1.

127 г.

Дрожащие пальцы стискивают ткань зеленого платья, она давиться очередным всхлипом, пока в голове звучит голос служаки: «у принца Джейхейриса жар…». А к вечеру стало ясно, что состояние ухудшилось. Хелейне кажется, что слезы иссохли, больше нечему течь, остается только задыхаться., задыхаться-задыхаться-задыхаться. И она это делает. Согнувшись от внутренней раздираемой боли, она чувствует впившиеся пальцы Эйгона, который прижимал ее к себе, и дрожит. Ее больше не пускали к любимому мальчику, закрыв двери перед лицом, и сердце болезненно ноет. Королева Алисента — королева, королева-консорт, королева-мать — повторяет, что они все должны молится. Молиться за здоровье маленького принца. Хелейна невольно впивается в мать взглядом аметистовых глаз. Она не верила, что боги помогут. Колени покрыты синяками, но больнее всего то, что она столько времени провела в дали от сына. Проведя весь день на коленях они не удосужились ее услышать. Она знала, боги не помогут.

…просто так

И в этот момент Хелейна ненавидела их. Она беспомощно хватается за брата, вжимаясь лицом в его грудь, больше не пытаясь взглянуть в посеревшее лицо, и сходит с ума. — Хе-е-л? — голос Эйгона раздается растерянно после его резкого пробуждения. Тревожность за сына где-то ползала у него внутри, заставляя стать неожиданно бдительным и дергающимся от любых звуков, солнце давно село и только тогда усталость позволила провалится в долгожданный сон, который прервал звук дверей. — Хел? — повторяет он, видя перед собой младшую сестру, что уже приблизилась к его кровати. — Что ты здесь делаешь? В темноте ночи ему сложно разглядеть ее лицо, но глаза быстро приспосабливаются, и он часто моргает, прогоняя волнение. Хелейна боится дышать. Она медленно опускается на постель и пододвигается ближе. Ее колени касаются его ног. Парень слегка мотает головой, когда ощущает девичьи теплые ладони на своих щеках, не понимая. — Что происходит? — тихо задается вопросом он, пока его пальцы сжимаются на талии, придерживая, и слегка поглаживают через тонкую ночную ткань сорочки, словно в попытке успокоить. Хелейна знает, что брат делает это не осознано. Потому что ее пальцы невольно проделывают такие же действия, перед тем как она порывается вперед. Женские губы прижимается к его поцелуем, что пропитан долей отчаяния. Эйгон не двигается, и это заставляет ее отпрячь, едва не упав назад, только мужские руки и удержали. Несколько слезинок скатываются по светлым щекам, Хелейна до боли закусывает нижнюю губу. Она несколько секунд мечется взглядом по его лицу, будто хочет что-то найти, прежде чем вновь касается его губ, целуя, и перебрасывает одну свою ногу через Эйгона, седлая его бедра. — Пожалуйста-а, — шепчет она дрогнувшим голосом. Пальцы зарываются к его серебристые короткие волосы, прижимая ближе к себе. — Мне нужен еще один мальчик, — спутано шепчет в губы мужа, в те секунды, когда отрывается ненадолго, — Я хочу, — она подавляет всхлип, их языки на миг вплетаются в танец, — Я хочу еще одного мальчика. Хелейна не знает выдает ли она желаемое за действительное. — Точно такой же, — в шепоте доверие, в касаниях — тепло, что почти обжигает кожу, — Твой, мой — наш. Эйгон на миг думает, что невидимые ожоги давно клеймом существуют на их телах. — Он нужен нам, понимаешь? — голос дрожит. И Хелейна жмется к брату сильней. Поцелуи становятся еще более отчаянными. Голодными. Жадными. Они словно животные, бросившиеся друг другу в объятия. Руки становятся грубей. Хелейна стонет, неожиданно для себя громко, когда его ладони, сжимающие сильной хваткой ее бедра, помогают ей насаживаться на него. Она чувствует его так горячо и чувственно, что не может сдержать дрожь. Эйгон стягивает рукава вниз, высвобождая ее руки, и ткань скатывается на талию, собираясь складками. И следом покрывает нежную кожу влажными поцелуями, покусывая. Она двигается быстрее, прикрытые веки трепещут. Движения становятся более резкими. И с ее губ срывается еще больше стонов.