Немного Блэк

Мама увидела меня издали и, казалось, такой разгневанной я не видел ее давно. - Драко Люциус Малфой, неужели воспитания, полученного в этом доме, не хватает на то, чтобы закрывать дверь в свою спальню, когда ты не один! - Мама, не стоит так нервничать. А то у тебя появятся морщинки – вот здесь и здесь, - я нежно провел рукой по ее еще такому молодому лицу и поцеловав в щеку, как делал в детстве. Во взрослом возрасте такое проявление чувств было уже дурным тоном, но мне захотелось немного пошалить. Но на удивление, именно этот поцелуй успокоил маму. Она присела обратно в кресло и продолжила пить свой чай. - Мама, - мне хотелось поговорить с ней, посоветоваться, узнать ее мнение. Мне не хотелось, чтобы она закрывалась от меня, чтобы оставалась равнодушной. – Она мне правда нравится. И да, если это важно для тебя, то ночью мы просто спали вместе – ничего не было. Мама посмотрел на меня с такой нежностью, что мне даже стало немного неловко. - Сынок, Гермиона прекрасная девушка. Она умна, образована, предана, амбициозна. И она искренне дорожит тобой. Я буду рада, если она станет моей невесткой. Но если ты не планируешь на ней жениться, то не смей обижать ее. Она слишком много пережила, чтобы быть несчастной. - Что ты имеешь ввиду? Мы все пережили войну. Мы все теряли друзей. Нам всем было непросто. Но почему-то именно о Грейнджер мама говорила с такой скорбью. - Ты знаешь, что перед войной Гермиона стерла память своим родителям? - Что? – нет, конечно, я об этом не знал. Может быть именно из-за этого Пожиратели не смогли их найти. У них не осталось никакой связи с миром магии. - Я так и думала. Она не доверяет тебе. Да. Она надеялась восстановить им память после войны, но не смогла. Теперь они живут в Австралии и совсем скоро у них родиться дочка. Но Гермиона никогда не сможет обнять сестру, не сможет сделать ей подарок, не отведет ее в школу. Она очень одинокая, Драко. - Откуда ты… - Она иногда заходит ко мне. Мы с ней разговариваем, пьем чай, сажаем цветы. Ей не с кем поделиться своими переживаниями. У нее есть только Гарри. Он для нее как брат. Но он все чаще находится с тобой или на работе, а она чувствует себя одинокой. Почему-то о том, что у нее есть ты, она никогда не говорила, сынок. – я почувствовал горечь в словах мамы. - Она сама не знает, что я у нее есть. Я сидел перед мамой, как нашкодивший школьник, положив руки на колени, и боясь поднять на нее взгляд. - Я не хочу, чтобы она страдала из-за меня. Я хочу защитить ее от насмешек, от грязи в прессе, от слухов. Ей нужен кто-то другой. - И именно по этой причине ты проводишь с ней ночь? - Мамы, мы… - Тебе и не нужно заниматься с ней сексом, Драко, чтобы привязать ее к себе. Ты даешь ей надежду. Ты уже не мальчик. Так и веди себя соответствующе. Она сокровище. И если ты ее любишь, то борись за нее со всем миром. Но если нет, не смей приближаться к ней. Иначе я не посмотрю на то, что ты мой сын. - Ты думаешь у меня есть шанс? - Драко, Драко, - мама покачала головой, - мой мальчик. Когда же ты потерял уверенность в себе? Неужели для моего маленького храброго сына есть какие-то преграды на пути к цели? Помнишь, как ты захотел завести павлина? Мы с тобой сходили в зоопарк, и тебе так понравилась эта птица, что ты захотел иметь дома непременно таких же. Ты тогда украл у отца его трость, и поклялся не возвращать ее до тех пор, пока тебе не купят эту чертову птицу. А еще ты тогда целую неделю усердно занимался фехтованием и бальными танцами, ведь отец сказал, что только при соблюдении этих условий он подарит тебе белого павлина. - Мне было 5 и я верил, что могу получить в этой жизни все, о чем мечтаю. - И ты получал. - Главного я так и не получил. Я не получил любви отца, любви тети Беллы, любви друзей и учителей. Меня никогда не любил никто, кроме тебя, мама. Я сел перед ней на корточки и положил голову на колени. - Драко, это не так. Мы все любили тебя. Папа просил Темного Лорда остановить битву за Хогвартс, чтобы убедиться в том, что ты жив. Он знал, что за такую просьбу Темный Лорд может обвинить его в предательстве, но все равно просил. Потому что неизвестность была невыносима. Он в тот день даже молился. Молил всех богов Земли защитить тебя, уберечь. Он не был идеальным, но он любил тебя как умел. А еще он очень гордился тобой. Я невольно провел рукой по метке. - Нет, Драко, он гордился не тем, что ты стал Пожирателем в 16. Он гордился тем, что уже в 2 года ты смело летал на метле в саду. Тем, что к 6 ты владел тремя языками, и мог поддерживаться светскую беседу с гостями на приемах. Тем, что ты поступил на Слизерин и был одним из лучших учеников. Он гордился тем, что ты так похож на него… - Нет, я другой! – огрызнулся я. - Конечно другой, сынок. Ты же не только Малфой, ты еще и Блэк, как я, как твоя тетушка Белла, как Сириус, как Регулус. В нас есть то, чего не хватало твоему отцу. Мы любим всем сердцем, и мы преданы тем, кого любим. Я стала рядом с твоим отцом, когда он решил служить Темному Лорду, хотя никогда не одобряла его взгляды. Белла села в Азкабан, а затем пошла на смерть за Томом Реддлом, которого любила со школьных лет. Сириус умер, защищая единственного близкого для него человека – Гарри. Ты такой же как мы. Если ты полюбишь, ты сделаешь ее счастливой. Я знаю. - Мама, я столько наделал ошибок. - Знаю. Но ты же Малфой. Ты их исправишь. — Значит еще не все потеряно? - Ну что ты, сынок. Ты со всем справишься, и ты еще будешь счастлив. Ведь ты достоин счастья как никто другой. - Потому что я Малфой? - Нет, мальчик, потому что ты мой сын. Мы так и сидели вместе, наслаждаясь этими мгновениями. Мама гладила меня по голове, а я был счастлив. Еще не все было потеряно. Не все.