Там живут несчастные люди дикари

✧

╭ ─┉─ • ─┉─ ╮

9:12 Дракона

╰ ─┉─ • ─┉─ ╯

✧

      Он был магом, вольным эльфом, своеобразной личностью с пробудившимися воспоминаниями из жизни в другом мире, на удивление хорошим мечником и близким другом Первой, которая, будучи старше его всего лишь на год, нашла в нём соратника на пути познания магической науки. Орсино был много кем, но уж точно не натёртым до блеска золотым слитком, чтобы нравится ВСЕМ.       — Ты здесь лишний.       Наконечник пока ещё не выпущенной в упор стрелы неприятно царапал кончик острого уха. Если недоброжелатель хотел так его припугнуть, то должен был хотя бы, для начала, подумать головой. На таком близком расстоянии стрела может навредить и стрелявшему. А может и нет. Орсино в мастерстве лука не разбирался от слова «совсем», как бы клановые охотники не старались ему то объяснить.       — Не думаю, что понимаю о чем ты. — делая вид, что стрела вблизи от лица совершенно его не беспокоит, сонно ответил Орсино подкравшемуся к его спальнику долийцу с растрепанной копной пшеничных локонов, собранной в низкий хвост кожаной лентой. –Это ты ворвался в мой аравель посреди ночи, Таевен. Лишним в этом пространстве назвать можно только тебя, потерявшего всякий стыд. И, видимо, логическое мышление. — последнее было сказано уже с раздражением на незваного гостя. — Если собирался меня убить, мог просто призвать ледяной кол. Ты маг, или где?       Лицо над ним скривилось в отвращении, но стрела от уха таки была убрана.       — Тратить благородное искусство на шемленого питомца? Ещё чего!       — Ты всего лишь не хочешь оставлять улики. — злорадно усмехнулся Орсино, отодвигая одеяло и приняв сидячее положение со скрещёнными ногами.– Мне тебя не понять, Второй. Я не претендую ни на твоё положение, ни на звание Первого — уж точно. Живу тихо-мирно да приношу клану разные находки из ближайших руин целых восемь лет. Всем удобно. Все довольны. Одному тебе только мой лик глаз мозолит.       — В том-то и дело — не понять. Слишком плоскоухий, чтобы быть наравне с народом элвен. — шипением процедил златовласый эльф сквозь зубы подобно заползшей в аравель гадюке. Орсино подметил про себя, что так оно, в общем-то, и было. Среди ночи к нему могли «наведаться» только случайные змеи и Таевен. И было у них одно общее кредо — укусить побольнее да ядовитее.       Хорошо, что Орсино возымел привычку всегда держать противоядие в рукаве.       — Раз так, то какой толк тебе приходить ко мне сумерками в попытках объяснить свою непостижимую точку зрения свободного элвен? Не зачастил ли ты с визитами? — раскинув руки, он в очередной раз стал растолковывать надоедливому эльфу о последствиях его неудержимого нетерпения к Орсиновой личности. — Того гляди помчится из уст в уста слух о том, как Второй почти каждую ночь крадется Третьему в аравель. И нет ответа тому, чем они там занимаются.       — Омерзительно! — разразился негодованием блондин, чуть ли не позеленев в отвращении.       — Вот-вот. — закивал в поддержке Орсино, отталкивая прутом штору, прикрывающую вход в «палатку» на колесах. – Так почему бы тогда тебе вежливо не пойти посчитать гал на сон грядущий?       В ответ на обманчиво вежливую улыбку его метафорично сожгли ненавистным огнём из очей.       — Клянусь волосатым Фен’Харелом… настанет день. Ар белланарис дин’ан хим!       — Дарет ширал,мой верный недруг. Удачи с этим. — проводил Орсино взглядом удаляющуюся спину трясущегося в приступе зловредности эльфа. А после лёг обратно, вступая в мир Тени с улыбкой на губах.       Ирония — Ужасный Волк гордо блистал глянцевой лысиной на голове.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

✧

╭ ─┉─ • ─┉─ ╮

9:13 Дракона

╰ ─┉─ • ─┉─ ╯

✧

      Прямо как Орсино блистал нетронутой священными чернилами личиной в свои неполные двадцать один, когда появился перед Хранительницей с охапкой свежих трав из Планасенского леса. Маретари в тот день впервые за несколько лет задержала на нём взгляд дольше пяти секунд. И выражение её лица от замученного «уследить-бы-за-молодняком-что-путает-голову-с-ногами» быстро сменилось по нарастающей до «почему-в-твои-лета-ты-до-сих-пор-смотришь-на-меня-чистым-детским-лицом?»       Всё же… Орсино немного перестарался с незаметностью. Но что он мог поделать? Каждый раз, когда мысли посещало желание попроситься на ритуал клеймения его рабом одного из облюбленных эльфийских божков, дабы не бегать по клану белой вороной, ему резко начинало казаться, что именно в этот день всё закончится катастрофически плохо. В голове по переменно мерещились сюжеты каждый хуже другого. В один из дней, который он хотел посвятить обсуждению с Маретари темы инициации, ему показалось, что он потеряется в лесу во время обряда очищения души и тела, а уже там сневолился тевинтерскими работорговцами. В другой день – что он не выдержит боли нанесения валаслина и будет опозорен. В третий — что вовсе случится заражение крови через грязную иглу, что приведёт его тело в бред лихорадки, после который он бесславно испустит дух на радость Таевену. И прочие подобные мысли каждый раз, до этого самого момента.       Мондраж — ощущение отвратительное. Паранойя — и того хуже. Но именно она мешала Орсино переступить очередной порог его отличной от «канона» жизни. Поэтому, когда Хранительница чуть ли не за шиворот, как провинившегося котенка, погнала его за пределы стоянки «познавать свою суть среди песен свободных ветров», Орсино проигнорировал буйное воображение, показывающее пасть взрослого самца дракона разрывающую его горло в полумраке пещеры словно повядший цветочный лепесток.       Это всё лишь его беспочвенные страхи. Это нереально. Он, просто, нервничает. Да.       — Иди в ближайшие пещеры гор Виммарк. Там хорошее место, дабы побыть наедине с собой и выбрать покровителя, чья божественная рука направит тебя на жизненном пути, да’лен. — посох Хранительницы магическим светом указал путь к туманным вершинам, когда та провожала чересчур долго засидевшегося в положении «дитя» ученика от границ стоянки клана. — Заодно соберёшь там черный мох для зелий. Совмещение приятного с полезным никогда не вредило делу.       По лицу Маретари разошлась снисходительная улыбка, от чего выцветший валласлин стал казаться Орсино щекочущим нервы гримом красноносых шутов из снов о другой жизни, что казался больше пугающим, нежели весёлым.       Драконий оскал из головы всё никак не пропадал, так и наложившись на «клоунский» валласлин, образуя ещё больший устрашающий морок.       Демонова драконья жопа! Да простит его Митал.       Но сегодня он в пещеры не пойдет даже под страхом изгнания.       — Меня переполняет предчувствие, что среди вечных и неизменных камней Виммарка мои молитвы богам не будут услышаны, дирт’харен. — со всем уважением склоняет голову Орсино, надеясь уговорить Хранительницу отпустить его подальше от гор. — Могу ли я вместо этого углубится в чащу леса, слушая пение незнающего преград ветра и шепот крон мудрых древ?       В зеленых глазах промелькнула рябь раздумий и эльфийка таки согласилась с просьбой третьего ученика.       — Это всецело твой путь, Орсино. И только тебе решать куда ступать ногами: по камням или же опавшим листьям. Я лишь хотела предложить вариант.       И припрячь заодно ученика на сбор трав, дабы не терять времени. Но Орсино не был столь глуп, чтобы озвучивать догадки вслух.       — Иди, да’лен. А за травами я пошлю разленившуюся Первую.       И Орсино развернулся в сторону леса, сбегая от выдуманных его впечатлительной психикой кошмаров.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

      Однако позже стало понятно — кошмары обернулись явью.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

      Бродить по Палансенскому лесу было куда приятнее, чем по скалистым возвышенностям, скрытым в серости туманов. Орсино, как бы не строил из себя истинного верующего, вовсе не собирался взаправду молится направо и налево Создателям. Какой дурак будет почитать рабовладельцев и возводить их в божественный статус? Ах, да. Его долийская братия. Куча древних храмовых развалин по всему Тедасу тому явный пример.       Орсино даже умудрился наткнуться на одну из таких полуразрушенных крепостей в чаще леса раньше, чем туда добрались их клановые разведчики. Много камней, много растительности и ничтожно мало полезных вещей. Ни в какое сравнение с удачливостью тех странных «героев» из памяти Орсино, которым хорошие артефакты падали в руки словно из рога изобилия. А здесь же… видимо люди, или ещё кто, разграбили одну из колыбелей эльфийского наследия задолго до того, как любопытный Третий предстал перед здешними древними стенами. Но чего уж жаловаться попусту, когда ему повезло ещё ни разу не наткнуться ни на одного демона, призрака, или того хуже — вертерала. Вылезающий прямо из статуи волка демон гнева был бы плохим подарком от «богов» в честь его совершеннолетия.       *ГР-Р-РХАК*       И как «заботливо» с их стороны подарить ему именно это. Возможно, стоило меньше упоминать их имена в сквернословном контексте.       — Святая лысина Фен’Харела! — а может, и нет. Орсино плох в учении на собственных ошибках.       Прямо в его молодую чернявую голову полетела огненная струя лавы, что наспех была отбита наколдованным ледяным болтом. Деревянный посох Мороза приятно холодил пальцы, и порождение Тени быстро сдалось под напором снежных всполохов из фокусирующего камня-проводника на его навершии. Как и стена за статуей, из которой огненная пакость и вылезла. А в зале за стеной, в который молодой эльф залез из чистого любопытства, наслаждаясь так не под стать ситуации свободными от беспокойных размышлений мыслями, стояла такая же статуя волка. Только куда более больше своей копии у тайного прохода.       Это определенно было святилище Фен’Харела. И хотя бы тут Орсино смог найти первый в этих развалинах артефакт потерянной культуры элвен. Была бы это ещё не маска ВОЛКА — и было бы вовсе замечательно!       Красноглиняную поверхность артефакта переплетениями украшали древние узоры, коих Орсино не видел даже в книге мудрости Хранительницы. А на месте глазниц сияли два больших изумрудоподобных камня грубой огранки.       Орсино глумливо захихикал, представляя, как раздуется от злости лицо Второго, когда его «враг» принесет в клан очередную столь необычную частицу наследия древних. Но стоило ему коснуться маски, как в голове замелькали туманные вспоминания о «каноном» предназначении вещицы в хитросплетениях истории этого мира.       В темной дымке видения показался, сначала, рогатый косит с магическим даром, потом, незнакомый Первый из чужого клана, буйная наемница, эльфийка с не дающей свободу выбора верой и храмовник, которому суждено было умереть. Странные личности с ещё более странной судьбой. И всем их действиям был один толчок и катализатор — маска, что была способна открыть портал в Тень. Попади такой мощный артефакт не в те руки и в мире бы наступила «БРЕШЬ» в небе даже раньше положенного и без помощи ещё более могущественного артефакта Фен’Харела.       Почему все известные Орсино артефакты Ужасного Волка обязательно были связаны с проходом в Тень? Всё из-за того, что облезлый волчара напакостил с Завесой? Если подумать, «детища» бога обмана ещё ни разу не приводили к чему-то хорошему. Завеса была хороша как тюрьма ложных богов, но какой ценой. И что могло произойти, возьми Орсино с собой в клан очередной «подарочек» Волка? Случайное открытие завесы? Борьба с кланами, что могли возжелать столь сильный артефакт в своё единоличное пользование на следующем всеобщем собрании?       А оставь он артефакт тут — и произойдут те печальные события, привидевшиеся ему в воспоминаниях.       Решение пришло на ум действительно легко.       Орсино прощально провел рукой по узорам на маске, и, достав из ножен меч, расколол ту на мелкие кусочки. Только лишь изумрудные глаза остались невредимы, упав на каменный пол святилища тусклыми, но не потерявшими былую красоту каплями.       Что ж… не пропадать же добру?

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

      — Это должен был быть ТЫ! ТЫ! А НЕ ОНА!       По возвращению к красным парусам аравелей его ждал не привычный смех свободных от тяжких дум ответственности детей и ворчание взрослых, нагруженных этой самой ответственностью по самые острия ушей. Его встретили пугающе траурной тишиной. А потом преисполненными горя и ненависти криками Таевена, которого двое самых крепких охотников держали за обе руки, дабы тот не набросился на Орсино с ярым намерением лишить того жизни.       Когда парня успокоили насильно влитым в глотку сонным настоем, а Хранительница уверилась в том, что после срыва их не будет ожидать одержимая демоном Мерзость, один из ремесленников клана, долиец, с которым у Орсино были наиболее хорошие отношения во всем клане, поведал печальную новость.       Первая была растерзана напавшим на неё в горных пещерах выводком драконов.       Её сил было бы достаточно, чтобы справится с таким противником. Это были всего лишь мелкие драконы против талантливой магессы. Но удача была не на стороне воспитанницы Маретари. Рептилии застали ту врасплох, пока она собирала мох в тупиковой части пещер. И вместе с детёнышами к ней подкрался ещё и взрослый самец.       Первая погибла с клыками драконьей пасти в мягком горле.       Второй, что, не скрываясь, питал к той терпкие любовные чувства, был в отчаянии и сгорал от желания мести тому, кого посчитал виновником трагедии.       Кем, по его замутненному красной пеленой ненависти мнению, был Третий, который на самом деле должен был пойти в горы, собирая ингредиенты.       Но остальные Сабре понимали, что случившееся было лишь жестоким совпадением. Неудачей. И поэтому не винили молодого соклановца, чей день принятия валаслина навсегда запомнится тому печальными событиями и гибелью подруги.       А Хранительница лишь хотела уберечь обоих наделённых магическим даром учеников от соблазна обращения к демонам на почве горя.       Что до самого Орсино…       — Ма серанес, Айлен. — кивнул он мастеру, погрузившись в меланхоличную печаль по подруге. — Теперь я понял что случилось. — и ушёл в свой аравель тихо горевать в одиночестве.       В этот день он нашел святилище бога обмана и поплатился за это жизнью подруги. А два изумруда обжигали кожу ладони их нового хозяина.       С тех пор Орсино установил в своем аравеле прочные двери и ставни. А потом запер их лучшими замками, оснастив свой дом самой лучшей магической сигнализацией на какую был способен.       Ибо угрозы Таевена перестали быть пустым звоном.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

      И если бы только звон другого толку не переставал глушить его уши.       — Ты выбрал чей валаслин с гордостью будешь нести оставшуюся жизнь, Третий? — поникший от недавних потрясений голос Хранительницы слышался словно через толщу воды. Он всё ещё был Третьим, а Таевен — Вторым. Маретари отказалась признавать кого-либо из них Первым, посчитав их психику слишком хрупкой для такой ответственности.       Теперь Второй бродил по стоянке серой озлобленной тенью. А Орсино шугался даже собственной.       И сейчас, какой бы ответ не кружился на кончике языка, в воображении из мрака на него кидался огромный многоглазый волк.       Валаслин Митал?       Орсино слышал враждебное волчье рычание и хруст собственной шеи.       Метки Эльгарнана?       То же самое чувство.       ФалонДин и Дитрамен, Андурил и Гиланнайн, Силейз и Джун. Какой бы валаслин не хотел выбрать Орсино, Ужасный Волк всё равно мучил его в кошмарах.       Когда от бессилия он пожаловался учительнице на свои кошмары, та только покачала головой и с мягкой мудростью в голосе объяснила дурные сны подсознательным чувством вины. Просьба не поддаваться испытаниям Фен’Харела, что пытался сбить его с верного пути, последовавшая после, была ожидаема.       Но дни шли, а Волк не прекращал рычать. Всё громче и громче. Пока однажды Орсино не взбрела в голову УЖАСНАЯ, как сам ВОЛК, идея.       В миг принятого выбора рычание сменилось глумливым хохотом. А смертельный хруст шеи прекратил не тревожить уши.       Более осведомлённая в сравнении с остальным кланом Хранительница отговаривала нерадивого ученика от сумасбродного решения даже дольше, чем тот маялся с выбором. Но Орсино, заимев после смерти подруги привычку прислушиваться к своим предчувствиям и кошмарам, твердо отстаивал свои слова. Маретари ничего не оставалось, как смириться, предупреждая об непредсказуемости последствий незнакомых клану меток.       — Фен'Харел ир хилана. Меня сбил с пути Ужасный Волк. — дёрнул тогда Орсино плечами в ответ на предостережения Маретари. — Взамен пусть возьмёт ответственность за мою неудачу.       В конце церемонии нанесения валаслина на лице его огнем горели черные метки. Такие же, что украшали морду разбитой им маски Фен’Харела.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

✧

╭ ─┉─ • ─┉─ ╮

9:31 Дракона

Начало

╰ ─┉─ • ─┉─ ╯

✧

      — В Ферелдене даже лес псинами пропах.       Если бы в носу Орсино не свербило душком от мокрой собачьей шерсти, он бы списал слова Тамлена на предвзятость к их новым землям кочевий. Молодой эльф был из того поколения, что родилось в пути из Вольной Марки к землям Ферелдена. И, судя по всему, запашистые леса собачников после свежего морского бриза Недремлющего моря были для эльфийского подростка полным разочарованием.       Самому же Орсино было не так важно «где» он находился. Скорее уж беспокоил вопрос — «когда».       — Не сильно печалься, да’лен. Есть у меня предчувствие, что наш клан на этих землях долго не пробудет. — уверил он молодого льдистоглазого долийца недавно получившего свой валаслин Элгарнана. Его длинноволосый друг-одногодка же красовался с всё ещё чуть воспалёнными метками Джуна. И, если судить по складкам меж нахмуренных чернявых бровей, потенциальному переезду был рад куда меньше товарища. Но узлы судьбы, увы, не в его власти. Даже Орсино стоило многих трудов перенаправить свой путь на 180 градусов подальше от Кирквольских Казематов и недружелюбной бабы с красным мечем. И он при этом знал, какая трясина его ждет, заранее. Только путешествие в Ферелден он так предотвратить и не смог.       Спустя долгие годы размеренного пути по берегам Недремлющего моря в компании приевшихся на вкус морепродуктов в исполнении Хранительницы очага, новых находок утерянной цивилизации, и клан Сабре дружной кучей разрисованных ушастых лиц добрался до Бресилианского леса. Как раз чтобы в первых рядах почувствовать первые ужасы начала мора.       Но как такое можно было предвидеть обычным эльфам?       Подай Третий голос на эту тему — вряд ли Хранительница бы послушала. Он, возможно, и был уважаемым искателем утерянного в свои скромные без года — сорок, но порой ему казалось, что Хранительница осознанно закрывает глаза на его советы. Специально делая вид, что дар Третьего ученика в предсказании неудач лишь стечение обстоятельств и результат хорошей интуиции. Которую он развил, лазая по опасным пещерам и развалинам. А из-за одного только предчувствия клан не развернётся с намеченного пути.       Только это была не интуиция. У Орсино при себе были знания. Он четко помнил истории из другой жизни о целых десятилетиях смуты, что ожидали не о чем не подозревающих жителей Тедаса с этого года.       А ещё был дар.       Дар, что напевал ему тревожные песни через пугающие образы в подсознании. Дар, котором, спустя почти двадцать лет после злополучного случая с Первой, Орсино смог разобраться и принять как очередную причуду его изменённой судьбы.       И способность прямо сейчас кричала дурниной, чтобы он сворачивал обучающий поход двух молодых охотников, увел тех прямиком в лагерь и усадил за костерок к теплой беличьей похлёбке поближе. Желательно, не выпуская из дому деньков, этак, три.       Но два молодых оболдуя унюхали собак, буть те неладны. А где собаки, там и людские охотники. Погонять которых у долийцев считалось делом бравым да крайне почетным. И, конечно, горячие головы решили нагнать на шемланов страху. Для профилактики у тех инстинктивного обгаживания штанов при виде эльфов с разрисованными кровавым татуажем лицами.       На слова Орсино о том, что «У них ещё много более полезных дел на стоянке и шемские охотники могут подождать», парни недовольно скривились и придумали кучу отговорок в пользу идеи с запугиванием.       Дар напевал о источающем порчу древнем зеркале и приближающемся к территориям Сабре чернокожем мужчине.       — Андуриловы стрелы мне меж булок… — с досадой прошипел Третий, когда молодежь потащила его к руинам, о которых поведали перепуганные люди.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

      В воспоминаниях Серым Стражем должен бы стать «слуга» Джуна — Махариэль. Тамлену же не везло заразится скверной куда сильнее и пропасть без следа. Чтобы позже погибнуть от руки друга.       «План предотвращения грандиозного невезения» Третьего был прост: позволить парням вдоволь подраться с пауками. А как только появится первое порождение тьмы или ещё какая гадость, за шкварник утащить молодежь из пещеры. Даже если будут сопротивляться. Заклинание паралича ещё никто не отменял. Хотя, порой Третьему казалось, что из-за его нетрадиционной для мага работы и пристрастия к парным мечам, Сабре вовсе забывали о Орсиновой магической начинке под кожей.       Первый пункт плана прошёл без сучка и задоринки. Юноши, измазанные с ног до головы в паучьем ихоре, с довольным видом бродили по пещерным руинам. Все полетело в тартарары в тот момент, когда в одном из проходов на них напал одержимый медведь.       Пока Орсино отбивался от ядовитых когтей мечами, параллельно накладывая на любопытную парочку духовный щит, меченый знаками Джуна успел попасть под раздачу медвежьего пинка, ударившись о стену и потеряв сознание. А его дружок, совсем уж растеряв последнее здравомыслие, вскочил животной Мерзости на шипастую ЯДОВИТУЮ спину, приставив к пузырящейся черной пеной морде лезвие меча.       Не идиот ли? У Орсино за одну битву уже накопилось достаточно каверзных вопросов к методам обучения кланового Главы охотников. Самый безобидный из которых: А ЧТО ПО ТЕХНИКЕ БЕЗОПАСНОСТИ, КАРЛен?       ТВОИ УЧЕНИКИ–КРЕТИНЫ, КАРЛен!       ОНИ КАТАЮТСЯ НА СПИНАХ МОРОВЫХ ЗВЕРЕЙ И БЬЮТСЯ ГОЛОВАМИ О СТЕНЫ, КАРЛен!       У ДОЛИЙСКОГО БЕССТРАШИЯ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ПРЕДЕЛЫ, КАРЛен!       И ПОЧЕМУ ТЫ ВСЕГДА СКИДЫВАЕШЬ ПОД ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОРСИНО САМЫХ ПРОБЛЕМНЫХ, КАРЛен?!       И завершающей ягодкой на торте безрассудства стал громкий хлопок осыпающегося зеркала. Разбитого задницей Тамлена, слетевшего со спины медведя за долю секунды до того, как ледяной шип заклинания Орсино распорол одержимой животине горло. Чуть не ослепнув от «крика» дара, Третий только и успел прикрыться тушей поверженного врага, что защитила его кожу от порченых осколков элувиана. К несчастью, его магический щит в последний момент не выдержал взрывной волны и молодых юношей окатило мелкой россыпью осколков.       Не настолько опасных, чтобы убить, но всё ещё смертельно окутанных неприятным, но до странности знакомым ощущением мора.       По крайней мере… Дункан был рядом.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

      Изначально в древние руины должны были пробраться только двое молодых идиотов. Благодаря Орсиновым махинациям, к ним прибавился ещё один великовозрастный. Так что, момент, когда сошедший с ума от шепота архидемона Тамлен сбежал от пребывающего в обмороке Махариэля, был полностью стерт с пути судьбы. Сменившись ругающемся сквозь зубы несостоявшимся Первым Чародеем Киркволла, что вычищал их раны от осколков зеркала, предварительно обмотав руки мягкой кожей, срезанной с верха высоких сапог.       Долиец в сапогах– ну что за денеримский анекдот.       А вот нашедшему их компанию возле зеркала Дункану было точно не до смеха.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

      — Харен Орсино! Они очнулись! — голос, подобный перезвону колокольчиков, мог принадлежать только новой Первой, что присоединилась к ним после собрания кланов десять лет назад.       Её ждала слишком тяжелая судьба для такого хрупкого создания. Много крови, лжи, надежды и демонов.       В общении с Мерриль было сложно и, в тоже время, поразительно легко. Понять бы ещё… в какой момент Маретари стала вести себя чересчур холодно к ученице на которую возлагала большие надежды. Неужели нельзя было, надавив своим авторитетом, просто-напросто запретить девушке забрать к себе злосчастный артефакт? Зачем было доводить клан до всеобщей ненависти к эльфийка, что пыталась добраться до тайн прошлой цивилизации любыми способами, как и подобает любому истинному долийцу?       — Маргаритка, я не настолько стар, чтобы зваться хареном. — наигранно журяще погрозив пальцем усмехнулся Третий, подзывая девушку к костру, возле которого пламенем очищал найденную в развалинах каменную чашу от плесени. — Мне ещё даже нет сорока. Вот останется пять годов до пятидесятилетия. тогда и можешь хоть старикашкой величать.       — Ир абелас. Как бы я посмела? Вы слишком проворны для старикашки. — заливисто хихикнула эльфийка, присев рядом на очищенное от коры бревно, приспособленное вместо скамьи.       — О? — разочарованно хмыкнул маг, растеряв последние крупицы настроения, что за прошедшие три дня выветрились подобно пыльцы с увядающего цветка. — Дай угадаю… Второй как обычно уже всему клану на уши насел о том, какой я подлый и безответственный сопровождающий. Не уследил всего лишь за парой подростков. И клану приношу лишь беды. И гнать взашей надо было эльфинажную крысу, как только прибился у Ансбурга.       — И клан отмахнулся от его наполненных ядом ненависти слов, как обычно. — закатила глаза девушка, всматриваясь в трескочущее пламя. — Любой дурак понимает, что харен Таевен предвзят. Его горе не знает времени. И, не в силах преодолеть боль, он ищет виноватых. Даже если таковых нет.       — Есть. Я предвидел свою смерть, но не предал предчувствию должного значения, хоть и избежал погибели в итоге. Предыдущая первая поплатилась за мой недочет. Как и Махариэль с Тамленом.       — О! Ваше благословение! — в одно мгновение встрепенулась Мерриль, бросаясь на Орсино блеском любопытства из глаз. — Оно показало Вам судьбу наших юных охотников? Вы поэтому вызвались их сопровождать?       — Да…       — Значит, всё могло быть куда хуже. Я права? — вопросительно наклоняет голову в бок Первая.       — Тамлен бы заразился скверной куда сильнее. А потом бы пропал и умер. — кивнул Орсино, не волнуясь о том, что его слова примут за Фен’Харелов бред. Из всех в клане Сабре только Мерриль, с её неординарным складом ума, прислушивалась к рассказам искателя утерянного с необычным черным валаслином на лице. — Махариэль в любом случае станет Стражем. Его судьба куда более величественна, чем становление обычным новобранцем. А вот, что ждет Тамлена теперь — для меня загадка.       — Главное они оба живы, Третий. — успокаивающе коснулась его плеча девичья рука. Лицо Мерриль озарила неподдельно обнадёживающая улыбка. — А остальное уже в их руках.       — И в руках Серых Стражей.       Орсино почти-что подпрыгнул на месте.       — Кто ж так подкрадывается, Волкова проплешина!       Сдержанно усмехнувшись на полуругательную реплику эльфа, «Неожиданный гость» кивнул головой в знак приветствия и извинений.       — Прошу прощения, но я оказался случайным слушателем вашего столь необычного разговора. — обратился Дункан к эльфам, подойдя к ним с противоположной стороны костра. — Вы, как понимаю, один из старших учеников Хранительницы Маретари? — спрашивает, поворачивается уже к Орсино. — Очнувшись, юноши первым делом спросили в порядке ли Вы. Поразительная преданность.       — Они знают, что поступили безрассудно, и Третьего могли обвинить в халатности из-за их поведения. — нахмурилась Маргаритка. — Ясное дело, беспокоятся.       — А вот Вы, как я вижу, о них совсем нет… — изучающий взгляд заставил неуютно поёжиться. И ощущения от нахождения вблизи со стражем были несколько... неуютны. Словно на душе заныла покрытая коркой старая, вновь расцарапанная рана. Неприятно, но противоречащие инстинкты всё равно нашёптывали расковырять её ещё больше. Только какой дурак будет копаться в и так поврежденной порезе?       И... О чем, собственно, речь шла? Точно. О невоспитанных Серых Стражах.       — Не стоит ходить вокруг да около, Страж Дункан. И оставь уважительное обращение. Я не столь старше тебя. — покачал головой Орсино, отодвигая чашу от себя и поднимаясь с места, дабы поговорить с человеком на одном уровне взгляда. Хотя с учетом эльфийского роста, такое было всё равно затруднительно. — Ты подслушал наш с Первой разговор. Значит, мой дар привлек твоё внимание. Если только ты не поддался тенденции местных жителей списывать всё на интуицию.       — Жизнь Стража подразумевает не только борьбу с порождениями тьмы, но и встречу с множеством чудес. Способность предсказывать будущее — не самое удивительное, что видели мои глаза. — не показав обиды на резкие слова, уверил их темнокожий мужчина.       — Не совсем будущее. — решил уточнить Орсино. — Скорее уж предстоящие неудачи. Если намеченное дело должно пройти гладко, то я не вижу ничего. Выборочный взгляд на итоги плохих решений. В основном, связанных со мной.       — Какая… своеобразная способность. — по изменившемуся тону Стража стало понятно, что тот был уже не столь уверен в том, желает ли дальше развивать тему разговора. — Но ты так подробно увидел будущее одного из своих учеников, что я подумал…       — Они не мои ученики, а Главы охотников. Я искатель утерянного. Брожу по лесной чаще в поисках артефактов и знаний, а не свежей дичи и хвороста. А что до Махариэля… как я говорил — «в основном». Его судьба смесь из взлетов и падений, как у всех героев из сказаний. Невезение у таких личностей увидеть куда проще.       — И в чем же он так опростоволосится, стесняюсь спросить? — поднялась теная бровь в вопросе. Ясное дело, Дункану было любопытно, что ждет потенциального рекрута и повлияет ли это на Орден.       — Вступит в Серые Стражи. Спасет мир от мора. Станет легендой. — непринужденно развел руками Орсино, словно говорит не о глобальной катастрофе, а о поспевших на кустах диких ягодах. — Но вот только мир склонен забывать свои легенды. Особенно, когда у тех уши острые. — последнее было сказано уже более серьезно.       Дункан задумчиво перевел взгляд в сторону лекарьского аравеля, откуда только-только «выползли» двое бедовых эльфов.       — Даже если так, его не забудут Серые Стражи. — наконец ответил командор. — Их не забудут.       — Надеюсь на это. — полушепотом согласился Третий. — Как и на твою благоразумность, Страж Дункан. Советую отправить молодняк и принца как можно выше, когда начнется битва. — проигнорировав расширившиеся от шока глаза хайеверца, Орсино направился поздравить с пробуждением будущего героя Ферелдена.

· · ─ ·✵·─ ·𖥸· ─ ·✵· ─ · ·

      Вместо одного долийца к Серым Стражам присоединились двое.       А клан Сабре покинул земли Ферелдена ещё до того, как мор настиг паруса их алых аравелей.