Что они не делают – не идут дела

✧

╭ ─┉─ • ─┉─ ╮

9:35 Дракона

Начало

╰ ─┉─ • ─┉─ ╯

✧

      По городу распространились дурные слухи.       На улицах зверствовал маньяк, похищающий женщин. И ни стража, ни даже храмовники, не могли его выследить. Кукурузные угодья к западу от города поразили вредители. А самое обсуждаемое, это то, как некая фанатичная эльфийка додумалась украсть у кунари в порту рецепт какой-то ядовитой пакости и чуть не свела её парами целый переулок Нижнего города. Что закономерно в этом угнетающем эльфийскую расу мире, её проступок вызвал проблемы у всех её родичей что в городе, что за его пределами.       Одни сплетники уверяли, что та была похожа на светловолосую замарашку из Эльфинажа, другие «очевидцы» приняли её грязные разводы на лице за валаслин и начали обвинять уже долицев, грозясь устроить «остроухим крысам» зачистку от вредителей. Но первая же волна сброда «героев из народа» быстро рассеялась ещё на подходе к стоянке, стоило их зачинщикам только заметить издалека добротную экиперовку охотников Сабре и потрескивающий лёд в руках Орсино, что в тот самый момент возвращался вместе со своей «сновидческой липучкой» с горных троп.       В Эльфинаже дела обстояли куда более хуже. У городских эльфов не было достойного оружия и храбрости, чтобы противостоять поклёпу людей. В особенности от последствий ядовитой угрозы пострадала мать Фейнриэля, которой не посчастливилось оказаться долийкой с ВАЛАСЛИНОМ и русыми, но всё-таки СВЕТЛЫМИ волосами. Травля дошла до того, что однажды Мерриль выловила Орсино в его любимой дальней комнате в Висельнике, где он часто отдыхал от гнетущей атмосферы клана и смаковал купленное вино из подполы бара Цветущей Розы. Панические причитания Маргаритки о том, что Ариани, если так продолжится и дальше, может быть однажды убита лишь из-за своей схожести с эльфийкой-фанатичкой, не оставили Орсино другого варианта, как привести ту под защиту клана на радость её сына и очередное недовольство Второго.       Но и на этом проблемы его клана не закончились. Один «особо» умный каратель не нашел ничего получше, чем напакостить уязвившим его гордость долийцам, обвинив их в укрывательстве человеческого мага и спустив на тех командорских собак.       Маретари и Орсино пришлось потратить колоссальное количество нервов, объясняя храмовникам, что Фейнриэль является эльфокровным магом с даром, доставшемся ему от его предков элвен. И людская церковь не имеет права отбирать у них крупицы их древней культуры, что сохранились в полукровном маге. Не помогало ещё и то, что именно этот момент подгадал Тайевен, чтобы начать плеваться ядом в сторону спрятавшегося в своём аравеле Фейнриэля, чуть ли не за шкирку вырывая подростка из объятий матери и потащив того в их с Хранительницей сторону, явно намереваясь сдать подростка пришедшим святошам.       Перезвон дара о потенциальном усмирении попавшего в Круг парнишки, после его пятого побега «к своим» и последующих конфликтов Сабре с Казематами, заставили Третьего плюнуть на всякий страх перед нездоровым на голову недоброжелателем и остановить того на полпути уверенным хуком правой.       Второй не имел никакого права вытаскивать парня из собственного дома за шкварник, словно бродячего кота. Это не просто проявление неуважения, это — унижение. Никто не должен трогать чей-то загривок. Это недопустимо!       Благо, на последствия действий Орсино его способность не ругалась и даже вовсе утихла.       А по возвращению обратно к хамовникам, после урезонивания некоторых наиболее строптивых Тайевенских единомышленников, что после изгнания Первой, росли возле мага словно грибы по осени, Орсино узнал, что незваных гостей уже успел прогнать Хоук, пришедший к Сабре вместе с Мэрриль и темнокожей пираткой.       Ах, точно.       Арулин’хольм.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      — А сейчас, мой дорогой да’лен, ты достаёшь свой разум из заднего прохода, и меняешь курс побега. Раз миловидные девицы кажутся в твоих глазах страшнее древнего стража тайн элвен, то, буть так добр, бежать не прямо монстру в пасть, а в обход вдоль стеночки. Прямиком — домой.       Орсино был знаком этот «квест» из стирающихся с каждым прожитым годом воспоминаний «другой» жизни. Мертвые охотники, опять же — одни из лучших, и очередная жертва пропаганды Маретари.       Пол был вполовину младше возраста неудавшегося Чародея и всё ещё бродил средь долийцев с не тронутым татуажем лицом. Третьему тоже было за двадцать годов, когда на его лицо нанесли метку Ужасного Волка. Но уже тогда это считалось запоздалым и Хранительница долго ругала его за невнимательность к традициям детей долов. В случае же Пола — она каждый год с восемнадцатилетия парня отмахивалась от темы «посвящения» во взрослую жизнь. Раньше… до того незаметно произошедшего «ПОСЛЕ», Маретари была бы одной из первых, кто дал бы пареньку разгонный педель в сторону любого уединённого места для медитации перед ритуалом. Что же с Хранительницей происходит сейчас, что она стала заострять внимание на происхождении, игнорируя просьбы стать равным от пришедшего к ним из Эльфинажа сородича и проводя время за обучением Фейнриэля через нескрываемое пренебрежение? Она прогнала свою лучшую ученицу, девочку, которую заботливо растила с четырёх лет, и запугала ею весь клан до того, что Сабре начали шарохаться от эльфийки словно от демона. Маретари стала отпускать их охотников в непроверенные разведчиками места, что приводило к их смертям. На представителей их племени даже стал кидаться вартеррал. А эти твари не трогают долийцев. Только прочие расы, зараженных скверной существ, демонов и тех, кого те коснулись. Происходило нечто не поддающееся здравому объяснению.       И порою Орсино ловил себя на мысли, что Хранительница может делать это всё… специально.       Но зачем женщине было лишать клан лучших его представителей и препятствовать более слабым стремиться к улучшению своего положения? В чём была причина?       Орсино уже даже не спрашивает — когда это случилось. Просто, однажды он почувствовал, что в Маретари что-то изменилось. И с тех пор начались эти странные «совпадения». Память другой жизни показывала происходящее сейчас с точки зрения посторонних людей, которые не могли знать подоплёки каждого происшествия в Сабре. А вот Орсино знал всё.       «Просьбы» охотникам приходили от Хранительницы. И Хранительница была той, кто каждый день сетовала на порочность Мерриль собравшимся вечером у костра соклановцам.       А в последнее время она слишком часто стала поглядывать в сторону Третьего с поволокой задумчивости на глазах.       Ведь Орсино не протестовал её словам, но и не поддавался массовой истерии. Ни одного злого слова в сторону Первой не слетело с его губ за все эти лета.       Орсино наблюдал. И в ответ наблюдали за ним. И, кажется, поняли, что общего мнения он не разделяет.       Клан не замечал его отчуждения, привыкши к частым отлучкам Искателя Утерянного. А Марретари, наверняка, замечала каждую мелочь.       Ибо, почему ещё стала посылать «в помощь» Хоуку, как только выдавался подходящий случай? При этом понимая, что задачки у будущего Защитничка никогда не отличались лёгкостью и безопасностью.       Ха-а-а…       Ему пытались подстроить несчастный случай.       Но что бы не затмевало Матетари здравый разум, будь то демоны, неверие или её собственная гордыня, но женщина не воспринимала дар Орсино в серьез, раз уж считала, что от него можно избавится таким способом.       Орсино умел избегать неприятностей, как заяц по зиме лис и волков.       Только зайцев рано или поздно ловят и те, и другие.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Но Орсино вспомнил об только тогда, когда хищники уже дышали ему в спину.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Чтобы Таевена гарлоки драли!       Не нужно обладать никаким даром, чтобы догадаться откуда выросли ноги у недавнего нервного срыва его эльфокровного не-ученика и разрушительным его последствиям!       Такому же чокнутому, как панталоны Андурил, Второму было мало того, что он чуть не отдал соклановца в лапы храмовников, так ещё и практически создал потенциально опасную ситуацию, что могла привести испуганного сомнари к одержимости. Ему показалось хорошей идеей изводить парня и дальше, что даже открытая магическая драка с Орсино не вправила ему мозги, а только переключила цель.       Но это всё равно привело к тому, что они имеют сейчас.       — Орсино! Фейнриэль не просыпается уже несколько дней! — после небольшого обхода горных пещер вместо вечернего рабочего гомона Искателя Утерянного встретил преисполненный паники крик Арианни и сама эльфийка, с выпученными от волнения глазами бежавшая к нему через всю стоянку.       Хорошо. Ладно. Они специально его ждали, чтобы начать решать эту проблему? Разве Хранительница не должна была позвать путешествовать в Тень Хоука и его команду?       — Не считая матери, болшая связь с бодрствующим миром у юного Фейнриэля исходит от тебя. Ты обязательно должен присутствовать в его сне. И, возможно, стоит позвать Хоука.       Слова Маретари имели место быть. В «каноных» событиях Первый Чародей никак с сомнари не пересекался, и сильнейшая связь, кроме матери, принадлежала Хоуку.       А в нынешнем мире Орсино стал ему практически вторым учителем, обучая подростка тому, что Маретари считала не связанным с искусством сноходцев.       — Ха! Да пусть лучше дальше плутает по Тени. Демонам он куда интересней чем чистокровным потомкам элвен. И тебя, неудачника, пусть тоже с собой заберут.       Брюзжание Таевена было последней каплей его терпения на день.       Второй получил по морде во второй раз.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      На резонные вопросы Третьего «А на кой нам проводить ритуал в человеческом городе полном ХРАМОВНИКОВ?!» Маретари отмахнулась словами о более истонченной Завесой меж миром сна и яви.       Нести во мраке ночи бесчувственное тело сновидца по окольным закоулкам города Цепей было той ещё задачей. Полукровка отличался от вёртких и легкокостных эльфов плотным человеческим телосложением и широкими плечами. Орсино донес его на горбу по неудобным лестницам Нижнего города только на упрямом желании поскорее вытащить горе-волшебничка из театра Тени, чтобы тот не успел поддаться Праздности, Желанию или Гордыне. Дар показывал не лучшие последствия в случае одержимости любым демоном из этой «заботливой труппы».       По дороге, их процессию из двух долийских магов с третьим «на буксире» приметила чуть трезвая Изабелла, что зажимала в одном из темных углов красного, как рак, мужика. Грабила она его, или что поприятней, но мужик был отброшен в сторону в пользу куда более интересных дел в виде «того хорошенького папочки-долийца с которым дружит Хоук».       Да, он не молод и в последнее время часто возится то с Фейнриэлем, то с Мерриль. А эти оба те ещё «дети». Но с уст пиратки это прозвище звучало поистине вульгарно, от чего Орсино хотелось провалится под землю прямо там и не видеть снисходительной ухмылки Хранительницы. Стыд обуял эльфа на столько, что на мгновение ему даже показалось, что он и в правду провалился подошвами в собственную тень. Но хлопок по плечу от разбойницы, вызвавшейся проводить их более коротким и скрытным путем, не дал магу «зависнуть» на месте ещё дольше.       В эльфинаже их уже ждала мать мальчика, заранее подготовившая, не без помощи Мерриль, свою старую лачугу для исполнения магического ритуала.       Хоук подоспел как раз к тому моменту, когда точка неловкости меж Хранительницей и не пожелавшей уходить Первой достигла уровня взаимных упрёков, а покачивающаяся на стуле Изабелла, наконец, пришла в себя, выблевав в горшок с засохшими цветами скудное меню Висельника.       Благо, Арианни такое осквернение её старого жилища было истинно фиолетово. Сын в беспамятстве волновал эльфийку куда больше блюющей в горшок пиратки.       Хоук осмотрел всю картину критичным взглядом из-под густых бровей, с вопросом остановившись на Третьем.       Неудавшийся Первый Чародей не придумал ничего лучше, удручающе пожать плечами, признавая своё бессилие над ситуацией.       — Я всё ещё считаю эту идею катастрофически рисковой. — выглянул из-за плеча разбойника Андерс, заострив внимание на обнимающей горшок Изабелле. — Но уж лучше с тобой пойду я, чем пьяная в дупель развратница. — завершил он, видимо, их недавний личный разговор. — Будь, что будет.       Итак…       Герой, маг крови, провидец и одержимый — вместе в Тени.       Что могло пойти не так?

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      РАЗУМЕЕТСЯ ВСЁ!       РАЗУМЕЕТСЯ НЕ ТАК!       В Тени было душно. Его тошнило, а кожа зудела, словно под ней копошились собачьи блохи. Если бы Справедливость не отвлёк остальную команду своим свето-появлением, Орсино не смог бы прийти в себя не вызывая подозрений. Тошноту можно было стерпеть, а зуд ушёл на второй план сразу же как только эльф сел в темный прохладный угол на ближайшую скамью.       Третий и раньше путешествовал по Тени во сне, как и любой маг. Но, в отличии от сомнари, как и все обычные маги, быстро забывал свои сны по пробуждению. Это считалось нормой.       Забывались все произошедшие в мире снов события. Оставались только отголоски чувств и ощущения от тех духов, что там повстречались. Демоны метили душу чувством беспокойства с толикой их аспекта. Духи даровали покой и умиротворение.       Только Орсино всегда не везло натыкаться на демона, что оставлял после себя холод и чувство иррациональной тревоги. Но эльф со своим необычным даром привык к постоянному чувству приближающейся опасности.       Но сегодня он впервые чувствует себя в Тени осознанно. Это не просто отголосок снов. Он чувствует безнадежность так близко, только вот рядом пока не видно ни одного демона. Но ЭТО чувство всё ещё есть. Оно близко. Оно словно…       Внутри него.       — Харен, с Вами всё в порядке? — плеча коснулись тонкие девичьи пальцы.       ЭТО завертелось внутри и потянулось к чужой руке, задев кончики пальцев у самой кожи.       Неся с собой тревогу. Неуверенность.       Неудачу.       — В порядке! — резко соскочил с места эльф, от чего девушка одернула руку от неожиданности. — Только, ужасно морозит.— показательно потёр предплечья маг.       ТЕНЬ — НЕ МЕСТО ДЛЯ БОДРСТВУЮЩИХ. НЕ ЖДИТЕ УЮТА ТАМ, ГДЕ ЦАРЯТ ИНЫЕ ЗАКОНЫ.       Голос Справедливости отдавался эхом от всех реальных и мнимых поверхностей.       Орсино, должно быть, показалось…       — Как жаль. А я-то ожидал чаяпития со свежими плюшками и тремя кусочками сахара в чашке. — саркастично усмехнулся Хоук, всплеснув руками и поведя всех за собою вперёд. — Самому тут не по себе. Давайте поскорее заканчивать.       — Да, верно. Гарас. Нам нужно идти. …что его голос звучал очень похоже.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      — Серьёзно, Фейнриэль? Ты в за правду веришь, что Хранительница будет так расхваливать тебя перед племенем и назначит своим Первым? — возмутился Третий, как только его глазам предстала иллюзия Гордыни. — Ты способный, парень, спору нет. Но с долийским нетерпением к людям тебе светит разве что карьера искателя утерянного или место в подмастерьях у травника. Мелковато, зато свобода. И… почему на мне мантии Первого Чародея?! Фейнриэль?! Давно не бегал вокруг стоянки с мешками на горбушке?       Орсино был столь недоволен происходящим, что отринул всякую относительно вежливую речь подходящую ему по возрасту и статусу харена.       Возмущения названного учителя привели полукровку в чувства даже быстрее, чем уговоры Хоука и Справедливости в комнате Ласки. Мальчишка сначала в пал в ступор, потом, осмотрев окружение, наконец осознал его сюрреалистичность, и, со стыдливыми криками «Прошу прощения, харен!», унёсся вон с территории Райма.       Не стоило всё же упоминать при Фейнриэле о его не свершившейся судьбе Первого Чародея. Но ребенок, после того случая с рейдом храмовников, слишком часто стал беспокоится, что его рано или поздно всё равно заберут в Круг. Так что, Орсино хотел хоть как-то уменьшить его страхи, рассказав о своей истории «спасения» от неволи.       Неуютные «каноные» одежды наконец рассеялись с эльфовых плеч, а чересчур любезная Маретари перекинулась в недовольного до глубин «сущности» демона Гордыни.       Маргаритка, как и в «каноных» событиях, не смогла устоять перед сладкими речами демона о благе для их сородичей и великой силе, что вернула бы эльфам прежнюю власть. Прежде чем эльфийка успела навредить своим товарищам, Третий своевременно наложил на неё заклинание оледенения и присоединился к битве с фиолетовошипастым гигантом, пока магесса валялась в уголочке парализованная от шеи до пят и выкрикивала в его сторону проклятия на эльфийском, перемешанные с обвинениями в препятствовании восстановлению утраченной культуры.       Но Орсино не допустил даже мысли об обиде. Наоборот, он был, столь иронично, горд за молодую девушку, что до этого не поддалась уговорам Ласки и Торпора, а споткнулась только тогда, когда её задели за самое больное место. Если бы ему однажды также предложили свалить куда-нибудь за тридевять земель подальше от Тедаса с его чокнутыми эльфийскими недобогами и вечной войной магов со святошами, то спасительной ниточкой для его разума оставалось бы только четкое осознание того, что демоны не настолько всесильны, чтобы телепортировать «контрактора» столь далеко.       Но подобные уговоры после победы над тварью Мерриль, увы, не впечатлили. И, по-хорошему, девушку надо было вырубить, отправив обратно в мир бодрствующих. Только вот, не успел маг замахнуться, чтобы пристукнуть их взбесившуюся спутницу эфесом меча по затылку, как его грубо оттащили за плечо в сторону усеянные мелкими шрамами руки, и возле эльфийки уже начал во всю увиваться Хоук.       С чего был столь резкий поступок, Орсино понял почти сразу, как только вник в разговор будущего Защитника и эльфийской магессы. Мерриль ругалась на Хоука почти также, как и на своего харена, пока тот с нескрываемой нежностью пытался вернуть той рассудок уговорами. Но девушка так и осталась непреклонна, коря человека в ложности его чувств, пустых обещаниях и «шемланности».       Ах… так это была ревность.       Жаль только, что даже любовь не помогла разбойнику привести его зазнобу в чувства.       Все его старания ждала неудача.       А тёмное пятно на руке, которая касалась Орсинового плеча и оставляла такие же разводы на лице Маргаритки, пропало только после «исчезновения» девушки из Тени.       Хоук цокнул, и с расстроенным видом повёл их уговаривать Фейнриэля вернуться в мир бодрствующих.       Но... разве он не заметил черных разводов на собственной ладони? На лице Мерриль? К Орсино, что, незаметно прицепился демон Иллюзий? С ними же целый дух! Он-то хоть ЭТО видел?       Эльф обернулся к Справедливости.       Судя по не мигающему взгляду наполненных маной глаз, неотрывно следящему за каждым движением черноволосого эльфа — да, видел.       И он был в ужасе.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Справедливость был тише падающего на озёрную гладь пера и держался позади остальных всё оставшееся время в Тени. По возвращению Андерс только и подивился тому, что его «неразлучный друг» в кои-то веки затих и, никак не показав того же страха, что обуял его духа, ушёл восвояси.       Мерриль принялась извинятся перед Хоуком за свои грубые слова, уговаривая его зайти попозже «поговорить по-душам». То же самое было предложено и Орсино, от чего янтари будущего героя таки заискрились нескрываемым желанием кровавой расправы над одним конкретным эльфом.       Бородавки Силейз! Его, что, ревновали к молодой девушке?! Он почти в двое её старше! Хоук совсем поехал головой со своей любовью?       Надо было как-нибудь расставить все точки над «ё» до того, как его труп найдут в одной из канав Клоаки со вспоротым горлом. Какие подробные видения. Дар как всегда на высоте!       Орсино хотелось отравить своим сарказмом хоть кого-то, кроме себя самого.       — Харен, а мне обязательно уезжать от Вас с матерью в Тевинтер?       — Посмотрите, кто проснулся? Дорогой ученик готов бежать вокруг лагеря с мешками гальки за компанию?

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Один приятный плюс: счастливые после спасения своих сыновей-сновидцев матери хорошо целуются.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      И с несчастными любовничками он всё же разобрался. Проведя разговор так, чтобы дар перестал стрекотать об неприятных итогах неудачно сказанных слов. Правда… чуть не получив кулаком меж глаз, когда пришедшему в гости к девушке Хоуку предстала картина, где Орсино, спокойно лежал на кровати Мерриль и забвенно зачитывался сборником рассказов Варрика, пока сама Мерриль, склонилась над его ногой с бутьком неизвестного происхождения.       Какие бы порочные видения не предоставило разбойнику его воображение, но их эффект быстро сошёл на нет, когда, обездвиженному льдом Хоуку объяснили куда более приличные причины:       Орсино в очередной раз не успел среагировать на мелкое предупреждение дара и свалился с эльфинажной лестницы, подвернув ногу. Первая не могла оставить искателя клана покалеченным и вызвалась того подлечить. А тут, как раз, и Хоук с букетом цветочков на пороге.       И как только дар не отреагировал на приближение потенциальной опасности шкуре хозяина? Или проблем бы не было в любом случае?       Благо, итогами их серьёзного разговора была не только подлеченная эльфийская конечность, но и окончание беспочвенной ревности, и даже переезд Маргаритки в более благополучный Верхний город.       Давно пора. Варрик уже всю плешь Третьему проел – «Какая у него чересчур любопытная да наивная, как белый цветочек, соплеменница. И как ему тяжело следить, чтобы с той ничего не приключилось».       Будто бы Орсино во время отлучек в город не был занят тем же самым.       Но теперь впечатлительная девица, наконец, полностью проблема Хоука.       Наконец-то.