с ним поспорить. Он был не таким, каким был раньше, не таким, как она ожидала. — Твои слова о программе, — Гермиона внимательно посмотрела на него. — Они были правдой? — Каждое слово. Гермиона улыбнулась: — Ты хороший человек, Драко. К ее удивлению, на его бледных щеках появился румянец. Прежде чем она смогла продолжить, он спросил: — Итак, что дальше? Он наблюдал, как она встала со стула и прошла через комнату к потайному шкафчику, откуда он с удивлением наблюдал, как она достала две бутылки огневиски и несколько стаканов. Она отнесла их к столу с улыбкой на лице и озорством в глазах. — Мы празднуем.