5. Veil of isolation

Когда Йиит поднял голову, дверь камеры с тихим скрипом отворилась, пропуская внутрь женщину средних лет. Она двигалась медленно и уверенно, её светлая прическа была аккуратно уложена, строгий деловой костюм идеально подчёркивал её фигуру. Черты её лица напоминали высеченные из мрамора: высокие скулы, прямой нос и губы, сжатые в тонкую линию. Но главное — её глаза. Холодные, почти прозрачные, они словно просвечивали насквозь, оценивая каждую деталь. — Мистер Харрингтон, — произнесла она с лёгкой насмешкой, опускаясь на стул напротив него. — Или мне лучше назвать вас Йиит? Йиит молчал. Её голос, спокойный и холодный, был полон едва уловимой угрозы, но он понимал, что это всего лишь часть её игры. — Позвольте представиться, — продолжила она, не дожидаясь ответа. — Моё имя Элеанора Винсент. Я директор специального департамента "Теней Святого Петра". Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на коленях. Её голос стал чуть мягче, но в этом смягчении была лишь иллюзия доброжелательности. — Вы удивительное явление, Йиит. Даже среди тех, с кем нам доводилось сталкиваться. И, откровенно говоря, мне не терпится узнать о вас больше. Йиит поднял взгляд. Его серые глаза смотрели прямо на неё, и в этом взгляде читалось всё: насмешка, холодный расчёт и вызов. — Вопрос лишь в том, что именно вы хотите узнать, мисс Винсент. Её губы дрогнули, будто от желания улыбнуться, но она удержалась. — Я хочу понять природу вашей силы. Ваше происхождение. Ваши мотивы. И, конечно, вашу цель, — она наклонилась чуть ближе, её взгляд стал более острым. — Мы оба знаем, что вы не просто занимаете чужое тело. Вы являетесь чем-то гораздо большим. Возможно, ключом к знанию, которое изменит мир. — Вы хотите власти, — коротко ответил Йиит, не сводя с неё глаз. Элеанора склонила голову, будто соглашаясь. — Власть — это лишь инструмент. Меня интересует контроль. Мы живём в мире хаоса, Йиит. Ваши способности могут помочь нам упорядочить его. Йиит откинулся на спинку стула, скованный наручниками, но всё равно выглядяющий расслабленным. — Вы думаете, что сможете управлять мной? Элеанора рассмеялась, но её смех был сухим и безрадостным. — Вы не первый, кто задаёт мне этот вопрос. Но я не наивна. Я понимаю, что вы не поддадитесь прямому контролю. Зато я могу предложить вам сделку. — Сделку? — Йиит поднял брови. — Свобода. Возможность жить среди людей, не опасаясь преследования. Взамен вы делитесь с нами своими знаниями. Йиит прищурился. — И если я откажусь? Элеанора посмотрела на него, её взгляд стал ледяным. — Тогда, боюсь, ваши знания будут извлечены менее приятным способом. На мгновение в камере повисла тишина. Затем Йиит медленно улыбнулся, но в его улыбке было больше презрения, чем доброты. — Вы считаете себя умной, мисс Винсент. Но вы даже не понимаете, с чем имеете дело. Её лицо оставалось непроницаемым, но на долю секунды в её глазах мелькнуло сомнение. — Тогда просветите меня, Йиит. Он склонился вперёд, насколько позволяли наручники, и его голос стал низким, почти шёпотом: — Если я действительно ключ к вашему порядку, вы уже сделали первый шаг к собственному краху. Потому что знание — это не сила. Это оружие. И у вас нет ни малейшего представления, как им пользоваться. Элеанора молча смотрела на него, пытаясь понять, правда ли он просто блефует или за его словами кроется что-то большее. — Я не блефую, — добавил Йиит, уловив её замешательство. Она быстро взяла себя в руки, её лицо вновь стало холодным и собранным. — Посмотрим, кто из нас останется победителем, — сказала она, вставая. — У вас ещё будет время подумать, Йиит. Она повернулась и вышла, оставляя его одного в холодной камере. Но за дверью её шаги звучали менее уверенно, чем раньше. Когда Лукреция подъехала к дому, в груди сжался ледяной комок. Уже издалека было видно: что-то пошло не так. Выбитые окна зияли пустотой, как пустые глазницы, через которые пробивался холодный ветер. Света в доме не было, и даже в пасмурном дневном свете это место выглядело покинутым и мрачным. Она заглушила двигатель, но не торопилась выходить. Сердце гулко стучало, а мысли метались. Йиит был в опасности — она чувствовала это каждой клеткой своего тела. Сжав губы, она всё же вышла из машины и осторожно направилась к входной двери, стараясь не шуметь. Дверь была приоткрыта, и Лукреция заметила следы взлома: рама треснула, петли перекосились. — Бен? — позвала она, но её голос прозвучал слишком слабо и неуверенно. Ответа не последовало. Она сделала шаг внутрь. В воздухе витал запах пыли, пороха и чего-то едва уловимого, металлического. В гостиной царил хаос: мебель была перевёрнута, осколки стекла и керамики покрывали пол. Лукреция обвела взглядом комнату, и её охватила паника. Йиит, он бы так просто не оставил дом. — Бенджамин! — её голос стал громче, дрожь в нём выдала страх. Ответа снова не было. Она направилась к кухне, инстинктивно хватая со стола тяжёлую металлическую сковороду. Пусть это и смешное оружие, но ощущение чего-то твёрдого в руках придавало хоть каплю уверенности. На кухне всё выглядело так, будто кто-то искал что-то — или кого-то. Шкафчики были вывернуты, посуда разбросана. Лукреция облокотилась о дверной косяк, чувствуя, как дыхание становится тяжелее. — Что здесь случилось? — прошептала она, не ожидая ответа. Она вернулась в гостиную и заметила на полу что-то блестящее. Подняв предмет, Лукреция увидела цепочку, которую Бен носил последнее время. Серебро блеснуло в её ладони, и сердце сжалось. Внутри неё начал нарастать ужас. Если его похитили, что с ним могут сделать? Кто мог за ним прийти? Эти вопросы роились в голове, оставляя неприятный осадок. Она поднялась в его комнату, всё ещё держа сковороду. Здесь было сравнительно тихо. На первый взгляд казалось, что в комнате всё на месте, но её опытный взгляд выдал детали: постель была скомкана, книги со стола исчезли, а ноутбук, который он никогда не оставлял, тоже пропал. Лукреция опустилась на кровать, сжимая цепочку. Паника смешивалась с гневом. Она вспомнила, как он приносил ей какао, как смеялся над её шутками, как просто был рядом. — Нет, — прошептала она, поднимая взгляд. — Я не позволю им забрать его. В этот момент Лукреция поняла, что её тревога переросла в решимость. Она встанет между ним и теми, кто угрожает ему, несмотря ни на что. Сжав цепочку, она поднялась. — Я найду тебя, — сказала она, будто Бен мог её услышать. Она направилась к машине, в голове уже складывая план действий. Ей нужно было узнать, кто это сделал. В тускло освещённой комнате, где единственным источником света был холодный луч из старой лампы, Йиит сидел привязанным к металлическому креслу. Ремни крепко удерживали его руки и ноги, а на лице виднелись следы недавних побоев. Но взгляд оставался всё таким же спокойным, почти насмешливым, что раздражало Элеонору. Она сидела напротив, за аккуратно поставленным столом, словно они были на деловой встрече. Её строгий костюм подчёркивал статус, а в руках был планшет, на экране которого отображались данные, собранные о Йиите. Серебряные волосы, уложенные в идеальный пучок, придавали ей облик ледяной королевы, а голос звучал спокойно, даже мягко, что делало её угрозы ещё более пугающими. — Вы упорны, мистер Харрингтон, — произнесла Элеонора, не отрывая глаз от планшета. — Хотя, может быть, я должна обращаться к вам иначе? Как вас называют среди ваших? Йиит хмыкнул, кровавая капля скатилась из угла рта. — Для вас достаточно "Йиит". Всё остальное слишком сложно для вашего понимания. Элеонора спокойно положила планшет на стол и поднялась, обойдя кресло сзади. — Вы удивляете меня. Столько времени в теле простого человека, и всё равно сохраняете это превосходство. Даже сейчас, когда вы полностью в моей власти. Йиит не ответил, лишь слегка поднял подбородок, демонстрируя безразличие. — Знаете, что я ценю в вашей расе? — продолжила она, слегка касаясь его плеча пальцами, холодными, как её взгляд. — Способность видеть мир в масштабах, недоступных нам. Представьте, какие горизонты вы можете открыть нам, если согласитесь сотрудничать. — И что вы собираетесь предложить взамен? — Йиит взглянул на неё с насмешкой. — Человеческие амбиции? Деньги? Власть? Всё это ничтожно. Элеонора, сохраняя хладнокровие, жестом подозвала охранника. Мужчина в форме активировал панель на стене. Звук электрического разряда прорезал воздух, за ним последовала вспышка света. Боль пронзила тело Йиита, но он не закричал. Только закрыл глаза, сосредоточившись на том, чтобы не дать им удовольствие. — Вы упорны, — снова сказала Элеонора, возвращаясь к столу. — Но всё имеет предел. Даже ваше терпение. Йиит глубоко вдохнул, снова открывая глаза. Его голос прозвучал холодно, как лёд: — Вы пытаетесь сломать меня, но лишь укрепляете. Вы не понимаете, с чем имеете дело. — Я прекрасно понимаю, — отрезала Элеонора, садясь обратно. — Вы — ключ. Ваша раса может дать нам власть над всем. А вы, скрываясь в теле этого человека, упускаете шанс быть чем-то большим. — Быть вашим рабом? — Йиит засмеялся, громко, даже болезненно, так что это звучало почти зловеще. — Вы боитесь меня, Элеонора. И правильно делаете. Элеонора поморщилась, но голос остался ровным. — Это не страх. Это расчёт. Я предлагаю вам сделку: сотрудничайте с нами, и я гарантирую вам свободу. Откажетесь — и ваши мучения продолжатся до тех пор, пока вы не измените своё решение. Йиит наклонился чуть вперёд, насколько позволяли ремни. Его голос стал тихим, почти шёпотом, но в нём звучала угроза: — Вы думаете, что управляете ситуацией. Но ваш расчёт ошибочен. Меня нельзя сломать. И если вы продолжите, то не я буду молить о пощаде. Элеонора на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки. — Вы не оставляете мне выбора. Она жестом приказала охранникам продолжить пытки. Электричество снова прорезало тело Йиита, но его взгляд остался холодным, в нём читалась непоколебимость. Элеонора отошла к двери, остановившись на мгновение. — Вы ещё передумаете, Йиит. Это вопрос времени. Она вышла, оставив его наедине с болью и своим безмолвным сопротивлением. Лукреция сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели. Она только что рассказала Эймосу, что Йиит исчез, что дом разграблен, окна выбиты. Его ответ застал её врасплох: не слова утешения, не обещания помочь немедленно, а просто сухая, странная инструкция. — Езжайте к благотворительной столовой для бездомных, — сказал Эймос. Его голос звучал так, будто он был погружён в собственные мысли. — Там вас встретят мои люди. — Вы... вы уверены? — Лу попыталась разобраться в его интонации, но она была ровной, почти безучастной. — Почему именно туда? — Потому что иногда ответы можно найти в самых неожиданных местах, мисс Харрингтон, — мягко, но настойчиво произнёс он. — Поверьте, я хочу помочь вам так же, как и себе. На секунду Лукреция подумала, что он играет с ней. Но в его голосе звучала уверенность, не оставляющая выбора. Она кивнула, словно он мог это видеть. — Хорошо. Я поеду. Эймос молчал, и в эту паузу её охватило чувство, будто он что-то недоговаривает. — Лукреция... — наконец произнёс он, но замер, будто выбирал слова. — Будьте осторожны. Он повесил трубку, оставив её в замешательстве. Лукреция ещё несколько секунд сидела с телефоном в руках, пытаясь понять, что именно он имел в виду. Затем быстро встала, оделась в джинсы, свитер и куртку, накинула шарф и вышла на улицу. Сильный ветер вновь расшвыривал листья по двору, словно подгоняя её. Она завела машину, проверила адрес столовой на телефоне и тронулась в путь, гадая, что за «людей» отправил Эймос и почему она чувствует странную тревогу от его слов. Благотворительная столовая располагалась в старом кирпичном здании на углу безлюдной улицы. Его фасад, покрытый выцветшей краской и трещинами, напоминал о былых временах, когда район, возможно, процветал. Над входом висела покосившаяся вывеска с едва различимыми буквами, гласившими: «Милосердие для всех». Из-под дверей пробивался тусклый свет, а в окнах виднелись силуэты людей. Возле столовой скапливались бездомные. Они стояли или сидели на полу, укрывшись ветхими одеялами и мешками. Кто-то курил, кто-то глухо ворчал себе под нос, а один старик играл на губной гармошке, издавая печальную, прерывистую мелодию. Вокруг витал запах дешевого табака, сырости и чего-то ещё более тяжёлого — запах бедности и заброшенности. Лукреция, едва выйдя из машины, поёжилась от холодного ветра. Он бросал на неё обрывки газет и сухие листья. На улице было темно, и лишь свет фонаря над входом создавал островок тепла в этом месте, казавшемся отрезанным от остального мира. Она нервно топталась на месте, поглядывая на дверь. Каждый раз, когда кто-то входил или выходил, Лукреция напрягалась, ожидая, что вот-вот появятся те, кого обещал Эймос. Но пока никто не подходил к ней. Мысли о Бене не оставляли её ни на секунду. В её голове снова и снова прокручивались воспоминания: его смеющееся лицо, моменты, когда он казался таким заботливым и надёжным. Всё это теперь смешивалось с тревожным осознанием того, что он не тот, кем она его считала. Где он сейчас? В опасности ли он? Её сердце сжалось от одной мысли о том, что ему может быть больно. Она вспомнила, как однажды он принёс ей горячее какао, как укутал её в плед. Было ли это искренне? Или всё это было частью какой-то игры Йиита? Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, но её пальцы всё равно дрожали. Лукреция чувствовала себя словно в ловушке: ей было страшно не только за него, но и за то, что она могла узнать дальше. Бомж, подошедший к Лукреции, был невысокого роста, с длинными, неопрятными волосами и грязной бородой, заплетённой в спутанные клочки. На нём была потертая куртка, явно слишком большая для его худого тела, и грязные ботинки, которые когда-то, вероятно, были хорошими, но теперь выглядели как мягкие, потрёпанные лоскуты. Его лицо было иссечено морщинами, словно годы, проведённые на улице, оставили на нём глубокие следы. Тёмные глаза, мутные от усталости и алкоголя, смотрели на неё с невидимой тяжестью, без выражения, но с неким тихим знанием. От него пахло смесью алкоголя, старой одежды и заплесневелых тканей, которая едва сдерживалась за фасадом его грязных лохмотьев. Лукреция не могла не закрыть нос, не чувствуя отвращения, хотя он, казалось, совершенно не замечал её жеста. Он сыпал слова, словно эти фразы уже давно были выучены наизусть: — Пойдёшь за мной, мисс. Я проведу. Тебе нужно попасть внутрь. Он резко развернулся и двинулся вперёд, направляясь в сторону столовой. Его шаги были быстрыми, привычными, будто он знал каждый угол этого места, и даже не замечал её присутствия. Его лицо оставалось бесстрастным, будто уже не было ничего важного в том, что происходило вокруг. Он повернул за угол и встал у двери, ведущей в подвал. Лукреция колебалась. Она оглядела столовую, пытаясь найти хоть какое-то оправдание, чтобы не идти за ним. Взгляд её скользил по фигурам, сидящим за столами, но те были заняты чем-то своим — кто-то молча ел, кто-то смотрел в окно. Её сердце ускоренно билось в груди. Но она понимала, что другого пути нет. Лукреция откинула волосы с лица и, сжав зубы, пошла за ним. Подвал, в который привел её бомж, оказался далеко не просто складом старых вещей, как можно было ожидать. Пространство было тесным и темным, с низким потолком, будто специально созданным для того, чтобы держать посетителей в состоянии постоянного напряжения. Пол был бетонным, покрытым слоями пыли и пятнами, которые уже давно слились с поверхностью. По углам комнаты стояли металлические стеллажи, заваленные бумагами, коробками, и странным оборудованием, которое выглядело как смесь антиквариата и современной электроники. На стенах висели карты, отмеченные множеством разноцветных булавок, и фотографии, часть из которых была размыта или порвана. За столом, покрытым хаотичным слоем бумаг, сидел мужчина лет сорока пяти. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, а лицо обрамляла недельная щетина. Черты его лица были строгими, но не отталкивающими: он излучал уверенность, за которой скрывалась сосредоточенная энергия. Он был одет в простой чёрный свитер и джинсы, не привлекавшие внимания, но его взгляд, как только он заметил Лукрецию, сразу стал цепким и изучающим. — Вы Лукреция Харрингтон? — его голос звучал уверенно, без малейшей дрожи. Лукреция кивнула, всё ещё напряжённо оглядывая помещение. — Меня зовут Джеймс Морриси, — представился он, вставая и протягивая руку. — Это наша небольшая группа, так сказать, оперативный центр. Мы занимаемся… сопротивлением. Теням Святого Петра. За его спиной стояло ещё несколько человек, каждый из которых казался занятым своим делом. Молодая женщина с короткими рыжими волосами набирала что-то на ноутбуке. В дальнем углу мужчина с суровым выражением лица изучал оружие, явно не новенькое, но ухоженное. — Это Анна Станфорд, — Джеймс указал на рыжеволосую девушку. — А это Маркус Брейди, наш эксперт по операциям на местах. Лукреция перевела взгляд с одного на другого. Они все казались невероятно уверенными в себе, будто привыкли к жизни на грани. — Поможете ли вы мне найти брата? — её голос прозвучал резче, чем она планировала, но тревога и страх за Бена заставляли её терять контроль над эмоциями. Джеймс на секунду задумался, сложив руки на груди. — Мы уже знаем о вашем брате, мисс Харрингтон. И, да, мы готовы помочь. Но вы должны понимать, что это будет непросто. Тени Святого Петра — организация с неограниченными ресурсами. Они не просто так его похитили. Анна, отвлекаясь от своего ноутбука, добавила: — Мы должны понять, что они ищут. И если ваш брат настолько важен, значит, у них есть причина. — Это не просто причина, — вставил Маркус, поднимая взгляд от своего оружия. — Это, скорее всего, часть чего-то большего. Лукреция чувствовала, как внутри неё растёт смесь благодарности и гнева. Благодарности за помощь и гнева на себя за то, что не смогла уберечь Бена. — Хорошо, — сказала она, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Я сделаю всё, что потребуется. Только помогите мне вернуть его. Джеймс посмотрел на неё долгим взглядом, словно проверяя её решимость. — Тогда нам придётся начать прямо сейчас. Времени у нас очень мало. Йиита вновь вели в камеру для допросов. Его тело дрожало от усталости, на нём проступали следы от побоев, ожоги и порезы, но взгляд оставался холодным, лишённым страха. Элеонора, стоявшая за зеркальной стеной, наблюдала за ним с безупречно выверенным спокойствием. Она отдала приказ: никаких стандартных методов. Этот субъект был уникален, и, чтобы сломить его, требовалось нечто большее. На этот раз его пристегнули к стулу не с помощью наручников, а с помощью механических зажимов, которые, как казалось, врастали в плоть, отзываясь острой болью при малейшем движении. — Начнём, — раздался голос Элеоноры через громкоговоритель. Перед Йиитом установили устройство, напоминающее шлем, испещрённое проводами. Оно выглядело как инструмент из мрачного научного эксперимента. — Это нечто особенное, — голос Элеоноры звучал с тенью удовлетворения. — Оно стимулирует определённые участки мозга. Боль, страх, воспоминания. Всё, что делает нас уязвимыми. Шлем плотно облегал голову Йиита, а через мгновение по его нервной системе прошёл резкий импульс, вызывая болезненный спазм. Но Йиит не закричал. Его тело напряглось, дыхание сбилось, но он встретил боль с привычной стойкостью. — Неужели ты так уверен в себе? — Элеонора наклонилась ближе к микрофону. — Или ты просто боишься, что если сломаешься, потеряешь своё величие? Шлем усилил воздействие, теперь вызывая не только физическую боль, но и вводя его сознание в хаотичный поток образов. Ему казалось, что он видит обрывки своих воспоминаний, лица людей, которых он знал в прошлой жизни, сцены разрушений и побед. Йиит чувствовал, как внутри него что-то начинает смещаться, словно некая тёмная сила выходит на поверхность. В этот момент его тело дёрнулось, а в глазах зажглась странная яркость. Он поднял взгляд, и на миг даже Элеонора отступила, увидев нечто новое в его выражении. — Это всё, на что вы способны? — его голос прозвучал низко, словно из глубин. Элеонора подала сигнал увеличить мощность устройства. Шлем начал воздействовать на зоны, отвечающие за страх и безысходность. Йиит зажмурился, но вдруг… В нём что-то щёлкнуло. В глубине его сознания раздался голос — его собственный, но искажённый. Некий внутренний «зеркальный» образ Йиита, который он всегда скрывал. Это была его тень, более жёсткая, беспощадная и лишённая сомнений. Йиит распахнул глаза, и на лице появилось странное выражение — смесь хищной улыбки и ледяного спокойствия. Его тон изменился. — Вы играете в игры, которые вам не под силу, — произнёс он, но это уже не был тот же самый человек. Элеонора, наблюдая за происходящим, почувствовала, как её спокойствие даёт трещину. Что-то в его взгляде внушало не просто страх, а чувство абсолютного контроля, как будто Йиит уже знал, что будет дальше. — Увеличьте мощность, — приказала она. Током шлема прошёл новый разряд, но вместо крика или боли Йиит лишь усмехнулся. Он начал говорить на языке, которого никто не знал, и его голос звучал так, словно это был хор из множества голосов. Элеонора резко обернулась к техникам. — Что происходит? — Мы не знаем, — растерянно ответил один из них. — Его мозговая активность зашкаливает, но никаких признаков повреждений или потери сознания. Йиит, сидя в кресле, смотрел прямо на Элеонору через зеркальную стену. — Ваши методы — лишь жалкие попытки понять то, что за гранью вашего восприятия, — его голос звучал угрожающе спокойно. — Вы разбудили то, что вам не следовало трогать. Его тело стало дёргаться, будто пытаясь вырваться из оков. Оборудование начало мигать, а лампы в помещении замигали. Элеонора прищурилась, пытаясь сохранить хладнокровие, но даже она чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля. Йиит резко повернул голову в её сторону, и на миг ей показалось, что он действительно видит её сквозь зеркальную стену. — Это только начало, — прошептал он с ледяной усмешкой. Моррисси разложил на грубом деревянном столе схему крепости. Старая, изъеденная временем бумага была испещрена заметками, стрелками и отметками, нанесёнными поверх оригинальных чертежей. Он обвёл пальцем периметр массивного каменного сооружения, обращая внимание Лукреции на ключевые точки. — Это крепость Сент-Этьен, — начал Моррисси, его голос был низким и уверенным. — Когда-то это была обитель ордена тамплиеров, а теперь — тюрьма для таких, как твой брат. Лукреция сжала зубы, её взгляд устремился на схему. Она заметила несколько узких проходов, соединяющих внешние стены и внутренние помещения. — Мы войдём с южной стороны, — продолжал Моррисси, указывая на туннели, ведущие под крепость. — Здесь система старых дренажных тоннелей. Мы предполагаем, что одна из них ведёт прямо под центральное здание, где держат твоего брата. Он поднял взгляд на Лукрецию, чтобы убедиться, что она следит за ходом его мыслей. — Я пойду через туннели одна? — она старалась звучать спокойно, но в голосе сквозило напряжение. Моррисси покачал головой. — Нет. Мы отправим троих. Двое оперативников отвлекут охрану внутри. Один устроит диверсию в восточной части крепости, другой возьмёт на себя контрольный пункт. Они поднимут шум, чтобы ты смогла незаметно пройти через туннели. Он взял карандаш и обвёл кружком место, обозначенное как "Камера содержания". — Здесь держат твоего брата. Ты найдёшь его там, — Моррисси поднял голову и посмотрел прямо в глаза Лукреции. — Но учти: как только ты доберёшься до него, у тебя будет минимум времени на отход. Лукреция кивнула, её сердце билось так сильно, что казалось, оно может выдать её страх. — Кто со мной идёт? — спросила она, пытаясь держаться уверенно. Моррисси указал на двоих мужчин, стоявших в углу комнаты. Один был худощавым и невысоким, но его движения были быстрыми и выверенными, как у хищника. Второй — массивным, с шрамом через левую щёку и холодным взглядом. — Это Джоунс, — Моррисси кивнул в сторону худого. — Он специалист по скрытным операциям. А это Таргетт, — указал он на крупного мужчину. — Он создаст шум. Лукреция перевела взгляд с одного на другого. — А если что-то пойдёт не так? — её голос звучал тихо, почти шёпотом. Моррисси усмехнулся, но в его глазах не было и тени радости. — Всё может пойти не так. Но это единственный шанс вытащить твоего брата. Он отодвинул схему и вытащил из кармана небольшой ключ, который передал Лукреции. — Это от дверей в туннелях. Если ты наткнёшься на запертый проход, это поможет. Лукреция кивнула, сжимая ключ в руке. — Хорошо. Когда выходим? — Сегодня ночью, — коротко ответил Моррисси. — Собирайся. Лукреция обвела взглядом схему, запоминая каждую деталь. В её голове уже звучали мысли о том, как она найдёт Йиита, как они выберутся. Она не могла позволить себе думать о другом. Зал, где держали Йиита, напоминал сцену из фильмов о тайных лабораториях: массивные металлические двери, яркий белый свет от потолочных ламп, и тонкий запах химикатов, который пробивался сквозь остальные ароматы. Йиит сидел прикованным к креслу из холодного металла, его тело дрожало от боли и усталости. Последний этап пыток — воздействие низкочастотным звуком, наводящим ужасные галлюцинации, — почти довёл его до края. Но на этом краю что-то внутри него откликнулось. Он почувствовал, как в глубине сознания шевельнулось то, что он называл "зеркалом". Оно больше не предлагало контроль, оно требовало его. Йиит поднял взгляд, и на секунду его глаза, тёмные и спокойные, стали чёрными, словно пустота сама взглянула на мир. Электрические цепи, которыми он был связан, начали дрожать. Сначала тихий металлический звон, потом искры, и вдруг — разрыв. — Что за... — охранник, стоящий у двери, не успел договорить, как Йиит, движимый сверхчеловеческой силой, вырвался из кресла. Первые удары были точными и смертельными. Охранник ринулся к тревожной кнопке, но Йиит оказался быстрее. Он схватил его за запястье, сжал с такой силой, что раздался хруст ломающихся костей, и оттолкнул тело в сторону. — Тревога! — раздался крик из-за угла, но это только раззадорило его. Зеркало взяло полный контроль. Йиит двигался, как нечто большее, чем человек. Его удары были словно выстрелы: точные, быстрые, непреклонные. Когда второй охранник бросился к нему с электрошокером, Йиит не уклонился — он схватил мужчину за горло и поднял над землёй, будто тот ничего не весил. В его глазах был не гнев, а безразличие машины, выполняющей своё предназначение. — Вы хотели узнать, что я такое? — голос Йиита прозвучал низко и спокойно, но в нём была угроза, от которой даже воздух в комнате, казалось, стал холоднее. Снаружи раздались крики и топот ног. В комнату ворвались ещё пятеро. Все были вооружены — пистолеты, дубинки, даже дробовик. Йиит повернул голову в их сторону, и на мгновение его лицо исказилось в безмолвной улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. Первый выстрел. Йиит ушёл в сторону с такой скоростью, что стрелявший не успел понять, как остался один на линии огня. Тело Йиита двигалось как волна: плавно, но с разрушительной силой. В следующую секунду он уже оказался рядом с нападавшим, выкрутил оружие из его рук и, используя приклад дробовика, ударил его по голове. Мужчина упал, даже не успев закричать. Остальные открыли огонь, но Йиит, словно предугадывая каждое их движение, уходил из-под прицела. Он двигался не по прямой, а по дугам и зигзагам, заставляя стрелков терять ориентацию. Одного он ударил локтем, другого впечатал головой в стену. Каждый его удар сопровождался звуком ломаемых костей или глухим стуком об металл. В комнате остался последний. Он бросил оружие и начал пятиться к двери, дрожа от ужаса. Йиит сделал шаг вперёд, затем второй, словно давая ему шанс бежать. — Пожалуйста... — прошептал мужчина, но в следующий миг Йиит схватил его за воротник и поднял, как игрушку. — Передай своей хозяйке, — его голос был хриплым, как будто он говорил через слои тумана, — я не подчиняюсь никому. С этими словами он бросил тело через всю комнату. Мужчина ударился об стену и остался лежать, не двигаясь. Йиит, тяжело дыша, выпрямился. Его глаза вновь стали нормальными, но взгляд оставался холодным и лишённым эмоций. Зеркало, вернувшись в глубины его сознания, оставило только следы разрушения и мгновенной смерти вокруг. Йиит оглядел комнату, собираясь с мыслями. Впереди был коридор, а за ним — свобода. Катер мягко раскачивался на тёмной воде, обрамленной бледным светом луны. Группа двигалась в полной тишине — каждый звук мог быть замечен патрульными, дежурившими у крепости. Лу сидела на носу, глядя на огромную чёрную громаду, которая вырастала из воды, как нечто из мрачного сна. Крепость была внушительной: массивные каменные стены, высеченные в скале, словно само место кричало о своей неприступности. На башнях тускло горели прожекторы, их свет лениво скользил по поверхности воды, проверяя её на наличие нежеланных гостей. — Мы здесь, — прошептал Моррисси, подавая знак мужчинам, которые сидели на задней части лодки. Он разложил перед Лу карту крепости, ещё раз указывая ей маршрут. — Туннели здесь, — его голос был тихим, но уверенным. — Они ведут к старым камерам. Вход найдёшь под разрушенной башней на южной стороне. Джоунс и Таргетт отвлекут охрану, но времени у тебя будет немного. Лу кивнула, пытаясь удержать на лице маску спокойствия, но внутри всё дрожало. — Будь осторожна, — сказал Моррисси. Она быстро перебралась в лодку, где её ожидали двое оперативников, её тело обдало холодом, от которого она на мгновение задержала дыхание. Таргетт и Джоунс подплыли к северной стороне крепости, где охрана дежурила особенно плотно. Они направили лодку к старому деревянному причалу, который давно не использовался. Поднявшись на берег, они быстро заняли позиции за укрытиями. Таргетт достал небольшой заряд с таймером и заложил его на одной из колонн. — Это их отвлечёт, — сказал он с уверенностью. — Точно, — добавил Джоунс, доставая оружие. Через несколько минут раздался взрыв. Он был не таким громким, чтобы поднять тревогу на всю крепость, но достаточно сильным, чтобы заставить ближайших охранников бежать на проверку. — Пошли, — шепнул Таргетт, указывая на группу, которая направилась к месту взрыва. Они открыли огонь из укрытия, заставляя охрану сосредоточиться на них. Тем временем Лу добралась до указанной точки. Южная стена крепости была поросшей мхом, а разрушенная башня напоминала сломанную кость, торчащую из земли. Она нашла небольшую металлическую дверь, наполовину скрытую за грудой камней. Достав из сумки ломик, она с силой поддела ржавый замок. Дверь с грохотом открылась, и Лу поспешно вошла внутрь. Туннель был сырым и узким, стены покрыты толстым слоем плесени. Воздух был тяжёлым, пахнущим сыростью и гнилью. Её шаги отдавались эхом, несмотря на осторожность. Фонарь в её руке освещал путь, выхватывая из темноты старые каменные арки и металлические решётки. Сердце стучало так громко, что казалось, охранники услышат её даже здесь. — Держись, Бен, — прошептала она. Она знала, что каждая минута была на вес золота. Йиит ждал. Или, возможно, уже сражался за свою жизнь. Йиит двигался вперёд, его шаги гулко отдавались в узких бетонных коридорах. Везде чувствовался металлический запах крови и озон, оставшийся после применения электрического оборудования. Он сжимал кулаки, ощущая, как его тело всё ещё содрогается от боли, но теперь она была фоном, глухо отступая перед адреналином. Сигнал тревоги раздался внезапно. Резкий вой сирены прорезал воздух, и красные огни замигали по периметру потолка. Йиит остановился, его взгляд стал холодным и сфокусированным. Его внутренние зеркала вновь шевельнулись. Они словно шептали ему, вытягивая из глубин сознания стратегические решения и жёсткую решимость. — Это неизбежно, — пробормотал он себе под нос, напрягая каждую мышцу. Сзади раздались тяжёлые шаги. Охранники двигались быстро, и вскоре показались первые фигуры в тактической броне, вооружённые винтовками. — Стоять! — крикнул один из них. Йиит даже не подумал подчиниться. Он рванул вперёд с невероятной скоростью, уклоняясь от первых пуль, которые зазвенели о стены. Ещё один прыжок — и он оказался рядом с ближайшим охранником. Его рука с молниеносной точностью обхватила дуло винтовки, выбивая оружие из рук противника. Колено резко ударило в грудную клетку, отбрасывая охранника на стену, где тот тяжело осел, теряя сознание. — Огонь! — закричал другой, но Йиит уже перехватил винтовку. С невероятной точностью он открыл огонь, мгновенно выводя из строя ещё двоих. Звук шагов усилился. Бойцы с другой стороны коридора начали двигаться на перехват. Йиит понял, что здесь задерживаться нельзя. Он повернул за угол, но тут же пришлось уклониться — один из охранников выскочил из боковой двери, замахнувшись дубинкой. Йиит отступил, уходя от удара, и схватил противника за руку. С резким движением он выкрутил её, заставив охранника вскрикнуть от боли, а затем ударил локтем в висок, отправляя его в нокаут. Снова сирена. Красный свет заполнил коридор. Йиит чувствовал, как всё тело налито энергией, но он также понимал, что силы не бесконечны. Внезапно из ближайшей комнаты вышли двое солдат в более тяжёлой броне. Они были выше и мощнее обычных охранников, вооружены не только огнестрельным, но и шоковыми дубинками. — Отступать некуда, — сказал один из них, его голос был искажён шлемом. Йиит холодно улыбнулся, позволив одному из своих "зеркал" взять верх. Его взгляд стал ледяным, движения — механически точными. Первый нападающий бросился вперёд, но Йиит уклонился, будто предвидя каждое движение. Он скользнул под ударом дубинки, хватая её за рукоять и одновременно ударяя другого противника в бок. Удар был таким сильным, что даже броня не спасла — солдат пошатнулся. Йиит крутанул дубинку в руках и нанес удар по голове первого противника, оставляя его лежать на полу. Второй попытался перехватить инициативу, но Йиит перешёл в атаку: один резкий прыжок, и его локоть врезался в лицо солдата, шлем треснул. Дыхание Йиита было глубоким, но ровным. Он понимал, что это ещё не конец. Коридор впереди был свободен, но за ним слышались новые шаги. Времени оставалось всё меньше. Йиит сделал глубокий вдох и рванул вперёд. Теперь его единственной целью было найти выход. Или хотя бы оставить в живых того, кто сможет ответить на его вопросы. Лукреция двигалась быстро, чувствуя, как воздух в узком туннеле становится всё тяжелее. Каменные стены покрыты паутиной, а где-то вдалеке капала вода, создавая гнетущее эхо. В руках она сжимала фонарь, его слабый свет выхватывал из темноты причудливые узоры трещин и отпечатки времени. Вой сирены резко пробился через толщу земли. Лукреция остановилась, её сердце забилось быстрее. Звук тревоги, низкий и настойчивый, внушал ей ужас. Если включили сигнализацию, значит, что-то пошло не так. Она старалась дышать глубже, чтобы успокоиться, но паника уже давила изнутри. Туннель становился шире, но от этого не менее зловещим. Её фонарь выхватил из темноты железную дверь с проржавевшими петлями. Лукреция приложила ухо, пытаясь уловить звуки. За дверью — тишина, но что-то в её интуиции кричало: опасность близко. Она с усилием открыла дверь, и перед ней открылся небольшой подвал. Едва она успела шагнуть внутрь, как услышала гулкие шаги. На другом конце комнаты показались два охранника, вооружённые автоматами. — Кто здесь? Стоять! Лукреция застыла, но лишь на секунду. Затем она развернулась, собираясь бежать назад, но споткнулась о металлическую трубу и упала. Фонарь вылетел из её рук и погас. Охранники приблизились, оружие было наготове. Лукреция сжалась, пытаясь придумать хоть что-то, но в этот момент тьму словно прорезал яростный порыв ветра. Йиит появился внезапно. Его движение было настолько стремительным, что охранники даже не успели среагировать. Один из них развернулся, пытаясь навести оружие, но Йиит уже выбил автомат из его рук. Следующим движением он ударил его в шею ребром ладони, и тот рухнул, хватаясь за горло. Второй охранник попытался открыть огонь, но Йиит рванул вперёд, уклонившись от первых выстрелов, и мощным ударом отправил его в стену. Оружие с глухим стуком упало на пол. — Ты в порядке? — резко спросил Йиит, его голос звучал хрипло, но твёрдо. Лукреция поднялась на ноги, её руки дрожали. Она посмотрела на него, и её взгляд встретился с его глазами. Они были непривычно холодными, как у хищника, но в глубине всё ещё теплилось что-то знакомое. — Да, — выдавила она, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Это ты? — Сейчас не время для разговоров, — коротко бросил он. — За мной. Он схватил её за руку, и они вместе скрылись в очередном туннеле, оставив за собой два неподвижных тела. Йиит резко остановился, когда мощный грохот прокатился над ними. Потолок туннеля впереди содрогнулся, и большие куски камня обрушились, заграждая путь. Лукреция инстинктивно укрылась за Йиитом, который одной рукой заслонил её от летящих обломков. Пыль заволокла всё вокруг, делая воздух почти невыносимым для дыхания. — Отлично, — тихо прорычал Йиит, оглядывая обрушившийся проход. Его глаза быстро просканировали стены в поисках обходного пути. — Я знаю, где выход, — быстро сказала Лукреция, её голос звучал надломленно, но решительно. — Туннель, которым я пришла, ведёт к подвалу старого здания. Но… Она замолчала, глядя на завал. — Похоже, теперь этот путь закрыт, — хмуро добавил Йиит. — Что за "но"? — Но он был единственным безопасным, — выдохнула Лукреция, осматриваясь. — Другой путь наверх. Через основное здание. Там, где… — Где нас будет ждать целая армия, — закончил Йиит за неё. Он посмотрел на неё с пронзительной серьёзностью. — Ты уверена? Лукреция сжала губы, её лицо приняло твёрдое выражение. — У нас нет другого выбора. Йиит кивнул, его взгляд стал ещё более холодным и сосредоточенным. — Тогда вперёд. Оставайся за мной. Они начали двигаться вверх по ближайшему узкому коридору. Стены здесь были покрыты трещинами, а под ногами хрустели камешки. Вой сирен становился всё громче, а откуда-то сверху доносились приглушённые крики и топот бегущих ног. Йиит шёл впереди, его движения были быстрыми и выверенными, как у зверя, привыкшего к охоте. Лукреция старалась не отставать, хотя её дыхание становилось всё более тяжёлым. Они поднялись на очередную лестницу и вышли в просторное помещение, больше похожее на склад. Йиит поднял руку, сигнализируя ей остановиться. Он прислушался — сверху явно доносились шаги. — Нас заметят, — прошептала Лукреция. — Уже заметили, — резко ответил он, вытаскивая из ближайшего ящика металлический прут. Дверь на другой стороне комнаты распахнулась, и внутрь ворвались охранники с оружием наготове. — Ложись! — крикнул Йиит, толкнув её вниз. Он бросился вперёд, как молния, прежде чем охранники успели открыть огонь. Первый упал, получив удар в лицо металлическим прутом. Йиит развернулся, уворачиваясь от очередного выстрела, и одним движением выбил оружие из рук второго, а затем бросил его через плечо на пол. Третий охранник поднял рацию, пытаясь вызвать подкрепление, но Йиит метнул в него прут, который угодил прямо в его руку. Охранник закричал от боли, но Йиит уже был рядом, чтобы добить его мощным ударом кулака. — Вставай! — скомандовал он, оборачиваясь к Лукреции. Она поднялась на ноги, её сердце бешено колотилось. — Впереди будет ещё больше, — сказала она, глядя на поверженных охранников. — Пусть попробуют, — холодно ответил Йиит, оглядываясь. — Теперь это их проблема. Они продолжили путь наверх, зная, что каждый шаг приближает их к свободе — или к ещё большему сражению. Коридоры становились всё шире, а сирены завывали с удвоенной силой. Йиит и Лукреция выбежали на лестницу, ведущую на верхние уровни крепости. Каждый их шаг отдавался эхом в холодных, каменных стенах. Они знали: наверху их ждёт нечто большее, чем просто охранники. Йиит первым выскочил на открытое пространство главного зала. Это было огромное помещение, с высокими колоннами и массивными окнами, через которые лился тусклый лунный свет. Лукреция поспешила за ним, держась ближе, её дыхание было прерывистым, а руки дрожали от напряжения. — Осталось совсем немного, — сказал Йиит, его взгляд был сосредоточен на главных дверях. Но их путь преградили тяжёлые шаги. Из тени колонн вышла Элеонора Винсент. Она выглядела невозмутимо, её холодные глаза смотрели прямо на Йиита. В руке она держала пистолет, который был направлен вниз, но её поза ясно говорила о том, что она готова в любой момент поднять оружие. — Ты не уйдёшь, Йиит, — её голос раздался в гулком зале, словно эхо самого здания поддерживало её слова. Йиит остановился, прищурившись. — Элеонора, уйди с дороги. Это не твоя битва. Она слегка наклонила голову, её губы изогнулись в саркастической улыбке. — Не моя битва? Ты недооцениваешь, насколько важен твой плен. Сколько знаний ты можешь дать. Сколько власти… — Ты ничего не понимаешь, — Йиит шагнул ближе. — Если ты думаешь, что можешь управлять этим… мной, — он махнул рукой, показывая на себя, — ты ошибаешься. Это разрушит тебя, как разрушило других. Элеонора сделала шаг вперёд, поднимая пистолет. — Ты слишком много говоришь, — произнесла она ледяным тоном. Затем её взгляд скользнул к Лукреции. Она резко двинулась вперёд, схватив её за руку, и приставила оружие к виску девушки. — Не подходи ближе, — сказала она, её голос стал жёстким, как сталь. — Она не выйдет отсюда, если не сдашься. — Элеонора, — Йиит остановился, его руки поднялись в успокаивающем жесте. — Ты не обязана этого делать. Отпусти её, и мы уйдём. Элеонора усмехнулась, её глаза вспыхнули презрением. — Думаешь, я настолько глупа? Лукреция боролась, но Элеонора сжала её сильнее. — Не делай этого, — предупредил Йиит, его голос стал ещё тише, но от этого он прозвучал ещё опаснее. — Ты ведь можешь остановить это, — сказала Элеонора, слегка сжимая Лукрецию, чтобы та не могла вырваться. — Сдавайся, и я её отпущу. Йиит сделал шаг вперёд, его руки поднялись в жесте примирения. — Ты видела, что я могу сделать, — произнёс он. — Думаешь, твоя угроза что-то изменит? Элеонора усмехнулась. — Думаешь, ты первый, кто пытается манипулировать мной? Она — твоя слабость, Йиит. И ты не позволишь ей умереть. Лукреция смотрела на него, её глаза блестели от напряжения. Она видела, как он уже уничтожил десятки людей, чтобы выбраться отсюда. Но то, как он смотрел на неё сейчас — это было нечто другое. — Элеонора, ты не понимаешь, с чем связалась, — спокойно сказал он, сделав ещё один шаг ближе. Она дернула головой. — Ещё шаг — и я стреляю. Йиит остановился. Лукреция почувствовала, как он оценивает ситуацию, но в этот момент что-то в его взгляде изменилось. Он слегка опустил голову, словно сдаваясь. — Хорошо, — сказал он, но внезапно его тон стал холодным и расчётливым. — Ты сделала свой выбор. Скорость, с которой он рванул вперёд, была почти сверхчеловеческой. Элеонора успела лишь прицелиться, но Йиит уже выбил оружие из её руки. Лукреция была отброшена в сторону, а он схватил Элеонору за горло, подняв её над землёй. — Ты хотела увидеть, кто я на самом деле? — тихо сказал он. — Ты… чудовище, — прошипела она, её лицо исказилось от боли. — Ты сделала меня таким, — ответил Йиит. На мгновение он замер, словно раздумывая, но затем его пальцы сжались сильнее, и тело Элеоноры безвольно упало на пол. — Йиит! — воскликнула Лукреция, её голос дрожал. Он повернулся к ней, его глаза ещё горели яростью, но, увидев её лицо, он медленно опустил руки. — Нам нужно идти, — сказал он, будто ничего не произошло. Лукреция ничего не ответила, её мысли метались между страхом и пониманием. Она видела его таким прежде, но это… это было другим. Они направились к выходу, оставляя за спиной бездыханное тело Элеоноры и весь хаос, который Йиит устроил, чтобы защитить их обоих. Коридоры крепости разрывали звуки тревоги и шум приближающихся шагов. Йиит вел Лукрецию вперёд, его движения оставались быстрыми и точными, несмотря на усталость. Внезапно они услышали топот сразу с двух сторон. — Назад, — скомандовал он, резко развернувшись к Лукреции. Она мгновенно спряталась за одной из колонн, пока Йиит занял оборонительную позицию посреди коридора. Первая группа охранников появилась из-за поворота. Пятеро человек, вооруженных винтовками, двигались быстро, явно стремясь окружить их. Йиит, даже не моргнув, вырвал из стены металлическую трубу, словно она была сделана из картона, и метнул её с точностью метателя копья. Первый охранник упал, поражённый в грудь, а его товарищи замешкались, пытаясь понять, что только что произошло. Но Йиит не дал им времени на раздумья. Он бросился вперёд с пугающей скоростью, проскользнув под выстрелами, словно змея. Одним ударом он сбил оружие одного из охранников, а затем мощным толчком кулака отправил другого в стену. Двое оставшихся попытались атаковать его с флангов, но их ожидал неудачный исход. Йиит ухватил одного за запястье и, используя его как щит, остановил удар дубинкой второго. Второй охранник, испуганный и понимая, что противник слишком силён, попытался отступить, но Йиит догнал его, вырубив мощным ударом в солнечное сплетение. Лукреция выглянула из укрытия, наблюдая за происходящим. Она с трудом сдерживала дрожь, видя, с какой легкостью Йиит справляется с людьми, не оставляя им ни единого шанса. — Ещё один отряд! — выкрикнула она, заметив движение позади. Йиит, словно зверь, оскалился и повернулся к новой угрозе. Эти охранники выглядели более опытными, вооружёнными более тяжелым оружием. Один из них бросил светошумовую гранату, ослепив Лукрецию на несколько секунд. Йиит, несмотря на эффект гранаты, использовал интуицию и память, чтобы предугадать движения врагов. Он перехватил первого, резко обойдя его и вывернув руку, так что тот выронил оружие. Второго он сбил ногой, а третьего успел повалить, использовав захваченного противника как щит. Лукреция наблюдала, как Йиит превращался в ураган силы и ярости, уничтожая любое сопротивление. — Вперёд, — бросил он ей, когда последний охранник был нейтрализован. Она подчинилась, стараясь не отставать, несмотря на внутреннее оцепенение. Когда они наконец вышли на свежий воздух, их встретил мерцающий свет фонарей. Во дворе уже стояли Таргетт и Джоунс, вооружённые до зубов и прикрывающие путь к лодке. — Наконец-то! — Таргетт махнул рукой, подзывая их к себе. — У вас есть две минуты, прежде чем сюда нагрянут подкрепления, — добавил Джоунс, внимательно наблюдая за периметром. — Надо уходить, — сказал Йиит, помогая Лукреции залезть в лодку. Она ещё не могла поверить, что они выбрались, хотя сердце всё ещё колотилось от адреналина. Йиит сел рядом, и лодка сорвалась с места, оставляя крепость и её охрану позади. Катер покачивался на волнах, слабый рев мотора разносился в ночной тишине. Лукреция, мокрая и вымотанная, поднялась на борт, с трудом удерживаясь на ногах. Йиит, следуя за ней, держался прямо, несмотря на многочисленные раны и кровь, застывшую на коже. Моррисси стоял у входа в каюту, сложив руки на груди. Его напряжённый взгляд пробежал по Лукреции, прежде чем остановиться на Йиите. — Проходите, — сказал он коротко, отступая в сторону. Внутри каюты было темно, тусклый свет единственной лампы освещал узкое помещение. Моррисси сел за стол, не сводя глаз с Йиита, который остался стоять напротив него. Лукреция опустилась на стул в углу, бессильно обхватив голову руками. — Вы действительно Йиит? — наконец спросил Моррисси, его голос прозвучал сухо и требовательно. Йиит не ответил сразу. Он внимательно изучал мужчину перед собой, словно пытаясь понять, что тот на самом деле хотел услышать. Наконец он слегка кивнул, удерживая взгляд Моррисси. — Если это имя имеет значение для вас, то да, — ответил он ровно, без следа эмоций. Моррисси на секунду задержался, а потом ухмыльнулся, наклоняясь вперёд. — Значит, слухи правдивы, — пробормотал он, словно говорил сам с собой. — Существа, о которых рассказывают в древних манускриптах, действительно существуют. — Слухи? — Йиит поднял бровь, холодно глядя на Моррисси. — Тогда почему вы здесь? — Потому что знаю больше, чем другие, — коротко бросил тот, его взгляд сузился. — И вижу, что вы — ключ ко многому. Лукреция подняла голову, её взгляд был полон подозрений. — Он человек, — резко сказала она. — И ничего не должен вам. Моррисси перевел взгляд на неё, его выражение смягчилось, но только на мгновение. — Ты права, мисс Харрингтон, — он выдохнул, поднимаясь. — Но теперь, когда нас разделяет всего несколько стен от Теней Святого Петра, я советую подумать, кто ваш настоящий союзник. Йиит молчал, его лицо оставалось бесстрастным, хотя напряжение в воздухе становилось ощутимым.