Глава 7

– Не спи… Ты спишь, что ли?– послышался голос Насти. Алёна вздрогнула и проснулась. Видно и сама не заметила, как задремала и под голос дедушки ей приснилась сказка, которую он рассказывал. – И куда он её отнёс?..– спросила Василиса, которая слушала затаив дыхание, прижавшись к Акире. – Он отнёс её к себе в пещеру…– Стёпка сделал страшное лицо и пляшущие блики от костра сделали его жутким,– А там убил и съел! Потому что это был волк-оборотень! У-У-У-У! – и захохотал наигранно злым хохотом. Из леса вышла большая тёмная фигура, силуэтом похожая на исполинское животное, громко дыша и гулко топая. Красные глаза светились, словно раскалённые угли. – Здравствуйте…– произнесла фигура. – А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – испуганно закричали девчонки хором,– ОБОРОТЕ-Е-Е-ЕНЬ! Фигура громко захрапела, затопала и яростно засверкала своими красными глазами-угольками. Девчонки заорали ещё громче, подскочили с мест, и бросились прочь, лишь бы подальше от страшной фигуры. – Тише-тише, Буран. – произнёс «оборотень» и приблизился к свету костра. Ребята громко расхохотались, когда увидели, что за страшного монстра девчонки приняли обычного темноволосого парня, ведущего под уздцы испуганно храпящего чёрного, как смоль, коня со светлой лавовой гривой. Большие глаза лошади отблескивали светом от костра, отчего в темноте они казались горящими красным светом. – Простите, что напугал. – произнёс он, успокаивающе поглаживая коня, – Я немного заблудился… Тут уже сами девчонки прыснули со смеху над своими страхами, возвращаясь к костру. – Я сказал что-то смешное? – недоумевая, спросил незнакомец. – Нет, что вы, простите. – сказала Алёна, вытирая навернувшиеся от смеха на глаза слёзы. – Так глупо получилось… Просто, вы так внезапно появились! Простите, пожалуйста. Парень подошёл к ней ближе, пристально рассматривая, и улыбнулся: – Невозможно обижаться на такую красивую девушку, как вы. – Ой, ну что вы… – смутилась Алёна от комплимента красивого высокого парня, неотрывно смотрящего на неё своими медово-карими глазами. Которые, как показалось девушке на мгновение, вспыхивали в темноте зеленовато-жёлтым светом. Но возможно, ей это только показалось из-за танцующего света от языков пламени костра. – А куда вы, молодой человек, направляетесь, позвольте спросить? – вырвал Алёну из плена колдовского наваждения глаз незнакомца голос Алексея Митровича. – Я с моими друзьями направляемся в Ивантеевку, где скоро будет проходить конно-спортивный фестиваль, на которое получили приглашение. Я решил немного погонять Бурана перед сном. Да, видимо, в темноте сбился с дороги, отстал от остальных и заплутал. – сказал он, по-прежнему не сводя глаз с Алёны. – Деревня вон в той стороне. – махнул ему лесник, указывая рукой нужное направление, – Езжай по той тропинке, она тебя точно к деревне и выведет, не собьёшься. – Вы тоже будете участвовать? – спросила Василиса, не сводя глаз с красавца-коня, – А какую деревню будете представлять? – Мы приехали из Вару. Это та деревня, что находится за Грозовым перевалом. – и, наклонившись ближе к Алёне, тихо произнёс, – Прозвучит не совсем скромно, но может быть, ты будешь болеть за меня? Мне было бы очень приятно… – чем ещё сильнее смутил девушку. – Эй! А с чего бы это нашим девчонкам болеть за вас?! Мы, вообще-то, тоже участвуем! И болеть они должны за нас! – взвился Стёпка. – Должны? – парень метнул в его сторону холодный взгляд, и снова обратился к Алёне, сделав вид, что у костра кроме них никого не было,– О, прости. Это твой жених? – Эм-м-м… – замешкалась с ответом смущающаяся девушка. – Нет, конечно! Я ей не жених! – встрял Стёпка, – Вот ещё! Больно нужна мне эта рыжая и конопатая! Кто с такой встречаться-то станет?! Алёну словно кипятком ошпарили слова задиры-Стёпки, и на глаза девушки навернулись от обиды слёзы. И правда, кому она нужна, конопатая, словно мухами засиженная? Незнакомец снова метнул в Стёпу злой взгляд и взял девушку за руку: – Ну что ж, значит, у меня есть реальный шанс стать парнем такой красавицы, как ты? – и поцеловал ей кончики пальцев. Алёна замерла с широко распахнутыми глазами, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть у неё из груди. – У тебя очень красивые волосы, миленький носик и поразительного цвета глаза, словно чистое небо на рассвете. А твои веснушки… – Не надо… Это смущает… – тихо сказала девушка, заливаясь пунцовой краской. –… твои веснушки просто восхитительны. – продолжил он, склоняясь к ней ещё ближе, и прошептал в самое ухо, – Тебя словно солнышко поцеловало… Алёне показалось, что она сейчас в обморок упадёт, настолько сильно забилось в груди сердце, а щёки запылали огнём. – Эй! – окрикнул его Роман, – Не нужно приставать к девушке, если ей это не нравится! – Спокойно! Эй, полегче! – незнакомец насмешливо посмотрел на встающего Романа и ловко запрыгнул в седло своего коня, – Я просто сказал красивой девушке, что она красивая. В этом ничего противозаконного нет. Ну что ж, спасибо за помощь, мне нужно догнать остальных. Ещё увидимся, Веснушка! – добавил он, снова улыбаясь ей. – Меня зовут Алёна… – пробормотала красная от смущения девушка. – Красивое имя. А я – Гай. Но я всё равно буду называть тебя Веснушкой! – весело сказал парень, поднял своего коня на дыбы и, махнув ей на прощание, ускакал прочь, скрывшись в темноте за деревьями. – Вот позёр! – презрительно фыркнул Стёпка ему вслед. – По-моему, ты ему понравилась. – тихо сказала Настя подруге. – Смотри, похитит тебя этот оборотень и уволочёт в своё логово за Грозовой перевал. – усмехнулся ей дед. – Ой, ну что вы! Видели, какой он статный и красивый? А я… – невнятно пробормотала красная от смущения Алёна. – Деда, а где эта деревня Вару? – спросила Василиса, – И одежда у него странная, да? – Вару находится где-то в горах, за Грозовым перевалом. Никто не знает, как туда попасть и давно уже стали считать, что деревня вымерла. А оно, гляди-ка как… И одежда у него не странная, а домотканая. Это значит, что они её, как в старые времена, сами ткут. – ответил Алексей Митрович, и посмотрел на Настю с Акирой, – Интересное совпадение, правда? Я только рассказал вам легенду о Сияне и Люте, которых в деревне Вару чтут как богов, как здесь появился один из этих горцев-язычников. Да ещё и собрались в фестивале участвовать… – Нужно будет навалять этим горцам хорошенько, чтобы не совались к нашим девчонкам! – задиристо заявил Стёпка, – Эй, Конопатая! Даже не вздумай за них болеть, иначе и тебе наваляем, поняла?! – Эй, валяльщик! Ты угомонишься сегодня или нет?! – грозно сказал Алексей Митрович, выходя из себя, – Только попробуй девчонок хоть пальцем тронуть, и я лично тебя так дрыном по хребту причешу, что мало не покажется! А с горцами ещё посмотрим, кто кому наваляет. Троим мужикам даже с одним из них не справиться, их с малых лет обучают искусству рукопашного боя. Роман встал и схватил, хотевшего было ещё что-то едкое ляпнуть, щуплого Стёпку за шиворот и легонько встряхнул. – Ты прости нас, Алексей Митрович, никто из наших ребят девчат никогда и пальцем не тронет, я тебе ручаюсь. Это он так, языком своим балаболит, пустомеля. И горцев, – он снова не сильно встряхнул вырывающегося Сеньку, – тоже никто задирать не станет, тем более, что мы их сами в гости пригласили. А он устал, наверное. Тоже на солнце перегрелся. Пойдём мы спать, поздно уже. Дед тут же остыл и ухмыльнулся себе в усы. Хороший парень растёт, этот Роман. Знатный глава из него выйдет. И сказал: – Я парням там, в сарайчике возле дома постелил. Ночи тёплые, не замёрзните. А девчонки в доме лягут. – Хорошо, спасибо. – сказал Роман и поволок было сопротивляющегося Стёпку прочь, как Настя громко сказала: – И Алёна тебе не Конопатая! У неё имя есть, хватит её так называть! – Слышал? – Роман снова не сильно встряхнул паренька. – Слышал-слышал! Да отпусти ты меня! Я сам пойду! – зло огрызнулся тот, и вырвавшись, хлюпая носом, бегом бросился прочь от костра, уткнувшись лицом в рукав. – Спасибо, – сказала Алёна, вставая, – я, пожалуй, тоже пойду уже спать. Да и детей давно пора укладывать. Василиса, хоть ещё и старалась держаться, но уже хлопала сонными глазами. А вот, Витя и Вова уже откровенно дремали, привалившись друг на друга. – Я помогу тебе. – сказала Елена, тоже поднимаясь со своего места. Дед ласково потрепал сонную Василису по голове. – Иди, внученька, с девочками, тоже спать ложись. – Но ты ещё не закончил сказку! – упрямо запротестовала она, – Он уволок Сияну в пещеру и съел её? А жители той деревни? Они умерли от голода, потому что Сияна не вышла замуж за Боруту? – Никто не умер. Лют спас Сияну и провёл её через Грозовые Ворота, сделав её своей богиней. Главы других родов узнали о бесчинствах Боруты, снарядили в помощь Годину Горыновичу своих ратников для его поимки, чтобы судить. Но Борута сбежал, и его не смогли найти. А ещё, другие роды поделились с родом Сияны своими запасами, и людям хватило дожить до нового урожая. Так и зажили, помогая друг другу и приходя соседям на помощь. И больше никогда уже не заставляли девушек выходить замуж за не любимых. Всё, конец. – А что такое Грозовые Ворота? – не унималась девочка. – Это Ворота, пройдя через которые, можно стать богом. – ответил дед, целуя внучку в лоб, – А возникают они только во время грозы зимой. – А разве бывает гроза зимой? – удивилась Алёна и, не припоминая, чтобы такую концовку он рассказывал им с Настей, когда они были маленькими. – Очень редко, но бывает. Когда метёт сильная метель несколько дней, гремит гром и сверкают молнии, тогда-то и открываются Грозовые Ворота. – сказал Алексей Митрович и грозным голосом добавил, – Так, всё. Идите спать! А то вы так до рассвета не уляжетесь! – Спокойной ночи. – стараясь не сердить дедушку, сказала Василиса, зевая и потирая слипающиеся глаза. – Спокойной. – ответил он. – Значит, эта богиня, которая наложила на нас заклятие, и была та самая Сияна из легенды? – спросила Настя, как только они остались у костра одни. – Выходит, что так. – сказал Алексей Митрович, доставая из кармана тонкую длинную трубку и какие-то мешочки, принялся набивать её их содержимым. – Развяжи бинты, покажи след. – повелительно сказал он Насте, раскурив свою странную трубку и, не затягиваясь, пуская ртом большие клубы дыма. Запахло чабрецом, мятой и чем-то многим ещё, чьи ароматы Настя не смогла определить. Настя послушно сняла повязку и протянула деду свою руку, показывая след от заклятия. Алексей Митрович достал из одного из мешочков какую-то сухую травку и растёр её пальцами, посыпал след. Тот вспыхнул зелёным пламенем так, что Настя от неожиданности охнула, испугавшись. Но больно не было. Пламя начало угасать, и над рукой в воздухе стали проявляться зелёные символы и тут же таять. Алексей Митрович выпустил изо рта новую порцию дыма и тот затрещал, вспыхнув ярким жёлтым светом. – Очень хитро, мудрёно, но против древнего бога всё равно очень слабо. – наконец, произнёс дед. – Снять-то его сможешь? – нетерпеливо спросил Акира, и Настя затаила дыхание. Дедушка пускал клубы дыма и разглядывал их, рассеивая руками то в одну, то в другую сторону. – Нет. – сказал он, – Снять его я не смогу. И не один маг не сможет. Настя и Акира одновременно разочаровано вздохнули. И что вот теперь делать-то? – А чего это вы так приуныли? – спросил дед, продолжая пускать клубы дыма. – Как, чего? Ты же сказал, что заклятие никто снять не сможет… – грустно пробормотала Настя и снова вздохнула. – А чего здесь плохого? – весело ухмыльнулся Алексей Митрович, – В крайнем случае, для тебя ничего плохого я не вижу. Вот посмотри, какой парень-красавец к тебе привязан. М-м-м, загляденье просто! Да ещё и настоящий бог, к тому же! Не Аполлон, конечно, но девчонки всё равно обзавидуются! Жениха, опять-таки, искать не надо. Вот он, готовенький! И не убежит от тебя далеко, когда ему твой характер поперёк горла встанет. Аха-ха! – Дед! Вот ты опять шутишь?! – разозлилась Настя, – Ты хоть можешь себе представить, как это неудобно, когда нельзя отойти друг от друга далеко?! Да нам приходится в туалет друг дружку водить! Это же просто невыносимо! А этот след?! Он же виден окружающим! Мне что, так и ходить с забинтованной рукой до конца жизни?! – она была готова разрыдаться от такого насмешливого и чёрствого непонимания со стороны родного дедушки. Ну, разве можно быть таким бесчувственным?! Алексей Митрович расхохотался ещё громче: – Ну, это да, с туалетом проблема. Только вот, с ней-то я как раз и могу помочь. Да и со следом от заклятия тоже. – Ты же сказал… – начала было поражённая Настя, но осеклась, наблюдая, как дед отгрёб из костра золы и поплевал на неё, что-то пришёптывая. – Что я сказал? Что не смогу полностью снять заклятие. А вот, сделать его, так сказать, ношение немного удобным, мне под силу. – сказал он, протягивая им равные части получившегося месива, – Держите. Втирайте в след. Или что, так походите? – видя, что Настя и Акира замешкались. Они взяли массу и принялись с осторожностью втирать. Настя с удивлением заметила, как чёрная угольная масса впитывается в кожу и на ней не остаётся и следа от узора. Закончив с собой, она принялась помогать Акире, которому было не видно, полностью ли он удалил след или же нет. Он впервые по-доброму посмотрел на неё своими глубокими синими глазами и улыбнулся, прошептав одними губами: «Спасибо». Сердце у девушки забилось сильнее. «Надо же, а он, оказывается, вполне не плох, когда не рычит.» – смутилась она. – А что с «поводком»? Можно с ним что-то сделать? – спросил Акира. – Да, было бы здорово. А то я уже давно хочу посетить «комнату раздумий». И, желательно бы, без сопровождающих. – подхватила Настя. – Ну, раз без сопровождающих, – снова усмехнулся дед, – тогда, дай мне три своих живых волоса. – Выдернуть их, что ли? – непонимающе спросила она и, увидев кивок, тут же выдернула требуемое количество. Лесник достал из одного из мешочков три шерстяных нити: чёрную, белую и красную. И принялся переплетать их между собой и Настиными волосами, бормоча себе под нос заклинания. Руками он орудовал очень ловко и вскоре, из-под его пальцев вышел туго сплетённый шнурок. Он протянул его Акире: – На-ка, подвяжи им свои волосы и носи постоянно. Часть Насти будет с тобой, и «поводок» не будет срабатывать так агрессивно. Но очень далеко уйти от неё ты всё равно не сможешь. Ну, хоть в нужник друг друга перестанете водить! – он снова весело хохотнул и добавил для Насти, – Ну, что встала? Беги давай, а то поздно будет! Настя нерешительно потопталась на месте и, набравшись храбрости, спросила: – Дед, а из-за чего вы с бабушкой поссорились? Тот помолчал, словно решая, отвечать ей или нет, но всё же ответил: – Я совершил на её взгляд страшное преступление против Мироздания. По просьбе одного человека я повернул время вспять. Настя удивлённо замерла. Так насколько большой силой обладает её дед, если может делать такое?! – Этим человеком была мама? Да? – осторожно спросила она. – Ступай. И ложись-ка спать, нам с Акирой посекретничать нужно. – ответил дед, давая понять, что на эту тему больше разговаривать не намерен. Девушка послушно оставила их наедине, припустив в сторону нужника, как радостная лань. – Вот теперь мы сможем поговорить спокойно. – сказал Алексей Митрович, когда Настя скрылась из виду. – Интересно, о чём же? – холодно произнёс Акира, – Может быть о том, что ты на самом деле не человек? Внучки-то знают, что их дедушка на самом деле лесной дух? Алексей Митрович рассмеялся и начал увеличиваться в размерах, превращаясь в коренастого гиганта с короной из ветвей на голове и кожей, похожей на кору дерева. – Молодец, глазастый. И правда, что бог. – произнёс он и облегчённо вздохнул, – Ф-фу-ух! Узковато для меня уже человеческая форма. Как хорошо! – А вот, скажи мне, как такое вообще возможно, – продолжил Акира, – что у знахарки и лесного духа появилась внучка, которая не имеет сверхъестественных возможностей, но при этом она может видеть потусторонних существ и духов? Леший развёл руками: – В отца пошла, наверное. – и снова усмехнулся. – А я вот думаю, что вся ваша семейка погрязла во лжи по самую макушку. – зло прорычал Акира, выходя из себя, – И ты прекрасно можешь снять это чёртово заклятие! Просто тебе от меня что-то нужно! И ты решил поторговаться! – Ты прав и не прав одновременно. – сказал леший, становясь серьёзным, – Я действительно не могу снять это заклятие. Но! Я могу подсказать тебе как его можно снять. И да, мне и правда, от тебя кое-что нужно. Он замолчал. Молчал и Акира, ожидая, чего же тот попросит взамен. Внутреннее чутьё ему подсказывало, что лесному духу от него нужны отнюдь не блины со сметаной. – Я наблюдал за тобой. – наконец заговорил леший, – Ровно с того момента, как ты в виде белого волка вошёл в лес. Я всё это время наблюдал за тобой. И днём, когда ты скрестил косу с полуденицей на поляне, я понял, что ты именно тот, кто мне нужен. Ты тот, кто сумеет разгадать то, что скрывает моя семья, и спасти её. И множество других жизней, не побоюсь этого слова. – Как-то ты слишком туманно изъясняешься. Нельзя ли яснее? – раздражённо спросил Акира. – К сожалению, я связан обещанием. И рад бы сказать прямо: пойди туда-то и сделай то-то, но из-за своего греха не могу этого сделать. – Из-за того, что ты повернул время вспять? – Да, грешно изменять ход событий. И ещё хуже, если сделать это дважды. – горько усмехнулся леший. – Так чего ты хочешь от меня? Что я должен сделать, чтобы ты помог снять это заклятие? – нетерпеливо спросил Акира. – В том-то и вся соль, что ты уже в этом деле, как ты выразился, по самую макушку. И уже делаешь то, что мне как раз и нужно от тебя. Просто, я хотел, чтобы ты знал, что Настя действительно не знает ничего. И Василиса тоже. Они свято уверены в том, что Настя не обладает никакими способностями. И в некотором смысле, это так оно и есть. Ох, как бы мне хотелось сказать всё напрямую… – леший вздохнул, – Светает уже. Пора возвращаться в узкое человеческое тело. Он медленно начал уменьшаться, принимая опять облик лесника Алексея Митровича. – А заклятие твоё снять можешь только ты. Тебе просто нужно вспомнить, как это делается. – То есть, мне нужно восстановить память? – спросил Акира и увидев кивок деда, спросил – А ты не сможешь это сделать? – Нет. Но скоро рядом с тобой появится проводник, который сможет провести тебя по глубинам твоей памяти. – сказал Алексей Митрович, вставая и собираясь уходить. – Старик, а ты не боишься, – остановил его Акира, – что сняв заклятие, я просто уйду, и не стану тебе помогать? Дед хохотнул: – Я не знаю ещё ни одного волка, который почуяв кровь раненой добычи, не погнался бы за ней. А ты – волк, как бы ты не выглядел, и какой бы силой не обладал. И ты уже гонишься за тайной нашей семьи, как за хромой ланью, несущейся к обрыву. И сам не понимаешь этого. Интересно, что будет: ты схватишь эту лань, или она увлечёт вас обоих на дно пропасти? – А почему бы не оставить всё так, как есть? – спросил Акира, чувствуя бегущие мурашки по спине от слов лешего. – Вот так же поступает любимая зазноба моя, Пелагея Фёдоровна. Накладывает уже бесполезные щиты и думает, что всё обойдётся. Вот только, от судьбы не уйдёшь. Если кому-то суждено умереть, тот умрёт. Если в конце времён волк должен проглотить солнце, значит, так оно и будет. Никто не может миновать своей судьбы. От этих слов липкий страх стал расползаться по телу Акиры. «Чёртов старик! Похоже, он может не только возвращать время вспять, но и видеть будущее.» – подумал он, глядя в спину уходящего лешего, и ощущая какую-то безнадёжность и беспомощность пешки в чужой игре. Акира прилёг на бревно, служащее скамейкой возле костра, размышляя над словами старого духа, и стал смотреть в медленно светлеющее небо с тускнеющими звёздами. * * * Ребята с утра поднялись рано, чтобы успеть умыться и позавтракать, хотя дед Иван должен был приехать за ними гораздо позднее, и времени в запасе у них было предостаточно. Малышня снова схватились за оставшиеся сосиски, требуя развести им уже погасший костёр. Уговоры старших, что деду Митровичу нужно будет уйти работать, а костры оставлять без присмотра нельзя, на них не действовали. Василиса и близнецы капризничали, и упрямо стояли на своём. – Да киньте им в кострище одно полено. – махнул рукой лесник, – Место организовано по всем правилам пожарной безопасности. Ничего не будет. Ладно бы посреди леса, тогда да. А за этим смотреть особо не надо, главное, чтобы он сильно не горел. Настя, воспользовавшись моментом, принялась наводить порядок в домике лесника, вытряхивая из половиков пыль и выгоняя с потолочных балок пауков вместе с паутиной. А то когда ещё она сможет приехать к дедушке, чтобы помочь с уборкой, на которую тому всегда патологически не хватало времени. Алёнка подключилась к устроенной Настей битве за порядок, и вскоре все углы засверкали чистотой, а дом наполнился свежестью. Елена в это время успела соорудить не хитрый завтрак и накормить парней, попутно успокаивая воюющих за последнюю сосиску близнецов. Степан, по-воробьиному нахохлившись, молча жевал свой бутерброд и демонстративно ни с кем не разговаривал, изредка бросая косые злые взгляды в сторону Романа. Тот смеялся над бучей малышни возле костра и, так же демонстративно делал вид, что не замечает этого. Настя с Алёной уже домыли полы, когда приехал дед Иван, скорее для формы, понукая медленно шагающую старую кобылу. Ребята дружно покидали свои пожитки в телегу, рассаживаясь по её краям, и свесив ноги. Алексей Митрович обнял и поцеловал внучек на прощание. – Береги Настю. – сказал он тихо Акире, пожав ему руку и похлопав по плечу. Тот холодно промолчал в ответ, но дед, сделав вид, что не заметил этого, стал тепло прощаться со всеми, ещё раз поблагодарив за хорошую работу. Телега тронулась, и лесник стоял, глядя им вслед и махал ребятам рукой на прощание. Внезапно он хитро улыбнулся, сложил ладони рупором у рта, и по-мальчишески хулиганисто крикнул вдогонку: – Настёна! Передай этой старой клюшке, что в гробу и белых тапках я видел все её не переданные приветы! – и весело расхохотался. Ребята захихикали, стараясь сдержать смех, отворачиваясь и делая вид, что ничего не слышали. Настя сердито посмотрела на Василису, ты мол, сказала?! Девочка удивлённо развела в стороны руками и отрицательно покачала головой. – Во дают! – хохотнул дед Иван, – Всё не уймутся никак! Головы давно уже седые, а всё туда же, любовь у них такая! Всё проходу друг другу не дают! Ребята засмеялись, и даже Настя, не выдержав, улыбнулась. От мысли, что у её бабушки с дедушкой просто «любовь такая», у неё почему-то посветлело на душе. – А что, дед Вань, они и раньше ссорились? – спросила Василиса. –О, не то слово! – весело воскликнул он, – Вечно грызлись! Жили, прямо как кошка с собакой! А уж когда молодые были, так вообще никому житья от них не было. Бывало, идёшь по деревне, слышишь, что где-то шумят. Всё, можно к гадалке не ходить, сразу понятно, откуда этот трам-тарарам разносится – Пелагея с Митричем опять отношения выясняют. Ребята снова расхохотались, искоса поглядывая на смущённо улыбающуюся Настю. – Но, честно говоря, кхе-кхе, – отсмеявшись, прокашлялся дед Иван, – честно говоря, я всегда завидовал их отношениям. Тому, что их чувства горят ярко, как в молодости. М-да… Но, Дунька! Шевели копытами! Лошадь вяло махнула хвостом и даже ухом не повела на хозяина, продолжив шагать степенной поступью. Они уже подъезжали к Настиному дому, как дед Иван окликнул девочек: – А что это там у вас такое происходит? Машина какая-то стоит, люди в костюмах. Приехал кто в гости, что ль? Или к Пелагее Фёдоровне по делу? – спросил дед Иван, но они недоумённо пожали плечами в ответ. Напротив калитки их дома стояла очень длинная чёрная иномарка. «Кажется, такие машины называются лимузинами. И как же он по нашим узким улочкам-то умудрился проехать?» – удивилась Настя. По обеим сторонам от машины стояли светловолосые мужчины в чёрных костюмах. Ещё двое, точно такие же, были по бокам от калитки, словно часовые возле царских покоев. – Гляди-ка, все как один, одинаковые, точно близнецы! – удивился дед Иван, – Это ж надо было так подобрать! Министр, что ль, какой приехал? Девочки снова удивлённо пожали плечами, слезли с телеги и направились к своему дому. – Настя, смотри! У них ушки и пушистые хвостики! – шёпотом сказала Василиса, – И мечи у всех! Девушка кивнула и обернулась, махнув деду Ивану и ребятам на прощание, и взяла сестру за руку. Так, на всякий случай. Акира молча шёл рядом, напряжённо разглядывая гостей. Насте они смутно кого-то напоминали, но она никак не могла вспомнить кого. Серебристые уши и хвосты, янтарные раскосые глаза, тонкие черты лица – эти ребята явно относились к демонам, раз другие видели обыкновенных мужчин. Но к каким? – Здравствуйте. – поздоровалась с ними Настя и они синхронно склонились в вежливом японском поклоне. «Точно! Лисы-ёкаи, кицунэ! – вспомнила она, – Это же одни из самых известных духов, обитающих в Японии.» А значит, их посетила бабушкина подруга, госпожа Хаттори. «Неужели они все её фамильяры?» – удивилась Настя, пристально разглядывая иноземных демонов. Кицунэ неподвижно стояли на своих местах, и только движения чутких ушей, безотрывно следящие за ребятами глаза и плавно раскачивающиеся хвосты, говорили о том, что внутренне они напряжены и готовы вступить в бой в любой момент. О том, что их основная цель – это как раз и защищать свою хозяйку, красноречиво говорили длинные узкие японские мечи, катаны, прикреплённые к поясу. Ещё, у каждого из лисов в левом ухе Настя заметила по одной сияющей жемчужной серьге. «Интересно, что она значит?» – подумала Настя, входя в калитку. Возле входа на веранду стояла ещё одна пара кицунэ-охранников. Ещё один маячил за домом на тропинке к огороду. «Да сколько же всего у неё фамильяров?!» – подумала девушка, прижимая Василису покрепче к себе, и проходя через веранду на кухню. Там расположились ещё два фамильяра. Только кроме ещё одного ёкая-охранника, на кухне суетилась девушка-лисица с длинными серебристыми волосами и одетая в традиционную японскую одежду, кимоно. Длинная чёлка ниспадала на её лицо, полностью прикрывая левый глаз лисицы. В ухе у неё, так же как и у остальных, поблёскивала жемчужная серёжка. Ребята поздоровались, и она поклонилась им в ответ: – Подождите, пожалуйста, здесь пока. О вашем приходе доложат. – произнесла девушка-лисица и улыбнулась. Настя заметила висящий меч у неё на поясе и вежливо улыбнулась в ответ. «Очень миленькая. Однако, катана, висящая у неё на поясе говорит, что с этими «гостями» ухо нужно держать востро.» – подумала Настя и взглянула на Акиру. Тот, сохраняя безразличное выражение лица, бесцеремонно отодвинул в сторону лисицу, прошёл к привычному для себя месту за столом и хлопнулся на стул. На кухне материализовался Кот. Он по-кошачьи раздражённо бил себя хвостом по бокам, явно нервничая. – Приехали, наконец? – спросил он, тут же исчезая и появляясь вновь, – А у нас тут вот, гости приехали. Не успела ему Настя и слова сказать, как он снова исчез. – Может быть, чаю? – предложила Настя, чувствуя гнетущую атмосферу, царившую в доме. – Спасибо за предложение, – ответила лисица, – но тот чай, что вы пьёте в России, госпожа Хаттори не переносит. Я уже готовлю для неё. – Мне сделай, пожалуйста. – поднял руку Акира, глядя на Настю и полностью игнорируя кицунэ. Василиса подошла к неподвижно стоящему ёкаю-охраннику и спросила: – А вы все лисички, да? Тот посмотрел на неё и промолчал. Видимо, в отличие от девушки-лисицы, разговаривать охранникам с кем-либо было запрещено. Немного подумав, он еле заметно кивнул ей в ответ и улыбнулся одними глазами так, как это умеют делать только лисы. И дружелюбно вильнул хвостом: юная ведунья ему явно понравилась. – Вот здорово! – радостно захлопала в ладоши Василиса, – Я очень люблю лисичек! А кто из вас хранитель бабушкиной подруги? Кот снова появился в углу и тут же исчез. Девушка-ёкай гордо приложила свою руку к груди и пафосно произнесла: – Мы все имеем честь служить хранителями у госпожи Хаттори, которая является потомственной жрицей богини Инари. Василиса присвистнула, и Настя сердито посмотрела на неё, нахваталась уже у близнецов! – Ого! И сколько же у неё всего фамильяров? – спросила девочка. – Более четырехсот. Наша госпожа очень сильный маг из древнего знатного рода. – с достоинством ответила кицунэ. – Это почти целая армия! – произнесла Настя, тревожно взглянув на Акиру. «Какого, спрашивается, эта Хаттори притащила с собой столько демонов?!» – Ну-у-у… – с сомнением протянула Василиса, – Дедушка говорит, что дело в качестве, а не количестве. Вот у нас, например, принято заключать только один контракт, а не как у вас, множество. И я думаю, это правильно. – лисы недоумённо между собой переглянулись, а Василиса продолжила, – Поэтому, когда я вырасту, то тоже заключу только один контракт. Но выберу самый сильный, и мой хранитель сможет побеждать и пятьсот, и тысячу демонов! Правда, Кот? – спросила она у снова материализовавшегося домового. – Там видно будет. – уклончиво ответил тот и снова испарился. Лисы снова переглянулись, словно не поверили словам девочки. Девушка-лисица фыркнула, взяла поднос с чаем и сладостями, приготовленными ею для своей госпожи и её подруги, и молча удалилась с кухни. Настя поставила чайник на плиту и вздрогнула от неожиданно появившегося рядом с ней Кота. – О, от следов заклятия избавились? Молодцы. – сказал он и исчез, не дожидаясь ответа. Девушка подошла к буфету и открыла его, чтобы достать оттуда печенье и конфеты к чаю, и снова вздрогнула от появившегося там Кота. – А само заклятие он не снял? – спросил он и, увидев, что Настя отрицательно покачала головой, снова исчез. Она достала сладости и поставила в вазочках на стол, предложив оставшемуся на кухне охраннику-кицунэ: – Чай будете с нами пить? – тот снова молча отрицательно покачал головой и вильнул пушистым хвостом в знак благодарности. Настя пожала плечами, мол, как хочешь, и снова вздрогнула от появившегося Кота. – Да что ты маячишь туда-сюда?! – тихо прошипела она ему. – Нервничаю от такого количества демонов на моей территории. Кабы не вышло чего… – тихо пробормотал домовой и снова испарился. «Да, одному Коту с ними со всеми не сладить… Тут и правда, как бы не вышло чего… Нужно постараться сохранить хрупкий мир всеми силами.» – подумала Настя, ощущая, как тягостная атмосфера продолжает сгущаться в их доме, слишком уж много сверхъестественных сил собралось на слишком маленьком пространстве. На кухню вошёл другой из кицунэ-охранников и поклонился. – Пройдите, пожалуйста, в гостиную. Госпожа Хаттори желает вас видеть. «Вот так. В собственном доме меня приглашают куда-то там пройти.» – недовольно подумала Настя и посмотрела на Акиру. Тот раздражённо вздохнул, но отставил в сторону бокал с чаем и поднялся. Видимо, он тоже понимал, что сейчас худой мир лучше славной войны. Возле входа в гостиную стояли ещё два лиса-охранника, которые развернулись вслед за входящими ребятами и встали близко друг к другу, плечом к плечу, словно отрезая им путь к выходу. По углам комнаты и возле лестницы ведущей наверх стояли ещё шесть демонов. «Да она и впрямь с собой целую армию притащила!» – подумала Настя. На диване, подогнув одну ногу под себя, по-хозяйски полусидела-полулежала угловатая пожилая японка. Одета она была почему-то в деловой брючный костюм, вместо ожидаемого Настей традиционного японского кимоно. На левой руке у неё поблескивали жемчужные чётки. Рядом, в кресле, с чувством собственного достоинства восседала Пелагея Фёдоровна. Знакомая уже Насте девушка-лиса прислуживала им за столом. Когда они вошли, японка оживилась, спустила поджатую ногу обратно на пол и, сев прямо, принялась рассматривать Акиру. – Так вот ты какой, древний бог-убийца. – сказала она на чистом русском языке со смешанным чувством презрения и восхищения в голосе. – Акира никого не убивал! – резко сказала Василиса, эта старуха ей не понравилась. – Убивал, и ещё как. На нём кровь не только Юки, которая доверяла ему, но и большей части деревни, где она жила. Не верь его внешности, малышка. В любой момент он может разорвать тебя на части, точно так же, как он разорвал её, и ничего в нём не дрогнет от жалости к тебе. Он – безжалостный убийца. – снисходительно произнесла та. – Василиса! – прикрикнула на неё бабушка, увидев, что внучка хочет ещё что-то сказать. Девочка надулась, но промолчала. – Ну что ж, – сказала Хаттори в предвкушении, – посмотрим, можно ли снять заклятие, не убив при этом твою старшую внучку. Она достала из внутреннего кармана пиджака узкие листы с иероглифами заклинаний и, зажав один из них между указательным и средним пальцами, направила листок в сторону Акиры и стала произносить заклинания на японском языке. Настя с Акирой недоумённо переглянулись, но через мгновение одновременно взвыли от боли, упав на колени. Акира засипел, захрипел и, забившись в судорогах, стал кататься по полу, словно пытался сбить с себя пламя. Настя кричала, схватившись за голову от навалившийся на неё разрывающей боли. Пелагея Фёдоровна напряжённо наблюдала за действиями своей подруги и не делала попыток, чтобы вмешаться. – Что вы делаете?.. Им же больно… – испуганно сказала Василиса. Листок вспыхнул и сгорел в руках Хаттори, и она не останавливаясь, взялась за другой. Акира зарычал и вскочил, в ярости стремясь добраться до источника своих страданий. Охранники-кицунэ схватились за свои мечи, но замерли, когда он снова упал на пол. – Остановитесь! Им же больно! – закричала Василиса и слёзы градом полились из её глаз. Но её никто не слушал. Японка взялась за следующий листок, когда второй тоже вспыхнул и сгорел. Акира бился в судорогах на полу, изгибаясь всем телом. Настя, хрипя, рыдала, раскачиваясь и обхватив голову руками, сорвав уже голос от крика. – Я СКАЗАЛА, ОСТАНОВИТЕСЬ!!! – голос Василисы загремел словно гром, дом затрясся и задрожал, все вещи в комнате медленно поднялись в воздух. Лицо девочки изменилось, став без эмоциональным, глаза пылали ведовским огнём. Она протянула руку вперёд, заставляя вещи парить в воздухе и подниматься всё выше к потолку. Женщины вцепились в мебель, на которой сидели, старались не свалиться с неё вниз. Боль тут же отступила. Словно в замедленном немом фильме, Настя наблюдала, как фамильяры Хаттори, обнажив свои клинки, бросились к её сестре. Как за спиной Василисы появился Кот, нависая над ней в своей демонической форме и прикрывая её своими выставленными вперёд лапами с когтями-кинжалами, оскалившись и готовый жизнь отдать за неё. Как госпожа Хаттори, сидя на парящем диване, что-то произнесла в свои жемчужные чётки, и все кицунэ застыли на месте, лишь девушка-служанка продолжала нестись вперёд. Как рывком поднявшийся с пола Акира, одним ударом ноги отбросил эту лисицу к противоположной стене, о которую она, ударившись, упала и что-то маленькое покатилось по полу. И в тот же момент все звуки вернулись, и время вошло в своё привычное русло. Василиса медленно опустила руку, возвращая мебель на пол. Ведовской огонь в её глазах погас. Госпожа Хаттори, не смотря на свой почтенный возраст, шустро спрыгнула с дивана и, подбежав, что-то подняла с пола, принялась разглядывать это. В её пальцах блестела маленькая жемчужная серёжка. – Подделка! – зло крикнула она, и клинки охранников тут же обострились в сторону лежащей служанки, – Да как ты посмела, дрянь?! Как ты посмела обманом втереться в ряды моих фамильяров?! Хаттори подбежала и схватила девушку-лисицу за её длинную чёлку и рывком потянула вверх. Голова служанки опрокинулась назад, полностью открывая лицо, давая возможность всем присутствующим увидеть, что её левый глаз имеет радужку с вертикальным зрачком, как у животного. – «Звериный глаз»! – презрительно зашипела госпожа Хаттори, и брезгливо отшвырнула от себя кицунэ, – Так ты ещё и порченная! Лисица упала на пол и по-пластунски подползла к рассерженной старухе и хватая её за ноги: – Госпожа! Не прогоняйте меня! Позвольте мне стать вашим фамильяром! – взмолилась она, зарыдав. – Ты – никчёмный кусок дерьма! Ты ни на что не годна! Разве что для чистки своим хвостом канализационных труб! Тебе никогда не стать моим фамильяром! Отцепись, и пошла вон! – зло процедила Хаттори, отталкивая её от себя ногой. Ёкаи-охранники убрали мечи в ножны и вернулись на свои посты. Девушка-лиса села на полу и безмолвно заплакала, сотрясаясь всем телом. Старуха безразлично отвернулась от неё, как будто та была не более, чем пустое место, и направилась к застывшей от шока Пелагее Фёдоровне. – Какая у тебя младшенькая сильным магом растёт. Старшая такая же? – спокойным тоном спросила её госпожа Хаттори, будто бы ничего и не произошло. Пелагея Фёдоровна, судорожно сглотнув, и стараясь взять себя в руки, ответила как можно более спокойным тоном: – Нет. Настя не обладает магическими способностями. – Но она же может видеть ёкаев. Такие люди в Японии называются «тамаёри», и тоже очень высоко ценятся. В моей стране у неё была бы возможность очень выгодно выйти замуж, войти в какую-нибудь очень влиятельную семью. Тем более, что возраст это уже позволяет. Настя испуганно посмотрела на бабушку. Та уже справилась с волнением и уклончиво ответила: – В нашей семье не принято неволить дочерей выбором родителей. К тому же, ей необходимо учиться. В нынешнее время хорошее образование многое значит. Особенно для влиятельных семей. Госпожа Хаттори кивнула, соглашаясь со словами знахарки, и снова посмотрела на Акиру. – К сожалению, мои заклинания бессильны перед заклятием богини. – она помолчала и продолжила, – Но можно попробовать зайти с другой стороны. Освободить его от сковывающих заклинаний моего предка, а он уже сам сможет освободиться от заклятия богини. Только, я не знаю, какие именно заклинания были использованы. К счастью, предок имел хорошую привычку всё записывать. А семья Оматцу тщательно сохранила все записи, которые когда-либо велись моими родственниками в большом семейном хранилище. Только, боюсь, мне одной и до конца жизни не найти там нужных манускриптов. Поэтому, было бы очень хорошо, если бы ты, Пелагея, поехала вместе со мной. – Записи самого знахаря и правда, очень бы помогли. Но мне совершенно не с кем оставить девочек. Не брошу же я их одних… – заюлила и попыталась схитрить Пелагея Фёдоровна, стараясь отказаться от поездки. – Да присмотреть за ними дело-то не хитрое. Тем более, что одна из них давно в этом не нуждается, сама может быть нянькой. А с присмотром за второй справиться любой, а особенно такой сильный ёкай, – Хаттори махнула на домового, не спешившего возвращаться в кошачью форму, и продолжающего прикрывать своими когтями-кинжалами Василису. – Но, впрочем, как хочешь. Всё же это ты попросила помочь снять это заклятие. А меня, в целом, и так всё устраивает. – Хаттори презрительно поджала губы, – Древний бог заключён в слабом человеческом теле и привязан к твоей внучке. И после её смерти так же отправится на тот свет. Убийца получил по заслугам, справедливость восторжествовала. Пелагея Фёдоровна задумчиво посмотрела на Настю и произнесла: – Что ж, правда твоя. Это дело, которое нужно только мне и моей семье. Хорошо, я поеду с тобой. Только мне нужно несколько дней, чтобы привести кое-какие дела в порядок. – Конечно-конечно. – успокаивающе сказала госпожа Хаттори, – Мне и самой нужно кое-что ещё решить. Так что, думаю, я даже смогу посетить ваш фестиваль. Интересно будет посмотреть! – Я скажу девочкам, чтобы они приготовили тебе комнату. – сказала Пелагея Фёдоровна. Хаттори рассмеялась: – О, ну что ты! Не утруждай себя, у меня есть ещё дела в вашей столице, к фестивалю как раз вернусь. И, пожалуйста, не обижайся на меня, но у тебя очень маленький дом. Славный, но маленький. Все мои ёкаи сюда просто не влезут. Поэтому, я думаю, мы с тобой посмотрим фестиваль и сразу поедем. Устраивает? – знахарка кивнула, – Пожалуй, всё же нужно будет кого-нибудь из них оставить… Та-а-ак… Кого бы?… – госпожа Хаттори задумчиво стала рассматривать своих фамильяров, – Я думаю, пусть твоя младшенькая выберет сама. По мне, так все они одинаково сильные. Что думаешь? – обратилась она к Василисе, – Выбирай, кого мне из кицунэ оставить с вами? Ёкаи стояли на своих местах неподвижно, как и раньше, но что-то еле уловимое в их глазах говорило, что перспектива стать нянькой молодой ведуньи их совсем не радует. – Пусть будет она. – Василиса указала пальцем на девушку-лисицу, по-прежнему сидящую на полу и та, тут же перестав плакать, навострила свои ушки. – Хм. – разочарованно произнесла старая японка, – Но она же очень слабый ёкай. Даже паразитные «муши» намного сильнее её. Может быть, выберешь кого-нибудь другого? – Нет. – твёрдо ответила Василиса, – Вы сами предложили выбрать и я выбрала её. Но вы можете оставить кого хотите, мне всё равно. – Госпожа! Прошу вас, оставьте меня! – служанка снова бросилась к старухе в ноги, – Я вас не подведу, уверяю! Я сделаю всё, чтобы искупить свою вину! Умоляю, госпожа! Хаттори презрительно поморщилась и вопросительно посмотрела на знахарку. Та в ответ пожала плечами, мол, смотри сама. – Ну что ж, хорошо. Можешь взять к исполнению это поручение. – сказала лисице Хаттори и остальные ёкаи облегчённо выдохнули, – Но если вдруг, что-то случится и ты не оправдаешь моих ожиданий, то можешь пенять на себя! Я тебя в порошок сотру, поняла?! – Да, моя госпожа! Спасибо, спасибо! – лисица бросилась целовать ей руки. – Ах, оставь! Не меня благодари! – раздражённо произнесла старуха, отталкивая её от себя – Иди уже! И детей с собой забери. Мне нужно ещё поговорить с Пелагеей Фёдоровной перед отъездом. Девушка-кицунэ поднялась и, кланяясь, попятилась в сторону кухни, показывая знаками, чтобы ребята и Кот следовали за ней. – А как тебя зовут-то? – словно опомнившись, спросила госпожа Хаттори, когда они уже выходили из комнаты. Кицунэ замерла в недоумении, но быстро опомнившись, улыбнулась и, поклонившись, ответила: – Аой, моя госпожа. Меня зовут Аой.