Магия рода

Утром меня разбудил домовик, уговаривавший встать и позавтракать. Но мне для начала нужно было привести себя в порядок и собрать чемодан. Мы ехали всего на несколько недель, но я же был Малфоем. Я пил чай с тостами, когда из камина вывалился Поттер. Как всегда небрежно одетый в магловские джинсы и свитер, с растрепанными волосами, но с довольной улыбкой на лице. Он, конечно же, не отказался от завтрака, хотя я был уверен, что его домовик приготовил бы ему завтрак не хуже, стоило только попросить его об этом. Мы болтали о погоде, о новых декретах министерства, но затем перешли к Хогвартсу. - Знаешь, Малфой, а я рад вернуться. Сегодня всю ночь не мог сомкнуть глаз, думал о том, что я мог бы этот год провести в Хогвартсе. И все, что меня бы беспокоило это поставят мне выше ожидаемого или превосходно за экзамены. - То есть Золотой мальчик на меньшие оценки не рассчитывает? - Ты что, мы же столько готовились. На превосходно по всем предметам, конечно, не рассчитываю, но вот… - Вы еще не готовы? – удивилась Грейнджер, вышедшая из камина. - Чай? Кофе? Фрукты? – предложил я. - Гарри Джеймс Поттер, Драко Люциус Малфой! Через 5 минут мы должны быть в кабинете директора. Только посмейте мне сказать, что вы не готовы! Да ладно, я и забыл, какой она была в школе – невыносимая заучка, следующая всем правилам. Такая миссис совершенство. И как давно я не слышал этого тона. Обычно так она командовала рыжим и Поттером. А я лишь насмехался над ними. Но сейчас что-то было во всем ее образе, что заставляло подчиняться, следовать за ней. На самом деле она была прирожденным лидером. Стоило бы ей стать во главе противостояния с Темным Лордом, и возможно не было бы стольких смертей, стольких трагедий. - Гермиона, не нервничай. Мы полностью готовы и ждем тебя. Поттер подошел к ней слишком быстро, и положил свои руки ей на плечи. Жест был дружеским, но отчего-то захотелось оттолкнуть его, или оказаться на его месте. - Ты уверена, что готова вернуться в Хогвартс. Если ты не хочешь, мы не обязаны сдавать эти экзамены. Ты… - Я готова, Гарри, - обреченно сказала Грейнджер и обняла Поттера, словно он был ее опорой. Я почувствовал себя лишним. Мы, кажется, стали близки за эти несколько месяцев, но сейчас, мы возвращались в Хогвартс, и это что-то меняло. Я снова становился Слизернцем, а они Золотым Трио, хотя нет, их осталось двое. Но смысла это не меняло. Они были, есть и будут грифиндорцами. Они друзья, они… Я бы подумал, что они любовники, если бы не знал, что у Гермионы никогда не было мужчины. Еще не поздно было остаться дома. Просто отказаться от этой глупой идеи, спрятаться от всех в своем подвале и верить в то, что все когда-нибудь изменится, и мне не нужно будет чувствовать себя изгоем. - Идем? – Грейнджер посмотрела на меня. Ну уж нет, остаться дома это в очередной раз стать трусом. Это значит сдаться, даже не попробовав что-то исправить. И что еще хуже, это разочаровать ее. Она ведь искренне верит в меня, тратила время на наши занятия, делилась школьными конспектами. - Конечно. – я постарался сказать это радостно, но глаза сейчас выдавали меня. Мне было неловко, страшно, противно. Директор разрешила воспользоваться ее личным камином, чтобы мы трое без приключений добрались до Хогвартса. Выйдя из камина, я увидел такую трогательную сцену, что мне захотелось вернуться домой сразу. Директор обнимала своих любимцев, прижимая их к себе очень крепко, а по ее щеке катилась слеза. Да, меня даже профессор Слизнорт не был бы рад здесь увидеть, что уж говорить об остальных. - О, Мистер Малфой, - приобрела серьезный вид директор и протянула мне руку.- Рада, что вы решили сдать экзамены. Надеюсь, вы продемонстрируете высокие результаты, все-таки ваш крестный так верил в вас. Стоило ей упомянуть крестного, как на душе стало еще хуже. Снегг бы действительно хотел бы, чтобы я отлично сдал экзамены. А потом бы он настоял на моем обучении, причем точно не в Британии. Они с отцом рассматривали Францию, где было наше родовое поместье и престижный университет для магов, в котором не последнее место имела твоя чистота крови. Так же они допускали мысль о том, чтобы отправить меня в Россию, ведь там были лучшие мастера по зельям. А теперь. Получив свои СОВ, я смогу… Да ничего я не смогу. Как и без них. - Директор, скажите, где мы можем оставить свои вещи? - Видите ли, Гермиона, дело в том, что все студенты будут прибывать в школу только на время сдачи экзаменов, а после экзаменов они будут отправляться домой. Поэтому спальни для студентов не предусмотрены. Но в этом году студентов в Хогвартсе меньше чем обычно… Черт! Такая простая фраза, а как много за ней стоит. Меньше студентов, потому что они мертвы. Потому что они погибли от руки моего отца, от заклятий тетушки Беллы, от проклятий Долохова и других Пожирателей. Они уже никогда не сядут за парты, не войдут в большой зал, не сдадут выпускные экзамены. А Макгоногал тем временем продолжала, словно не она сейчас напомнила нам о всех тех смертях, о тех ужасах, о той войне. - Поэтому… - в голосе директора чувствовалось сомнение, но она продолжила, - в гостиной Грифиндора есть свободные комнаты на последнем этаже. Вы сможете тренироваться, при этом никто не будет мешать вам, и вы практически не будете встречаться с другими студентами, но если вы, Мистер Малфой, предпочтете гостиную Слезирина… - Спасибо, Директор. Я бы предпочел жить с Гарри и Гермионой. Все-таки иногда требуется совет со стороны. Кажется, мой ответ пришелся по душе директору. Неужели она думала, что я начну капризничать, как маленький ребенок только из-за того, что мне придется жить в комнатах грифиндорцев. Хотя… Предложи мне это директор до войны, отец бы уже писал жалобу в министерства и просил бы разобраться во вменяемости директора. Сейчас же это казалось мне ребячеством. После окончания Хогвартса мы перестали быть грифиндорцами, слизеринцами, когтевранцами, пуффендуйцами. Мы стали Пожирателями Смерти, Героями войны, бизнесменами, служащими. Но самое главное, мы стали или хорошими, или плохими людьми. И как же теперь бессмысленно казалось это нелепое разделение. Не окажись Снегг на Слизерине, вполне возможно он бы жил со своей Лили долго и счастливо и был бы отцом шрамоголового. А вот Хвосту самое место было на Пуффендуе, интересно что в ней рассмотрела шляпа? А что было бы со мной, окажись я не на Слизерине? От мыслей меня отвлекла Гермиона, которая тянула меня на выход из кабинете директора. - Мистер Малфой, вы не хотите взять вашу палочку? – спросила директор. - Конечно, директор, если можно, я бы … - Драко, послушайте меня очень внимательно. Ваша палочка под надзором. Даже не думайте о чем-то запрещенном. Только подготовка к экзамену. Ни больше. Иначе неприятности будут у каждого, кто в этом кабинете. - Я понимаю, директор. Спасибо. И Макгоногал протянула мне шкатулку с моей палочкой. Это был очень волнительный момент. Я не знал, чего ждать. Могла ли измениться привязанность палочки за это время? Могла ли она утратить свою магию? Будет ли она слушаться меня? А что, если я слишком изменился, и теперь она мне не подойдет? Мне снова было страшно. Трус. Каким же трусом я был. Но мне не хотелось показывать свой страх этим трем грифиндорцам. Поэтому я взял шкатулку, и даже не достав палочку вышел из кабинета. - И далеко ты собрался, Драко? Ты ведь не знаешь пароля. Точно, я так стремился сбежать из кабинета, что забыл о том, что без пароля я не попаду в гостиную. - Я жду вас, - соврал я. - Сириус Блэк. - Что? – не понял я. - Пароль – Сириус Блэк. Они так помнят о тех, кто погиб. Каждый факультет вспоминает своих героев. – растеряно сказала Грейнджер. - Какая глупость, - ворчал Поттер. – Сириус этого не хотел бы. Зачем вспоминать его, каждый раз, когда заходишь в гостиную. Этого не должно быть. - А какой же пароль у Слизерина? – мне стало любопытно. Не так много Слизеринцев выбрало правильную сторону. И почти все они выжили. - Давайте не будем думать об этом. Нам нужно потренироваться, пока все студенты на занятиях. Макгонагал разрешила нам поупражняться в Большом Зале. И еще, Драко. Только не злись. Но лучше тебе не ходить одному по замку. - Это для того чтобы защитить меня или от меня? – сразу понял я суть данной просьбы. - В замке многие не просто обижены на тебя, они… Они потеряли родных. Не из-за тебя, но … - Гермиона, мне не нужно объяснять очевидные вещи. Я все понял, - резко ответил я. Мне не хотелось обидеть ее, но как же это было несправедливо. Я ведь и Пожирателем Смерти был хреновым, но именно за это меня ненавидели. Надо было успокоиться. Показывать свои переживания – дать возможность причинить себе боль. Как-то в компании Гарри и Гермионы я и забыл о необходимости маски. Теперь же, после возвращения в реальный мир, эта маска была вопросом выживания. Дёрнул же Мэрлин меня вернуться в это болото. Как хорошо мне работалось в своем подвале. Да, не все клиенты были рады видеть мою рожу, особенно если заходили ради встречи с избранным, но в своем магазине я был хозяином, а здесь, я снова становился неуверенным в себе подростком, который не знал, что делать и как поступать. - Драко, начнем с защиты или с трансфигурации? – поинтересовалась Грейнджер, словно от последовательности что-то зависело. - Трансфигурация, - не задумываясь выбрал я. Защита от Темных Искусств, еще во времена учебы давалась мне легко. Причем я умел не только защищаться, но и нападать. Я знал такие заклинания, которые многих профессорам были неизвестны. С трансфигурацией все было сложнее. Я не любил этот предмет из-за Макгоногал. Нет, я не мог обвинить ее в необъективности или в предвзятости, но ее личность подавляла. - Драко, тебе понадобиться палочка, - для чего-то сказала Грейнджер. Пожалуй, вернувшись в Хогвартс, она вернула себе черты, которые были так невыносимы. - Я знаю, - снова огрызнулся я. - Тебе нечего бояться. Это твоя палочка. Она выбрала тебя. И она все еще предана тебе. Я лишь кивнул ей и открыл шкатулку. Моя палочка. Боярышник, волос единорога. Гермиона, убеждавшая меня в том, что это моя палочка видимо забыла, что однажды моя палочка уже предала меня. Тогда она признала своего хозяина в Поттере. Это было неприятное воспоминание, болезненное. Поэтому сейчас я не был в ней уверен, я не мог расслабиться. - Драко, она принадлежит тебе. Оливандер подтвердил это, - кажется Поттер понимал мои сомнения. Гермиона же, которая только сейчас вспомнила о той истории, прижала ладошки к губам, сдерживая стон. - Знаю, Поттер. Знаю, - рычал я. Я бы оттягивал этот момент и дальше, но понимал всю бессмысленность этой задержки. Только взяв палочку в руку я мог убедиться в том, служит ли она еще мне. Если бы меня ее не лишили, сомнений бы не было, а сейчас. Когда я протянул правую руку за палочкой, я заметил совсем слабую дрожь. Но в очередной раз сосредоточившись лишь на конечном результате, я схватил палочку и направил вверх. И сразу я почувствовал тепло, которое разлилось по всему телу. Магия проникала в каждый уголок Большого Зала, наполняло его мощнейшими волнами, исходившими от меня. Поттер и Грейнджер были удивлены эффектом. - Какой же у тебя потенциал, Драко? – воскликнула Грейнджер. – Как можно сдерживать столько магии в себе? - А я и не сдерживал. – честно признался я. – У меня были стихийные выбросы магии. - И ты молчал? - А чем бы ты мне помогла? Грейнджер, я чистокровный волшебник. Я наследник Малфоев, последний по мужской линии. Вся магия рода сейчас во мне. Это гораздо больше, чем можно себе представить. Увидев изменения в ее взгляде, я понял, что ее смутило. - Не подумай, что я опять хвастаюсь чистотой крови. Дело не в этом. Просто кого-то магия выбирает стихийно, случайно, видя в человеке потенциал. В этом случае магл приобретает магические способности. Но маглы не могут помочь детям направить их силу, развить. В чистокровных семьях магические способности развивают с рождения. Есть специальные заклятия, амулеты, обряды. Магия не может исчезнуть после смерти волшебника, она должна к кому-то перейти. И если в роду есть наследник, то магия переходит к наследнику. У Поттера тоже огромный потенциал. И если бы Дамблдор не отправил его жить к маглам, то он был бы мощнее меня. Это всего лишь законы магии, а не то, в чем ты хотела меня обвинить. - То есть ты искренне веришь, что грязнокровки слабее чистокровных в магии? -скептически спросила Гермиона. - Я такого не говорил. Вы с Поттером иногда не слышите элементарных вещей. В вас может быть заложено больше магических сил, чем в чистокровных, но ваш потенциал не раскрывают до конца. Вот давай посмотрим на Долгопупса. Он ведь тоже чистокровный. Но после сумасшествия родителей его забрала к себе бабушка. Она оберегала его от магии, надеясь тем самым уберечь от судьбы Фрэнка и Алисы. Его потенциалу не дали развиваться. Но какой итог. Когда вы не вернулись в школу, а школе нужен был лидер, магия нашла свой выход и сделала Невилла по настоящему опасным противником. Ему удалось подчинить себе даже магию замка. - А Рон? - Уизли… Опять ты невнимательно слушала меня Гермиона. У рода есть определенные ресурсы магии. Чем меньше наследников, тем больше концентрация магии в каждом. У Уизли 7 детей. Самое сильное магическое число. Но вся магия разлита по 7 чашам. Всем понемногу. Это никак не влияет на их человеческие качества, но закон магии не обойти. Среди них нет выдающихся волшебников, хотя и Молли и Артур из великих родов. - Получается, мой ребенок в априоре будет слабее твоего ребенка, или ребенка Гарри? – никак не могла успокоиться Грейнджер. - Все не так просто. Многое будет завесить от того, кто станет отцом ребенка. Если ты выйдешь замуж за магла, то да, потенциал твоего ребенка будет ниже. Если же твоим супругом станет чистокровный волшебник, то или же ему перейдет защита рода супруга, или же магия вступит в конфликт, и тогда… - Скиб. - Гермиона, пойми. Все не так однозначно. Но первородная магия и магия рода — это разные силы. Я не силен в этом, но мне это объясняли с рождения. - Поэтому чистокровные стараются жениться на чистокровных? - Да, это всего лишь вопрос выживания. Некоторые, как, например, Малфои, слишком зацикливаются на этом. Но обычно за такими зацикливаниями скрыты скелеты. - Ты хочешь сказать? - Мы не будем обсуждать с тобой скибов в моем роду. У нас время тренировки, давайте перейдем к ней. Гермиона явно было удивлена. Ее умная голова сейчас работала столь упорно, что не нужно было быть легилементом, чтобы услышать ее мысли. - Гермиона, начнем? - Да, да, конечно. Я тут взял у директора кое-каких животных. На них и будет практиковаться. И мы, наконец-то приступили к практике.