7. Запах больниц

— Садись, — вместе с голосом раздается тихий шум отодвигаемого стула. Я послушно села, виновато посматривая на полковника и лейтенанта. Меня привезли в квартиру Роя, хоть по его выражению лица ясно, что он не особо рад моему нахождению у него дома. Видимо, я мало того, что не вписывалась в его планы, но и отнимала законные часы сна: за окном глубокая ночь. А что я еще могла? Я никого больше здесь не знаю. Тем более, полковник обещал мне помочь! Я еще раз посмотрела на мужчину, который оперся спиной на стену, теперь устало потирая переносицу. Пальто он снял, представ в мятой, наспех заправленной в темные брюки, рубашке. Мне стало еще более неловко от того, что я выдернула его. Хоукай не показывала такого явного недовольства, тоже присаживаясь на свободный стул. У нее теплые карие глаза. Настолько очаровательные, что не сразу замечаю ремни с оружием. Амуниция сделана так ловко, что под курткой и не заметить. А эта дамочка не такая безобидная, как на первый взгляд. — Рассказывай, Стальной, по какой причине ты в таком состоянии и что тебе от меня понадобилось? — нетерпеливо прервал молчание Мустанг, пригвоздив меня тяжелым взглядом. Я съежилась, чувствуя себя некомфортно от подобного внимания. — Я… Ну я… — мне бы разговорчивость Эдварда, потому что сейчас и слова выдавить не получается. Еще я не знала, можно ли рассказывать о своей проблеме в присутствии Хоукай, с сомнением на нее посмотрев, — Я хотела поговорить с вами, наедине. Рой удивленно приподнял одну бровь, потом его лицо приняло прежнее выражение. — Я доверяю лейтенанту как себе. Говори — раз вы так хотите. Я тяжко вздохнула, начиная перебирать пальцами край чужой куртки. Меня снова начинало трясти. Я спокойна, как сытый питон. Мысли спутанные, но пойдет. Правда меня все равно трясет в истерике и на глаза наворачиваются слезы. Я задрала голову, стараясь не дать им показаться, и тихо выругалась. Со вздохом выругался и мужчина, отлипая от стены. Полковник навернул пару кругов по кухне, потом всучив мне стакан. Я непонимающе посмотрела на коричневатую жидкость в наполовину полной посуде. — Пей, — приказал Мустанг. У меня были догадки о происхождении данной жидкости, которые подтверждал и наспех очищенный полковником апельсин на краю стола. Но такие ощущения, что если не выпью сама, меня заставят. Так что попробовала, тут же морщась. Алкоголь. Он обжег горло, наверное успела подстыть во время ночевки под открытым небом. Дядь, споить решил? Или у военных на сто бед один ответ? — Давай-давай. Мустанг нетерпеливо подгонял меня, так что не оставалось ничего, кроме как маленькими глотками осушить стакан и, прежде чем мужчина успел что-то сказать, начать жевать апельсин. Я не против алкоголя. Просто не особо его люблю. Конечно, можно утверждать, что «несовершеннолетняя», " не должна еще пить». Но, если быть реалистами, то алкоголь попробовать успевают все задолго до восемнадцатилетия. Просто кто-то переходит границы разумного, а кто-то так, продегустировать и все. И все же, не люблю вкус алкоголя. Насупившись, я решила забить на все муки совести и схомячить фрукт полностью. Разве что бросила короткий взгляд на полковника, подозрительно сощурившего глаза. Его беспокоит моя осведомленность о том, что нужно закусывать? Словно любой дурак не знает этого. Или стоило поделиться апельсином? В любом случае, я отвлеклась, почти успокоившись. Немного сопливая, слезливая, но не дрожу. — И так, что произошло? — вот бесчувственная зараза! Мустанг желал добиться от меня внятного ответа, раз я тревожу его покой. — Меня напугал Эдвард — выдала я, обратив взгляд на собеседника. — Какой? — Эдвард Элрик. Маленький такой и орет все время по поводу и без. Он попытался ударить меня, — на кухне снова стало подозрительно тихо. Полковник еще раз вздохнул, лейтенант замерла на месте, с немым вопросом смотря на начальство. Ей, видимо, он не рассказывал. — Поподробнее. Это же касается твоей сегодняшней просьбы? — я кивнула Рою. Тот сел на стул, — Можешь рассказать все еще раз и с начала, чтобы лейтенанту тоже стало все ясно. Мужчина вроде говорит серьезно. Если бы меня приняли за сумасшедшую, то не стали бы разговаривать, а быстренько отвели в нужное учреждение. Я поерзала на стуле. — Я Александра. Вышла довольно странная история, я жила никого не трогала, но позавчера проснулась вот так. В теле Эдварда. Он сам оказался невидимым и неосязаемым, только я его вижу и слышу. Мы немного не поладили… Я поскорее хочу вернуться назад, в свое тело, домой. Эд говорит, что алхимия может в этом помочь, но как — не имеет понятия. У кого помощи просить он отказывается. — А почему он попытался тебя ударить? — Он говорил, что Альфонс его брат, младший. Только у него почему-то нет тела, его душа привязана к доспехам. Я предложила ему найти такие же доспехи для себя, раз он смог такое провернуть. Эдвард разозлился и вот… — Ясно. А сейчас Эдвард здесь? — Я его больше не видела… Вы поможете мне? Этот пацан лишь кричать и махать кулаками может. Ничего толкового. — я снова всхлипнула.Тут меня осторожно обняла девушка, успокаивая. Я удивленно похлопала глазами, а потом прижалась к лейтенанту. Она чем-то на мою маму похожа. Хотя это сравнение у меня ко всем женщинам, кто меня успокаивает. — Я сделаю все, что в моих силах. Можешь пока остаться у меня, — мужчина потянулся вверх, поднимая руки. — Лейтенант, даю вам отгул на один день. Оставляю его на вас. Мужчина задумчиво замолчал, бросив взгляд на окно. Видимо, оценивал время. Я продолжала спокойно греться в женских объятиях, пользуясь подобной возможностью пока есть шанс. Даже холодное оружие не казалось страшным, пока я его не видела в деле. Наши полицейские тоже пистолеты с собой таскают, ничего ведь, не боюсь их. — Стальной… Нет, Александра, — осекся полковник, снова смотря на меня своими темными глазами. С таким человеком нужно или водить крепкую дружбу, или бежать от него на край света. Я непроизвольно затаила дыхание — Постарайся не распространяться о случившемся. Тебя могут не понять. — Хорошо, как скажете. — Ты уже успокоился? Еще пару часов до начала рабочего дня… — Мустанг поднялся со своего места, направляясь прочь от нашей компании. — Простите — он лишь отмахнулся от моих извинений, посчитав, что он выполнил все свои обязанности. Ладно. Я снова вздохнула в такт своим мыслям. Хоукай добрая, сочувствующая, даже обняла меня и успокаивает (я хорошо пригрелась на ее груди, не желая покидать это вакантное место), не то что полковник. Или Эдвард. Последний так и не кажет нос, хотя он мог и вправду меня бросить одну разбираться со всем бредом. Не хочу даже думать об этом. С лейтенантом мы благополучно просидели на кухне до самого пробуждения Мустанга. По крайней мере, я надеюсь, что он смог отдохнуть, сама я в комнату не совалась. Девушка отпустила меня через полчаса, мы попили вместе чай. Хоть она была дружелюбна, мы обе испытывали недюжинную неловкость, так что разговор особо не клеился. Я не знала, о чем могу рассказать практически незнакомке, которой плакалась в жилетку, она же — как общаться с человеком, представляющимся другим именем и говорящей о мракобесии с переселением душ. Не думаю, что она мне полностью поверила. Я тоже себе не до конца верю. — Вы тоже алхимик? — допивая уже третью по счету кружку чая, который мы честно приватизировали у полковника, решила спросить я. Молчать было невыносимо, спать не хотелось совсем, а любопытство подкидывало вопросы. — Нет — растерянно ответила девушка. Она хотела потом еще что-то сказать, но не озвучила свои мысли. — Скажите, Эдвард вправду военный? Просто он совсем ребенок. Еще какой-то алхимик… — Хоукай замерла. Я снова ляпнула что-то не то. Ее карие глаза пробежались по моей фигуре. Потом она лишь кивнула. Я неловко замолчала, вперившись взглядом в свою кружку. — Все еще здесь? — раздался недовольный и хриплый ото сна голос Роя. Тот облокотился на стену в проходе на кухню. Выглядел он довольно помято, в отличии от своей коллеги, и явно его утро добрым не было. Не получив никакого ответа, мужчина отправился собираться, видимо, на работу. Еще у меня такое ощущение, что спал Мустанг все в тех же брюках и рубашке, урывая любые секунды, чтобы не открывать глаза лишних пару минут. Когда же полковник наконец был готов, мы всем скопов отправились к знакомой машине. Несколько неторопливых минут езды по практически пустым улочкам и полковник высаживает нас с Хоукай, напоследок что-то ей негромко сказав. Я стояла к ним спиной, одергивая край красной куртки и проверяя, ничего ли я не потеряла, а обернулась лишь когда девушка коротко кивнула, отстраняясь от начальства. — Пойдем. — Куда? — я встрепенулась, оглядываясь по сторонам. Домики домиками, вроде жилой район. — Простите, а как ваше имя или фамилия? Под конец вопроса я совсем замялась, только что понимая, что в этой странной стране привыкли к не менее странным именам и фамилиям. Значит и «Хоукай» вполне может оказаться именем. — Риза Хоукай, — прозвучало немного официально, разве что впечатление портил очень грустный взгляд, направленный на мою персону. Сразу стало как-то неудобно. И я все еще не знаю что там имя, а что — фамилия. — Идем ко мне в квартиру. Я в принципе и не против. Какая разница, в чьем доме сидеть, если все равно все незнакомые мне люди? Разве что у лейтенанта может оказаться опрятнее и уютнее, чем у полковника. Квартирка и вправду была хорошенькой. Планировкой не отличалась от предыдущей, но отсутствовал хаотичный беспорядок. Немного пустовато, но ничего. Зато мне предложили перекусить. Подобная новость меня крайне обрадовала, потому что истерика затрачивает большое количество сил, и одним чаем пустой желудок не доволен. Завтрак огромным разнообразием не отличался, как и объемом (неужели полковник ест не меньше Эдварда? Хотя, может готовил просто на пару дней), но было вкусно. Просто гречка с котлетками да кофеек. Ели мы снова в неловкой тишине, а я и не знала, что сказать. С одной стороны, мне хотелось бы узнать, а что собственно мы будем делать дальше. Мустанг, по идее, должен искать нужных людей и как-то помочь со всем сложившимся безобразием. Но что насчет меня? С другой стороны, они и так со мной возятся, не хуже чем с мелким ребенком. Можно сказать спасибо за то, что меня кормят. В итоге, пару часов я просто маялась от откровенной скуки: разглядела весь потолок, потому что на Ризу глазеть было бы неприлично, начала тихо скандировать отдельные строки из каких-то стихов. Они были в школьной программе, но полностью в моей головушке не задержались. Кажется, девушка косо на меня посмотрела, потому что у нее были какие-то мелкие дела по квартире, в отличии от меня, развалившейся на небольшом кухонном диванчике. Тут уже мне осторожно предложили какую-нибудь книгу, огорчив, что про алхимию только у нее ничего нет. — И не нужно, все равно она больше похожа на фолиант некроманта, — девушка промолчала, через пару минут протянув мне небольшую книжку. Теперь у меня было занятие на еще полдня. Думала я. А потом поняла, что читать могу только очень медленно, по слогам, при том вслух. Но просто из-за упрямства, решила осилить эту дурацкую макулатуру с закорючками. Такими темпами, может за неделю и управлюсь. — Что ты делаешь? — недовольно поинтересовался златоглазый мальчишка, нависнув над книжкой. Я испуганно дернулась, а потом, когда до меня дошло, кто решил ко мне подкрасться, попробовала огреть его этим же томиком. Рука легко прошло по воздуху, прямо сквозь чужую голову. Эдвард отшатнулся, зло поджав губы, а я чуть не свалилась с насиженного места. Насупившись, я прикрыла книгу, придерживая палец между страниц. — Не твоего ума дело — если и обижаться, то до конца. Я думала, что этот нахал больше не заявится, по крайней мере сегодня. Так что теперь мы сверлили друг друга недоброжелательным взглядом. — Я не думал, что ты так можешь испугаться из-за какой-то мелочи — выдохнув, выдал пацан. Мелочь?! Он ударить меня пытался, ногой! — Открою секрет, ты вообще не думал -я уже почти шипела. И Элрик стушевался, совершенно растерявшись. А потом плюнул на все, уперев глаза в пол, выдал невнятное извинение. — Что-что ты сказал? — Прости, я не хотел тебя пугать, — на повышенных тонах повторил алхимик. Ему было стыдно, несомненно, но признавать в полной мере он это не хотел. Не передо мной. — Нечего было так беспечно говорить о теле Альфонса! Ты не понимаешь, что приходиться ему терпеть. — Конечно, ведь ты только орешь на меня. Говорил, что помогать будешь, придурок. — Сам ты придурок! — Вот, снова кричишь, — я поежилась, не понимая, зачем ему так упрямится. Извинился бы по нормальному и дело с концом. Так нет же… — Я понял тебя — Элрик почти отмахнулся от меня, все еще избегая взгляда в глаза. Вот, пусть тебя совесть сожрет. — И что ты здесь делаешь? — Ждем Мустанга, он сказал, что разберется — будем считать, что у нас перемирие. Хотя бы потому, что при упоминании полковника он не начал кричать и возмущаться. — Не стоило этого делать. — Сопатых забыли спросить. Твоими советами только остатки моих нервов уничтожить можно. Теперь по-моему делаем, — не собираясь больше уступать право управления моей жизнью какому-то мальчишке, я буду придерживаться только такой позиции. Он лишь вздохнул. — Эдвард? — алхимик обернулся на голос Хоукай. — Она к тебе обращается, — заявил товарищ по несчастью. Блин точно, все время забываю. — Да, что такое? — С кем ты разговариваешь? — девушка была в явной растерянности, пытаясь найти моего собеседника. Наверное, я оторвала нашим разговором от каких-то дел. — С Эдвардом, — все равно я ей все рассказала. Алхимик уронил лицо в ладони, тихо причитая о моей глупости. А вот лицо Ризы приняло спокойное выражение. — И о чем же вы разговариваете? — Он пришел просить прощение за вчерашнее. Только все еще орет, — Эдвард издал возмущенное мычание, мной проигнорированное. — Не буду мешать, — проговорила девушка, опять скрываясь в соседней комнате. Подросток недоверчиво проводил ее взглядом, не особо веря в произошедшее. — Я говорила, что стоило поговорить со взрослыми, — в лучшей женской манере заметила я, раскрывая книгу. Я намеревалась продолжить свои жалкие потуги в чтении, потому что с Элриком я почти помирилась, но остатки обиды были. — Что ты вообще делаешь? — скривившись поинтересовался пацан, после очередного неумелого произношения слова. — Читаю. — Это называется чтением? — увидев мою в раз посеревшую мордашку, Эдвард не стал развивать издевку. Вот, буду с помощью истерик его дрессировать. — Есть идеи получше? — Вот же неумеха, — фыркнув, изрек мальчишка, присаживаясь рядом, и на мое удивление начал сам читать вслух. Неожиданный аттракцион щедрости, грех не воспользоваться. Мне оставалось лишь слушать и иногда переворачивать страницы из-за нематериальности моего товарища. Книжка оказалась какой-то подростковой историей о путешественнике. Не дешевой нелепицей, а простым рассказом, с множеством событий. Для сравнения на ум идут «Том Сойер» или «Остров сокровищ». Эд пытался иногда вставлять свои комментарии, по типу «детская книжка» или «пустая трата времени», я молча захлопывала томик, буравя взглядом противоположную стену. Он затыкался, и мы продолжали наше совместное чтение. Знаю, что уже выросла из подобного, но заняться сейчас было откровенно нечем, мешаться лейтенанту я не желала, а история не так уж и плоха. Несколько раз мне казалось, что Хоукай осторожно следит за нами из-за угла, пропадая, как только я поверну голову. Элрик был занят текстом, так что этого не замечал, и я успокоилась. Дело постепенно двигалось к обеду, я сама не заметила, как под чужой голос заснула, уронив голову на грудь. Может алхимик и пытался достучаться до моего сознания, но явно бесполезно. Зато это удалось гулкому голосу Мустанга, скомандовавший подъем. Я почти подскочила со своего места, в непонятках озираясь. — Собирайся, — даже не дав время осознать себя, полковник направился к выходу. Риза, как величайший предатель, тоже уже была готова отправляться. Я думала, мы на одной стороне. Эд хмуро молчал, нехотя заговорив после моего продолжительного немого вопроса. — Тебя уже полчаса разбудить не могут, — я вздохнула, соскакивая с дивана и недовольно хмурясь: шея заболела от неудобной позы, а еще я смогла отсидеть здоровую ногу. — Мне вообще все это не нравиться. Скептицизм коротышки я проигнорировала, поправляя одежку, чтобы совсем бомжем не выглядеть. Рой был все в синей форме, в то время как Хоукай в гражданке. Ну ладно… До места нашего назначения мы снова ехали на машине. Я упустила момент спросить, а куда собственно мы направляемся, теперь лениво разглядывая пролетающий за окном вид. Приехали мы к двухэтажному серенькому зданию-коробочке. Похоже на поликлинику, что посещала вчера. — Что застыл, Стальной? — нетерпелив как всегда. Я встряхнула головой, скидывая непослушную челку с глаз. Как только можно ходить с такими длинными волосами?! — А это что? — рукой указав на сооружение, куда, судя по всему, мы и направлялись. — Больница. Здесь работает отличный специалист, он поможет нам в твоем вопросе. — поможет, так поможет. Внутри было светло, несколько докторов. Один из них заприметил полковника, сразу его подзывая. Мне жестом велели идти следом. Я разве что оглянулась в поисках Эдварда: тот мрачнее туче плелся рядом. — Добрый день, молодой человек, — добродушного вида дядька поприветствовал в первую очередь меня, чем немного удивил. Мужчина средних лет, с начинающей пробираться сединой в каштановых волосах. Он соответствовал стереотипным критериям хорошего врача: белый халатик, светлые глаза, закрытые линзами круглых очков, среднее телосложение и неизменная улыбка. — Здравствуйте, — робко сказала и я, сразу скосившись на Мустанга. Тот стоял с невероятно невозмутимым видом. — Это Эдвард, — слушай, полковник, мы же вроде договорились? Я вообще не этот коротышка. Потом уже обратился ко мне, — Можешь ему все рассказать, он тебя осмотрит, может это даст нам зацепки. — Ладно… — Элрик что-то говорил, что алхимия души сложна и в ней сложно разобраться. Может и в правду нужно осмотреть и тело. После моего согласия, двое военных оставили меня наедине с доктором. — Меня зовут доктор Иохаим, а ты Эдвард, верно? — размеренно говорил мой новый знакомый. Вроде он выглядел очень дружелюбным и располагающим к себе. Я глянула на замершего рядом Элрика, который, держа одной рукой подбородок, второй подбоченясь, рассматривал мужчину. — Не совсем. Я попала на место Эда. Я Александра. — Хорошо, Александра, расскажешь мне все? — не моргнув и глазом на такое, казалось бы, бредовое заявление, спросил Иохаим. А мне что, расскажу. Так началась наша беседа на ближайший час. Мужчина слушал не перебивая, иногда задавал вопросы, попросил показать, где находиться сам хозяин тела, спрашивал о металлических конечностях. Он еще сказал, что такого случая ему еще не попадалось, но он постарается чем-то помочь девушке, попавшей в беду. Дальше было тесты на реакцию, какие-то психологические. Я спокойно все выполняла, в один момент заметив, что алхимик смылся из кабинета. Вполне в его духе. — Хорошо, Александра, — «хорошо» было этаким словом-паразитом в речи доктора, произносимое с таким довольным видом, словно за каждое его произношение ему повышали зарплату, — Я запишу результаты, попробую поработать с ними. Только еще переговорю с вашим сопровождающим, хорошо? — Будьте добры, позовите сопровождающих моего пациента, — выловив в коридоре рядом с кабинетом какую-то медсестру, попросил Иохаим и вернулся ко мне. — Позвольте ваши часы. — А зачем они вам? — Все хорошо. Просто часы тесно связаны с алхимиками, говорят, что они даже увеличивают их силу. Они могут помочь в изучении этого неприятного перемещения, — с той же теплой улыбкой проговорил доктор, с ноткой любопытства в голосе. Чуть подумав, что в случае чего пожалуюсь полковнику, я отдала часы. — Они все равно запаяны, не откроются, — предупреждая все попытки, предупредила я. — Хорошо, но почему? — Не знаю, Эдвард это сделал. Я думала, что так и должно быть. — Потом обязательно у него поинтересуйся. Вы уже пришли, — вскакивая со своего места, доктор пошел встречать показавшегося в дверном проеме Мустанга. Я обернулась, с интересом на них поглядывая. — Мы отойдем на пару минут, Александра, подожди и не скучай. — Ладно, — дверь мягко закрылась, оставляя меня одну изучать обстановку комнаты. — Что ты делаешь?! — Прошло не так уж много времени, а вспыльчивый ребенок уже влетает в кабинет и орет на меня. Я опешила, вылупив на него пару янтарных глаз. — У тебя точно нет никаких мозгов! Какого черта?! Еще секунда моего молчания и непонимания. Мальчишка уже был рядом, попытавшись схватить меня за грудки, потом взвыв. А что собственно произошло? — А что… — Если по твоей вине меня запрячут в лечебницу, мне в жизни не видать ни лицензии, ни философского камня! — Подожди, какая лечебница. — Для психов. Оттуда мне уже не выйти твоими стараниями. И этого гада полковника. — С чего ты это решил? — я пыталась разобраться в происходящем и о чем орет алхимик, будто сошедший с ума. — Они с этим докторишкой беседуют о том, как меня запереть. — Они помогают. — Еще чего! Пойдем со мной, сам все услышишь. — Пошли! — с вызовом произнесла я, все меньше видя смысла в болтовне Элрика. Тот побежал впереди меня, ведя по длинным коридорам больницы. Не очень долго, но он вдруг сказал быть тише и указал на дверь. Безнадежно вздохнув, я приложила ухо к скважине. Внутри был слышен голос доктора и Роя, которые даже не скрывались. Я не успела к началу их беседы. -… советую вам это сделать. Я не могу поставить точный диагноз. Тем более, вы говорите, что мальчик пострадал из-за событий Ишвара. — Прошло уже достаточно времени, это не могло так повлиять. — Всего лишь несколько лет. Неужели, Огненный алхимик, вас уже не тревожат те года? — притворно слащавый голос Иохаима не казался таким приятным, как во время нашего разговора. Мустанг промолчал, — Это ребенок, хоть он трижды государственный алхимик, он ребенок. Дети впечатлительны. Еще и эта работа. Я не стану осуждать действия военных и лезть в политику. Мой долг просто обеспечить лечение этому пациенту. И вы не мешаете мне делать мою работу, а я вам — вашу, хорошо? — Сколько это займет времени? — от холодного тона полковника, у меня что-то скрутило внутри. — Первые месяца два мы будем за ним наблюдать, потом лечение. Предположительно, у него раздвоение личности, при хорошем исходе, Эдвард сможет продолжить полноценную жизнь, — мальчишка был прав, не особо мне кто-то спешит помогать. На что я рассчитывала, рассказывая такой бред? Сама себя загнала в угол. — Теперь ты понимаешь? Это конец — юный алхимик не стремился меня поддержать, заколачивая очередной гвоздь в крышку моего гроба. Мне даже интересно, полковник вообще верил мне хоть на грамм? — Я дура, — печально выдохнула я, не представляя, что делать дальше. Разговор в комнате стих. Если бы не прикрикнувший на меня Эд, я бы так и стояла, погруженная в свои неоптимистичные мысли, не додумавшись отойти от двери. — Александра, тебе не стоило выходить моего кабинета, это же все же больница, — с легкой улыбкой пожурил меня Иохаим, словно не он пытается сбагрить меня в психушку. — Лицемеры, -я почти выплюнула слово, чувствуя нарастающую злость. На полковника, на Ризу, на слишком улыбчивого доктора, на мельтешащего Элрика и на себя за свою глупость. — Бежим, — скомандовал пацан, первым рванув вперед. — Без тебя ясно! — я припустила следом, напоследок обернувшись. Нескольких мгновений было достаточно, чтобы лицезреть целую гамму удивления и растерянности Мустанга. Повинуясь внезапному порыву и подскочившему адреналину, я показала начальнику средний палец и скрылась за поворотом. Даже если они не знают значение этого жеста, то выражение моего лица расшифрует посыл.