Глава 76

— Просто подумай об этом, Гермиона, — говорил Перси, когда Драко направлялся в конференц-зал на их еженедельную деловую встречу. Драко задумался, не заблокировала ли Гермиона одно из его предложений — Перси смотрел на нее с разочарованным выражением лица. — Я сказала «нет», — строго сказала Гермиона. Это был ее первый день возвращения на работу, два аврора стояли по бокам от двери конференц-зала. Гермиона взяла неделю отпуска на работе (к большому своему огорчению) и муштровала его в те ночи, когда они встречались в Эвермор — дошло ли постановление об образовании до Конгресса магии США? Было ли торговое предложение о метлах одобрено Органом по стандартам волшебной торговли? Драко считал себя счастливчиком — он слышал, что во время ее недельного творческого отпуска Перси и Кингсли присылали бесконечные совы. К сожалению, визиты Драко в Эвермор стали более редкими, а промежутки между ними увеличились. Астория начала держать Драко на более жестком поводке — проверять и расспрашивать о его опозданиях. За этим, несомненно, стоял Людвиг. Плюс, Рон вернулся. Он вернулся, весь в извинениях и плаче, что ему жаль. Что он не знал, что бы он делал, если бы потерял ее. Гермиона отмахнулась от извинений, от слез, готовая сказать ему, что все кончено — она хочет развода. Она связалась с Гвиной, которая встретила ее в Эвермор. — Ты не можешь, — вздохнула Гвин, показывая ей предварительный экземпляр «Ежедневного пророка», выходящего на следующий день. “ «Ежедневный пророк» преследовал Гвину, требуя дополнительной информации о нападении Гермионы, и хотя в официальном заявлении министерства говорилось, что это «конфиденциально» и «высший приоритет для авроров», и что они не комментируют текущие расследования, «люди» Рона опубликовали заявление и предложили интервью. Гермиона уставилась на газету, когда Рон сказал, что у него «разбито сердце» из-за ее недавнего нападения и что он «не может продолжать» без нее. — Он даже не вернулся! — Гермиона возмущенно закричала на откровенную мольбу мужа о сочувствии. — Я знаю, — усмехнулась Гвин. — Его люди хороши, прости, Гермиона. Мы не можем сейчас ничего предпринять, это слишком сложно. Гермиона швырнула газету через всю комнату. К счастью, никто в Министерстве не говорил о том, что они видели между Гермионой и Драко — то ли из лояльности к Гермионе, то ли из-за угроз Кингсли и Гарри, Гермиона не знала. — Ну же, Гермиона, — захныкал Перси, растягивая последнюю гласную в ее имени. Гвин сидела рядом с Перси с гримасой на лице. — Что происходит? — Драко прервал, внезапно смутившись. Скорее всего, они говорили не о делах Министерства. — Малфой, образумь ее, — повернулся к нему Перси. — Она не позволяет нам устраивать вечеринку в честь ее дня рождения и… — Я не хочу, — Гермиона бросила на Перси мрачный взгляд. — Это как праздновать свой день рождения. Это просто еще один день. Можешь просто забыть об этом. — Но тебе исполняется 25! — Гвин возразила. — И что? — Спросила Гермиона, закатив глаза и вскинув руки в воздух. — Какое это имеет отношение к чему-либо? — Ты добилась большего, чем большинство волшебников за всю свою жизнь до 25 лет, — воскликнул Перси — И пережила попытку убийства! — Гвин воскликнула. — Мы просто хотим отпраздновать тебя! — Ты, — Гермиона обвиняюще указала пальцем на рыжеволосого. — Тебе просто нужен повод напиться. Перси открыл рот в притворном негодовании, что вызвало смех Гермионы. Она посмотрела на Драко умоляющими глазами: — Не мог бы ты, пожалуйста, вразумить их? — Я не знаю, — Драко прислонился к дверному косяку с хитрой улыбкой на лице. — Похоже, это действительно хороший повод для вечеринки. Перси и Гвин зааплодировали, когда Гермиона пронзительно посмотрела на своего бывшего возлюбленного, который просто мило улыбнулся ей в ответ. — Хорошо, — согласилась она. — Просто кое-что небольшое можно устроить, в Ящерице.

***

— Почему ты так ненавидишь свой день рождения? — Спросил Драко тем вечером за ужином. Они свернулись калачиком на ее диване, обсуждали политическое соглашение о предстоящей встрече и ели китайскую еду — это стало для Драко преступным удовольствием за те месяцы, что он провел, работая в министерстве. Ему особенно понравились маленькие подсказки о гадании в хрустящих крекерах. Гермиона пожала плечами: — Моя мама обычно устраивала шумиху по поводу дня рождения … Она наполняла мою комнату воздушными шариками, пекла мне стопки блинчиков на завтрак — она готовила мне столько блинчиков, сколько было моему возрасту. Драко улыбнулся, когда она продолжила: — Как только я попаду в Хогвартс, мы делали это перед моим отъездом… она делала весь день особенным. Слезы наполнили ее глаза: — В последний раз мы делали это на мой 16-й день рождения… перед тем, как я ушла на шестой курс. Я не ожидала, что это будет последним… — Прости, — Драко положил свободную руку ей на бедро. Гермиона пожала плечами: — Это глупо, я взрослая ведьма. Я не должна плакать каждый раз, когда скучаю по маме. — Это не глупо, — коротко сказал Драко. — Только не со мной. Гермиона отвела глаза, пока они ели в тишине. Прошло несколько мгновений, прежде чем Гермиона прочистила горло: — Ты придешь? Драко отложил палочки для еды и вздохнул: — А Уизли там будет? — Перси, да, он же за это — Гермиона застенчиво улыбнулась, наблюдая, как Драко закатывает глаза. — Ты знаешь, кого я имею в виду… — Вероятно, он мой муж. — Я не могу, — Драко встал, повернувшись спиной к Гермионе, и направился к ее книжной полке. — Я все еще пытаюсь разобраться в этом, Грейнджер. Я не думаю, что смогу… Она была позади него, она вела себя так тихо, что он даже не понял, что она поднялась с дивана, пока ее рука не легла ему на плечо: — Пожалуйста, Драко. Он повернулся, встретившись с ней взглядом: — Ты нужен мне там. Со вздохом он позволил своей руке погладить ее по щеке. Хотя они прекратили роман и решили сохранить свои отношения строго платоническими, были небольшие интимные отношения, которые они оба выполняли — прикосновения, царапины, поглаживания. Их сердца не догнали их мозг, и магия в их телах все еще притягивала их друг к другу. — Прекрасно, — прошептал он, обводя большим пальцем улыбку, появившуюся на ее губах. — Я буду там.