Глава 5

Алёна пришла, как и обещала. Настя к тому моменту уже управилась с бидонами и приготовила всё необходимое для пошива костюмов. Достала свою старенькую швейную машинку, булавки, нитки и белый мелок для нанесения выкроек на ткань и сам собственно материал, который ей выдали в сельсовете. Руководство планировало, что все занятые в проведении фестиваля будут одеты в национальные костюмы. Если в мужском наряде – рубаха, штаны, сапоги и картуз с большим цветком – главной проблемой был только картуз и цветок, а остальное легко находилось в любом домашнем шкафу, то с женщинами дело обстояло сложнее. Не у каждой хозяйки в гардеробе имелся готовый русский народный сарафан. Вот их-то и требовалось пошить Насте и Алёне. И хотя большинство женщин отказались от чужих услуг, решив сшить костюм самостоятельно, работы у девчонок всё равно было непочатый край. Девушки расположились в Настиной комнате и принялись за дело. Кот бросил на Акиру насмешливый взгляд, с видом собственного превосходства, вальяжно прошествовал к ним, и запрыгнул к Алёне на колени. Акира пожал плечами, мол, вот ещё радость, слушать девчачьи сплетни. Ему этого ещё с утра хватило по самое горлышко. Он зашёл в свою комнату и, снова не раздеваясь, плюхнулся на постель, чувствуя приятную тяжесть в животе и наваливающиеся сытое сонное состояние. Что ж, стоило признать, готовила эта девчонка весьма даже не дурно. Пожалуй, если всё остальное, что она приготовит, будет столь же вкусно, то смерть от обжорства становится для него реальной угрозой. Приставучая малявка убежала гулять с ребятами, и Акира, наконец, мог насладиться тишиной и спокойствием, полностью отдавшись сытой неге на мягкой постели. Настя расстелила на полу ткань и принялась раскладывать сверху бумажные выкройки, закрепляя их булавками, чтобы они не сползали со своих мест. Она старалась скомпоновать их как можно плотнее друг к другу, чтобы материал расходовался экономно. Алёна почёсывала сидящего у неё на коленях и жмурящегося от удовольствия Кота, и наблюдала за кропотливыми действиями подруги. – Это так смело. – произнесла она. – Что именно? – спросила Настя, не отрываясь от своего занятия. – Татуировка у тебя на руке. – пояснила Алёна, – Я бы вот не смогла сделать ничего такого. Меня и так мальчишки из-за веснушек дразнят, а если бы ещё и татуировку увидели, вообще бы никакого житья не дали. Настя замерла с широко распахнутыми глазами. Где-то в глубине души она надеялась, что для окружающих людей след от проклятия не виден, но получалось, что это не так. – Э-э… Это не татуировка. Просто рисунок… – Настя в панике посмотрела на Кота, который тоже перестав урчать, ошарашенно вытаращился и, затаив дыхание, замер. – Акира привёз из города в подарок Василисе конфету, а в ней была переводная картинка с этим рисунком. Васёна мне его и перевела. Я думала, быстро сойдёт, а он оказался очень стойким. – наконец нашлась что соврать Настя. – Это хорошо, что временная, а то ты же знаешь, как наши местные к татуировкам у девушек относятся. Заплюют. Это точно. Может быть, в городах и относятся к подобным вещам с терпимостью, то здесь, где каждый на виду, наличие у девушки татуировки приравнивалось чуть ли не к занятию проституцией. И отношение к ней стало бы соответствующее. – Ты права. Попробую с мылом оттереть. – сказала Настя, решив, что во избежание лишнего внимания к следу от заклятия, его лучше будет спрятать под чем-нибудь. К примеру, забинтовав руку. – Ты знаешь, – сказала Алёна, спустив Кота с рук, и принялась помогать Насте закрепить детали, – я думаю, ткань у нас даже останется. Может быть, даже хватит тебе сшить новый сарафан или платье. – А в сельсовете ничего не скажут? – спросила Настя, стараясь на глаз определить количество остающейся ткани. – Вот ещё! Они же дали под количество костюмов, их и получат. В конце концов, мы взялись за это на бесплатной основе, так что, всё что останется – наше. В качестве оплаты труда, так сказать. А если кто-нибудь и надумает что-нибудь сказать, моя мама им быстро рты закроет, ты же её знаешь. Это да. Бойкости Алёнкиной маме было не занимать, её даже сам председатель сельсовета побаивался. Её рыжие близнецы точно пошли характером в свою мать, такие же активные ребята. А вот Алёнка, скорее всего, в отца. Не смотря на огненный цвет волос, была очень застенчивой и тихой девушкой. Обрадовавшись перспективе сшить себе новое платье, Настя в приподнятом настроении с удвоенным энтузиазмом принялась за дело. * * * День для Акиры тянулся бесконечно долго. Ничем не занятый, и не имеющий возможности далеко отойти от Насти, он то лежал на постели в своей комнате, бессмысленно таращась в потолок и стараясь не заснуть, то вконец отлежав себе бока, принимался ходить по ней туда-сюда. Изредка Настя заглядывала к нему в комнату, и тогда он сопровождал её по каким-нибудь надобностям. Ближе к обеду, когда Алёна уже ушла, и Настя вплотную занялась домашними делами, отложив шитьё до вечера. Теперь Акира ходил за ней то по двору, то по дому, наблюдая за её работой, и попутно изнывая от жары и скуки. Корова вернулась со стадом с пастбища, и пока Настя занималась ею, Кот принялся показывать Акире, как при помощи косы косится трава на примере сорняков, растущих возле коровника. В освоении этого дела, с которым так ловко справлялся Кот, у Акиры возникли трудности. Коса у него то пыталась воткнуться в землю, то запутывалась в траве, а то и просто приминала к земле сорняки, вместо того, чтобы срезать их. Но он настойчиво пробовал снова и снова, не обращая внимания на уже струящийся пот по лицу и спине. В конце концов, заняться ему всё равно было нечем. И как только у него начало получаться что-то приблизительно похожее на лёгкие размашистые движения Кота, Настя вышла из коровника с ведром парного молока. Ему пришлось оставить своё занятие и последовать за ней, давая возможность девушке заниматься хозяйственными делами, снова маясь от скуки и безделья. Продолжалось это не долго, и его одиночество начала скрашивать своей весёлой болтовнёй вернувшаяся с улицы Василиса. Поздно вечером, уложив сестру спать и покончив с домашними хлопотами, Настя снова вернулась к пошиву костюмов, закрывшись в своей комнате. Лёжа в постели, Акира слушал, как почти бесперебойно стрекочет её швейная машинка, пока сон не сморил его. «Извини… Извини?.. Извини…» – множество голосов в темноте, повторяющих одно и то же слово. За что они все просят прощения? И почему ему так горько и печально от этого на душе? «Извини… Извини!.. Извини…» «А-а-акира-а-а…» – Юки смеётся и кружится под опадающими листьями. Словно солнечный зайчик, она своим весёлым личиком согревает его сердце и заставляет улыбнуться. «Кто ты, Хотару?» Листья кружатся вместе с ней, плавно опускаясь на землю плотным цветным ковром. «Кап… Кап…» – что-то стучит по ним. Он силится понять, рассмотреть, что это. Но у него никак не выходит. «Акира!!! Спаси!!!» Акира упал с постели, задыхаясь от боли, сдавливающей его горло. Ему снова приснился кошмар. И снова сработал «поводок». «Нужно пойти, посмотреть, как там эта девчонка.» Он поднялся и подошёл к Настиной комнате. Из-за приоткрытой двери лился свет, хотя на улице уже начало светать. Неужели она ещё не ложилась? Акира дотронулся было до двери, намереваясь войти, но тут услышал доносившиеся из комнаты тихие всхлипы. Настя плакала. Глупая девчонка снова плакала из-за него. Акира сел на пол возле её комнаты, упёршись затылком в стену, и прикрыл глаза. «Прости…» * * * Василиса была настолько рада поездке к дедушке, что радостно путалась у всех под ногами, доставая бесконечным потоком вопросов: – Мы с ночёвкой едем? Что можно взять с собой? А вот это можно? Кот поедет? А хлеб будем там жарить на костре? А сосиски? Настя вяло отвечала на её вопросы и выглядела разбитой и усталой. Кот остался дома на хозяйстве и даже ничего не попытался выторговать взамен по своему обычаю. Бабушка, узнав о поездке и её цели, не стала противиться, лишь холодно процедила Насте: – Не вздумайте передавать от меня никаких «приветов» этому старому хрычу! Ещё раз всё проверив напоследок, Настя перебинтовала след от заклятия на руке, скрыв его от любопытных глаз. И всей компанией они направились к месту сбора волонтёров, где их уже должна была ждать Алёна. На пяточке возле магазинчика уже стояла телега дяди Вани с седой и старой кобылой Дунькой, которая дремала, прикрыв глаза, по-старчески шевеля во сне большими губами и изредка отгоняя жидким хвостом мух. Дед Иван любезно согласился помогать волонтёрам, отвозя их в лесничество и обратно. – А что мне ещё старому делать? А так хоть ребятам помогу, да и моей старой кляче полезно проминаться по утрам. – сказал он в правлении. Возле телеги уже стояли ребята, которые тоже собрались ехать в лесничество: Алёна со своими братьями-близнецами Витей и Вовкой, белобрысый местный хулиган и задира Стёпка, Елена, похожая на серую мышку пухленькая девушка, и первый парень на их деревне, сын председателя, Роман. Высокий плечистый красавец, в которого без сомнений, была влюблена большая часть девчачьего народа деревни, да и школы тоже, пожалуй. Не смотря на то, что он был сыном главы, парнем при этом оставался добрым и отзывчивым, и как будто совершенно не замечал девчачьих по нему страданий, относясь ко всем одинаково доброжелательно. Без сомнений, Роман, скорее всего, сам вызвался поехать на покос и только очень злой язык мог бы его упрекнуть, что он делает это по велению своего родителя. Настя, Акира и Василиса подошли к ребятам и поздоровались. Роман первый протянул руку Акире для рукопожатия, представил ему ребят и представился сам, сделав это с достоинством радушного хозяина. Елена, стоявшая немного в стороне, тоже им приветственно кивнула, бросив быстрый взгляд в сторону Романа и тихо вздохнула. Настя с Алёной переглянулись и многозначительно улыбнулись друг другу, ещё одно девичье сердечко пало жертвой обаяния сына главы, пополнив его и без того уже полную копилочку. – Ну что? Все, что ли собрались? – спросил дед Иван, а молодёжь в ответ пожала плечами, – Ну тогда, кто не успел, в следующий раз поедет. Больше ждать не будем, а то сейчас старая Дунька так уснёт, что мы её до завтра не добудимся. Садитесь, давайте. Ребята принялись рассаживаться по краям телеги. Настя помогла забраться Василисе, близнецы запрыгнули сами. Роман помог пухленькой невысокой Елене, подсадив её, взяв крепкими руками подмышки, и сел рядом с ней. И без того смущающаяся девушка, покраснела как рак, и отвернулась от него, стараясь смотреть в другую сторону. А Роман, казалось, будто и не заметил такой бурной реакции влюблённой в него девушки. «Ещё бы, – подумала Настя, – зачем ему обращать внимания на таких девушек как она, или Алёна, или пусть даже я, когда за ним писанные городские красавицы в школе табунами ходят.» Деда, Алексея Митровича, в лесничестве не оказалось. Он ушёл спозаранку куда-то по делам, но вскорости должен был вернуться. На ночь ребят решили расположить у него, и дед Иван взялся отвезти их вещи к леснику в дом. В лесничестве ребятам выдали не хитрые инструменты и предоставили проводника, который должен был показать место под разрешённый покос в заповеднике. – А ничего новее нет? – спросил Стёпка, презрительно разглядывая видавшие виды косу. Девчонкам достались серпы, а Василисе и близнецам вручили грабли. – А ты что, этой пользоваться не умеешь? Тебе электрическую подавай? – уязвил его проводник, ведя ребят по лесу к нужной поляне, и пояснил – Сейчас разные птицы потомство выводят, а кто уже и вывел. Лишний шум их потревожит, и они могут бросить гнёзда с птенцами и кладками. То поле, что вам выделили, раньше принадлежало колхозу в советские времена. Посеяли на нём рожь, да бросили. С тех пор она там и растёт самосевом, забивая редкие лекарственные растения. Вот вы это поле, пока рожь не поспела, и выкосите сегодня. А мы потом его перекопаем и засеем семенами лесных трав и кустарников. Проводник вывел их на средних размеров поляну четкой прямоугольной формы, со всех сторон окружённую лесом. – Как видите, работы тут не так уж и много, за сегодня управитесь. Ближе к вечеру приедут рабочие с конного завода и соберут то, что вы накосите. Если вы, конечно, косы в руках держать умеете. – он глянул на Стёпку, – Я сейчас уйду, мне нужно ещё свой участок успеть обойти, а за вами Алексей Митрович попозже подойдёт. Старайтесь по возможности не шуметь. – с этими словами проводник, махнув им на прощание, развернулся и ушёл. Ребята поделились на группы и принялись за работу. Впереди, на отдалении между собой, чтобы не мешать друг другу, делая широкие взмахи косами, шли Роман, Степан и Акира. За ними серпами подрезали оставшиеся узкие рядки травы Алёна, Елена и Настя. А замыкающими шли Василиса, Витя и Вова, сгребая скошенную траву в кучи, чтобы приехавшим вечером рабочим было удобнее и быстрее её собирать. Утренняя роса уже высохла, и трава резалась не столь легко. К тому же, видавшие виды косы были туповаты, а наточить их в лесничестве ребята не догадались. Но, скинув рубашки и обнажив мускулистые и не очень торсы, они взмах за взмахом упорно продолжали двигаться к противоположному краю поляны, словно соревнуясь друг с другом. Даже Акира старался не уступать привычным к работе деревенским ребятам. Видимо, вчерашняя наука Кота всё же пошла ему впрок. Солнце поднялось в зенит и принялось нещадно припекать. Птицы и насекомые попрятались в густую тень леса, и лишь кузнечики продолжали громко и отрывисто стрекотать в оставшейся нескошенной траве. Девушки всё чаще останавливались, разгибая уже затекающие спины и вытирая выступающий пот со лба, переводили дух, тайно завидуя парням, которые всегда могли без стеснения скинуть с себя лишнюю одежду. – Эй, Конопатая! Чего тормозишь? Давай, шевелись быстрее! – крикнул Алёнке Стёпка, тоже останавливаясь и переводя дух, смешно выпятив костлявую грудь, стараясь выглядеть больше и мужественнее. Но на фоне загорелых, высоких и мускулистых Романа и Акиры, всё равно выглядел не по возрасту маленьким и щуплым. – Я не конопатая! Это веснушки. – обиделась на него Алёна, – И что, передохнуть нельзя? Пить очень хочется… – Конопатая, конопатая! Будто мухами засиженная! – зубоскалил довольный Стёпка, что удалось ему задеть девушку за живое. – Эй, Белобрысый! Будешь обижать нашу сестру, мы тебе быстро зубы пересчитаем! – вступились близнецы, погрозив задире граблями. – Подрастите ещё! – огрызнулся на них Стёпка. – И правда, пить очень хочется. Надо было воды с собой взять. – сказала робко Елена, бросая застенчивые взгляды на Романа. – А я в туалет уже давно хочу! – без лишнего стеснения громко заявила Василиса, – Давайте к дедушке домой сходим! Роман остановился и, оценив оставшийся небольшой клочок нескошенной травы, взяв на себя роль главного, рассудил: – Пусть девчонки берут малых и идут к Митровичу. А мы тут уже и без них втроем справимся. Акира, молодец, наравне работает, и не скажешь, что городской. – А я дорогу могу показать! – радостно сказала Василиса, отряхивая от травы свои грабли. Настя с Акирой быстро переглянулись, и девушка произнесла: – Я не устала. Пожалуй, с вами останусь, помогу. К тому же, Алёна и Василиса хорошо дорогу знают. А потом уже я вам покажу, чтобы не заплутали в лесу. – Тогда я тоже пойду! – сказал Степан, бросая свой не докошенный рядок, – Мне это… тоже в туалет надо! – Мог бы и в кустики сходить! – презрительно фыркнула Василиса. – Цыц, малявка! – огрызнулся Стёпка, – Сама-то, что не сходишь? – Да пусть идёт с вами. – примирительно махнул им рукой Роман, – Мы тут и без него быстро управимся. – Ну, мы тогда там покушать готовить начнём, а то обед-то давно пропустили. – сказала Елена, снова бросив влюблённый взгляд на Романа. – Было бы хорошо. – одобрительно ответил тот и улыбнулся ей, отчего девушка снова сделалась вся пунцовая. А парень опять, словно бы и не заметил ничего. «Либо он совсем твердолобый, либо по доброте душевной специально так делает, чтобы не разбивать сердце бедняжке» – подумала Настя, разглядывая невозмутимого Романа. Но, поймав на себе холодный пристальный взгляд Акиры, смутилась и вернулась к работе, заняв Стёпкин рядок. Сгибая уже ноющую от усталости спину, она не гнущимися руками продолжила ухватывать пучки травы, срезая их серпом у основания. «Что если дед ушёл в лес далеко и ни сегодня, ни завтра дома не появится? – принялась размышлять она, стараясь отвлечься от наваливающейся усталости, – Остаться здесь ещё на день? Но тогда можно ведь к фестивалю с костюмами не успеть… А если он не сможет помочь? Что тогда делать? Акира и так постоянно смотрит на меня с такой злостью, словно, давно уже убил бы, если бы не перспектива отправиться вслед за моей душой в загробный мир.» Её размышления прервал звук, будто что-то большое упало неподалёку. Она разогнулась, оборачиваясь на его источник. И тут же замерла от неожиданности. Прямо над ней нависала очень высокая и худая девушка в белой домотканой рубахе, и длинными распущенными волосами до пят. Волосы ниспадали на её лицо, полностью скрывая глаза и оставляя видными только узкий бледный подбородок с тонкогубым бескровным ртом. Она стояла с занесённой над Настей косой, её рот растянулся в неестественно широкой улыбке, обнажая частые треугольные хищные зубы. – День-полдень, уходи в тень! Гы-ы-ы… – произнесла незнакомка. Оцепенев от ужаса, Настя, словно в замедленном кино наблюдала, как неотвратимо на неё несётся коса этой безумной твари, но не могла даже пошевелиться. Что-то сзади просвистело у Насти над головой и со звоном врезалось в косу «костлявой», останавливая её. Раздался скрежет, и сноп искр брызнул в разные стороны. Настя вздрогнула, очнувшись от наваждения и резко обернулась. За её спиной стоял Акира, скрестив свою косу с косой сумасшедшей бестии и удерживая её. Незнакомка продолжала улыбаться хищным ртом, стараясь сломить отпор Акиры. – Ну что застыла?! Беги, глупая девчонка! – рыкнул Акира на Настю, с трудом сдерживая тощую незнакомку. Настя кинулась было прочь, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но тут же остановилась. Куда же она побежит, если «поводок» заклятия сейчас же сработает?! В панике она огляделась в поисках Романа. Тот лежал навзничь на земле, а над ним с дубиной в руке стояла точно такая же тварь. Ещё одна, с каким-то мерцанием и дёрганьем, но при этом очень стремительно, приближалась к ним с другого края поля, приговаривая на ходу: – День-полдень, уходи в тень! «Так это же нечисть!» – с ужасом от полной безысходности, поняла девушка. И тут, с края поля раздался громкий свист. Настя обернулась и увидела дедушку. – Эй! А ну-ка, отзови своих костлявых от моей внучки! – громко крикнул он, смотря куда-то в лес, через скошенное поле, – И не притворяйся, что тебя здесь нет, полевик! Я тебя хорошо вижу! Отзови полудениц, я сказал! Из кустов нехотя появилось маленькое существо, похожее на головешку, такое же черное, но только лохматое. – Прости, хозяин, не признали они внучку твою, пустоголовые. – поклонился он деду, – Но сам понимаешь, работа у них такая. – День-полдень, уходи в те-е-ень!!! – зло завыли на лесника полуденицы хором. – Их работа – жить на засеянном хлебом поле, а не в лесу на поляне околачиваться. А значит, пусть проваливают с моих угодий! – зло рявкнул полевику дед, не обращая на их вой никакого внимания. – Так там это… Техника разная, боятся они её шибко… – заюлил полевик, свистнул, и полуденицы разом сгинули, словно и не было их. Повернулся, плюнул, пискнул и сам исчез, спеша избежать наказания от Алексея Митровича. – Сильная какая, не смотря что худоба, одни кости. – сказал Акира, опуская свою косу к земле и стараясь унять дрожь в уставших руках. – А ты как думал? Сейчас их время. Они сейчас в самой силе. Потому и называются полуденицами. – сказал дед, подходя к ним и пристально разглядывая Акиру, – Так это ты, стало быть, и есть тот самый волк, древний бог, из-за которого на днях в лесу такой переполох поднялся? – Дедушка, мы из-за этого к тебе и пришли, за помощью. – сказала Настя. Алексей Митрович обнял внучку и похлопал её по спине: – Правильно сделали, что пришли. Только, оставим всё до вечера. А то, вон видишь, хлопец в себя уже приходит. Сильный парняга, молодец, хорошо удар держит. – и кивнул в сторону Романа. – Удар? Какой удар? – –просил Роман, садясь и держась за голову, – О-ох… Как болит-то… Это чем же так меня шандарахнуло? – Солнышком, – ответил ему дед, усмехнувшись, – и прямо по темечку. Солнечный удар у тебя случился. Говорят же умные люди, не работайте в поле после обеда. – Ну, так это, всего чуть-чуть докосить осталось же, зачем же бросать не доделанным… – растерянно проговорил Роман, поднимаясь. – Ничего, другие завтра докосят. Пойдёмте к дому, а то вечереть уже скоро начнёт. – ответил дед, снова усмехнувшись себе в усы, – Гляди-ка, не перевелись ещё богатыри на Руси.