Ребятня и взрослые пропадают зря

      Он был маленьким, круглым, лёгким и непостоянным. Его главной целью существования была помощь подопечным в принятии собственного выбора. Он был ВЫБОРОМ.       И всё было хорошо и приятно, пока однажды один принявший телесный облик дух из группы, называющей себя эль-фа-ми, не уговорил его стать таким же твердым и постоянным, упросив помочь с множеством сложных выборов.       Ему дали имя ±_**: ; +: «*#.       И он стал эль-фом. Слу-гой, ра-бом с меткой бо-ги-ни охоты на ли-це. Но его «госпожой» не была непосредственно Охотница. ВЫБОР служил даме, что призвала его только для того, чтобы он выбирал ей подходящие платья. Но была загвоздка, ВЫБОР не мог принять решение за кого-то, он мог только подтолкнуть подопечного к тому, что эльф хочет подсознательно. А у дамы был отвратны вкус в моде. И за каждый промах она винила его. Все выборы, которые она приняла под его опекой оказались неудачными. Под натиском обвинений, недовольства и криков, сущность ВЫБОРА внутри постоянного телла начала постепенно изменяться. Портиться, искажая его суть. Даме он, в конце концов, надоел и она его отослала в ±_÷~*: ; +: «*#». Там ему не повезло попасться на глаза ±_**: -~`»; +: «*# и, под натиском намеренного искажения его сути через череду неудачных решений в выборе которых его заставили участвовать, ВЫБОР пал, обратившись тем, что преследовало его с самого первого вздоха в физическом теле.       Он стал НЕВЕЗЕНИЕМ.       »*#&_±_**: ; +: «*#&: !»#-_-_±_**: ; : «*#&: «: ; +»       *: » МАТЬ выгнала его к вратам Пустоты «&#       »*#&_+ встретил их **: ; +? +_**: +: «*#&: «-; +»       #&_+*#: ; «*#: «? _*: ; +: » ЗАБЫТЫЕ *#&: «: ;"_:       : «#&_+*#: ; +»#&: «: ;» стал одним из них *#: _       »*#&_ ВОЛК сдержал слово #: ; +#:"_*: ;»: ;"_+       #&_+*#: ; +_)*: ; +: «*#&: _: ;» и все погибли*#"_       »*#&_±_: «*#&: !; : -_»#-_-_±_*»: ; +: «*#&: «: ; +»       »*#&_+*-#: ;"_*#: » он тоже +_*: ; +#-&: «: ;"_*: »

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Глаза открывались с трудом.       Но даже поймав связь с реальностью, Орсино не мог толком пошевелить ни конечностями, ни шеей. Всё та же мрачная комната подвала плыла перед глазами серыми пятнами, которые неприятно замельтишили как только эльф почувствовал, как его голову осторожно приподнимают, оставляя тело в полусидячем положении на чьих-то коленях.       — Чародей?       И, фенедхис, это Мередит.       Значит –они либо подняли много шума в отдалённом складе, что их всё же услышали, либо у Станнард таки хватило денег на гномью «королевскую» сигнализацию. Судя по дорогому подарку, существованию у магов зарплаты и добротной одежде со снаряжением у всех жителей Казематов из трёх Башен, Орсино склонен ко второму варианту. Мередит где-то воротила большими деньгами в обход Церкви. Чего явно не делала в той, несбывшейся реальности. И храмовников на службе держала куда в меньшем количестве, чем когда брендила маниакальным желанием задавить их количеством зачатки бунта в мажьих рядах. А ведь у неё, получается, даже красного меча-идола нет. Она прятала кусок порченого лириума подальше от людей, скорее воспринимая тот как опасный артефакт, уничтожить который у неё возможности не было, а оставлять без присмотра не имела право. Почему… почему у него раньше не появились вопросы от столь не похожего на «каноный» Круга магов под предводительством иной Мередит и её сестры? Без «Первого Чародея Орсино». Без Арлика. Он даже мог поклясться, что видел в коридорах храмовника, откликающегося на имя Моревар!       Почему он игнорировал все эти знаки?       Ах… теперь, после неудачного Усмирения, с прочищеным разумом маг может проанализировать своё состояние со стороны и сделать выводы, что с психической точки зрения он в порядке с самого момента «изгнания» из клана точно не был.       Впал в циклотимическую депрессию с элементами самовнушения и персекуторного бреда.       Простецкими словами — нагнал себе дроздов. Какая ляпота.       Нет.       И как только теперь из нынешней ситуации выпутываться? Титаны камено-горные (или от чьей там порченой крови он тянет и фильтрует силу), он же самый настоящий…       — Демон.       — Нет, Орсино. Не надейся. Ты не в Тени и я не демон. — нахмурились светлые брови, над приглушённым от полумрака взглядом в напряжённо осматривающих его торс лазурных глаз.       — Ладно. — эльф не стал спорить со словами храмовницы и сделал ещё одну попытку двинуть шеей и у него получилось.       Подбородок упёрся в ключицы, и Орсино смог увидеть под распахнутыми одеждами клеймо в виде черного солнца на груди в области сердца. «Лучи», показались магу длиннее обычных. Потаённое знание Забытого из глубин сущности подсказало, что ожог будет становиться ещё больше с каждым разом, когда Орсино взбредёт в голову поглотить скверну из лириума, очищая титаническую кровь. Солаский кинжал-идол Чародей ведь «выпил» полностью вместе с лириумом.       — Только не говори, что у этих отбросов получилось тебя… — сколько паники и искреннего беспокойства в словах.       Орсино безмерно рад, что с живой сестрой под боком Мередит смогла стать более чуткой к мажьим бедам Командором. Только каков предел у этого сочувствия? И на сколько силён тот интерес, что испытывает к нему младшая Станнард, раз так хотела заполучить долийца в Круг, зная о негласном правиле и смертельных итогах подобных порывов до неё. И эти… няньки на период психической нестабильности, слова Траска Калену об особом приказе, богатый подарок.       Хорошо. На обычную благодарность за спасённую сестру это не похоже. Этот эльф… демон не дурак. Сколько он может рассказать этой (оказывается!) не чокнутой смертной, не получив при этом изгнание в Тень со стиранием личности по средством двуручника по незащищённой шейке?       Способность демона НЕВЕЗЕНИЯ к предвидению печальных итогов подобных разговоров была как никогда кстати.       …       .       .       .       «В смысле всё?»       …       Значит, фляжечка всё-таки немного свистнула. Что ж, каждая женщина в Тедасе немного с прибабахами. Как тут их не получить, когда драконы по небу летают, а некоторые личности кидаются молниями с рук.       Для Орсино же странности Мередит могли сыграть на руку.       — Я ощущаю слишком много негодования, обиды на весь мир и себя самого в частности, чтобы быть Усмирённым, Мередит. — подал он голос, через силу заставляя не слушающиеся конечности двигаться и поднимаясь с колен Станнард.       Он не получит пинка за фривольное обращение по имени. Иначе дар бы стрекотнул в предупреждение. Мередит, наоборот, даже выглядела довольной переходом к более свободному тону.       — Ха? — чуть улыбнулась храмовница, наблюдая, как маг устраивается перед ней в той же сидячей позе на коленях. — Обиду на мир у мага я ещё понять могу, но собой что же ты так недоволен?       Что же так не нравится Орсино в себе? Многое.       Он демон. Возможно, вселился в изначального Орсино, когда у того проявилась магия. Как — он без понятия, но это не так важно, как его мутная связь пантеоном Старых эльфийских богов.       — Я — само сосредоточение проблем. — объединяя все свои беды в одну ёмкую фразу, ответил маг, прежде чем вываливать на воительницу «гвоздь программы». — В самом прямом смысле этих слов. — он отряхнул теплую мантию от осколков красного лириума, только сейчас заметив за спиной всё ещё не вставшей с колен Мередит две отдаленно напоминающие человеческие фигуры лириумные статуи, застывшие в позах вечной агонии. Вот что бывает, когда не сведущие в свойствах скверны лезут в неё любопытными пальцами.       Госпожа Андруил так сошла с ума. Гилланайн тоже касаться кошмаров не стоило, как и остальным эванурис…       …ибо только Забытые знали как надо…       Ауч…       Его «забытая» память больно колола череп.       Проследив за направлением взгляда эльфа, Мередит тоже поднялась с пола и подошла к статуям рыцарей, что всего несколько минут назад были вполне себе живыми и дышащими существами.       Стальным навершием большого пальца на перчатке Командор скребнула по голове одной из статуй, случайно отламывая от той огрызок уха.       — Упс. — незаинтересованно отреагировала женщина, словно обращённая лириумом плоть её никак не волновала.       Она, что, забыла по какой причине спрятала эту гадость подальше от людей?! Не умеющие управлять скверной не должны…       — Не надо прикасаться к этому. Кроме скверны, можно подхватить и что похуже. — уже позабыв про то, что хотел признаться в своем демоническом происхождении, эльф словно у ребенка, забрал из руки храмовницы осколок, мягко разжав чужие пальцы. Благо, сопротивления он не ощутил, а значит, кошмарная песнь ещё не добралась до разума Станнард. — Даже сквозь снаряжение подобный лириум может воздействовать на разум и тело.       — Тогда брось его сам.       Требование Мередит напомнило, что в отличии от неё, Орсино держит осквернённый кусок голыми руками. Но будто ему бы это навредило.       — Такому как я безумие от кошмаров внутри крови титанов не страшно. — пожал плечами эльф, пряча взгляд от храмовницы перед ним. Ох, она ведь даже не понимает о чём он… — Лириум — это кровь создателей гномьей расы, Титанов. Скверна — это их кошмары, что отделились от их снов в последний момент перед усмирением и попали в Тень. Я бы объяснил подробнее, когда будет время. Если оно будет.       Сила Невезения молчала.       — О? У нас будет ещё много времени, Орсино. — протянула Мередит его имя по гласным, словно не уверенная в том, что говорит именно с ним. Звон способности о готовящейся Каре быстро всё прояснил. Станнард подозревает, что он одержим. Кара бы не отослала его из тела, но приятного в ней мало.       — Я в этом теле с десяти лет единоличный владелец, между прочим. — замахал он руками в инстинктивной попытке остановить женщину перед собой. — Карой меня не вытравишь. Если только подобным усердием не хочешь превратить в труп без владельца.       — Ха? Значит дух всё-таки… — дёрнулась белокурая бровь, и предсказание о Каре пропало вместе с появившейся на губах усмешкой. — Что ж, встретились мы куда позже Орсиновых десяти лет, так что и знала я только тебя. А что до факта одержимости… можно ли её таковой считать, когда тело живо, а владелец всего один?       Она такими вопросами его до очередного обморока доведёт.       — Это скорее философский вопрос на который не найдется точного ответа. И я не дух, а демон. Скорее всего… Разве Невезение может быть позитивным аспектом?       — Если только вокруг тебя всем сплошь везёт, то почему нет? — к нему приближались медленным шагом, словно к пугливому зверю. Орсино, по честному, себя от части так и чувствовал в глубине души… аспекта… сущности? — Но всё же брось этот лириум от греха поодаль. Мне стоило с самого начала выбросить сундук с идолом в глубь моря, а теперь придётся разбираться ещё и с этими. — лёгкий кивок на мёртвых рыцарей.       Она хочет избавиться от лириумных статуй? Их нельзя в море! Они осквернённые — отравят воду. И он может найти им куда лучшее применение…       — Что? Нет! — вскрикнул Орсино, вцепившись в свой лириумный осколок хваткой краба. — Оставь статуи… м-м-м… пожалуйста? — и вовремя вспомнив от кого и что требует.       У Мередит Станнард были и в правду такие же стальные как и её доспех нервы, раз она ещё ни разу ни дернулась к мечу, после каждого внезапного выкрика мага. Но Орсино простительно. Орсино перенёс усмирение, лишившись на несколько мгновений эмоций и резко вернув их всем скопом. Эльф-демон ещё неплохо держится.       — Зачем тебе красный лириум, Орсино? — с нажимом потребовали от него ответа.       — Я…       А что он скажет? Правда звучит как бред уже давно отравленного краснотой психа. Кто поверит магу, если тот вдруг заявит, что он один из древних «злых» богов эльфийского пантеона, который может поедать скверну без вреда для себя и увеличивать тем самым свой мана-резерв и силу?       — Я его съем? — и тело предательски реагирует на подсознательную команду «высасывая» красноту из осколка через Орсиновы пальцы.       — …       — У меня есть способность э-э-эм… переваривать скверну, это такая особенность «Забытых» богов. Ах, точно, забыл сказать — я, скорее всего, ещё и очень древний дух-божество из эльфийского пантеона.       — …       — Правда воспоминания об этом очень расплывчаты и скудны. Но поедать красный лириум меня тянет инстинктивно. Да и раньше предпосылки были… но ни как у каменных Дикарей из глубин гномьих тейгов.       Если Серые Стражи когда-нибудь узнают о его особенностях — обделаются кипятком от радости.       А Орсино сейчас наверное просто бы обделался с учетом того, как быстро к нему приблизилась до этого молча наблюдавшая за его жалкими объяснениями Станнард. У него расширился запас маны, но более сильным заклинаниям для использования нужны тренировки. Да и вряд ли он успеет кинуть в храмовницу проклятием до Очищения. Лучше бы он вспомнил, как прятаться в протёртостях Завесы, как это умел делать Коул. Ведь его демоническое я точно обладало подобно силой. Неспроста же Орсино хорошо давались манипуляции с сокрытием в тенях.       — Чем больше говоришь, тем сильнее меня одолевает чувство, что сестра тогда была права, и в дом к нам заглянул не чудной эльф, а самый настоящий демон, с которым мы по незнанию заключили сделку. — прошептала Мередит ему на ухо и иронично усмехнулась. — Впрочем… меня не так волнует с каким существом я заключила сделку, главное — это был ты. Ты ведь ответственный демон, Ор-си-но?       — За свои предсказания ручаюсь. Готов и на личное сотрудничество. — хоть на демона из них двоих сейчас похожа именно Командор. — Душа и тело не нужны. — уточняет на всякий случай, всматриваясь в лазурный взгляд, отражающий голубые переливы очищенного лириума у него в руке. — Взамен на сокрытие моей сущности готов делиться предсказаниями. И любые обязанности, какие только ты мне поручишь — выполню по мере сил со всей отдачей, только…       Если он более не собирается умирать, то перспективы у него весьма ограниченные. Его клан уже давно покинул земли близ Киркволла, да и не готов он вернуться к ним после всего что было. Он тогда был не совсем в своем уме и совсем забыл про самый распространённый долийский способ отвадить мажьих надсмотрщиков от покидающих их клан волшебников, если тех поймали с поличным. Клан делал вид, что разделяется на два новых. Несколько эльфов уходили вместе с отделившимся магом на глазах у людей, провожали того подальше от городов и в окружную возвращались обратно в клан, обдурив «приставучих шемланов». В Сабре… никто даже не подумал защитить его подобным обманом. А ведь Орсино столько лет рисковал жизнью, плутая по руинам в поисках знаний их утерянной культуры.       Даже если Орсино продолжит носить рабскую метку (от вида которой у Соласа может случится пена у рта от приступа волчьего бешенства) к долийцам он уже никогда не вернётся. С него хватит игр в «хранителя культуры». Он и так уже, буквально, её достояние.       — …предоставь мне тёплый кров и еду.       Демон-не демон, но его физическое тело уже не так молодо. Он устал бегать с места на место и хочет, наконец, осесть и прожить оставшиеся года в комфорте. И если для этого ему надо будет исполнять обязанности Чародея Круга и прочие задачи от Станнард, то почему нет? За приемлемые условия нужно платить трудом. Тем более Мередит не убила его за принадлежность к существам Тени, и не собирается. Чудо-начальница, если подумать. Как он только мог сравнить её с тем образом лириумопомешаной твари?       — Ручной демон — какая прелесть. Божественный Рыцарь истёк бы кровью из всех отверстий и казнил весь остров, узнай он о том, какие дела мы тут проворачиваем. — его почесали за подбородком, словно кота. Хотелось бы возмутится сравнению, но это куда лучше, чем хватание за шиворот. — Впрочем, я и до этого хорошо справлялась с сокрытием здешних тайн.       Его догадки оказались верны, Мередит только что подтвердила, что как-то связана с незаконными делами от которых получает прибыль для Круга в обход Церкви. А он ей «на блюдечке» предоставил и себя, как демона, и даже Фейнриэля, как сновидца. Хороши же кадры. Добавили своей мутной воды в это общее Казематское болото на дне которого ждут те ещё зубастые твари.       — Не волнуйся, Ор-си-но. Ты получишь условия, достойные твоих усилий. — пока Орсино сравнивал владения Мередит с дикой трясиной, уже в собственные зубы упёрся отдающий вязким железом кусок алого лириума. Это был глаз? И когда только успела отколоть? — И я буду хорошо тебя кормить.       Лириум с лёгким нажимом запихнули рот, проведя по губе кончиком пальца.       Его ведь только что где-то надурили, да?

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

✧

╭ ─┉─ • ─┉─ ╮

9:37 Дракона

Конец

╰ ─┉─ • ─┉─ ╯

✧

      Ему понадобилось два года чтобы прийти в себя.       Два года тренировок в использовании его увеличившегося мана-резерва и наблюдений за влиянием скверны из красного лириума на его тело (с проверкой и подтверждением того, что никакие кристаллы из его тела расти не собирались).       И всё это одновременно с обучением молодых магов, которых Амелия, с подачи Мередит, кидала в Орсино словно горячую картошку. И несмышленые дети были самым безобидным, чем в него метафорично бросали представители титула Старших Чародеев. Остальные маги этого сословия предпочитали использовать не детей, а свои фирменные взгляды отвращения к «дикарю», презрения к «низшей расе», враждебности к «выскочке», а вишенкой на торте стали брезгливые шепотки в стиле «остроухая подстилка Командора».       Титановы потроха, стоило всего раз засидеться у младшей Станнард за обсуждением вопросов насущных, как их тут же записали в любовники! Постряльцам в этой мажьей богадельне совсем нечем заняться, кроме как плодить слухи — один пуще другого? И не спится же им, умудрились же как-то заметить главу храмовников по пути в свои покои с долийским Чародеем под ручку.       …       Да, Орсино стоило признать, что со стороны это всё казалось двойственно. И всё из-за того, что Мередит не хотела его отпускать, пока они не поговорят сразу обо всём       О том, к примеру, как его бытие демоном может отразиться на Круге (Теперь у Казематов есть собственный сторожевой «зверь» в Тени, что может легко отпугивать одним своим видом сманенных магической энергией демонов. Ну что за «удача»?)       И ещё от куда у Мередит взялось столько деньжищ для содержания круга (Рыжая Дженни Вольной Марки? Серьёзно, Мередит? Когда и как ты успела ей стать?)       Ну, и прочие расстановки всех точек над Ё в плане — «В смысле, Фейнриэль теперь работает на тебя?», «В смысле, всё Общество работает на тебя?!», «В смысле, это не у Церкви шпионы внутри Круга, а у Круга шпионы внутри Церкви?!»       И так далее, и тому подобное.       Видно, не стоило ему так громко выражать удивление. Впечатлительные уши приняли подобные звуки за нечто иное.       Со всеми потрясениями той ночи и всех двух лет в целом, немного пугало то, что у одной единственной человеческой женщины власти над городом было даже больше, чем у её версии в изначальной временной линии. (Разузнав про которую от провидца в подробностях, Мередит выразила холодную неприязнь к своему «оригиналу» и её логически необоснованным действиям без грамма реальной выгоды для Круга)       Та Станнард намеренно вытравливала магов, сводя с ума и себя, и окружающих. Но его Мередит же, наоборот, направляла всю свою власть во благо Кирквольского Круга и ВСЕХ его жителей.       Такая Рыцарь-Командор для Орсино предпочтительнее. Эльф даже готов был попробовать ответить на все её недвусмысленные намеки, что ему посылали на протяжении двух лет. В конце концов, у него всегда была слабость к блондинкам и голубым глазам. А эта стальная женщина сочетала в себе оба критерия.       — Отныне тебе присваивается титул Старшего Чародея. Поздравляю. А теперь иди и разберись с Торговой Гильдией через своего гномьего друга, с чьей указки и начались проблемы с поставками.       Но он терпеть не мог командирш. Вот до скрежета в зубах. С Авелин у него потому и были не столь панибратские отношения, как с остальной командой Хоука. Но общался он с рыжей всё ещё куда лучше, чем с Себастьяном.       Никому не нравится Себастьян.       Даже Мередит. Поэтому в Круг она его не пускала даже на пирс. А тому же Фенрису, что на магов кривился как на забродившую пиратскую кашу, позволяла «незаметно» мотаться аж до ворот внутреннего сада. (Где Тевинтерский эльф «тайно» перекидывал через стену своему собрату контрабандные бутылочки красного-полусладкого)       — Надеюсь, ты будешь придерживаться нашего договора и не сбежишь, коли я не назначу тебе сопровождение.       Куда ему бежать? Она же его филактерию чуть ли не под подушкой держит.       Поиграть в догонялки получится, разве что, ради спортивного интереса. Только, выдай он подобное — точно привяжут к кровати. И эльф не совсем уверен, что именно к его.       — Зачем нам договора с Гильдией, если Круг и так неплохо живёт на сделках Общества и Дженни? — всё же решил он озвучить крутящийся на языке вопрос. Возмущения о том, а почему его так быстро повысили и скинули ещё больше ответственности, растаяли ещё тогда, когда по дороге в кабинет Командора эльф чуть не врезался в запыхавшуюся старшую Станнард, чьи круги под глазами в пору можно было назвать темными вратами Пустоты.       «Теперь не только я с Торбиусом будем разгребать всё это д*рьмо! Ура!»       Одна фраза вместо тысячи слов.       — По мнению Церкви, их лириум и предоставленные ими деньги, которыми мы платим Гильдии, — единственное на чём держатся Казематы. Церковь должна думать так и дальше. А мы и так уже «не бедствуем» целых двадцать два месяца. Это может вызвать подозрения.       Ах, точно. Прикрытие. Он понял.       И, спасибо за напоминание о том, что совсем скоро у них кое-кто взлетит на воздух. Ободряющее чувство.       Как раз самое то, чтобы с таким настроением пойти в место, где можно легко пересечься с будущим подрывником.       Варрик подавится элем от шока, когда «везучий» эльф как ни в чем не бывало припрётся к нему в Висельник спустя почти два года.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      — Варрик! Заканчивай кошмарить наших интендантов. — ручку двери таверны кто-то смачно украсил своим скудным ужином. Со здешним меню — это не удивительно. Дверь, во избежание приступа брезгливости, была отворена с ноги, впечатывая неудачно пошатывающегося мимо посетителя прямо головой в прогнившие доски соседней стены. — Голодные маги — злые маги. С храмовниками то же самое, только им не позволит настучать по голове обычному жителю дисциплина. Посмотри на этого несчастного, недокормленного ребёнка! Как он будет охотиться на малефикаров, когда у самого скоро разовьётся малокровие?       Демонстративно подхваченный за обе ПУХЛЫЕ щёки Карвер, что увязался за Орсино в качестве сопровождения не смотря на разрешение Старшему Чародею ходить по городу в гордом одиночестве, возмущённо набычился, убрал от лица эльфийские руки и, с видом оскорбленного эго, тяжелым шагом направился к стойке бара. Вот и истинная причина «сопровождения».       Что же касалось тех, кто этажом выше…       Из Тетрасового номера неуверенно выглянула бронзововолосая голова его постояльца. Который, судя по картам в руках, был во всю поглощён игрой в Порочную Добродетель.       — Мафератов х*й… — чуть ли не «выпали» гномьи моргалки из глазниц.       Всего год назад его кличкой была «Везунчик». Как он докатился до аламаррийских гениталий?       — Варрик! Здесь Мерриль! — а это за стеной, судя по интонации, был Гаррет.       — Не беспокойся, ма венан. В эльфинаже я слышала фразы и похуже. А знаете, голос был очень похож на…       И Маргаритка.       Как же он по ним скучал.       Стоило его «долийской сестре» озвучить догадку, как из-за Варриковой спины показался оставивший карты тевинтерский эльф и, с тем же неизменным выражением покерфейса, смерил взглядом сначала Орсино, а потом повернулся вглубь комнаты с размеренным: «Он в норме. Вино сработало — я выиграл. Давай сюда свои десять золотых. И меня не волнует, где ты их будешь искать, мажий бедняк»       Значит, там был и Андерс.       — Он не может быть в норме! Он ДОЛИЕЦ в КРУГЕ!       Точно. Андерс.       — Какая красота…       Со стороны бара эльф почувствовал знакомый пружинистый шаг.       — А штанишки с мантией тебе идут куда больше, доспехов с сотней ремешков. И снимать удобнее…       Смявшая задницу рука тоже была знакома. Но если раньше подобный намёк от Изабеллы вызывал предвкушение, то сейчас перед глазами привиделся грозный храмовничий кулак Станнард. Какие упругие и мягонькие Ривейнийские… перспективы были потеряны. Какая досада.       — Изабелла, я б с радостью, но у моей работы полутораметровый меч.       И страшно подумать, куда его могут засунуть.       — И дай угадаю, ты на ней женат? — ладонь, увы, покинула зону левого полупопия, уже ДРУЖЕСКИ похлопав по плечу.       — Магам Круга нельзя вступать в брак. — развел руками черноволосый эльф. — В моём случае — это спасительный плюс.       Иначе Мередит «для пущей надёжности договора» потащила бы его в церковь той же ночью два года назад.       — Хочу… подробности, мистер недотрога. — завлекающе подмигнули обрамлённым темными ресницами глазом.       Какие там подробности… даже на служебный роман не тянуло. Скорее уж на любовно спрятанные общие тайны под ковром.       — ВЕ-Е-ЕЗУНЧИК!       О. Вот и до мозга Варрика дошло, что перед ним не галлюцинация.       — ХАРЕН ОРСИНО!       А вот с лёту выбивать из его лёгких дух обнимашками — неудачная идея, Мерриль.       — Так. Я не понял. — облокотившись о стену на лестничном проходе, Гарет в своей саркастичной манере начал свою реплику с претензий. — Мы тебя уже похоронить успели после двух лет затишья. Ни письма, ни весточки. Мередит на любые вопросы молчала, словно упоминание тебя — табу. Какого хрена ты живой?       Да, Хоук. Орсино тоже рад тебя видеть. Отцепи от его плеч уже свою невесту, м?       — А сегодня, значит, решили помянуть? — не стал отказывать себе в ответной мягкой колкости эльфийский маг.       — Здесь есть вино. Не в честь смерти, так в честь возвращения, но мы его выпьем!       Вот! Теперь Фенрис его самый лучший друг. После Варрика.       — Кому сдалось твоё вино?! У нас прямо сейчас есть шанс тайно вытащить его из города!       Справедливость же запрещал Андерсу пить. Почему Андерс ПЬЯН?       — В любой другой день, но не в мою смену, вы, наглецы!..       Ах, младший Хоук всё-таки старается       добросовестно выполнять свою работу, даже с чаркой пива у рта.       — А то Мередит лишит меня зарплаты на год и, возможно, закопает во внутреннем саду в клумбе эмбриума.       А, нет. Орсино показалось.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Подытоживая тот день, вновь встретиться с теми, кого он, несмотря на четные попытки отдалиться, мог с теплотой назвать друзьями, — было по настоящему приятным моментом и заслуженной наградой за все те эмоциональные качели, что он пережил с подачи Станнард и по своей же собственной вине.       Орсино провел целый вечер и даже ночь в компании соратников за разговорами обо всем, что случилось с ним и с каждым из них за год. Играл в карты и даже успел пару раз поругаться по очереди и с целителем, и с его «сожителем».       Варрик с недовольной хмуростью, переспросив эльфа с десяток раз точно ли тот доволен жизнью в Круге, и точно ли ЕГО это мнение без влияния «определенных» личностей, таки согласился подсуетиться с Гильдией.       (Гном так забавно намекал ему постучать по столешнице два раза, если Орсино запугали или чем-то шантажируют, заставляя оставаться в Казематах. Не это ли истинное беспокойство о ближнем?)       Фенрис, уже будучи в кондиции, нахваливал свою «гениальную» идею с контрабандой алкоголя, который и спас их единственного НОРМАЛЬНОГО мага в команде от полного безумия.       (Ах, тевинтерец, если бы ты только знал…)       Андерс всё не унимался и требовал от Старшего Чародея «правдивых» фактов о том как ему в Круге «было ужасно плохо» и где прячут тех бедных магов, что раньше сбегали по потайным ходам на свободу, и не запытали ли их всех до смерти.       (Факт того, что последний побег из Казематов был лет двадцать назад ещё при предшественнике Мередит — Андерса никак не волновал. Одержимый игнорировал всё противоречащее его сложившейся картине мира почти также, как до этого вел себя Орсино в период психической нестабильности)       На вопрос — почему пьян, белокурый маг отмахнулся, с довольной улыбкой хвастаясь, что Справедливость в последнее время затих на столько, что почти перестал как-либо комментировать жизнь носителя.       (Это из-за того, что Орсино каждую ночь сидит на проекции крыши самой высокой Казематской башни и бдит за всем доменом Тени Киркволла? В этом городе Завеса всегда была в не лучшем состоянии, что привлекало духов и демонов со всей округи. Потому теневой Киркволл напоминал раздробленное на мелкие феоды государство, где каждым малым доменом правил демон-хозяин. Но после «воцарения» Невезения в этих краях, самые слабые из них сбежали, а более сильные предпочитали сидеть на своих территориях тихо, лишний раз не напоминая о себе. Были и те, кто бросал вызов «наглому древнему духу», но Орсино съел предостаточно красного лириума с кристаллизовавшихся «тел» за два года, чтобы найти силы урезонить всякую нечисть. Справедливость же, наверняка, относился к той категории, что предпочла затихнуть и не отсвечивает лишний раз мистической мордой)       Но кто удивил Орсино за тот вечер больше всего, так это Мерриль. Чуть ли не слёзно упрашивая единственного оставшегося на её стороне старшего сородича найти время и провести ей вместе с Хоуком свадьбу по долийским традициям.       (Такое было в его видениях? Точно нет. Неужели эффект бабочки накинул Гаррету лишнюю решительность в отношениях? Или это была живая Леандра, капающая своему сынку на мозги по поводу женитьбы на протяжении нескольких лет?)       «Так с потрахульками всё? А мне так нравились твои магические штучки с ледяными копьями…»       «ИЗАБЕЛЛА?!»       (Прости, Ривейни, за ним теперь бдят в оба лазурных глаза. Мередит была подобна тому существу, в честь которого назвали нынешний век: заполучив своё «сокровище», она охраняла его и не позволяла приблизится «ворам». И даже если «сокровище» ещё не считалось её собственностью, на нем уже заранее красовалась метафорическая метка «зарезервировано, остальным — не трож!»)       «Допотрахулился уже. Советую, как надумаешь заглянуть к нам в поместье, захватить успокоительное, Везунчик»       (А загадочные намеки Хоука напрягали задницу ещё больше, чем завуалированные предложения Мередит провести личные совещания вечером в её комнате. Зачем ему успокоительное на чужую свадьбу? И почему его прозвище звучит как издевка?!)

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Если так подумать…       Большие сапфирового оттенка кошачьи-глазки недоумеваючи моргнули, уставившись на перешагнувшего порог поместья эльфа в зелёной зимней мантии.       …намеки в письме Леандры были ещё два года назад.       — Папа? — к большим голубым «эльфийским» глазкам прилагался ещё и аккуратный человеческий вздёрнутый носик, пухлые щёчки, очаровательный пушок черных волос на макушке и… недобро прищюрившийся на гостя широкоплечий старший братик, на руках которого сей «комплект» знакомых черт восседал с видом маленькой вселюбимой принцессы.       — Да, сестричка. ОН ТВОЙ ПАПА. А теперь можешь смело требовать с него алименты.       Орсино пришел, чтобы провести свадьбу у девушки, которую, после всех этих лет, мог смело назвать своей названной дочерью.       Но вместе с тем встретил дочь. РОДНУЮ.       Нечто забытое в его сущности трепетало восхищением и долгожданной радостью к самому факту, что в этом мире появилось нечто его крови.       Но более приземлённое напомнило…       — Мередит меня прибьёт.       — Не волнуйся, я сделаю это раньше, если свильнёшь от ответственности. — растянул угрожающий оскал Хоук, коему позавидовали бы демоны Гордыни, подхватывая поудобнее годовалую сестру. — Суицидальный настрой за отговорку уже не прокатит. Обсудишь всё с матерью после церемонии. А пока идут последние приготовления…       Девочка была передана всё ещё прибывающему в смятении эльфийскому отцу.       — Нагони у себя в голове отцовский инстинкт, вместо гусей.       Сапфировые глазки всё также непрерывно глядели в саму душу.       — Я Мали.       А он Орсино.       И у него дочь.