Как назло на острове нет календаря
30 июня 2025, 07:05~Не беспокойся, Везунчик, ей придется тебя выпустить. Иначе все договора Башни Снабжения с Торговой Гильдией на поставки НЕОЖИДАННО станут недействительными в связи с НЕБОЛЬШОЙ наценкой товаров.~
~В.
Варрик был такой лапочкой в своих попытках устроить Кругу «сладкую» жизнь без житейских благ всего из-за одного единственного эльфа-собутыльника.~ТЫ ЧЕГО МАМУ ОБИДЕЛ, КОБЕЛЬ? ТЕПЕРЬ ЖДИ И БОЙСЯ ТОГО ДНЯ, КОГДА Я ВЫТАЩУ ТЕБЯ «СО ДНА» И УТОПЛЮ ЕЩЁ ГЛУБЖЕ.~
~С любовью, Защитник Киркволла — очень злой сын твоей бывшей
Обещание спасти сквозь угрозы. Похоже Хоук успел нахвататься «красных» реплик в свой характер за тот последний месяц, пока Орсино его не видел.~Харен, не волнуйтесь, Хоук Вас спасёт! Он так и блещет энтузиазмом! ~
~Мерриль
Маргаритка, ты даже не представляешь, по какой причине он это делает.~Я угнала корабль в порту Оствика. Могу угнать и тебя.~
~Капитан И.
Изабелла…~Ни буту опещать, что вытащу тибя из Круга. Но нисчитаю, что тибе там место. Передаю вино. Нормальное красное — отминя. Росовая бурдень — отматери Хоука. Она вроде больше не слиться. Но Хоук слиться досихпор.~
~Свабодный эльф Фенрис
Вино контрабандой пронёс Карвер, забрав красное «в награду за риски». Ах, коррупция в Казематах цветёт и пахнет, как лекарственная азалия в теплицах на 25 этаже. А Фенрис таки поднаторел в правописании. Маленькими шажками, но всё же прогресс. Только если Орсино «отматерит» Хоука, он вряд ли выживет после… СТОП, это как раз то, что нужно! Какие полезные мысли лезут в голову после трёх бокалов «Винного шрама» первой половины пятого века. Спасибо Фенрис за идею.~Знаешь, Орсино, а ты был прав. Я пережила слишком многое и заслужила рядом человека, что стал бы для меня новым смыслом и радовал душу и сердце в то время, пока выросшие дети заняты своими делами. И у меня появится такой человек. Совсем скоро. Надеюсь и ты сможешь перебороть свое уныние и найти новую цель в жизни. Спасибо за всё.~
~Леандра
Боевой настрой куда лучше депрессивной серости. Бывший Третий был искренне рад, что сударыня Хоук смогла переступить ступень, которой был он, и решила найти своё счастье.~Дорогой Орсино, спешу поздравить тебя со вступлением в ряды верных слову Создателя магов Кирквольского Круга! Наконец-то заботливые руки Ордена наших верных рыцарей Церкви помогли тебе встать на путь праведный под оберегающим светом Создателя. Надеюсь, ты осознаешь всю ересь ложного многобожия и приобщишься к истиной вере, направив свой дар во благо детей Его, ибо нет большего счастья, чем…~
Поцелуй Эльтину в зад, Себастьян. Конверт с письмом отлетел в камин ещё на первом абзаце из десятка подобных.~Не воспринимайте письмо Себастьяна всерьёз. Я видела, что он начеркал, пока играл в карты в Висельнике. Лучше, вообще, игнорируйте его существование. Прямо, как половина наших. И большая часть города. К Архидемону принцев-святош и их мнение.~
~А. В.
Орстно так и сделал, капитан.~Он говорит — у них не выйдет тебя усмирить, как Карла. И я с ним согласен. Им не сломить дух свободы, живущий в сердцах кочующих эльфов. Дождись. Я что-нибудь придумаю.~
~А.
Взрыв церкви же не переносится на пораньше? И как письмо от отступника прошло Орденскую цензуру? Хотя, какая разница. Доживи Орсино до Права Уничтожения — и упрашивать храмовников прикончить его не будет больше нужды. Сами всё сделают. Главное не стать одержимой кучей мяса. И чтобы карающий меч не отливал алым. Главное… …чтобы у палача не было глаз изо льда и солнечных лучей в шевелюре.◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎
— Скажи мне, Чародей Орсино, кто научил тебя лжи? Святой мохнатый зад Соласа, благословенные морщины Флемет и обратнопропорциональное межножию эго Эльгарнана… Как бы выразились в его иной жизни «до» — он накаркал. Палач прибыл. Вернее, самого эльфа попросили «на эшафот» в кабинет к источающей ауру недовольства Мередит спустя ровно 30 дней после заселения в Круг. Рыцарь-командор сидела за Т-образным столом, поставив локти на столешницу, а подбородок на собранные в замок пальцы. С нагнетающим прищуром она внимательно изучала фигуру изваянием застывшего посреди помещения мага, коему на этот раз даже не предложили присесть. Что или кто бы не разозлил его кошмарный сон воплоти, но сейчас Стенард больше смахивала на демона гнева, медленно тлеющего под человеческой кожей. — Не совсем понимаю, о чем Вы, рыцарь-командор. — не забывая хоть изредка дышать, уклончиво ответил долиец. — Лжи учит жизнь. И лишь нам самим выбирать, когда воспользоваться этим навыком. — пальцы правой руки сами потянулись к подбородку, шкребя указательным безволосую кожу. Он бы добавил ещё старинное высказывание на языке элвен, но с учетом его конфликта с внутренним отделением Церкви в Казематах (на который Стенард ВЕЖЛИВО ПОПРОСИЛА НЕ НАРЫВАТЬСЯ, но он всё равно полез), Мередит лучше было не драконить. — И ты решил воспользоваться им на МНЕ? — умение фантомного крика через интонацию напрягало больше, чем крик реальный. Если бы храмовница, конечно, хоть раз на него накричала. Холодно улыбающаяся Мередит — устрашающая Мередит. Замышляющая что-то подлое, устрашающая Мередит. Как он должен был ответить на необоснованное обвинение? — Не помню, чтобы врал Вам, Рыцарь-Командор. — На словах клялся в петлю не лезть, а на деле каждый день ищешь смертельные неприятности на свою ушастую голову. — Так я и не пытаюсь убиться своими руками. — парировал эльф. — Но убиться-таки стремишься. — припечатала фактом командор. — Долийцы горды и вне воли долго не живут. Свобода, или смерть. Лишь два пути. — Сдаётся мне, дело не только в долийской гордости. — Возможно. — расплывчато кивнул Орсино. Станнард прекратила сверлить его взглядом, нахмурившись и медленно закрыв глаза на выдохе. — Если так стремишься помереть, значит сказанное Амелии тогда в чулане, тоже было пустым звуком. — вопросом-утверждением проговорила женщина, откинувшись на спинку деревянного кресла. — Тогда… Я много чего наговорил. — задумался эльф, схмурив брови. — Но те советы никак не связаны с моим нынешним положением. — Почему же, вполне связаны. Ты сказал ей — что даже если жизнь в неволе ей не люба, то ей нужно умерить свой пыл негодования, притвориться безобидной и дождаться определенного времени, когда… некий механизм даст сбой. — говорить прямо о крахе власти Церкви в одной из цитаделей власти её армии для командора храмовников было сродни добровольному пути под трибунал, но Орсино и без уточнений понял, о чём шла речь. — Что-то не похоже, чтобы Ваша сестра прислушалась к моему совету. — резонно подметил Чародей, освежая в голове образ непреклонной в своем мнении старшей Чародейки, готовой вступать в спор с младшей сестрой по любому поводу не смотря на власть оной над ей подобными. — Как и ты сам. — не осталась «в долгу» Мередит, указывая на поступки мага перед ней и замолчала, взяв из стопки бумаги один пустой лист. Орсино уже было подумал, что разбор полётов на тему его стремления к эшафоту закончен, ибо Станнард, с её «канонным» кредо «мертвы маг — хороший маг», не должно было волновать собирается ли волшебник под её присмотром помереть самостоятельно или убиться об храмовника. Но Командор неожиданно стукнула по дну чернильницы Орлесианской перьевой ручкой, отложив документ в сторону и вновь заговорив: — Тридцать седьмое Дракона. Ты сам поставил временные рамки. Так почему стремишься не дожить до заветной даты? Разве не проще дождаться предсказанного тобою краха и податься на все четыре стороны? Остался всего год с лишним. У всех ли храмовников на столько отсутствует такт, что они уточняют магов о том, когда те собираются сбежать? Или это одна только Станнард столь наглая? Почему не хочет дождаться? Чего? Глобальной войны храмовников и магов, одним из катализаторов которой стало восстание в Киркволе? Во время которого он всё равно умрёт. Если только не надоест Мередит раньше. Да и не верится, что Железная Командор Киркволла выпустит мага из своих лап. Разве что на тот свет. — Встречный вопрос, командор Мередит. — он прячет руки за спину, собирая в замок, а губы чуть кривятся в смиренной улыбке. — А Вы меня в таком случае отпустите? Ответа Орсино не получил.◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎
Вместо него в руках оказался список имен учеников, номер рекреации на седьмом этаже и поставленная «начальством» задача:~Подготовить к успешному прохождению Истязаний потенциальных кандидатов на Усмирение~
Проще говоря — на него скинули всех трудных подростков. Это такая месть за все те неприятности, которые он устроил в Круге за последний месяц? А теперь Круг скидывает свои неприятности на него? Что ж, справедливо. У каждого ученика из списка, помимо индивидуальных тараканов в голове, была одна общая черта — они не раз признавались своим учителям-чародеям или знакомым магам, прошедшим истязания, что до ранних седин опасаются демонов и не уверены в своих силах для прохождения Истязаний. У некоторых даже были подготовлены прошения об усмирении по их же просьбам. Оставалась только печать. Не проще ли было Мередит всех скопом усмирить? Вместе с новым учителем. Нет? Это всё влияние Амелии, что теперь, похоже, играла в этой реальности роль «канонного» Орсино. Кричать своё защитное «нет» сестре-командору в лицо. Ладно. Сделает доброе дело в конце жизни — плюс в карму. А детки, может, даже выживут в бойне. Кто знает? Что там говорила Бетани про то, что крысы на кухне полезнее Старших Чародеев?◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎
— Боятся демонов — нормально. Но есть огромное отличие их влияния на мага в тени от реальности. — Орсино не стал вдаваться в знакомства и приветствия, сразу перейдя к основной теме первого урока, войдя с покрытой черной тряпкой поклажей в аудиторию с горсткой из семи молодых магов. Лишние личные подробности ни к чему, когда учитель вскоре отдаст Тени душу, а ученики ещё не факт, переживут ли маячившие через полтора месяца Истязания. Обычно учителя сами назначали дату ритуала, или сообщали о непригодности мага к испытанию. Но Орсино на столько достал Старших Чародеев со своими подколами на тему их бесполезности, что те положили Мередит на стол коллективное прошение о назначении его учителем для проблемных деток с фиксированным сроком на обучение и предоставление результатов. А ведь он просто пытался вывести их из себя и получить ледяными шипами в тельце, а не вот это, вот, всё. Какая досада. Как гласилось в методичке в библиотеке (благослови удачей того, кто в этом мире темного средневекового фэнтези додумался структурировать подобные знания в сборник), традиционно учителя разбирают с подопечными темы демонов и Тени весьма продолжительное время. Минимальный срок разбора подобного раздла — полгода. Поставленные Старшими Чародеями рамки в полтора месяца были в четыре раза меньше минимальных. Словно насмешка над «дикарём», который посмел осуждать их методику работы отлынивания от неё. Пусть попробует совершить невозможное, раз такой умный. А они потом понаблюдают над его провалом. Социум — это так весело! У Орсино аж изжога от сарказма. И… Ах, точно. У него же урок. Он учитель. Черное полотно снимается с поклажи и, перед застывшими в шоке учениками предстаёт плетёная клетка с угрозливо попискивающей крысой. — В Тени духи свободны в своей власти над иллюзиями, но одновременно и заперты там, не способные навредить магам в физическом плане. Они опасны лишь разуму. — пристукнул эльф по клетке пальцами, нервируя забившуюся в угол животину. — Все их угрозы смерти, как таковые, не принесут им пользы от вас, ибо смерть в Тени приравнивается усмирению в мире бодровствующих. А от усмирённых демонам проку нет. Потому они и будут всегда выводить вас на контакт, приманивая из своей «клетки» ложными обещаниями. Как проще реагировать на опасное животное за решёткой? Игнорирование. Тоже самое и с демонами в Тени. — Чародей обводит затихшую аудиторию взглядом, мысленно забавляясь всей ситуацией. — Но если вы всё же полезете за прутья пальцами. — он действует согласно своим словам, протягивая палец в клетку с крысой и жмурится от боли, когда грызун ожидаемо прокалывает кожу зубами. — То закономерно — вас укусят. Он смачивает ранку в целебном настое, подготовленном заранее. Чума не была в топе его предпочтительных смертей. — Сейчас я на простом примере объяснил вам то, на обучение чему в Круге тратят непозволительно много времени, разбавляя главную суть вопроса лишней водой. Но раз у нас с вами ещё целых полтора месяца впереди, разберём отдельно причину боязни Истязаний у каждого в этой аудитории. Если что-то совсем личное — имеете право промолчать. Я не собираюсь насильно лезть в душу. Смех над чужими страхами в этих стенах так же не допустим. По аудитории прошёлся ропот неуверенных голосов. Разумеется, подростки не собирались делиться странами с незнакомым эльфом-дикарем. Значит им надо было закинуть наживку на крючок. — Хочу с вами поделится не совсем уж секретом, но уж лучше знать правду с самого начала. Под мою ответственность вас здесь собрали, как уже списанных со счетов и не подающих надежды на преодоление Истязаний. Но это субъективное мнение тех стариков, что сидя на месте и ничего не делая для решения проблемы, повадились заранее ставить на чужих жизнях крест. Любой подросток в их возрасте взбунтуется при упоминании «взрослых», что тычут им в нос пальцем с не терпящим возражений «как надо». Даже если это самый последний трус. Психология. Орсино в ней не мастер, но уж такие простые способы привлечения интереса знает. — Не хотите ли утереть нос этим зазнавшимся старикам и преодолеть страх всем их прогнозам назло? Подростки заинтересованно загудели. Молодёжь любит действовать наперекор. У него самого когда-то пылал тот же запал в груди. А сейчас… … Интересно, на сколько сурово наказание за раскрытие ученикам тайны об их возможном усмирении?◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎
В Казематской Башне Магов насчитывалось 28 этажей. Для его не молодых ног уже была испытанием прогулка от входа со двора до своих покоев на 19 этаже, куда уж замахиваться на последний этаж, полностью занятый залом Истязаний. Но в первый раз Орсино как-то же добрался. Подгоняемый адреналином и желанием поскорее распрощаться с нависающим зловещим чувством тревоги, что накрыло его в темницах по самые уши и постепенно развеивалось пока он поднимался по бесконечной лестнице всё выше и выше. Что-то с подземными этажами было не так, и дело даже не в истончившейся Завесе, сквозь которую можно было услышать отголоски стенаний тысячи рабов, закончивших свою жизнь в тех тёмных коридорах. Что-то в подземных этажах одновременно и манило к себе Орсино и пугало. Пресловутую «ранку» в грудине снова хотелось расцарапать, как в самый первый раз, когда он встретил Дункана. Аудитория для его занятий находилась на 8 этажей ниже библиотеки и ближе всего к подвальным помещениям среди всех мест, где Орсино проводил большую часть свободного и «рабочего» времени. И именно во время уроков с учениками он ощущал наиболее сильнее потребность одновременно расцарапать себе кожу, добраться и противоречиво убежать от подземного «нечто». — ЭТОЙ КРАСОТКЕ… ПОЗВОЛЕНО ТУТ ПОРЕЗВИТЬСЯ? И вот теперь, к проблемным ощущениям в реальности прибавилось ещё и ЭТО. Сорок три года он был самым обычным магом с нормальными мажьими полуосознаными сновидениями о подробностях которых по утру редко когда вспоминал, но стоило пару месяцев пожить в неволе в городе с отвратительно хлипкой Завесой, и вот он уже осознано бродит по Тени не хуже того же сновидца Фейнриэля! Как его полукровный ученик справляется с этой постоянной нагрузкой на мозг? И ведь ещё умудряется улыбчивым по Казематам расхаживать. Поразительное умение игнорирования проблем. Во сне у сомнари отдыхает физическое тело, как и у всех, но вот разум находится в постоянном анализе происходящего вокруг. Не было больше того приятного забытья по утру, как после обычных Теневых снов. Теперь Орсино сопровождала постоянная психическая нагрузка. Словно ему не хватало тревог в реальности. — ЭТУ КРАСОТКУ, ПОЗВАЛИ СЮДА МАГИ, ОБЕЩАЯ СВЕЖЕНЬКОГО И СЛАБЕНЬКОГО… НО ЕСЛИ БЫ КРАСОТКА ЗНАЛА, ЧЬИ ЭТО УГОДЬЯ… Фиолетовокожая блудница вертелась возле него уже продолжительное время, не отходя от каменного выступа над эфемерным морем зелени, на котором он лежал на боку, подперев рукой голову. Он учил детей игнорированию таких вот хитрых демониц, пытающихся сыграть на чувстве любопытства. Но эта ещё и оказалась дурой, играя в робкую невинность с оголённой грудью на показ. Если она сейчас же не заткнётся, Орсино начнёт искать плюсы в бытии Мерзостью. — Делай что хочешь, но не смей трогать детей. Ему плевать, что на уме у этого трясущегося от нетерпения всем телом проявления Желания. Демон просто должен от него отстать, как и трое предыдущих до неё, что задавали эльфу тот же самый идиотский вопрос. — КРАСОТКА ОЧЕНЬ БЛАГОДАРНА! — промурлыкала демоница и скрылась в фиолетовом дыме с предвкущающим оскалом. Поскорее бы проснуться. Ему сегодня ещё и на четвертом Истязании присутствовать вместе с Амелией. Назначили бы им уже Первого Чародея, чтоб он занимался подобным. Чем Станннард сестра на этом место не приглянулась? Как же он устал несколько дней подряд подниматься на 28-й этаж.◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎
— Поздравляю тебя, Чародей Орсино. Все семеро учеников прошли Истязания не смотря на… мудрые прогнозы наших Старших Чародеев. «Не подавайте материал детям зачитыванием из учебника, а объясняйте через понятные примеры, уделяя хотя бы минимальное время на индивидуальный подход — и будет Вам счастье» Хотел бы так съязвить маг, но кому угодно, только не Мередит. Орсино всё ещё твердо уверен в своих посредственных навыках в обучении. Но то, как, по словам учеников и магов, проводят уроки «классической» магии в Тедаских Кругах, больше похоже на хе*овую реформу образования из его иной жизни не-эльфа. А это было куда хуже посредственности. — Мудро не всегда значит правильно. Солас — красноречивый пример сему высказыванию. — Но ученики и в правду были, мягко говоря, пропащими. — Любой маг может пройти Истязания, если его правильно подготовить, а не запугивать любым упоминанием опасностей. Правильный настрой — и дети справились бы с ритуалом в любом случае. — Ты говоришь с такой уверенностью… — протянула Мередит гласные первых слов, одаривая всё тем же пристальным взглядом «хищника» свою «жертву», что вновь предстала перед ней посреди «логова». — Да и на Истязаниях, по словам Старшей Чародейки, не показал и грамма беспокойства о подопечных. К чему было волнение, когда дар не показал ему ни одной Мерзости на месте испытуемых? Его больше беспокоили приобретенные способности сновидца, чем чужой экзамен. — Ты или очень уверен в своих силах, или поистине безразличен к чужим жизням… Эльф своё дело исполнил — к встрече с демонами учеников подготовил. А теперь дайте ему уже красиво сдохнуть. — Или знал об их успехе заранее. И не лезьте со своими подозрительными зырканьями к его несчастной туше. — Орсино, подойди и присядь. — ему с обманчиво тёплой улыбкой указывают на место у стола для посетителей. Это был первый подозрительный звоночек, но маг всё равно выполняет просьбу. Ножки кресла ломаются прямо под ним, словно их заранее подпилили у самого основания. — А можно мне другой стул? — выпаливает Чародей раньше, чем до него доходит, а с чего, собственно, в кабинете столь важной личности взяться хлипкой мебели? Круг не бедствовал, хоть и испытывал сейчас трудности с поставкой товаров от Торговой Гильдии благодаря подстрекательству одного «лучшего волосатогрудого мужика в мире». — Что-то не так? — «дежурная» улыбка не сходит с лица. Его же не огреют краснолириумным мечом за столь ничтожные возражения её воле? — Он выглядит хлипко, Рыцарь-Командор. Не хочу показаться придирчивым, но, на мой взгляд, мебель отслужила своё. — Тебе кажется. Сядь уже и получи положенное за последние два месяца. — уже с нажимом требует Мередит. — В Кирквольском Круге магом полагается жалование за преподавательскую деятельность. Но даже выгода не соблазнила ленивое сборище ваших Старших. — буркнула она уже тише. И Орсино решает смириться с минутой позора. Он падает вместе со стулом на шерстяной ковер, пахнущий Ферелденскими молочными козами. Станнард разочарованно усмехается где-то над головой, а потом поднимается с места и садится на одно колено рядом с ним, прикладывая руку в латной перчатке на его скрытое за штаниной колено. — А тебе ещё и полагается надбавка за таланты. В раскрытую ладонь падает холодная золотая монета. Улыбки на лице больше нет. — За ложью следует наказание. Ногу обжигает болью. Он знал, что Мередит отбитая на голову, но в истории из иной жизни не упоминалось и слова о прямом рукоприкладстве! Она сразу или убивала, или отправляла на Усмирение. Никаких промежуточных пыток. Слишком уж морока для леди-всевластие. Почему сейчас-то её на подобное потянуло? За что? — Какой Вам прок от Чародея со сломанной ногой? Что я сделал не так?! — звон видения проносится перед глазами столь реальной картиной, что негодование само вырывается с губ. И долиец даже забывает, что ни с кем, кроме, разве что, младшего братишки Хоука, о своем даре предвидения не говорил. А значит, для Мередит его внезапное обвинение не имеет никаких оснований. Но когда до мага доходит этот факт, уже поздно — слова сказаны. Он, Чародей, обвинил Рыцаря-Командора в гепотетическом нападении без причины. — Так значит, капрал не был тобой обманут. Хорошо. Или он так думал. Мередит также как и в ведении с плавностью охотницы за головами поднялась с места, в пару движений достав из ящика стола небольшой переливающейся золотом предмет. Не сдалась ему монета, просто, пусть чекнутоголовая его не трогает! Орсино не хочет лишних мучений без необходимого смертельного итога боли. Она приблизилась — он отшатнулся. Улыбка переросла в нездоровое выражение довольства. — Я тот человек, Чародей Орсино, что не верит россказням, пока не получит доказательства. — его настигают, когда спина упирается в закрытую дверь, и утягивают за руку обратно к центру кабинета. Не раздробленный сустав, так растянутые мышцы. Он не выйдет из логова «хищника» целым, не правда ли? — Поэтому я решила провести небольшой тест твоих способностей и решить, какой дополнительной награды ты достоин. Как и в ведении, пальцы нащупывают соверен в руке. — У стула изначально были подпилены ножки. Но этого доказательства твоих способностей недостаточно. Ты мог заметить изъян, положившись на зоркий долийский глаз. Поэтому, я собиралась сломать тебе ногу после того, как ты упадешь. Если бы ты не увидел и эту… неудачу, то получил бы урок о вреде словоблудия для здоровья. — к нему приблизились слишком близко. Неуютно, тревожно. Взгляд прикован к полу, лишь бы не колоться об лёд сапфиров перед ним. Орсино видит только её латные поножи и сжатую в кулак руку, которую храмовница медленно раскрывает. У Мередит на ладони блестела не только монета. — Ты перестал заплетать волосы с тех пор, как начал носить зимнюю одежду. Что случилось с твоим украшением? — Износилась со временем. Хоть ткань и прослужила очень долго. — еле слышным хрипом ответил эльф всё также застыв перед Станнард сжатым хвостом удава кроликом. На самом деле он перестал заплетать волосы из-за того, что мёрз после наложения энтропических проклятий. Распущенные волосы хорошо грели шею. — Раз так, то надо обновить образ. Негоже солидному представителю Круга бродить по Казематам с вороньим гнездом на голове. Расшитая золотом голубая лента для волос чуть колыхнулась когда оба её конца подхватили пальцами. — Ты сам расскажешь, что тебе привиделось, из-за чего ты так боишься находиться со мной вблизи, хоть я и старалась не подавать повода для подобных страхов. Но только когда будешь готов. Я не собираюсь давить. — дар молчит когда опасность заходит за спину. — Уж очень вы, чудные эльфы, хрупкие. — а уши обдаёт тёплым дыханием чужих слов. Рыцарь-Командор лично завязывает ему волосы новой лентой с вышитыми золотыми нитями бутонами вербены. Орсино почувствовал себя домашним питомцем с затянутым на коже ошейником. Ему нужно как можно скорее подать «хозяину» повод себя усыпить.◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎
Они с Бетани прогуливались по южному крылу этажа внутренних теплиц, когда повод нашёлся сам. Хоук воодушевлённо пересказывала ему слухи с рынка Верхнего города, куда недавно её отпустили вместе с курируемыми учениками младшей группы и храмовничьим сопровождением. Девушка обновила запас зачарованных украшений в лавке Круга и за одно показала детям, как правильно обращаться с монетами, дабы тех не обманули ушлые помощнички интенданта, когда те решат попробовать себя в продаже собственных зелий. То, что магам было позволенно иметь свой капитал, удивило Орсино, ведь по сути, на что им его тратить? Ингридиенты, одежду, еду и посохи предоставляла Башня Снабжения. Эльф считал именно так до того, как его забрали в Круг. Поэтому отдал все свои сбережения Ариани, когда уход в неволю стал неизбежным. Ей в суровом мире Тедаса монеты были бы нужнее. И Чародей не изменил своего мнения. Из непринужденного, практически одностороннего разговора с Бетани Орсино узнал, что магесса неплохо разбирается в зачарованных вещах и чувствует их свойства лучше прочих магов. Не так точно, как усмиренные формари, но всё же достаточно, чтобы считать эту особенность даром. У девушки даже была собственная коллекция зачарованных украшений, что попадались ей на рынках города и на которые она тратила почти всё своё учительское жалование. Подметив её интерес к «ошейнику», долиец снял с волос ленту, предложив Чародейке пополнить свою коллекцию подобным подарком. Хоук тут же отказалась, нерешительно замотав руками и с благоговением заявив, что «Ещё не видела столь мощного плетения защитных чар и не может принять в дар подобную вещь». И завершилась бы их прогулка расхваливанием магессыой «подарочка» Мередит, если бы только его острые уши не уловили придушенный всхлип из огороженного деревянным тротуаром зеленого угла с зарослями раскидистых кустов без-игольной ежевики. Последующие жалобные всхлипы не предвещали ничего хорошего. Обоюдные свидания в кустах так не звучат. С пальцев слетел ледяной поток воздуха, срывающий с клумбы всякую растительность по направлению к рыданиям, открывая взору Чародеев двух молодых храмовников, удерживали под собой знакомой наружности магессу, а теперь отлетели к стене, припечатаные магическим бураном. — Опять ТЫ!.. — взревел тот, кто успел быстрее подняться на ноги. Опять он и опять та самая парочка храмовников с шаловливыми ручками, что хватают всё, плохо лежит. Его вещей им было мало, и они решили, что им позволено мучить его учениц?! На этот раз кулак долетел до цели, укреплённый коркой шипастого льда. Пока старкхевенский урод с воем хватался за изуродованное рваными порезами лицо, его дружок огрел Орсино Очищением и врезал поддых. Рёбра обдало режущей болью. — Карвер, ко мне БЫСТРО! — Я тебе не СОБАКА! Орсино уже привык к незримому конвою, и выскочивший в тепличный зал из коридоров близнец Бетани всего через мгновение после её «команды», эльфа вовсе не удивил. Кто ж знал, что подобная настороженность к его персоне пригодится.◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎
— ВЫ, ЧТО, СМЕРДЫ, В КРАЙ ОХРЕНЕЛИ?! Возможно, ослепленный фасадом грозной тиранши города Цепей, Орсино совсем позабыл, что Мередит ко всему прочему ещё женщина, и у неё, даже с учетом прохудившейся крыши в домике тараканов, должны быть зачатки женской солидарности, и насилие ею будет караться так же строго, как и пляски с кровавой магией. Может быть такое было и в той, иной временой линии, а может и не было и без сестры под боком Станнард стала такой же чёрствой как краюха хлеба в тарелке эльфинажьего оборванца. Кто знает? Главное сейчас в зале допросов темницы под Башней Ордена она разносит в пух и прах двух моральных уродов? Которых до этого хорошенько успел поколотить младший Хоук, добавляя к окровавленному хлебалу одно из них ещё и фиолетовые синяки. Пострадавшую магессу (которая, и вправду, оказалась одной из недавно прошедших Истязания учениц из Орсиновой группы) отвели в медпункт рядом с тренировочными залами, пока насильников в сопроводили до Башни «братья по ордену». Которые, судя по лицам, были не прочь провести сопровождаемым «поучительную беседу» не доходя до допросной. Похоже на их проишествие попались ещё более-менее нормальные храмовники. Среди них же затесался Траск, в конце концов. Только почему с подобным случаем разбирается Глава храмовников города, когда как решение мог принять и капитан? Каллен бы точно не упустил из виду нападение мага в этой дрянной ситуации. Как и Мередит, если бы не была занята словесным размазыванием подчинённых по стенке. — Она сама нам предложила!.. — попытался вякнуть в свою защиту рекрут, наговаривая жертву. — К списку причин твоего изгнания из Ордена прибавляется ещё и ложь. — холодно прервала его Станнард, окатив слабой версией Кары, потоки которой чуть задели стопы стоящего поодаль от них эльфа, чуть «затемняя» живые краски окружения. Мередит заставила их всех стоять перед ней и смотреть в глаза не пряча взгляда, пока она ведёт допрос с каждым участником и свидетелем произошедшего. За пострадавшую говорили побои, потому на разборки её миновали. — Какое может быть изгнание, когда мы были под действием магии крови! — таки нашёлся с оправданием старкхевенец, указав на эльфа пальцем. Орсино даже стало любопытно, что он ещё ляпнет. — Этот дикарский малефикар хотел отомстить нам за свои побрякушки! Вот и подчинил нас своей проклятой магией и подставил! А... Тот самый беспроигрышный вариант — обвини мага в играх с кровью и автоматически вся вина ляжет на него. Какая банальность. Если уж его казнят, то не за ложное обвинение в подобной гадости. Он не его иное «Я». И репутация после него останется иная. — Для магии крови магу нужна, как неожиданно, кровь. — съязвил Чародей бросающему на него убийственные взгляды храмовнику, и обернулся от провинившихся к остальным присутствующим рыцарям. — А чтобы её использовать нужно хорошенько порезать себе вены на теле. В теории. Я однажды видел как дерётся малефикар и без его собственной крови «марионетки» двигаться не желали. А крови там было предостаточно. — с немого, задумчивого кивка Рыцаря-Командора он вышел в центр допросной. И у всех на виду скинул верхние мантии оставшись в одних штанах. — На мне нет ни одного глубокого пореза и кровь использовать не откуда. — пожал плечами долиец под стыдливый кашель стоявшей рядом с Траском и Карвером Бетани. — На ногах тоже самое. — по очереди поднимает широкие штанины до верха бедра. — Единственные мои раны — синяк на брюхе и, судя по ощущениям… — болезненно ёжится. — …трещина в ребре. Но если этого не достаточно, могу раздеться и до гола. Смущению нет места, когда звучат столь серьёзные обвинения… — Этого ДОСТАТОЧНО, Чародей Орсино, запахнись сейчас же. — пресекла непотребство Станнард, со вздохом усталости чуть наклонив голову и прикрыв глаза рукой, растирая переносицу. — Большинство храмовников здесь знают как распознать малефикара и более приличными способами, в отличии от выходцев из погоревшего Круга Старкхевена. Не удивляет, почему вы, собственно, и погорели с такими кадрами. — Вы!.. — Достаточно. — вновь перебила возмущение Мередит, махнув рукой. — Изгнание из Ордена. Для обоих. И три дня в карцере перед этим. А ТЫ… — указывает уже на Орсино. — …хотя бы день проведи без происшествий. В медпункте. Цель назначения принял и пошёл! И чтоб без глупостей. — а потом намного тише пробурчала себе под нос. — И без тебя с тугоумными придется лично переговорить, чтоб одобрили изгнание без задержек. Она только что намёком оскорбила Владычицу Церкви? Тихо, но вслух! Почему все здесь реагируют на подобное, будто так и надо? Или у Орсино одного идеальный слух, а остальные страдают глухотой? А как же церковные шпионы среди храмовников? «Мередит, даже если у тебя полетела кукуха, от трибунала за оскорбление Церковной власти тебя это не спасёт!» Хотя… какое ему дело. Рёбра бы собственные подлечить, да с девицей беседу провести, чтоб не додумалась вены резать. В этой бывшей рабьей тюрьме вряд ли кто додумается проследить за психическим здоровьем жертвы насилия. Почему нельзя просто самому напроситься на Усмирение?◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎
Он сглазил. НАКОНЕЦ-ТО! Как же воистину НЕУДАЧНО всё сложилось! И ему вовремя приспичило выйти в сад из медпункта на ночь третьих суток после происшествия подышать свежим воздухом. И тем отбросам, только вышедшим из карцера, и пробравшимся в обход часовых ради мести, именно в этот момент СВЕЗЛО его Очищением да железкой по голове пристукнуть. И вот сидит теперь он в тёмной-темной комнате к неудобному стульчику привязанный, а вокруг приборы сильверитовые — применения неизвестного. И рожи эти две — ехидно-злорадные. — Говорю тебе, пришлось вспомнить все свои старые навыки, чтоб ключи-жезлы от всех дверей в это хранилище раздобыть. Но это место идеально. Самоё отдалённое от обитаемых помещений. Сука-Мередит настрого запрещает к этому месту кому-либо приближаться. Только сама изредка сюда заходила. Артефакт с опасным влиянием — видите ли. Даже находится рядом долго нельзя. Какие… — А на деле? Кусок лириума, подумаешь красный. Какая разница, какой цвет? Для Усмирения любой сгодится. …сказочные идиоты. Он хотят усмирить его КРАСНЫМ лириумом? Они где его достали? У Мередит из меча отковырнули? На периферии зрения в полутьме блеснул пустыми глазницами древний артефакт. … Но если его не переплавили… Из чего тогда был сделан меч Станнард? А Орсино, вообще, присматривался к её оружию? — О, ушастый, очнулся? Как он им ответит с завязанным ртом? — Ну, тогда прощайся пока с осознанным миром и магией, своей, дикарской. Найти бы ещё куда тебя клеймом прижечь, меченая дрянь. — На жопу, гы! — мерзко заржал один из бывших рыцарей. Не понятно кто. Орсино обладал присущим его расе ночным зрением, но в глаза ему натекло крови с раны от удара на голове, и взор заволокло красной поволокой. — Тише будь со своим гоготом! — пришикнул на него второй. — На грудину поставим. Там больнее. Верно. На зад не нужно. Такого с его задницей ещё не было и не надо. Тем более, если уж помирать от отравления скверной в заражённом лириуме — то от груди быстрее распространиться. Хотя, красные храмовники от скверны, вроде как, не умирали. Сразу. Но кто знает как на ритуал Усмирения подействует испорченная кровь Титанов. — Слушай, а ты точно уверен, что сюда никто не явиться? Та же Станнард? — Нас не заметили, а этот дурной убёг от своих соглядатаев втихую. Прекрати разводить панику, а лучше разведи идол в воде. Больше пользы. На глазах связанного Чародея преображённая и проклятая скверной тотемная форма лириумного клинка Фен’Харела, разбитая бывшим храмовником на мелкие кусочки, медленно стала растворяться в прозрачной воде, окрашивая ту алыми пятнами. Словно кровь. Которой лириум и являлся. Красной. Проклятой. Полной кошмаров из испорченных снов, отделенных от тех, кто не желал спать, и запертых в Тени. Кровь Земли отравленная последними эмоциями, что испытывали Титаны перед насильным Усмирением. Боль. Страх. Неверие. Ненависть. Злоба на всё вокруг. Скверна. Как же… Как же у него саднило в груди. — А если здесь всё же сигналка? — не смог уже остановить разыгравшуюся паранойю бывший рекрут, выполнив то, что от него просили. — Гномьи сигнализации — дорогое удовольствие, Церковники столько на финансирование из своих закромов не выдадут, а у самой Мередит точно золота не хватит, хоть всю жизнь копи. — усмехнулись в ответ, встряхивая зачарованное тавро, что вспыхнуло огненной магией и расколилось добела. — А теперь, вернёмся к самому интересному. Последние осмысленные слова, остроухая мышь? ПОБЫСТРЕЕ… Прожги ему грудную клетку. Разломай рёбра, чтоб освободить место для песни кошмаров, что звенит в ушах, заглушая Дар. — Ах точно, ты ж говорить не в состоянии. Какая доса-а-ада… …ОТДАЙ ИХ ЕМУ! Он чувствовал их всегда. В осквернённой земле, в Порождениях Тьмы, в Стражах. Ему от них неуютно.Ему знакомо.
Ему неприятно.Ему желанно.
Он здесь и сейчас.Он там и тогда.
Он был рожден.Его призвали.
Грудь опаляет боль ожога и по телу от воспалённого черного «солнца» медленным потоком разливается тьма. А вместе с ней наступает тишина. И нет больше красок в темноте, нет эмоций, нет желаний. Всё ушло. Осталась только Пустота в груди и медленно заполняющие её кошмары. Их скверна его поглотит. Да.Нет.
ОН ПОГЛОТИТ СКВЕРНУ.
— Сэр, мне кажется, так не должно быть… — Что именно?! Разрастающийся ожог? Его довольная лыба?! Что за лириум ты мне подсунул?! — Какой Вы сказали! Как же много лишнего шума. Почему его это раздражает, если всего мгновенье назад душу не трогало ничего? У него забрали эмоции всего на пару секунд?! Что за обман?! Он хотел тишины! Отрешённости! А что получил вместо этого?! Очень много чужих негативных чувств, что, переплетаясь с его затухающими, вспыхнули и вытащили из бездонных глубин осколки забытого. Расцарапанная рана, наконец, разошлась по швам, и в неё, словно влитЫе, погрузились кошмары из осквернённой Крови Земли. Теперь онПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!