Глава 78

Гермиона боролась со слезами, возвращаясь в паб. Все это было не то, чего она хотела.… она даже не знала, чего она больше хотела. Она уставилась на бар, где Драко был увлечен беседой с Луной, и улыбнулась. Он изменился — он был добрым, теплым и… улыбался Луне Лавгуд. На сердце у нее потеплело при виде его смеющегося, беззаботного в баре. Словно почувствовав, что она думает о нем или смотрит на него, он повернулся, и их взгляды встретились. Она почувствовала, как что-то освободилось в животе и потеплело. Он посмотрел вниз и улыбнулся ей в ответ, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. То, как он смотрел на нее, то, что он заставлял ее чувствовать — она хотела прикоснуться к нему, почувствовать себя прижатой к нему. Она не могла быть его другом, она не хотела быть его другом. Она изогнула бровь в его сторону и отступала, пока не скрылась в маленьком коридоре, который вел к раздевалке и туалетам. Она наблюдала, как он положил руку на плечо Луны и, извинившись, вышел. Он прошел через переполненный зал, не сводя с нее глаз. С каждым шагом, который он делал к ней, с каждым приближением, она чувствовала, как ее сердце бьется быстрее. К тому времени, когда он добрался до нее, ее сердце практически подпрыгивало. Она ничего не сказала, когда взяла его за руку и повела в гардеробную, закрыв дверь и прошептав «протего» на замок. — Ты в порядке? — в его глазах была тревога, и он подушечками больших пальцев вытер остатки слез с ее щек. — Я не хочу разговаривать, — Гермиона схватила его за запястья и притянула ближе, целуя. Но когда она придвинулась ближе, чтобы раствориться в нем, он отстранился. Она видела, как вздымается его грудь, когда он отодвинулся между ними на расстояние вытянутой руки: — Что ты делаешь? — Ты нужен мне. — Ты уверена? — он подошел ближе, взял ее лицо в ладони и пристально посмотрел на нее, она прикусила губу и кивнула, и его лицо расплылось в улыбке. А потом он оказался на ней — его руки в ее волосах, когда он прижимал ее к двери. Его твердое тело прижалось к ней, когда его язык нашел ее. Это было отчаянно, тепло и так полно тоски, что ей захотелось плакать. Она скучала по этому, скучала по нему. По тому, как он обнимал ее, целовал, прикасался к ней. Его язык скользнул в ее рот, исследуя .Она прервала поцелуй и прикусила его уши, когда его рот нашел ее подбородок, пробежался по нему зубами, заставив ее ахнуть. Она почувствовала, как он прижался к ней, от трения с его губ сорвался стон. — Они все будут искать тебя, — выдохнул он ей в шею, его твердый член дразнил ее сквозь ткань. Ей нужно было больше, и она потерлась об него. — Тогда нам лучше поторопиться, — улыбнулась она, и он страстно поцеловал ее, пока его руки играли с подолом ее платья. Он скользнул пальцами вверх по ее бедру, обхватив одну из них рукой и поднял к своей талии, она обхватила его коленом, пытаясь притянуть ближе. — Такая нетерпеливая, — он глубоко рассмеялся и провел большим пальцем по ткани ее трусиков. Она застонала от тепла его большого пальца на своем клиторе, когда остальные его пальцы проникли под ткань и коснулись ее чувствительной кожи. Продолжая умело двигать большим пальцем ее холмик, он скользнул двумя пальцами внутрь нее, и она практически оторвалась от пола. Она почувствовала, что балансирует на цыпочках правой ноги, когда ее пятка уперлась ему в поясницу, притягивая его ближе. Внезапно его руки исчезли, и она замерла. Она услышала звук расстегивающейся молнии, а затем он снова оказался рядом, его губы на ее губах. Он снял с нее трусики, задрал платье и посадил ее на стену, обхватив руками ее задницу и крепко прижимая к себе. — Ты уверена? — он повторил, его шепот затаился у ее губ. Она чувствовала, как он возбуждается при ее входе, и его тело дрожало либо от предвкушения, либо от усилий, которые он прилагал, чтобы прижать ее к стене, — возможно, и от того, и от другого. — Пожалуйста, Драко, — прошептала она, снова целуя его. — Ты нужен мне. Прежде чем она произнесла последнее слово, он был в ней. Как будто она ничего не весила, он скользил ею вверх и вниз по своей длине. В темноте раздевалки она промокла до нитки и, задыхаясь от рыданий, отчаянно цеплялась за него. Она бы не отпустила его снова.

***

Она первой вышла из гардеробной и скрылась в ванной. Она убрала все следы его присутствия у себя между ног, но, посмотрев в зеркало, поняла, что он был на всем ее теле — припухшие губы, взъерошенные волосы. — Вот ты где! — Джинни воскликнула, открывая дверь. — Я искала тебя, где ты была? Гермиона улыбнулась, как бы сильно Джинни это ни ненавидела, она медленно превращалась в Молли Уизли. Она оценила заботу своей лучшей подруги, а также то, что та решила остаться с ней вместо того, чтобы ехать с братом и мужем. Чувство вины сжалось у нее в животе, но она заставила себя улыбнуться: — Мне просто нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя… Джинни подозрительно посмотрела на нее, но затем пожала плечами: — Время для торта. Две девушки вернулись в бар — толпа и музыка ошеломляли. Драко вернулся в бар с Луной и выглядел совершенно спокойным, потягивая виски, как будто он только что не скользил по Гермионе вверх-вниз по своим членом, пока она разваливалась на части вокруг него. Он поймал ее взгляд и приподнял бровь, и она не смогла не улыбнуться в ответ. — Ты уверена, что здесь ничего нет… Джинни подозрительно посмотрела на Гермиону, затем на Драко. Гермиона почувствовала, что краснеет, когда брови Джинни взлетели вверх. — Ты и Драко… — Потому что она очень хорошая девушка, — Джинни прервали звуки пения и торт, который волшебным образом поднесли к ней. Она улыбнулась Перси, который скромно спас ее от необходимости признаваться в предательстве лучшей подруге. Она знала, что ей придется сделать это скоро, но не сейчас. Не сегодня. Остальная часть паба присоединилась к пению, а Гермиона уставилась на торт, на мерцающие 2 и 5 свечи. — Загадай желание! — Крикнул Перси, и Гермиона закрыла глаза и задумалась. Чего она хотела? Ее семья и друзья. Драко. Ее родители. Она не могла желать первых двух, не вместе. Это должны были быть либо Уизли, либо Драко — она знала, что не сможет получить обоих. В какой-то момент ей придется выбирать. Она подумала об удивленном лице Джинни и поняла, что время пришло раньше, чем ей хотелось бы. Итак, она пожелала своих родителей. Ее милые родители-дантисты, которые жили в Австралии и понятия не имели о ее существовании. Которые понятия не имели, что 25 лет назад она появилась на свет — вся красная и громко плачущая. Ее мать говорила, что в утробе матери она была беспокойной — всегда двигалась, всегда боролась. Ее отец сказал, что она появилась на свет с криком, размахивая руками и ногами. Его маленькая воительница, как он называл ее. Итак, она закрыла глаза и пожелала, чтобы ее родители были рядом. Она почувствовала, как слезы защипали ей глаза, и пожалела, что она не дома с ними, не ест 25 праздничных блинов. Выполняя ее желание, Драко сел рядом с ней. Раздались одобрительные возгласы и улюлюканье, но она едва успела осознать это, когда открыла глаза. Дым от свечей кружил в воздухе перед ней, и сквозь дым она смотрела на людей, стоящих перед ней, некоторых из тех, кого она любила больше всего на свете — Перси, Драко и Джинни. На лице ее лучшей подруги было написано предательство. А рядом с Джинни стоял Рон. Он хлопал вместе с толпой и направился к ней. Он притянул ее к себе для поцелуя, когда щелкнули камеры и засверкали вспышки. Когда она отстранилась, то посмотрела туда, где стоял Драко. Он ушел.