14:50:05:05:3

Клаус остановил запись и посмотрел на Пятого из-за камеры. — Ты просил быть честным. Пятый нахмурился. — Просил. — Ты запинаешься чаще, — Клаус надел крышку на объектив, вытер руки о брюки и шагнул к Пятому. — И с каждым днём всё сильнее. Паузы долгие. — Очевидно, — Пятый отвёл взгляд. — Сколько нам ещё осталось? — Парочка лекций, — Клаус сверился с расписанием в блокноте. Пятый никогда не видел его таким серьёзным и собранным. Даже не ожидал его таким увидеть. — Справишься? Пятый подобрал тетрадь с конспектами для двух последних лекций и пролистал их, пробегая взглядом по схемам. Он и правда всё хуже и хуже помнил, что должен был сказать. Понимал, но не мог подобрать нужные слова или примеры. Формулы вылетали из головы. Хорошо хотя бы конспекты они действительно составили хорошо, и он мог то и дело с ними сверяться. — Справлюсь, — он потёр лоб. — Не то, чтобы у меня был выбор. Клаус улыбнулся, глядя на него с невыразимой печалью, и погладил по плечу. — Я в тебе и не сомневался. Дверь приоткрылась, слабо скрипнули петли и показалась Эллисон. Она заговорила только удостоверившись, что съёмка закончена: — Мы с Ваней хотим вам кое-что показать. Клаус склонил голову набок, разглядывая Пятого. Пятый бросил конспекты обратно на кресло, сделал глубокий вдох и кивнул. Сунул руки в карманы и, не произнося ни слова, вышел из комнаты. Кухня, которая когда-то называлась «детским пространством» и до сих пор оставалась хранилищем их настольных игр, ручного футбола и других кооперативных игр, была раньше разделена на две части. Вторая давно выполняла роль прихожей. Иногда бильярда. Но теперь там не было ни зелёного стола, ни старой витрины, в которой уже больше тридцати лет не выставлялись десерты. Только в одном из углов осталось старое кресло, и теперь в нём сидела Долорес, сложив руки на коленях и рассматривая свисающие с потолка фотографии. Множество их. — Мы сначала хотели сделать доску, — Ваня переступила с ноги на ногу и слабо улыбнулась. — Но всё не поместилось, — добавил Лютер. Он как раз заканчивал крепить одну из верёвок под потолком. Диего рядом дожидался, пока он закончит, сжимая в руках ещё стопку фотографий. — Что это? — Пятый шагнул ближе к загадочной инсталляции, и только теперь заметил, что некоторые из фотографий соединяют натянутые разноцветные шнурки. — Карта связей, — пояснила Эллисон. — Смотри, — она шагнула к Пятому и поймала одну из фотографий. С неё улыбался маленький Бен, на обороте нашлись важные факты о нём в детстве. От фотографии тянулся синий шнурок к фотографии, на которой он был старше, а от той к ещё одной — последней. Ещё один– зелёный — шёл к карточке, на которой был маленький Клаус. И так было со всеми. Бесконечный лабиринт нитей. Разноцветная паутина. Вся их жизнь. — Ты никогда не пробовал, — Пятый посмотрел на фотографию Бена у Эллисон в руках, а потом развернулся и посмотрел на Клауса. — Никогда не пробовал его призвать? Клаус обречённо выдохнул и прижал руки ко рту. Пятый моргнул. — Ты пытался? — И преуспел, — тихо сказал Клаус. — И он был со мной рядом долгие годы, а потом пожертвовал собой, чтобы спасти Ваню и весь мир. Пятый сглотнул. — Прости. — Ничего, — Клаус улыбнулся. — Лучше скажи, как тебе наша карта. — Она… превосходная. Уверен, она мне сильно поможет, — а потом сделал шаг назад. Один, другой. И исчез.