Глава 43

Драко с растущим интересом наблюдал, как министерство освобождается в пятницу вечером — Кингсли ушел первым, отправившись на выходные в Голуэй навестить семью. После этого Эвелин и Гвин быстро ушли, попрощавшись и пожелав хороших выходных. Перси так и не добрался до места, но прислал сообщение совой, чтобы сообщить им, что он жив и просто плохо себя чувствует. — Похмелье, — Гвин закатила глаза. — Или, возможно, потрясающий секс днем с этим горячим волшебником. — Почему не может быть и того, и другого? — Драко пошутил. Осознание того, что он еще не потерял Гермиону и что довольно скоро он снова увидит ее обнаженной, действительно подняло ему настроение. Драко сидел один в своем кабинете, на их этаже было устрашающе тихо. Остальная часть министерства скоро опустеет, и он с ликующей злобой задался вопросом, всегда ли у Гермионы была склонность к нарушению правил или он пробудил это в ней. Он подумал о ней под своим столом или верхом на нем и на диванчике в его углу и застонал. Раньше часы шли слишком быстро — каждый тик отсчитывал время до конца; теперь они двигались с упрямой медлительностью, словно насмехаясь над ним и его рвением. Бумажный самолетик влетел в его кабинет со скоростью, о которой он и не подозревал, и он с ухмылкой поймал его в воздухе. Ты мне Нужен СЕЙЧАС! Г.

***

Гермиона закрыла копию карты Мародеров, которую Гарри создал для Министерства. Она неоднократно отчитывала его за это, называя это грубым вторжением в частную жизнь, но в конце концов смягчилась. Она знала, что война повлияла на него так же сильно, если не хуже, чем на кого-либо другого — он потерял стольких людей, которых любил, людей, которых называл семьей. Он стал фанатично заботиться о том, чтобы люди, которых он любил, были под охраной и в безопасности. Она даже не хотела знать, какие обереги и защитные заклинания он наложил на бедняжку Джинни, особенно учитывая, сколько она потратила на квиддич. Несмотря на растущую паранойю Гарри и постоянную бдительность (Гермиона считала, что Гарри медленно превращается в Грозного Глаза), он поддерживал свою жену настолько, что не пытался остановить ее или помешать ей жить своей жизнью. Но в этот момент она была рада паранойе Гарри, поскольку использовала карту, чтобы увидеть, что ее этаж теперь свободен, а остальная часть Министерства пустует. Чувство тревоги охватило ее, когда она размышляла, где быть, когда войдет Драко — должна ли она сидеть за своим столом с деловым видом? Развалившись на диванчике? Она попыталась прислониться к книжной полке, но почувствовала себя нелепо, ее щеки покраснели. В конце концов она села на свой стол, скрестив ноги, не сводя глаз с открытой двери. Она встряхнула волосами, и они в хаотичном порядке упали ей на лицо и спину. Ее сердце билось так громко, что ей казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Драко появился в дверях мгновением позже, и у нее перехватило дыхание. Его светлые волосы были откинуты назад, серые глаза горели желанием, рот искривлен в хищной усмешке. Когда он увидел Гермиону, сидящую за своим столом, без обуви, со скрещенными ногами в чулках, его улыбка стала откровенно хищной. — Ты вызвала меня? — его голос был низким, когда он подошел к ней, его глаза горели в ее глазах. Она щелкнула палочкой по двери, запирая ее, и произнесла заклинание тишины, на всякий случай. Он встал между ее ног, его лицо было в нескольких дюймах от ее лица, но он не поцеловал ее, даже не прикоснулся к ней. — Нам нужно обсудить дело, — она облизнула губы, прежде чем прикусить нижнюю. Его глаза смотрели на них, блестя. — Что за дело? — он провел руками по ее бедрам, встретившись там, где чулки соприкасались с кожей, и она почувствовала дрожь, а в животе потеплело. Она наклонилась вперед и захватила его губы своими, медленно целуя его, смакуя его. — Кажется, я что-то помню о том, что ты хотел держать меня под своим столом, — говоря это, она провела губами по его уху и почувствовала, как дрожат его руки на ее коже. Все опасения, которые у нее оставались, исчезли, когда ею овладело желание — чувство распутства и греховности. — Я действительно что-то припоминаю, — сказал он, его губы изогнулись в дразнящей улыбке, прежде чем он коснулся ее шеи и осторожно поцеловал. — Ты можешь освежить мою память? Не говоря больше ни слова, Гермиона спрыгнула со стола и, схватив его за руку, повела вокруг своего стола. Она положила руки ему на плечи и усадила его в свое кресло. Она опустилась на колени, расстегивая первые две пуговицы блузки, открывая ему прекрасный вид на ее полные груди. — Гермиона, — простонал он. — Для тебя, я — мисс Грейнджер, — она скромно улыбнулась ему и, облизнув губы, высвободила его член из штанов. Драко зашипел, когда прохладный воздух комнаты коснулся его, а затем ахнул, когда ее теплый рот накрыл его. — Черт возьми, — простонал Драко, когда Гермиона провела ртом по его члену, посасывая и облизывая. Она провела языком по нижней стороне его члена, наслаждаясь бархатистой гладкостью. Он смотрел, как она отсасывает ему, закрыв глаза. Он запустил руки в ее волосы, нуждаясь в чем-то, что могло бы оттолкнуть её, и она посмотрела на него из-под длинных ресниц. Ее большие глаза засияли озорством, когда она со стоном полностью взяла его в рот. — Грейнджер, остановись, — его бедра дернулись. — Мне нужно… Мне нужно быть в тебе. Она посмотрела на него с улыбкой, высунув язык, чтобы в последний раз лизнуть его член, прежде чем встать. Она, не отрывая взгляда, запустила руку под юбку, стянула трусики, бросила их на пол и забралась к нему на колени. — Как скажете, сэр, — она задрала юбку до бедер и забралась на него, по бедрам с каждой стороны от него, и медленно опустилась на его блестящий от слюны член. Ее голова откинулась назад от этого ощущения, и он схватил ее сзади за шею, запустив руки в ее волосы, привлекая ее внимание к себе, пока она вбирала в себя каждый дюйм его тела. Она затихла, как только он оказался внутри нее, наслаждаясь полнотой. Драко скользнул руками вверх по ее бедрам, остановившись там, где ее трусики соприкасались с кожей, и застонал, затем продолжил двигать руками, пока они не обхватили ее задницу, и он не оторвал ее от себя. Она захныкала от пустоты. Когда его руки нашли ее талию, он привлек ее обратно к себе. Они продолжали этот танец — снова и снова, вдох и выдох, полный и пустой, пока Гермиона не перестала нормально видеть, и он использовал все свое самообладание, чтобы не врезаться в нее. Драко зарычал, толкаясь с большей силой, погружаясь в нее. — Ты убиваешь меня, Грейнджер. Гермиона встретилась с его губами, покачивая бедрами взад-вперед. Он проглотил ее вздох, когда она жестко кончила вокруг него, прижимаясь к нему. Он толкнулся в нее, встречая собственное освобождение. Она рухнула на него, тяжело дыша и обливаясь потом. Когда она пришла в себя, комната была такой, какой была всегда. Ее книги были аккуратно разложены, перья на столе в порядке их размера, награды и фотографии на стенах, но она была другой. Она была дерзкой и… счастливой. Впервые за многие годы она по-настоящему почувствовала себя счастливой и начала плакать. — Черт, Грейнджер, — ленивая улыбка Драко исчезла, и беспокойство усилилось, когда он посмотрел на нее, вытирая подушечками больших пальцев ее слезы. — Я причинил тебе боль? — Нет, нет, — Гермиона улыбнулась в ответ и обняла его, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая знакомый аромат. — Это было потрясающе. Он провел пальцами вверх и вниз по ее спине: — Тогда что не так? — Тебе позволено иметь что-то для себя, — вспомнила она Гвин ранее. — Тебе позволено быть счастливой. — Я… счастлива, — засмеялась она ему в шею, по ее телу пробежали мурашки, когда он притянул ее ближе. Это было совсем другое чувство. В последние несколько лет она была счастлива, когда был принят ее закон, она гордилась сделанным ею словом, радовалась изменениям, которые она спроектировала. Она радовалась приезду двух своих племянников или была веселой и приподнятом настроении на свадьбах друзей, но это всегда было направлено на кого-то другого… удовольствие и счастье ДЛЯ кого-то другого. Впервые за многие годы она была по-настоящему счастлива. Она крепче обняла Драко… и она будет удерживать его так долго, как только сможет.