Глава 28

Были еще танцы, выпивка и разговоры. Гермиону передавали от делегата к делегату, но Драко не отходил от нее ни на шаг. Он не прикасался к ней, но она чувствовала призрак его руки в своей. По мере того, как ночь тянулась, волшебники и ведьмы ускользали. Гермиона извинилась и направилась к бару, заказав два последних бокала шампанского. Они были не для нее, она весь вечер придерживалась своего правила двух стаканов, желая оставаться в форме для событий вечера… и позже той ночью. Годрик, прости ее за то, что она собиралась сделать. Или, еще лучше, Гарри, прости ее. Два аврора, отвечающие за ее уход, стояли у входа, где они находились всю ночь. Ее снедало чувство вины, но она натянула улыбку на лицо, поднося им два бокала шампанского. — Вы так много работали. Пожалуйста, за мой счет. Они обменялись быстрыми взглядами и, пожав плечами, посмотрели на нее, забирая у нее бокалы и быстро осушая их. Гермиона невинно улыбнулась, если она была права, а она всегда была права, снотворное в них вступит в силу вскоре после того, как они лягут спать. После того, как Гермиона и Драко пожелали хозяевам спокойной ночи, они бок о бок поднялись по парадной лестнице. Авроры следовали в нескольких шагах позади них. Они не прикасались друг к другу, но Гермиона чувствовала воздух вокруг них, наполненный электричеством и возбуждением. Она щелкнула мизинцем и провела им по тыльной стороне его ладони, и он посмотрел на нее краешком глаза с усмешкой. Когда они подошли к своим дверям, они вежливо пожелали друг другу спокойной ночи, что является актом для авроров. Драко вопросительно кивнул, но прежде чем Гермиона смогла кивнуть в знак согласия, она замерла. Если бы она это сделала, пути назад не было бы… ее брак и ее семья; ее карьера и все, ради чего она работала… стоило ли это того? Риск — она уставилась на него. Он был таким красивым, но более того, он заставил ее почувствовать то, чего она не чувствовала годами. Он смотрел на нее с восхищением и тоской, он гордился тем, что держал ее под руку. Он всю ночь защищал и был внимателен, не отходя от нее ни на шаг. Она чувствовала его всем телом — он держал ее лицо в своих ладонях, прижимал ее, пока они танцевали, его пальцы слегка касались ее спины. Она хотела чувствовать больше, но не могла. Если бы она это сделала… Трясущимися руками она открыла дверь и захлопнула ее за собой, не рискнув еще раз взглянуть на Драко.

***

Он оттолкнул ее… слишком сильно. Ему захотелось чем-нибудь швырнуть. Она была у него в руках, но он зашел слишком далеко. Придешь ко мне? — повторил он в своей голове и издал слышимый стон, он был таким придурком. Он был слишком нетерпелив, но думал о ней в своих объятиях, о ее обнаженной коже под его руками, когда они танцевали. Он думал о том, какой сильной она выглядела на сцене, какой властной была. Он почувствовал желание, похоть, гордость и гнетущее чувство разочарования от того, что она не придет к нему — ее лицо в дверном проеме, когда она открыла дверь в свою комнату, прежде чем исчезнуть, не оглядываясь. Он напугал ее. Но потом он подумал о том, как она улыбнулась ему, как сжала его руку под столом. Может быть, еще оставалась надежда. Он подождет, он мог дождаться ее. Итак, он принял холодный душ и вытерся полотенцем, пытаясь, но безуспешно, отвлечься от мыслей о своей прекрасной ведьме. Он натянул спортивные штаны и сел на диван. Ждал, надеялся… но в конце концов он крепко уснул.

***

Она храбро постучала в дверь Драко — или, по крайней мере, попыталась продемонстрировать храбрость. Она распустила волосы, они были мягкими. Мурашки пробежали по ее спине, когда она услышала движение по другую сторону двери — это был не холод от ее обнаженных рук, это было возбуждение, предвкушение и немного дурных предчувствий. Драко открыл дверь с сонным выражением на красивом лице, как будто он только что заснул. Она так долго колебалась, приходить или нет, что он, должно быть, устал ждать. Она изучала его тело — оно было длинным и худощавым, и ей захотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, оно было как будто сделано из камня. На нем была только серые спортивные штаны, и ей было не неприятно видеть его таким небрежным. Ее глаза изучали его подтянутые длинные руки с рельефными совершенными мышцами. Затем ее взгляд переместился на его подтянутый живот, и ее пальцы дернулись, чтобы протянуть руку и прикоснуться — провести по твердым мышцам и проследить линии, исчезающие ниже талии и со светлыми волосами, скрывающимися под поясом его спортивных штанов. Драко кашлянул, и Гермиона подняла голову, ее щеки покраснели. Они уставились друг на друга, Гермиона не отрывала от него взгляда. Медленная, зарождающаяся улыбка появилась на его губах, и он скрестил руки на груди, оглядывая ее: — Что ты здесь делаешь? — Я хочу тебя, — сказала она чистым голосом, изо всех сил стараясь, чтобы он не дрожал. Не говоря больше ни слова, Драко схватил ее за руку и притянул к себе, прижимая к своей груди. Его руки были в ее волосах, а губы теплыми на ее губах, когда он захлопнул дверь и прижал ее к себе. Она всхлипнула, когда его рот нашел линию ее подбородка. — Скажи это снова, — потребовал Драко, целуя изгиб ее уха. Она почувствовала, как все ее тело затрепетало, когда ощущение его теплых губ прошлось по ее телу. Он снова нашел ее рот и жадно поцеловал. — Я хочу тебя, — простонала Гермиона ему в рот, его руки запутались в ее волосах. Его язык раздвинул ее губы, и он возбужденно исследовал ее рот. Она обняла его за плечи, притягиваясь ближе, желая стереть все пространство между ними. Не отрывая своих губ от ее губ, он переместил руки на ее талию и повернул их, целуя ее, пока она не оказалась прижатой к кровати. Он легко справился с застежкой-молнией на спине, и оно упало на пол, скопившись у ее ног. Его глаза были голодными, когда он взял ее за руку и помог снять платье. Она была обнажена, если не считать кружевного нижнего белья, и дрожала, но держала подбородок поднятым, надеясь продемонстрировать уверенность. — Тебе холодно? — Драко выдохнул, позволив одному пальцу пройтись по ее шее и груди — ее соски уже затвердели; ощущение его пальцев на них вызвало стон у нее на губах. — Нет, — она покачала головой, на ее губах заиграла улыбка, когда она забралась на кровать, подтягиваясь к изголовью. Он наблюдал за ней как хищник, его тело не двигалось, взгляд был острым. Не разрывая зрительного контакта, он забрался на кровать и опустился на колени у ее ног, жадно глядя на нее сверху вниз — Боже, ты такая чертовски красива, — прошептал он, обнимая ее. Он положил руку ей на лодыжку и провел ладонями вверх по ногам, останавливаясь за коленом и целуя изгиб. Его руки скользнули вверх по ее бедрам, ее бокам, ее животу, ее груди, пока он не оказался рядом с ней, глубоко целуя ее. Теперь они лежали на боку, их тела прижимались друг к другу, и между ними было так мало промежутка. Она почувствовала его твердость у своего живота и замерла — он был таким большим. Намного больше, чем у Рона.… — Драко, я должна тебе кое-что сказать… — она прервала поцелуй, и его губы прошлись по ее шее, плечам, груди… — Это может подождать, дорогая? — Спросил Драко, беря в рот ее грудь, вызвав у нее стон, когда он прикусил ее сосок. Он посмотрел на нее со своего места, переходя к другой груди и высовывая язык. — Я немного занят. Она снова застонала, когда его теплое дыхание коснулось ее соска. Он не прерывал зрительный контакт, несколько прядей волос упали ему на глаза… Она закрыла лицо руками, когда делала свое признание, не в силах встретиться с ним взглядом: — Я никогда ни с кем не спала. Драко сонно поднял глаза, отрывая рот от ее груди. — Что ты сказала? Гермиона прижала руки к бокам, ее щеки покраснели, но она выдержала его взгляд: — Я спала только с Роном. Драко подошел, взял ее лицо в ладони и заглянул глубоко в ее большие карие глаза. — Почему ты говоришь так, словно стыдишься этого? — Это просто… неловко, — пробормотала она. — Что, если я дрянь? Он рассмеялся; он ничего не мог с собой поделать. В животе у нее заурчало. Она отпрянула, отстраняясь от него, и снова закрыла лицо руками. — Я не смеюсь над тобой, — Драко отвел ее руки, приглашая войти. Она покраснела и, казалось, была на грани слез. — Эта ситуация означает, что ты можешь быть никудышным не во всем. Гермиона слабо улыбнулась, и Драко лег рядом с ней… его тело было длинным и твердым, прижатое к ее телу. Он взял ее лицо в ладони и крепко поцеловал, а другой рукой скользнул вниз по ее телу, закидывая ее ногу себе на ногу. — Мы можем делать это так медленно, как ты захочешь, — он уткнулся носом ей в ухо, и она вздрогнула. Между их телами не осталось места, единственной преградой между ними была тонкая ткань его брюк и нежное кружево ее трусиков. Она чувствовала, как он, твердый и длинный, прижимается к ее входу, и она прижалась своими бедрами к его, исторгнув стон из глубины его горла… — Но только не в том случае, если ты сделаешь это снова, — прорычал он, покусывая ее за ухо, и она снова задвигала бедрами с хриплым смехом. У него вырвался смешок, прежде чем он глубоко поцеловал ее — их тела переплелись. Он перевернул ее на спину, и она с предвкушением наблюдала, как он сбросил штаны и навис над ней. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и она обхватила его ногами, двигаясь под ним — нуждаясь в ощущении его тела на своем, трении между ними. Он смотрел на нее сверху вниз, изучая ее. — Драко, — выдохнула она, понимая, что он ждет. То, как он склонился над ней, как его руки нежно касались ее, как будто она была сделана из стекла. Он ждал, когда она скажет, что все в порядке. — Я хочу этого… Я хочу тебя. Что-то похожее на триумф мелькнуло в ее глазах. Она просунула руку между их телами и выгнула бедра, стягивая трусики вниз. — Ты уверена? Она кивнула, кусая губы, и он был у ее выхода. Он давал ей шанс остановиться, поняла она. Он держался на предплечьях, глядя на нее сверху вниз, изучая ее лицо. Поэтому, она выгнула бедра, принимая его, и он застонал, целуя ее, погрузившись в нее и затихнув. Он был таким большим и таким нежным, и то, как он наполнял ее, не походило ни на что, что она когда-либо чувствовала раньше. Она вытянулась вокруг него, застонав от ощущения его в себе, а затем он начал двигаться. Они двигались медленно; в такт друг другу, их тяжелое дыхание смешивалось в воздухе. — О Боже, Драко, — простонала она, когда он обхватил ее левую ногу рукой, позволяя себе войти глубже. — Произнеси мое имя еще раз, — потребовал он, его хватка на ее ноге усилилась, когда он быстрее задвигался в ней. — Драко, — простонала она, когда он продолжил входить. Его губы были везде — ее ухо, ее шея, ее губы, ее щеки. — Драко, пожалуйста. Он замер, и она взяла его лицо в ладони, глядя вверх. Она выгнулась, и он вышел, прежде чем погрузиться сильнее и глубже, заставив ее вскрикнуть. Это было похоже на встречу океана с берегом — неумолимый, прекрасный и могущественный. Он делал это снова и снова, вытаскивая и погружаясь глубже, жестче — и каждый раз, когда она вскрикивала, он ловил их ртом, заглушая ее стоны. Ее пальцы оставляли следы на его плечах, там, где она держалась изо всех сил. Она не отпускала, понял он, она боялась потерять контроль, позволить себе по-настоящему чувствовать. — У меня есть ты, Гермиона, — прошептал он ей на ухо, перемещая руку между их телами, его большой палец нашел чувствительный бугорок нервов над ее отверстием и надавил вниз, его тело не переставало биться. — Отпусти, дорогая, я держу тебя. Она со всхлипом обняла его. Это было именно так, как он себе представлял — он почувствовал это у нее в горле, и, когда она в экстазе откинула голову назад, глубокий и хриплый звук окружил его. Ее руки не покидали его плеч, было изысканное удовольствие, когда ее ногти впивались в его кожу, покусывая. Она запрокинула голову, крепче прижимаясь к нему, все ее тело содрогнулось в конвульсиях, а затем обмякло. — Хорошая девочка, Грейнджер, — пробормотал он, ускоряя темп, встречая свой конец. Он кончил со стоном, и она обвилась вокруг него. Они лежали, тяжело дыша, он поверх нее, измученный и удовлетворенный. Он поцеловал ее в лоб, когда она задрожала под ним. Он провел пальцами по чувствительной коже ее шеи, спины, боков и бедер, и все ее тело задрожало. Она хныкала, уткнувшись ему в шею, при каждом поглаживании его пальцев по ее чувствительной коже. Она дрожала, все ее тело дрожало, и он подвинулся, чтобы обнять.… желая тепло уложить ее в постель рядом с собой. Но когда он собрался уходить, она обхватила его ногами, крепко прижимая к себе. — Не надо, — прошептала она. — Пока нет. Он кивнул, целуя ее в губы, глядя ей в глаза. Когда он выйдет, когда их тела разойдутся, все будет кончено. Иллюзия разрушится. Итак, он оставался в ней, пока их дыхание успокаивалось и к телам возвращалась чувствительность. После того, что казалось вечностью, он оторвался от нее и со стоном перевернулся на спину. Он был измотан и счастлив, он потянулся, наслаждаясь болезненностью и сонливостью в своем теле. — Это было… — начала она. Удивительно, волшебно, сногсшибательно, подумал Драко. — Неправильно.