Секреты, что я хранил в своем сердце, сложнее скрыть, чем я думал.

— Нам конец, если мы нигде не найдем убежище, — МакТавиш, вечный оптимист, поправляет рюкзак на спине, прежде чем взглянуть на другого оперативника с ним. Он не удивлен, обнаружив, что выражение лица его напарника совершенно непроницаемо из-за маски, скрывающей все его лицо, за исключением пары жутко проницательных глаз. — Мы можем попробовать связаться с Прайсом, узнать, знает ли он о каких-нибудь убежищах поблизости… — В этом нет необходимости, — Призрак обрывает его, звуча немного раздраженно. — Я знаю одно место поблизости. — Как ты всегда знаешь, где находится каждое чертово убежище? — Соуп обнаруживает, что ворчит, но, заметив, что Призрак уже движется вперед, он быстро кричит «эй!» и начинает бежать трусцой, чтобы не отстать от мужчины, боясь остаться позади (но втайне знает, что Призрак никогда этого не сделает, сколько бы раз он ни угрожал.) *** После подъема в гору на несколько миль, а затем отправившись дальше в густо заросшую лесом местность, уединенную высокими деревьями и расположенную недалеко от большого озера, можно заметить почти неприметную хижину. Шторы в доме открыты, но, несмотря, что он подошел ближе, оказалось, стекло было тонировано до такой степени, что Соуп не смог заглянуть внутрь. Он может только предполагать, что, кто бы там ни был внутри, может спокойно наблюдать за всем происходящим без ведома людей снаружи.  — Ты уверен, что это место безопасно? — спрашивает Соуп, оглядываясь по сторонам. Конечно, оно изолировано, и он доверяет суждениям Призрака, но черт возьми. Как-то отстойно не знать о таких простых вещах, как местонахождение убежища. — Я бы очень на это надеялся, — ворчит Призрак, доставая ключ, чтобы вставить его в замок входной двери. — Это мой дом, в конце концов. *** Глупо предполагать, что у Призрака нет дома. На самом деле, Соуп (много раз) шутил о том, что Призрак, вероятно, соответствует своему позывному и укрывается в мавзолее между миссиями. Тем не менее, Соуп находит немного интересным находиться внутри «резиденции Райли», как он ее назвал.  (Призрак просто уставился на него глазами, которые не отражали ничего, кроме раздражения, прежде чем пробормотать, что он идет наверх.) В гостиной есть большой камин, а на диванах лежат мягкие на ощупь подушки. Вся комната пахнет чем-то сладким, вроде корицы и сахара. Может быть, внешность обманчива; Соуп не считал Призрака тем парнем, который будет жечь свечи в своей комнате. С другой стороны… Призрак не настолько глуп, чтобы оставлять свечи в доме, особенно, если он знает, что его не будет долгое время. Сколько прошло времени с момента, когда Призрак поднялся наверх? Он не слышал ничего необычного, но Соуп внезапно насторожился. Может ли там быть кто-то еще? Насколько это место безопасно на самом деле? Сжимая нож в одной руке, Соуп проходит дальше в комнату. Он никогда не видел столь украшенного убежища; у агентов, должно быть, было слишком много свободного времени, когда они собирали это. Они даже потрудились добавить в это место фальшивые личные детали, например, свежие журналы, сложенные на полках, и пушистые тапочки, оставленные в коридоре. (Он бросает взгляд на пару домашних тапочек, думая, что они принадлежат Призраку, но понимает, что они слишком малы, чтобы принадлежать чертовому великану.) Когда Соуп приближается к тому, что кажется ему кухней, он замечает движение периферийным зрением, и быстро разворачивается, чтобы противостоять незваному гостю. Он сталкивается с испуганными криками девушки, и прежде чем он успевает по-настоящему осознать, что происходит, слышит безошибочные, громоподобные шаги Призрака. У его напарника в руке пистолет, а в глазах беспокойство, когда он смотрит на сцену перед собой. — Что случилось? Все хорошо? — он спрашивает не Соупа; вместо этого, Призрак тут же оказывается рядом с тобой, убирая пистолет, чтобы обнять тебя. Твоя грудная клетка все еще заметно поднимается и опускается с каждым вдохом, пока ты пытаешься оправиться от шока, увидев, как мужчина с ирокезом размахивает ножом в твоем собственном доме. Ты смотришь на Соупа, слабо улыбаясь, пока успокаиваете Призрака. — Да, милый, все в порядке. Меня просто застали врасплох. Я не знала, что у нас гости.  Ты похоже, быстро оправилась, и на этот раз даришь ему настоящую улыбку, когда представляешься. Твоя фамилия — Райли. И хотя Соуп гордится своей наблюдательностью, он все еще не может сложить воедино безумно простую головоломку перед собой. Призрак отказывается отходить от тебя. Ты назвала страшного человека в маске милым. У тебя на безымянном палец левой руки надето тонкое золотое кольцо, а из-под тонкой ткани ночной рубашки выглядывает безошибочно узнаваемый живот. Дело не в том, что Соуп не может понять, что видит  перед собой. Дело в том, что Соуп не может поверить, что у кого-то вроде Призрака может быть что-то настолько... обычное. Милый, уютный маленький дом. Милая беременная жена. Неудивительно, что он так неохотно брал их двоих сюда на ночь! Все это время он пытался сохранить тебя в тайне. Вот же чертов ублюдок. Призрак далеко не такой, как  всепрощающая ты, и он все еще смотрит на Соупа. — Черт возьми, Соуп. Я впустил тебя в свой дом, и первое, что ты решил сделать, это напугать мою жену. Какого хрена? — Саймон! — выдыхаешь ты, дергая мужа за руку. — Это не его вина. Я не слышала, как вы двое вошли. Он не знал обо мне, потому что ты даже не сказал ему о моем существовании!  — Зачем ему знать? Любопытный ублюдок и так всегда сует свой нос в мои дела, — ворчит Призрак, и ты шлепаешь его по руке. — Мне так жаль, Соуп, — ты извиняешься от имени своего мужа (который, похоже, нисколько не сожалеет.) — Позволь мне подготовить для тебя гостевую спальню... —...я уже сделал это, — говорит Призрак, и его взгляд, кажется, смягчается, когда он останавливается на тебе, а затем опускается вниз, чтобы сосредоточиться на животе. — Тебе не нужно напрягаться. Следующие несколько дней они затаились, пытаясь утомить своих врагов или, по крайней мере, сбросить их со своих спин. Эти несколько дней были для Соупа всего лишь серией откровений. Например, кто бы мог подумать, что у Призрака дома есть прекрасная маленькая жена, которую он просто боготворит? Соуп застал мужчину за массажем твоих ног, за тем, как он заставил тебя позволить ему мыть посуду, а Соуп даже не хочет знать, почему вы двое так долго находитесь в душе. (Призрак, вероятно, убил бы его, если бы он попытался узнать.) Каждое утро вы вместе готовите завтрак. Он целует тебя (в лоб, щеки, губы — в зависимости от того, что в данный момент наиболее доступно) каждый раз, когда проходит мимо. Ты скажешь: «милый, принесешь мне стакан воды?», а он уже направляется к тебе со стаканом в руке, потому что он так настроен на тебя. Каждый проблеск тайной домашней жизни Призрака кажется слишком интимным для Соупа, чтобы за ним наблюдать; он почти чувствует, как будто вторгается в личный момент, даже когда вы двое делаете что-то такое простое, как нахождение рядом друг с другом. (Знаешь ли ты, что каждый раз, когда ты делаете хоть малейшее движение, Призрак копирует его, соответствующим образом подстраивая свое тело так, чтобы оно всегда защищало твое?)  — Ты выглядишь так, будто умираешь от желания задать мне пару вопросов, — ты ставишь кружку горячего чая перед Соупом, прежде чем сесть напротив него. Призрак рубит дрова, и хотя тебе обычно нравится наблюдать, как сгибаются его руки и напрягается мускулистая спина каждый раз, когда он это делает, ты знаешь, что у Соупа никогда не будет возможности поговорить с тобой наедине. — Я был настолько очевиден? — он усмехается, чувствуя себя более расслабленным, когда вы смеетесь. Ты ужасно милый человек; слишком милый, чтобы выжить в их мире, и, вероятно, слишком милая для города. Неудивительно, что Призрак держит вас в этой хижине. — Я была бы больше удивлена, если бы у тебя не было никаких вопросов о наших отношениях. — Думаю, это правда, а? Так, эм, как вы двое познакомились? — Соуп не может точно представить себе подростка-Призрака со школьной влюбленностью. — Он спас мне жизнь, — твоя кожа светится здоровым цветом; возможно, это из-за беременности, но ты просто становишься еще ярче, когда говоришь о своем муже. — Знаешь, ты тоже там был! — Я там был? — он пристальнее смотрит на тебя, но не может найти ни в одном из своих воспоминаний. Ты, конечно, красивая, и он уверен, что если бы он действительно встретил тебя, то, по крайней мере, запомнил бы. — Не волнуйся, я думаю, Саймон предпочел бы, чтобы ты вообще меня не знал, —  твои пальцы обхватывают собственную кружку, согревая холодные руки. — Но не позволяй ему обмануть тебя. Он такой большой добряк. Соуп наблюдал, как твой «большой добряк» закалывал людей быстрее, чем он успевал моргнуть. Если бы вы встретились во время спасательной операции, он почти уверен, что ты тоже увидела бы его не слишком милую сторону. — Думаешь, он убьет меня, если я начну рассказывать всем, какой он большой добряк? — Он бы позволил тебе выйти сухим из воды. Ты ведь один из его друзей, в конце концов. — Подожди, что? — Да ладно, Соуп. Мы с тобой оба хорошо знаем Саймона. Он не гнушается спать в лесу. Он бы не привел сюда кого-то, кому не доверяет. И ты, возможно, не знал, что я существую, но мы иногда говорим о тебе. — Все хорошее, я надеюсь — Это Саймон, — ты говоришь, просто пожимая плечами. — Я уверена, что он приберегает худшее на тот случай, когда вы двое окажетесь лицом к лицу. — Он когда-нибудь снимал маску при тебе? Ты подзываешь Соупа наклониться вперед, и, положив локти на стол и опустив голову, ты заговорщически шепчешь: — Я снимаю ее за него. Вы двое все еще смеетесь, когда заходит Призрак. *** Ты упаковываешь им обоим обеды, прежде чем отправить обратно, помахав на прощание у входной двери, положив одну руку на живот. У вас с Саймоном уже были личные проводы; подальше от любопытных глаз вашего гостя, Саймон опускается на колени, чтобы нежно поцеловать твой живот, с удивлением глядя, когда он чувствует в ответ легчайший толчок.  — Будь хорошим мальчиком для мамочки, — шепчет он, прежде чем снова выпрямиться во весь рост. Трудно обнять тебя со всем его тактическим снаряжением, которое мешает, но он упрям. Выходить за дверь и оставлять тебя и своего ребенка позади всегда тяжело. Ты говоришь Соупу, чтобы он возвращался в любое время (взгляд Саймона подсказал ему, что это приглашение не будет действительным под его надзором). Соуп обещает, что прийдет, и Призраку остается только уважать это, потому что он уже был достаточно добр, чтобы закрыть глаза на очевидную тоску в глазах Призрака, когда тот покидает тебя. — Итак, Лейтенант, скажите мне. Я, должно быть, ваш любимчик, а? — Любимчик — кто? Заноза в гребаной заднице? — парирует Призрак. Им двоим предстоит долгий путь. — Я первый в группе, кто встретил твою жену? Молчание Призрака — достаточное подтверждение. — Я так и знал! Я твой любимчик в группе. — Заткнись. (Хотя Призрак не обязательно оспаривает это утверждение.)