Кабинет Снегга

После стука я сразу услышал разрешение войти. - Мистер Малфой, присаживайтесь. Все ли вам понятно? Не осталось ли вопросов по экзаменам? Могу чем-то помочь. - Спасибо, директор. Все хорошо. Вы ведь не об этом хотели поговорить. - Разумеется нет, - с раздражением в голосе сказала Макгоногал. – В общем, вам вернут вашу палочку после экзаменов. Все-таки связи вашей семьи до сих пор играют большую роль. - А взамен? Макгоногал замолчала и внимательно посмотрела мне в глаза. - Да ладно, директор. Я же прекрасно понимаю, что после таких услуг приходится расплачиваться за доброту. - Мистер Малфой. Вы должны будете пожертвовать огромную сумму на реконструкцию Хогвартса. По сути, из вашего кармана должны быть покрыты все траты. И речь шла всего лишь о деньгах. Я выдохнул и даже улыбнулся, правда, в душе. Демонстрировать свою радость было неуместно. - Это справедливое требование. Если вам не сложно, давайте решать финансовые вопросы раз в месяц. Вы говорите сумму, и обосновываете необходимость расходов, а я перевожу деньги. Но если деньги нужны будут срочно, я всегда жду вашу сову. - Да, да, конечно. Это хорошее решение. - Директор. А планируется ли реконструкция выручай-комнаты? - Даже не знаю. Мы не планировали ее восстанавливать. Она закрыта для студентов, профессора, даже те, кто о ней знают, не будут ей пользоваться. После того, что там произошло. Я думала запечатать ее. - Как тайную комнату? - Мистер Малфой, у вас есть какие-то рекомендации? – тон директора стал металлическим. - Просьба. Восстановите ее тоже. Она не только стала склепом, но в ней спасались многие, когда Снегг был директором. Долгопупс говорил. - Вы общались с Невилом? – удивилась директор. - Немного. Она дорога им, как память. Поттеру, Грейнджер, Долгопупсу. Это часть их пути. Пусть она будет восстановлена. - Но это же дополнительные расходы. - Директор, как вы думаете, какими средствами располагает моя семья? - Мистер Малфой, не в моих правилах обсуждать финансы других людей. - Директор, я могу купить весь Лондон. Вместе с Тауэром, Биг Бэном и Британским музеем. И это не хвастовство. Это наследство. Так что отреставрировать замок, который был разрушен при моем участие, это не наказание. Мы замолчали. Каждый погрузился в свои мысли. Через несколько минут я решил, что пауза затянулась. - Если не возражаете, я пойду. Первый транш будет переведен сразу после последнего экзамена. Не хочу, чтобы кто-то думал, что я купил свои результаты. Я повернулся спиной к директору и уже потянулся к ручке двери, когда услышал: - Вы больше похожи на мать, чем я думала. Вам одному из немногих война пошла на пользу. Ничего не ответив, и даже не повернувшись, я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Война пошла на пользу! Что за бред. Старуха явно медленно сходила с ума. Эта война отняла у меня все, чем я дорожил, при этом я ничего не получил в ответ. Я был слаб, жалок, одинок. Больше чем раньше. Сейчас я очень был похож на крестного. А соверши Гермиона то, что задумала, и я повторю его судьбу. Нет, в Хогвартс преподавать я не поеду, да и служить никому не стану, но спрятаться от всего мира за колбочками мне тоже придется. Я совсем забыл, что хотел попросить у директора разрешение сходить в комнату Снегга. Я надеялся, что как его единственный наследник, я имел на это право. Но возвращаться уже не хотелось, поэтому я решил, что ничего плохого не будет в том, что я зайду в кабинет Северуса без разрешения. Я сбежал по лестнице вниз, и снова стало волнительно. Теперь я уже не стоял как истукан, не решаясь сделать шаг вперед, но волнение было очень сильным. Дубовая дверь. Крестный очень любил дуб: в мебели, в лесу, в зельях. - Алохомора, - и дверь распахнулась. Я не почувствовал никакой защиты. Это было удивительно. Ведь Снегг не мог не защитить свой кабинет. Может быть защита спала после его смерти… Но крестный был осторожен и вряд ли допустил бы такую оплошность. Некоторые вещи нужно скрывать даже после смерти – это он учил меня. А ему было что скрывать. Я решил осмотреться. В его комнате не было ничего примечательного. Стол, кресло-качалка, книжные шкафы, колбочки, непроверенные работы. Я подошёл к книгам и внимательно стал читать названия на корешках. Оказывается, у крестного было много книг на французском. А я ведь даже не знал, что он знает французский. Со мной он всегда говорил только на английском. Здесь были редкие издания по зельям. Надо все-таки попросить разрешение забрать его книги. Особенно те, в которых есть его заметки. А таких книг было много. Его подчерк. Немного корявый, который сложно было читать. Его характерная буква «д». Неровные строчки, постоянно скользящие вниз. Затем я обратил внимание на зеркало. Никогда не замечал любовь Снегга к зеркалам. Дома у него не было зеркал. В детстве я шутил, что он просто в них не отражается. Но в Хогвартсе весело зеркало, в красивой раме. Оно немного наклонилось. И я решил выровнять его. Но когда моя рука коснулась рамы, на поверхности появилась загадка. «Лишь тот, кто не боится Исчезнуть, поЛучит то, что Ищет». Да… Что за бред. С детства не любил загадки. А Снегг, кстати, никогда не умел их загадывать. Но раз я наткнулся на нее, мне нужно было ее разгадать. Исчезнуть. Мантия невидимка. Нет. Они слишком редкие. Если вопрос появился лишь от одного прикосновения, значит это должно быть чем-то простым. Исчезнуть. Ну, конечно, дезиллюминационное заклинание – это доступно всем. Но я как невидимы идиот стоял перед зеркалом, но ничего не происходило. Исчезнуть… Я присел в кресло и стал раскачиваться так, как это часто делал он. Мне нужно было исчезнуть, но как. Я перебирал в голове все заклинания, которые мне были известны, но ничего подходящего не находил. Нет, здесь было что-то зашифровано. Лили… Это имя сбивало меня. Исчезнуть… А что, если исчезнуть нужно не мне? Что может исчезнуть. Лили… Лилия? Но в комнате не было лилий. Исчезнуть… А что если разбить зеркало, тогда точно исчезнет все? Устраивать беспорядок в комнате, а уже тем более портить имущество Снегга было неправильным. Но других идей не было. - Сектусемпра, - сказал я, направив палочку на зеркало. Но оно не пострадало. Ни единой трещины. А меня неплохо покромсало. – Бамбардио. Редукто. Ничего не помогало. Зеркало было защищено. Конечно, как же я не подумал о самом простом. Я подошел к зеркалу, схватил его за раму, и бросил на пол. Зеркало несколько секунд оставалось таким же целым, как и до падения, а потом по нему побежали трещины, и стекло стало отделяться от рамы. И в зеркале оказались письма. Подчерк был мне незнаком, но он был явно женский. Красивые буквы, витиеватая буква в. Ровные строчки. И много много текста. Читать их здесь и сейчас заняло бы слишком много времени, поэтому уменьшив листы, я спрятал их в кармане. Как только письма были извлечены, зеркало снова стало целым и вернулось на свое место. Снегг… Сколько же тайн ты унес с собой в могилу. Сколькому меня не научил. Сколького не рассказал. А ведь сейчас мы бы могли стать по-настоящему близки. Все бы узнали, что ты был верен Дамблдору, Поттеру. Что ты был шпионом. Что ты был смелым, честным, преданным. Ты бы получил свой Орден. А я бы восхищался тобой еще больше. Я бы был все время рядом и … Глупости. Мне настоящие глупости лезли в голову. Не был бы ты рядом. Потому что я был бы в Азкабане, а ты… Тебе бы предложили место директора, зам министра. Но ты бы стремился скрыться от всего этого. И в итоге ты бы скрылся от всех в глуши, и раз в месяц присылал мне письма, в которых по привычке ругал бы чаще, чем хвалил. Я подошел к столу и сел на стул. Сверху лежали работы третьего курса. Да, первая же работа показывала, что теоретических знаний у ученицы хватает, она словно зазубрила учебник, но понимания нет. Нет творческого подхода, которому ты меня учил. Две капли лавандового масла. Щепотка соли. Экстракт эвкалипта. Остальные работы были такими же. Как ты терпел такое отношение к своему предмету? Хотя, вот ирония судьбы, даже став преподавать Защиту от темных искусств, в одном из заданий спрашивал о составе зелья. Зельевар. Талантливый. Тебе не требовались чужие записи, чтобы создать рецепт. Ты сам экспериментировал. В работе с зельями ты применял и заклинания, и знания о проклятиях и ядах. Кроме работ на столе стояла небольшая шкатулка. Я открыл ее. В ней находился адуляр - лунный камень. Совершенно дешевая безделица. Удивительно, что ты хранил его на столе. Я взял его в руки, пытаясь рассмотреть что-то, что могло бы скрываться в нем. Но нет. На нем не чувствовалось магического воздействия. Он не был ценным. Может быть только для тебя. Уже встав из-за стола, я открыл верхний ящик, в котором оказалось подарочное издание от Риты Скитер «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». Ужасная книга. Я читал ее сразу после выхода. Но не верил и половине из того, о чем там было написано. Зачем ты хранил ее? Зачем перечитывал? Какие ответы пытался найти? Пожалуй, пора было идти. Завтра нужно не забыть попросить разрешение, чтобы забрать книги. Я потушил свет и одними губами прошептал «Спокойной ночи Северус», а затем, закрыв дверь, отправился в гостиную грифиндора.