Глава 39

Это была неделя пыток. Каждый день они тратили несколько украденных минут на поцелуи и шепот, но не более того. Как бы ей ни хотелось прикоснуться к нему каждый раз, когда она видела его в коридоре, хотя ее руки двигались сами по себе, чтобы дотянуться до него, она боролась и сопротивлялась. Она была могущественной молодой ведьмой, а не похотливым подростком. За исключением того, что она чувствовала себя таковой. По-этому, она с головой ушла в работу, полагая, что если ее мозг будет занят, она сможет просто забыть о своем красивом любовнике, который всегда был рядом, которого она хотела больше всего на свете. Но как бы сильно она ни пыталась выкинуть его из своих мыслей, он всегда был там, в уголке ее сознания. Ей нужно было разобраться в этом — у нее, Гермионы Джин Грейнджер, был роман. Поправка, у нее был роман, и она хотела, чтобы это продолжалось. Роман. Ее разум продолжал пытаться разобрать это слово — романы были безвкусными и греховными, но это не казалось ей дешевым или неправильным. Хотя в глубине души она понимала, что это неправильно, она не чувствовала ни вины, ни раскаяния. Возможно, дело было в том, как пробуждалась ее магия, когда Драко был рядом, или в том, как ее сердце подскакивало к горлу, когда он смотрел на нее таким голодным взглядом, или в том, как нежно он держал ее за руку, за щеку, за тело, когда у них было несколько драгоценных моментов вместе. Или, возможно, это было потому, что ей было чего с нетерпением ждать каждый день; было чему радоваться; было чему улыбаться…

***

Драко занимался повседневными делами с тех пор, как вернулся домой. Он ходил на пробежки, чтобы прочистить голову, и боксировал, чтобы справиться со своим разочарованием. Самыми яркими моментами его дней были то, что он нашел несколько минут, чтобы поговорить с Гермионой — почувствовать ее мягкие губы на своих, поймать ее взгляд и увидеть в них понимание, коснуться ее руки под столом и почувствовать знакомое тепло. Они относились друг к другу с холодным профессионализмом, играя роль безразличных коллег, но Драко задавался вопросом, не одурачил ли он их коллег. Особенно Гвин наблюдала за ним с подозрением. Он старался избегать ведьмы, связанной с магией, насколько это было возможно, даже если это означало потерю драгоценного времени с Гермионой. — Малфой, — поприветствовал его Перси, входя в его кабинет. Был поздний вечер четверга, и Драко чувствовал себя раздраженным и рассеянным. Гермиона весь день была на собраниях, он видел ее лишь мельком в холле со вчерашнего обеда. — Как дела, приятель? — Драко поднял глаза, радуясь, что можно отвлечься. — Кингсли ушел на весь день, он сказал нам заканчивать, — глаза Перси сияли. — Мы идем в Ящерицу, ты с нами? Драко почувствовал, как его губы растягиваются в усмешке. Он хотел спросить, будет ли там Гермиона, но не хотел быть очевидным: — Кто идет? — Как обычно — ты, я, Гвин, Эвелин, возможно, Гермиона, если я смогу оторвать ее от стола, — Перси понимающе улыбнулся Драко, а затем поморщился. — И какой-то придурок из Отдела магических происшествий и катастроф, с которым встречалась Эвелин. Драко согласился и небрежно сказал Перси, что может пойти выпить, стараясь не показывать своего нетерпения. Конечно, он пошел бы, это не только дало бы ему шанс провести время с Гермионой (одного этого было бы достаточно), но он обнаружил, что ему нравится проводить время со своими коллегами (о которых он начал думать как о друзьях), даже с Гвиной, в котором он никому не признавался, но которая пугала его до чертиков. Он подумал о своем новом кругу общения — своей девушке магглорожденного происхождения и друзьях из министерства Гриффиндора / Хаффлпаффа и чуть не рассмеялся. Что бы сказал его отец, если бы мог увидеть его сейчас? Что бы подумал об этой ситуации 14-летний Драко десятилетней давности? Даже сейчас, в 24 года, эти новые отношения одновременно смущали и возбуждали его.

***

— Эй, Миона, — Перси стоял в дверном проеме с взволнованной улыбкой на губах. — Босс ушел, мы собираемся уйти немного пораньше. Пойти в Ящерицу. — О, — Гермиона оторвала взгляд от своей стопки бумаг. — Кто идет? — Гвин, Эвелин, тот парень из отряда по обращению магии, который нравится Эвелин, — пожал плечами Перси. — О, и Драко. — Я не могу, — нахмурилась Гермиона, почувствовав укол разочарования из-за того, что ей не удастся провести с ним время вне работы, она хотела этого больше всего на свете, но ей также действительно нужна была встреча со своим целителем душ, и ему удалось втиснуть ее, когда она сказала, что это срочно. Ей нужно было рассказать кому-нибудь о Драко, о своем романе, и это был единственный человек, которому она доверяла. — Я не могу, у меня назначена встреча. Перси нахмурился, и Гермиона продолжила: — Не позволяй Гвин пить Негрони, она всегда думает, что справится с ним, но она не может. — И не надо, — Гермиона ткнула в него пальцем, — отпускать Эвелин домой с Айвером. — Айвер, верно, — Перси щелкнул пальцами в ответ на напоминание Гермионы об имени «парня из отряда по обращению магии». — Она всегда сожалеет об этом на следующий день, — заключила Гермиона. — И будь мил с Малфоем. — Я всегда мил, — парировал Перси, и Гермиона рассмеялась. — Ты знаешь, что я имею в виду, — предупредила Гермиона. — Вы с Гвиной напьетесь, и ты… — Хорошо, хорошо, — оборвал ее Перси. — Мы будем вести себя наилучшим образом, честь волшебника. Гермиона фыркнула: — Надеюсь, завтра вы все вернетесь целыми и невредимыми.

***

— Грейнджер придет? — Спросил Драко, оглядывая атриум министерства, где собрались они вчетвером и Айвер из отряда по обращению магии вспять. — Нет, — нахмурился Перси, и Драко постарался не показать своего разочарования, чувствуя на себе острый взгляд Гвины. — У нее было какое-то дело. Драко кивнул и выдавил улыбку, следуя за своими коллегами, своими друзьями, которые выходили из министерства на улицу, ведущую к Извилистой ящерице. Он слушал, как его друзья (все еще было забавно называть их так) и Айвер болтают по пути в паб. Но он обращал внимание лишь наполовину, его мысли блуждали по Гермионе — он задавался вопросом, что она должна была сделать. Он подумал о том, чтобы подняться в ее офис и оттащить ее от стола, если это работа удерживает ее от него. Но потом, мрачно подумал он, может быть, ей нужно было увидеться со своим мужем, у нее были планы на него… Драко огляделся, когда они вошли в паб, его настроение было мрачным, он думал о Гермионе, которая была дома с пронырой, или, что еще хуже, в ресторане или в постели вместе. Он начал краснеть, но почувствовал успокаивающую руку Перси на своем плече: — Ты в порядке, приятель? — Да, — Драко покачал головой и объявил своим друзьям и Айверу, — Я выиграю первый раунд. «Огневиски». «Боддингтон». «Негрони». — Я помогу, — предложил Перси, затем прошептал Драко. — Без негрони, сделай клюквенную водку. Драко поднял бровь, и рыжеволосый волшебник похлопал его по спине: — Просто доверься мне. — Своей жизнью, — Драко почувствовал, что улыбается, затем необъяснимо почувствовал, что снова начинает злиться. Ему нравился Уизли, он считал его другом, доверенным лицом, и каким-то образом Рон заполучил его как брата. Перси, семья, которая, казалось, любила его и поддерживала, впечатляющая карьера в квиддиче, лучший друг, который простил его неосмотрительность… и у него была Гермиона, это действительно было несправедливо. Он заказал в баре шот для себя и Перси, и шот обжег ему горло, но это было лучше, чем растущее чувство ревности, возникшее где-то внизу живота. Он заказал еще, и Перси приподнял бровь, когда Драко подбодрил его рюмкой: — Они за мой счет, Уизли, выпей.

***

По мере того, как ночь тянулась, а группа становилась все пьянее, ревность Драко и плохое настроение утихли, особенно по мере того, как колкости Гвины и Перси становились все более язвительными, а Эвелин и Айвер — более обидчивыми. — Девочка, пойдем в туалет, — уговаривала Гвин Эвелин, и Драко надеялся, что она пытается отговорить ее от похода домой с придурками из отряда по борьбе с несчастными случаями. — Значит, ты снова с Эвелин? — Спросил Перси, изучая блондина через очки. Губы Перси были поджаты, и Драко внезапно почувствовал, что ему очень повезло, что рыжеволосый волшебник пока что на его стороне. — Да, — ответил Айвер, делая глоток своего напитка. — На самом деле она не в моем вкусе, но… — И какой твой типаж? — Спросил Драко, внезапно почувствовав, что его друг из Хаффлпаффа очень привязан к своей территории. Айвер вздрогнул под немигающим взглядом Драко, и ему понравилось, что, хотя он изменился к лучшему, по крайней мере, он думал, что все еще может запугивать лучших из них. — Я имею в виду, она хорошая, — пожал плечами Айвер. — Она просто такая милая. Обычно мне нравятся кто-то более колючий… и с большими сиськами. У Драко внезапно возникло желание ударить мужчину напротив, Перси тоже смотрел на него с чем-то похожим на ярость. Почувствовав это, Айвер попытался отвлечь от него внимание. — А какой твой типаж, Уизли? — На самом деле у меня его нет, — настроение Перси улучшилось, и он с усмешкой откинулся назад. — Не думаю, что двое из моих любовниц когда-либо были одинаковыми. — Это хороший способ сказать, что ты шлюха-мужчина, — подмигнула Гвин, возвращаясь к столу с Эвелин на буксире, и Перси нахмурился, глядя на нее. — Который переспит с любым, кто на тебя посмотрит. — Не будь ревнивой Гвиной, — Перси склонил голову набок. — Кроме того, мы все знаем твой типаж — блондины, богатые, бывшие пожиратели смерти… Гвин чуть не подавилась коктейлем и уставилась на Перси, а Драко не смог удержаться от смеха. Он всегда подозревал, что нравится Гвине, по крайней мере, в начале: «Извини, Гвин, ты не в моем вкусе». — А какой твой типаж, Малфой? — Гвин бросила вызов, ее глаза сверкнули. Он пожал плечами, думая о Гермионе, но представляя свою жену: — Я не знаю, может быть, высокая блондинка, классически красивая. — О, правда? Я больше ставила на брюнеток, умных и грозных. Драко и Гвин уставились друг на друга, и она выгнула бровь. Драко в свою очередь кивнул и изобразил, как он надеялся, смущенную улыбку. Казалось, никто этого не заметил, Перси был занят осмотром переполненного паба, а Эвелин покрывала поцелуями щеки Айвера. — Я думаю, мы все знаем мой типаж, — рассмеялась Эвелин, ее щеки порозовели, она потянула Айвера за руку и вывела его из кабинки. — Давай выбираться отсюда, малыш. Они попрощались и смотрели, как пара удаляется. Перси и Гвин поделились несколькими не очень приятными замечаниями о своей подруге и ее кавалере, и, к одобрению Драко, оказалось, что Гвин пыталась отговорить свою подругу не ехать домой с придурком из «несчастных случаев и катастроф». — Она должна учиться на своих собственных ошибках, — сказал Перси Гвине, прежде чем взглянуть на кого-то в баре и, подмигнув, выскользнуть из кабинки. — Кстати, об ошибках, не ждите. — Перси нравятся волшебники? -Спросил Драко, наблюдая, как его друг бочком подошел к красивому мужчине с каштановыми волосами у бара. — Зависит от ночи, — пожала плечами Гвин. — Единственное, что ему не нравится, это моногамия. — Ты шутишь? — Нет. — Всем Перси Уизли, — тихо сказал Драко, и Гвин рассмеялась. — И просто чтобы ты знала, если бы я не был женат, ты была бы как раз в моем вкусе. — Не забивай себе этим голову, Малфой, — Гвин откинулась на спинку стула. — Я думала, ты был в хорошей форме, когда только начинал работать, и совершила ошибку, сказав что-то Перси. Ты меня не интересуешь, особенно теперь, когда я тебя знаю. — Ой, — Драко притворился обиженным, и она снова рассмеялась. — Так что с тобой происходит? — Улыбки Гвин исчезли, а в глазах снова появился острый блеск. Драко почувствовал, что краснеет, и воспользовался моментом, чтобы сделать глоток: — Что ты имеешь в виду? — Что происходит с Гермионой? — Ее глаза сузились, и она поджала губы. — Грейнджер? — Не играй со мной, Малфой. — Хорошо, — признал он. Несмотря на все его усилия и попытки быть сдержанным, она знала. Вероятно, она узнала раньше, чем Драко и Гермиона. — Мы переспали. — Когда? — В Японии. — Это конец? Он знал, что она хотела, чтобы он сказал — что это был зуд, который им обоим нужно было устранить, и теперь, когда они избавились от него, они могли вернуться к своим жизням и бракам и НЕ портить будущее Гермионы и не усложнять работу Гвины еще больше, чем это уже было. — Нет, — признался он. — Мы не делали этого с тех пор, как вернулись, но я хочу… мы хотим… Глаза Гвин расширились при слове «мы», и ее губы дрогнули. Драко ожидал, что она закричит или отругает его, но вместо этого она просто кивнула. — Я так и думала. Слушай, если возникнет неразбериха, тебе нужно дать мне знать. — Ты не злишься? — Гермиона, может, и следующий министр магии, но она также и мой друг. И она счастлива. Счастливее я ее не видела уже давно, так что… Ее голос затих, и Драко почувствовал, как остатки ревности в животе исчезают, сменяясь чем-то вроде счастья. — О, и Малфой? — Да? — Он наблюдал, как Гвин потягивает свой напиток, он знал, что так легко не отделается. Он съежился, ожидая ее предупреждения, ее угрозы. Но вместо этого она посмотрела на него и сказала, — В следующий раз, когда я попрошу Негрони, принеси мне гребаный негрони.