Глава 11. В Министерстве

Через пару дней Снейп вернулся в Уилтшир. Профессор наотрез отказался рассказывать, по какой причине он уехал и где он был, как бы Кастиэль ни просила. Она была очень рада видеть вредного, порой строгого, но все же любимого зельевара, и все утро провела вместе с ним, рассказывая все события прошедших дней. Снейп не стал перебивать девушку, но потом сказал, что уже знает обо всем, по крайней мере, о Самайне. — Ваши зелья были полезны. Только… — Что не так, мисс Вейсс? — Снейп заметил изменения в ее речи. Одна неверно произнесенная фраза, неправильно построенная, да и просто странная выдавала всю неясность мысли Кастиэль. — Обычно вы так не говорите. — Почему вы дали мне яд для собак? Это так жестоко… — Но это спасло вам жизнь, — не отрываясь от сортировки трав, ответил Снейп. Через пару секунд он понял, что напугал ее, ведь это и правда жестоко для такой, как она. Кастиэль любит животных, и она была готова защитить себя и всех остальных, не убивая их. Возможно, она смогла бы их остановить, связать, заключить в клетку или в цепи, да что угодно, но не убить. Волшебница решила больше не вспоминать об этом. Было да было. Теперь уже ничего не изменить. Снейп похвалил ее за такое решение, но пришлось и напомнить, что маг все же должен быть хладнокровен, когда речь идет о жизни. О собственной жизни. Кастиэль пока было сложно принимать эти слова всерьез, но она их помнила. Когда профессор закончил с ингредиентами, он сказал, что ему еще нужно поработать с книгами, чтобы начать подготовку Кастиэль к СОВ. Это было лишь условно, но сдать экзамен нужно было хотя бы на тройку по меркам магической школы. Снейп остался в кабинете, а Вейсс ушла к себе, потому что занятий сегодня нет. Беллатриса уехала куда-то в Европу, а Люциус и Нарцисса собирались в гости, ведь накануне в Англию приехала ее подруга, с которой она не виделась со времен окончания школы. Кастиэль снова складывала слова в фразы и предавалась воспоминаниям. Тонкие, какие-то неправильные длинные пальцы с удивительной легкостью порхали по гладким натянутым струнам. Это был один из ее первых концертов. Девушка выступала на фестивале, но не как одна из участников, а лишь на разогреве. И тогда ей казалось, что каждый, кто находился в зале в тот момент, затаив дыхание, следил за каждым ее движением, внимая каждый звук. Лицо музыканта всегда освещено яркими прожекторами, так и норовившими ослепить, сбить с толку, столкнуть в толпу, где кипит жизнь. Публика могла заметить красноватые прожилки на воспаленных белках глаз, бледность кожи, которая, словно воск, мягко мерцала в свете софитов. Когда затихнет последний звук, раздаются аплодисменты. — Я знаю, что ты стоишь там уже минуты две, — сказала Кастиэль, не прекращая что-то записывать. — И почему сегодня нет занятий? Тебе что, так сложно? — Как много претензий, я даже не успел придумать ответ, — Драко закрыл дверь и прошел в комнату. Он сел напротив девушки и взял в руки листы бумаги, где строки были зачеркнуть через одну. — Что здесь написано? — Слова новой песни, но я больше не могу ничего придумать, — она ответила на автомате и только потом поняла, что совсем бы не хотела, чтобы Драко видел это, и Кастиэль выхватила листы у него из рук. — Прости, но нет. — Я все равно не понимаю, потому что не знаю немецкий, — Малфой словно искал снисхождения в ее глазах. В последнее время ему стало труднее общаться с ней на свободные темы, но он все же пытался это исправить. — Мне казалось что аристократы знают все языки. — Ошибаешься. Это ведь относится к маглам, а нам… ну запрещено, что ли, касаться мира людей и всего, что с ними связано. Так говорит отец. — Да я бы сама ему такое сказала, — сквозь зубы прошептала Кастиэль, повернув голову. — Просто это неправильно. И странно. Мы все живем в одном мире, и, да, наверно, магия должна в секрете, или что-то подобное, но делить маглов и волшебников вот так строго не стоит. — Я не могу с тобой согласиться, — Драко опустил голову. — Ну ты понимаешь… — Почему бы тебе тогда не использовать магию, чтобы прочитать? — Кастиэль подкинула листы вверх, чтобы те разлетелись по всей комнате. Она заметила недовольный взгляд Драко и его палочку в руке, чтобы убрать весь этот беспорядок, поэтому и подошла к нему. — Хотя нет. Я скажу тебе, только сначала помоги мне их собрать. Как простой человек. Драко не понимал, почему Кас решила так поступить, но возражать не стал. Это было так странно для него — поднимать несчастные помятые бумажки с пола и складывать в стопку. Не обошлось и без нелепых моментов. Все как в лучшей романтической комедии. Пару раз главные герои задевают друг друга рукой, неловко отводят взгляд, извиняются, а потом все это повторяется снова. Когда последний лист был поднят, то они все же коснулись кончиками пальцев, и странный огонек блеснул в глазах. — Ничто не бывает отныне и навсегда, и лишь один момент имеет ценность. Ты продолжаешь бороться, когда лежишь на земле? Тебе страшно все потерять? Ты тоже плачешь, когда мир разрушается? Нужна ли я тебе при твоем последнем шаге? — Я удержу тебя. — Это потрясающе… — Кастиэль улыбнулась и записала эти три слова. — Я как раз не могла придумать последнюю строчку. А вообще ты для чего приходил? — Хотел позвать тебя на конную прогулку, если не боишься, — ответил Драко, даже не успев понять, что она так быстро изменила суть разговора. — Ты сегодня сама не своя… Может, что-то случилось? — Я не знаю, просто… Просто я волнуюсь, ведь завтра… — Да, но впереди еще целый день. Пойдем, — Драко взял ее пальто и перчатки и пошел к двери. — Немного развеешься. Дворецкий уже оседлал лошадей и подвел их к воротам. Вороные красавцы с длинными гривами и шикарными хвостами останавливают взгляд любого, завораживая своей грациозностью и атласными бликами на шерсти. Лишь посеребренная сбруя могла усмирить своенравных фризов, но они и так были добры и покладисты. Драко был готов помочь Кас поладить с животными, но это было лишним. Она сомневалась, доверяет ей конь или нет, но держалась в седле очень уверенно. — Так ты умеешь ездить верхом? — До семи лет я ходила в школу верховой езды, а потом нашей семье стало не хватать денег на это, и я бросила, — ответила Кастиэль, то и дело поглаживая лошадь. — Я правильно держу поводья? — Ослабь немного. А что насчет рыси или галопа? — Не люблю рысью, но хочу попробовать, потому что знаю, что у фризов она мягче, чем у других пород. Хотя это так странно… — Почему же? — Это же лошади рыцарей. Тяжелые доспехи, вооруженный всадник в латах. Только представь, сколько им нужно сил, чтобы нести такой груз и при этом сохранить маневренность… — Они восхитительны, — перебил ее Драко и пришпорил коня. — Не отставай! Они вдвоем неслись по тропам Уилтширского леса. Едва уловимая свежесть холодного воздуха и хвои ударяла в голову с каждым вдохом, но от этого не становилось плохо. Тяжелое дыхание лошадей смешивалось с отзвуком от ударов копыт о сырую землю, но они были только рады почувствовать эту свободу. Кастиэль не вспоминала уроки, просто доверилась себе. Она больше не боялась потерять контроль, не боялась упасть, потому что знала, что этого не случится. Преисполненная уверенности девушка позволила лошади мчаться с ветром на равных. Дойдя до конца основной тропы, Кастиэль вспомнила, что где-то недалеко поместье Паркинсонов, и повернула на запад. Драко последовал за ней, ведь ему очень хотелось обогнать ее и показать свое мастерство. «Видимо вы и в этом хороши, мисс Вейсс», — подумал он. В саду, расположившись среди дубов и кленов, Полумна и Пэнси устроили чаепитие. Белая беседка была единственным светлым пятном среди этой серости и опавших листьев. Пока в стеклянном чайнике настаивались травы, Пэнси читала что-то из разряда драмы и вечной классики, а Полумна рисовала на холсте один из последних солнечных дней осени. Тонкий аромат мелиссы, сплетающийся с лавандой и листьями черного чая, вдохновлял не меньше, чем пейзаж. Традиционный английский сад, где Пэнси очень любила играть в детстве, там же проходила и ее практика в основах магии, нисколько не изменился с тех времен. Те же деревья, тот же куст пышных королевских роз, подаренный Нарциссой миссис Паркинсон, та же каменная стена, обвитая плющом. Менялась только сама Пэнси и люди, что бывали в этом саду. Вскоре девушки заметили приближение двух всадников. Пэнси сразу поняла, что это Драко, но Кастиэль признала не сразу. — Я и не знала, что ты прекрасно ездишь верхом, — восхищенно произнесла Полумна, подойдя к лошади Кастиэль. — Ну жить в деревне это не только овец пасти, да на охоту ходить, — рассмеялась Кас. — Я и не думала, что у меня появится такая возможность — снова сесть в седло. Спасибо, Драко. — Ну не стоит. Я и сам рад, что ты составила мне компанию. Если хочешь, то можешь в любое время… — Честно?! — Безусловно. — Не хотите присоединиться? Чай уже заварился, скоро принесут пирог, — любезно предложила Пэнси. — Нам нужно вернуться и начать готовиться к приему, — Кастиэль развернула коня и слегка пришпорила, Драко сделал также. — Ну тогда увидимся вечером! — прокричала Полумна и помахала вслед двум всадникам, скрывшимся в тени леса. — Не будь он только помолвлен… Ты даже не представляешь, Луна, сколько он разбил сердец отчаявшимся волшебницам, что были бесповоротно в него влюблены…  — Ей не разобьет. — Только не говори, что у Кастиэль нет сердца. — Он соберет осколки ее сердца воедино. То, что от него осталось. Именно Драко, а не Теодор. — Почему ты так думаешь? — Я просто знаю, — Полумна поставила чашку на блюдце и снова посмотрела вдаль, продолжая верить в судьбу.

***

В этот раз никто не захотел устраивать роскошный праздник, наверно, боялись разбаловать юных магов, поэтому все было организовано в Министерстве. Легкие закуски и шампанское стояли на столах, а из гостей были лишь чистокровные волшебники-наставники и их ученики. Это было лишь подведение итогов и скромный вечер, который они могли провести в компании друзей, отдохнув от взрослых, которые уже и так знали, чем закончилась та охота. — Ну что ж, вас не так много, да и не хочу вас задерживать, поэтому начну, — Фадж достал листок, где были записаны заслуги каждого, и принялся читать, иногда отходя от своей подготовленной речи. — Полумна Лавгуд. Это девочка проявила доброту и сострадание к магическому существу, а это, к слову для магла, многого стоит. Единороги разбираются в людях, но вы, мисс, смогли показать ему свое чистое сердце. Том Реддл. У нас были сомнения насчет ваших пристрастий, но вы не сделали ничего из ряда вон выходящего. Пока что. Но мы будем наблюдать за вами. — Простите, но мисс Гринграсс не против этого, — возразил Том, лукаво посмотрев на министра. — Знаю, но вам не стоит заходить так далеко. И все же, ваш холодный расчет действий помог решить эту загадку. Гарри Поттер. Для вас не существует нерешаемых задач, потому что вы отовсюду найдете выход. Мы даже не предполагали, что именно руны помогут вам определить главных охотников. Гермиона Грейнджер. Вас называют юным дарованием. Вы талантливы не только в магии, но и отношениях внутри команды. Поначалу вы показались нам слегка отстраненной, но мы ошиблись. Простите нас за это. Кому и суждено стать великой волшебницей своего времени, так это вам. Один совет — постарайтесь и дальше всех сплотить, как никак, вы все в одинаковом положении, и в одиночку вам не справиться. — Постараюсь, — скромно ответила Гермиона. Она хоть и была всезнайкой, но даже ей была нужна поддержка друзей. — Остались вы — Кастиэль Вейсс. Вы очень смелая, раз первая бросаетесь в бой. Вы не боитесь пожертвовать собой ради других, но вам не достает терпения. Однажды это может сыграть с вами злую шутку, но я хочу сказать другое. Вы первая, кто понял, как выбраться из леса. — Значит обо мне можно и не только плохое сказать? Ну что ж, приятно… — Ваша решительность достойна похвалы, как и создание новых заклинаний. Вы выбрали непростой путь — изучение алхимии, но хочу пожелать вам удачи. В этот раз нет победителя, хотя у нас были ставки. Сейчас вы на одном уровне, но совсем скоро это изменится. Сами понимаете, два года против семи лет, результат будет совсем иной. Впрочем, не будем о грустном. Вы справились, с чем вас и поздравляю! Корнелиус сказал Драко, что принесет документы, которые тот должен передать отцу, и вышел из зала. Назойливые журналисты магического мира так и норовили попасть туда, чтобы узнать больше о жизни волшебников и аристократов, поэтому и поджидали у дверей, вдруг да просочится хотя бы одна фраза, которую можно превратить в статью. Наложенные чары действовали только в зале, но не за их пределами. Мало кто об этом помнил, тем более подшофе. Фадж вернулся и отдал Малфою конверт, попросив показать это Кастиэль перед тем, как отдать Люциусу. Астория не стала их перебивать, поэтому подождала окончания их беседы и забрала Драко. Рабы канцелярии и странных заголовков вперемешку со сплетнями успели сделать пару фотографий, и уже к утру обещали выпустить статью о самой богатой молодой паре магической Великобритании. — Гарри рассказал мне, что ты была ранена, — Теодор приобнял Кастиэль, пока они были охвачены мелодией медленного танца. — Ты не должна всех спасать… — Но я не могу по-другому. Любой человек поступил бы так, — она посмотрела на него с грустью на лице и опустила руки. — Но теперь ты маг. Это больше, чем просто человек. Другие ценности, другие обязанности. — Да что ты такое говоришь?! — Ты должна понять, что не можешь жертвовать собой ради других, — Теодор схватил ее за руку и прижал к себе. — Я сама решу, что мне делать… — А кто спасет тебя? Кастиэль больше не смогла ничего сказать. Словно ком в горле. Она не понимала, почему он так говорит, почему магия требует таких жертв и что есть цена жизни. Ей впервые стало страшно от незнания будущего и своего предназначения. Слезы наворачивались на глазах, но Кастиэль сдержала их. Гермиона увела ее и помогла успокоиться. Все стали свидетелями этой драмы, и каждый магл задумался над вопросом Нотта. Неужели и правда, каждый сам за себя.? — Не повышай голос на Кастиэль. — Я просто дал ей совет, как выжить в этом мире, — Теодор сверлил Малфоя взглядом, пока тот подбирал искусные фразы. — Не тебе делать мне замечания. Разве отец не учил тебя манерам? — Она моя ученица, и я не позволю тебе разрушить ее принципы. Она поступает так, как считает нужным, и я в этом уже давно убедился. И дело даже не в договоре. — Она моя девушка, и этим все сказано. — Перестаньте оба, — разняла их Полумна. Ее мягкий голос и добрый взгляд действовали не хуже глотка спокойствия. — Абсит Инйуриа, — тихо произнесла Вейсс, направив палочку на тех двоих. — Новое заклинание? — удивился Том, потому что после этих слов Теодор и Драко успокоились, сами того не замечая. — Да ты точно будешь магистром слов, если они существуют, конечно… — Что это означает? — Рон задал вопрос, пытаясь одновременно прожевать булочку. Гермиона часто ругала его за это, но от привычки не так просто избавиться. — Пусть обида уйдет. — Звучит как тост, — заявила Пэнси, и все подняли бокалы с игристым шампанским.

***

В этот же вечер Артур задерживался на работе, поэтому и решил дождаться окончания праздника чтобы вместе с Роном и Гермионой вернуться домой. Он уже знал, что большая часть министров была недовольна результатами, потому что они хотели выбрать лидера из этой пятерки, но ничего не поделаешь. — Разве вам не пора домой, мистер Уизли? — Ох, Корнелиус, в последнее время у меня столько работы, что я просто не успеваю сдавать эти отчеты! — Артур указал на стопку скопившихся бумаг. — Сейчас только дождусь сына… — Я вас не тороплю, просто поинтересовался, — Фадж удобно устроился в кресле и нервно выдохнул. — Скажите, а мисс Грейнджер уже задается вопросами? Насколько мне известно, самыми любопытными пока что являются Вейсс и Реддл. — Да, было дело, но я уже и не вспомню, что тогда ответил. В любом случае, никаких подробностей. — Есть еще кое-что. Госпожа Лестрейндж. — Позвольте, — Артур прошел к столу и взял перьевую ручку, чтобы подписать документ. — Вот черт, чернила закончились. Так что там про нее? — Говорят, что после смерти Сириуса она получила некое завещание, а может это было и просто письмо. По словам леди Малфой это не представляет опасности, но я беспокоюсь, — Фадж подошел к окну, чтобы взглянуть на огни вечернего города. — Вдруг вам что-нибудь известно… — Боюсь, что нет. Это ведь касается только дома Блэков. Думаете, это может быть связано с ним? — Кто знает. — Тогда нам нечего опасаться. Он же мертв, — Артур взял в руки пальто и направился к двери, забрав документы с собой. Секреты за пределами Министерства никак не могут просочиться внутрь, но и все, что было сказано, должно остаться в его стенах.