Глава 2.

      Леви. Леви. Леви. Этот мужчина сводит уже с ума просто от упоминания его имени. Сколько можно говорить о нем? Уже прошло примерно три недели после разговора со странным дядькой-нанимателем, а я все еще ничего не знаю толком. Все то и дело говорят, что он надежда человечества, да и только! А как он выглядит? Что делает в свободное время? Почему никто ничего не знает, черт возьми? Какого хрена этот странный наниматель отказался описывать того, кого заказал?! -Зови меня хозяин и ты не ошибешься, маленькая психопатка. Я тот человек, от которого ты теперь скрыться просто так не сможешь, — ответил на мой вопрос о том, что он за человек, следователь из столицы. Даже про этого человека есть хоть какая-то информация, не то, что про мою цель, которую вмиг восхвалило все население!       Господин, назвавший себя моим хозяином, сообщил о последнем месте обитания моей цели, что оказалось не слишком приятно слушать: жуткий подземный город для отбросов общества был домом для надежды человечества и также местом, где можно сдохнуть, не пытаясь выбраться на свет. Разведчики приметили необычного юношу лишь за его умение невероятно пользоваться УПМ и боевые навыки, что смогло спасти от гниения в никому не нужных подземных трущобах. А также ужасно странный дядя из столицы упомянул предположительную фамилию этого Леви, хотя из граждан моего города никто понятия не имеет об этом, слыша в совокупности имя с фамилией. Откуда такой вывод? История этого рода сама дает ответ, если наблюдать за обладателями этой силы.       Аккерман… из уст старых людей я успела выяснить, что это особые люди, отличающиеся своими возможностями, имеющие какую-то невероятную силу, побочный эффект от чего-то странного. Однако все сказали, что подобного рода давно уже больше нет, его истребили во время гонений еще несколько десятков лет назад! Если этот Леви действительно Аккерман, мне точно крышка, пойди я против этого человека. И пока за мной следят, делать мне больше нечего, кроме как глупо идти на смерть, выполняя чертовы приказы! Что так, что так подохну! Для себя я пока решила выяснять, кто эта цель, не прибегая к действиям до прямого приказа от моего «начальства».       Однако если бы кто-то когда-то или даже сейчас, вот прямо сейчас меня спросил хочу ли жить, то я ответила бы ему предельно четко и ясно: «Нет», — ведь мне все равно на то, что будет происходить дальше. Однако и быть убитой, как последняя шавка, желания особого нет, не хочу быть зарезанной в подворотне. Я хочу найти смысл для дальнейшего существования или хотя бы оправдать надежду дедушки, который перед смертью хотел, чтобы его девочка нашла для себя счастье. -Эри, детка! — тетушка Орния в платке выглянула с кухни, подзывая к себе, вызволяя мой разум из тщетных размышлений, двигающихся по кругу. — Я принесла тебе радостное известие.       Неохотно вставая со стула, я поплелась к кухарке. Что она может мне сказать? Леви вновь выделился и превзошел всевозможные ожидания? Леви самый лучший боец? Леви. Леви. Леви. Леви. Как же он меня уже бесит.       Запах тушеных овощей встретил меня при входе в обитель мадам Орнии и других кухонных жителей. Я втянула носом приятный аромат, закрывая глаза и представляя вкус блюда; в животе предательски заурчало, выдавая мои желания с потрохами. -Только вернулась из города, — подошла ближе бабушка, поспешно надевая фартук. — Завтра прибудет отряд разведкорпуса, там будет твой этот… Леви! Ты сильно голодна, дорогая?       Я дернулась, разом забывая, как дышать, из штаба военной полиции пока еще не было известий, зато весь город зашумел, узнав о прибытии разведчиков в Трост. Это будет интересный день, особенно для того, чтобы узнать, как выглядит этот гад, из-за которого мне жизни теперь нет от какого-то важного человека из столицы. Тьфу. Благо, каждые три дня мне разрешено ходить заправлять свое устройство, чтобы выполнять работу, данную мне хозяином, думаю, можно будет после встречи с этой надеждой человечества снова заправить баллоны.       Все они гады ползучие, и шишки из столицы, и Леви, которые предположительно еще и Аккерманы. Раздражает сильно особенно тот факт, что я должна кому-то прислуживать ценою собственной жизни из-за глупой оплошности — блокнота. Пусть мне не дорого своё здоровье, но это ощущение использованности… Я чувствую себя словно марионетка, которой управляют по своему усмотрению. Мои желания и потребности отходят на второй план, а я превращаюсь в бессловесного исполнителя чужой воли, что явно унижает меня и заставляет задуматься о том, стоит ли вообще продолжать терпеть такое положение вещей. А что я могу вообще сделать, если меня загнали в угол?              …Ненавижу!..              Глухая агрессия вновь застелила разум, но добрый голос теплой и почти родной бабушки стал своего рода катализатором, спасением от грядущей бури: -Покушай, милая, — добрая тетушка сунула в руки тарелку свежей горячей еды и корку хлеба. — Возьмешь из крынки молочка, одна чашка специально для тебя.       

***

-Еще один скучный день работы в трактире и выискивания информации про какого-то типа прошел точно так же, как и всегда, за исключением известия от доброй бабушки, кухарки, а затем и объявления из штаба тростовской полиции об утреннем сборе моего подразделения, в которое меня пристроили, — я села на скрипучую кровать в своей комнате и потянулась, устало зевая. Затем я потянулась рукой к набрюшнику, расстегнув рубашку, чтобы достать блокнот и записать свои планы на завтра, а затем остановилась из-за посетившей мысли. — Может, сходить полетать? За одним с утра заполню баллоны с остальными.       Форма военпола использовалась мною всякий раз, после разговора с хозяином, когда я выходила «в полет». Солдаты «моего» подразделения, по словам нанимателя, были осведомлены о моем «зачислении» в их ряды, и мне пришлось подружиться с новыми коллегами. Только полиции Троста объявлено о том, что местный беспредельщик пойман, поэтому всякие преследования с их стороны прекратились в одночасье, а мне стало можно «патрулировать» город в любое время.        Вот и сейчас я достала из мешка аккуратно сложенную одежду, от которой пахло свежей стиркой, взъерошивая рукою непослушные волосы, спадающие на лицо. Надевая новую белую рубаху, я заметила, что она мне как-то немного жмет, поэтому сейчас я не спешу ее использовать: «Может, надеть что-то другое, вместо нее?» — я оглядела комнату: на спинке стула висела другая рубашка из более прозрачного материала, что никак не позволяла бы мне надевать ее без всякой утяжки (перевязки бинтами, в общем, утяжка для того, чтобы ничего не мешало) груди или плотной майки, которой, к большому сожалению, в скупом гардеробе обычной девушки вроде меня не нашлось. Не сказать, что данная «вещь», кхм, как таковая грудь у меня есть, но, и чтобы ее сказать, что ее нет, надо быть слепым. Увы, уж лучше надеть то, что чуточку мало, чем светить чем попало в сумерках пред кем-либо случайным встречным, не имея ни бюстгальтера, который стоит приличных денег, которых, к счастью или сожалению, у меня немного. Ну вообще, думаю, понятно, что я не имею ни маечки, ни бинтовой утяжки.       «От новых солдатских сапог все еще хорошо пахнет выделанной недавно кожей, — мысль приятно удивила. — Кажется, я стала уделять слишком много внимания мелочам».       Нога в почти не ношенную обувь лезет туго, причиняя небольшой дискомфорт, что не дает полностью погрузиться в мысли. И это хорошо. Если вдруг я снова начну много думать, то может разболеться голова, и время пройдет зазря, а ведь за три жалких недели я сумела научиться контролировать свое тело в трехмерном пространстве, тратя баллоны с газом, но используя их с пользой, чтобы не расходовать лишнее. Меньше мыслей — больше дела! Конечно, мне еще раз мне пришлось столкнуться в воздухе с военной полицией, заинтересованной в летучем незнакомце в небе, но, получая мои поддельные документы вместо ответа, не задавали больше лишних вопросов. Все-таки немногие остались при своем мнении, не поверив в рассказ о пойманном нарушителе порядков.       Стук в дверь прервал поток моих мыслей. И кто же мог явиться? В такое то время? Я смотрю на часы. -Войдите, — мой голос звучит отстраненно и до боли незнакомо. Я быстрым движением накидываю темный длинный плащ на плечи, прикрывая большим количеством складок надетую форму военной полиции и привод.       На пороге комнаты возникает человек, одетый в одежды с эмблемой крыльев. «Это…» — мысль не успевает завершиться, как парень начинает говорить: «Вы Рейна Гарсия? У меня есть сообщение, — он внимательно разглядывает мое лицо. Я вздергиваю брови, с неподдельным интересом устремляя внимание на гостя. — здесь Вы можете не скрывать свою причастность к полиции, снимайте плащ, будем честны перед друг другом». Воздух в легких, будто кончился от негодования, придавившего в один момент своим весом. -Что Вам, разведывательному отделению, вообще нужно от стража порядка? — я брезгливо морщу нос, показывая свою недоброжелательность к «крылатым». Внутри сворачивается неприятный ком от непонятного ожидания и незнания того, что может сейчас случиться. — Я даже Вашего имени не знаю, чтобы нам с Вами продолжать хоть какое-то общение. -Извиняюсь, — русоволосый солдат по-мальчишечьи усмехается. — Гергер Геруга, член Отряда Наблюдения в разведывательном военном отделении. Я прибыл по одному важному вопросу, данному мне для выяснения от начальства. -И что же ваше начальство хотело узнать от простого солдата военной полиции? — выгибаю одну бровь, скучающе рассматривая пол, внутренне испытывая страх, но держа себя в руках. Сердце сжимается, чувствуя неладное. Нечисто это все, не просто же так он явился. -Поступила информация от вашего же подразделения, что Вы, товарищ Гарсия, не проходили специальную военную подготовку в ряды солдат, — Гергер выжидающе замолчал, нехорошо щурясь. Твою ж мать, — следовательно, либо Ваши способности излишне велики для простого полицейского, либо замешаны особые связи с правительством. Вот у нас и возникли вопросы к вашей персоне, госпожа Рейна — мужчина демонстративно оглядел по сторонам, указывая данным жестом на мое скромное существование. -Вы ведете себя неподобающе в моей обители, господин Геруга, — я встала, скидывая плащи на пол, гордо демонстрируя форму. — Каким образом без тщательной военной подготовки я смогла освоить управление УМП? Это какая-то неудавшаяся шутка с Вашей стороны? Прошу, извольте и покиньте немедленно мое временное место обитания. -Ц, — недовольное междометие вырвалось из уст военного. — Рейна, Вы не так понимаете мои слова и воспринимаете все в штыки. Давайте поговорим цивильно, я не хочу прибегать к насилию. -Так вы можете доставить мне и такие неудобства? — разговор не может так продолжаться, я не вытяну его больше, они что-то знают, надо рвать когти отсюда. — Тогда не удивляюсь почему многие ветераны военной полиции так нелицеприятно отзываются о разведке. Нам не о чем разговаривать боле, уходите.              …Неприязнь…              Солдат вздохнул, доставая клинки, направив их в мою сторону: «Я не хочу проблем с Вами». Я ухмыляюсь: «Хоть где-то мы сходимся с Вами во мнениях», — и мигом кидаю в окно железную кружку, мирно стоявшую секундой ранее на тумбе за мной, выскакивая следом за осколками стекла, едва успевая выпустить кошечки. Плохо, что с собой не находится ни одного плаща, но стоит довольствоваться тем, что имею. Тот странный мужчина, наниматель, явно будет недоволен, узнав, что разведка слишком заинтересовалась в моей персоне. Хотя, он уже предупреждал об их командире, который проявил внимание к маньячке. Стоп, а может, это «разведывательное начальство» и есть Эрвин Смит, которого упомянул хозяин?       Я ныряю во дворы, низко пикируя над землей в этот раз без ущерба для устройства пространственного маневрирования, и приземляюсь на свои двои, пробегая вглубь. Оглядываюсь, нервно тряся головой из-за мешающих неровно остриженных недавно прядей, закрывающих торчащие уши, мой небольшой комплекс. Да к чему это вообще сейчас?!       Солнце недавно скрылось за стеной, пряча город в сумраке, играя только на руку моему побегу, чем я и воспользовалась, скрывшись во тьме, практически бесшумно передвигаясь по улицам. -Хвост! — мат желает вырваться следом с языка, но я молча злюсь. Мысль ошпаривает, словно кипятком. — Неужели и в ту ночь это была не военная полиция?       Сзади прямо следом на расстоянии в пару аршин находятся две фигуры в плащах, не щадящих расход своих баллонов с газом. Они все-таки нашли меня. Возможно, их не двое? Вероятно, один из них — тот самый Геруга Гергер, который только что как раз-таки и явился собственной персоной в мои покои. Вновь используя привод, выпуская кошечку, цепляясь за опору, взмывая вверх и набираю скорость, не заботясь о газе. Нужно уйти. Я отвлекаюсь на мысли, забывая следить за своими движениями и едва успеваю уйти от тупика, грозящего превратить меня в лепешку при столкновении, задевая больно локтем о каменную кладку, и сворачиваю, поднимаясь выше. Выпускаю сначала правый гарпун, а затем левый чуть выше, чтобы маневрировать чуть запутаннее, а затем резко пикирую к земле и ухожу в противоположную сторону, замечая странность. Вновь оглядываюсь, примечая, что один преследователь пропал, а затем теряю из виду даже того, что остался и скрываюсь во тьме. «Надеюсь, умер, — желаю смерти солдату я, понимая, что подготовленные бойцы вряд ли могут так просто отстать и тем более умереть. — Да, какого…». Прямо передо мной, словно из воздуха, возможно, спрыгивая с крыши, появляется разведчик, который вот-вот схватит меня как котенка, в лучшем случае просто сбивая вниз на каменные кладки. -Подавись, мудила, — прибавляю газу, принимая отчаянное решение на ходу и сбивая с траектории мешающего гада, внезапно прижимаясь к его животу коленкой, впечатывая в ближайшую стену почти у самой земли, и достаю свое маленькое орудие убийства, подставляя его к шее парня, успевая перехватить его руку с военным клинком. — Хочешь, убью?              …Звук биения сердца, безумный азарт, искра…              В потемках его лица под капюшоном рассмотреть невозможно, но я чувствую этот прожигающий взгляд на себе, приставив кинжал к его шее, расползаясь в ехидной улыбке. Ему то, скорее всего, мое лицо ой как хорошо видно. Ну пусть запомнит.       Моего роста совсем чуть-чуть не хватает, чтобы поравняться лицом к лицу с мерзавцем. Кровь закипает в жилах, от надавливания на чужую шею и вспарывания глотки острым лезвием останавливает только непонятный холодный взгляд из-под темноты ткани капюшона, вызывающий сотню, нет!.. тысячу мурашек по всему телу… Но я точно уверена, он дико заинтересован. Я ведь удерживаю его руку у моей шеи тоже и упрямо не уступаю. Хотя, если быть честной, я уже начинаю уставать от такого напряжения в мышцах…       Внезапно раздается какой-то оглушающий свист, дающий понять, что пора бросать покорную тушку, не принимающую решений, и давать стрекача, пока есть время. Отцепляюсь от фигуры, напрягаясь всем телом, и сматываюсь, оглядываясь только тогда, когда имею преимущество: сбитая фигура мужчины, все еще прижатая к стене, с поднятой вверх рукой стоит в окружении уже ни одного солдата. «Буду молить Бога, в которого не верю, чтоб это был знак оставить меня в покое», — использую газ на максимум, не жалея ни капли, и останавливаюсь только тогда, когда вижу группу солдат военной полиции.              …Спасение…        -Парни! — я кричу. — На меня напали!       Группа мужчин мигом оборачивается в мою сторону: кто-то внимательно с настороженностью обращает свое внимание на меня, а кто-то более пылкие и быстро взвинчивающиеся повыхватывали клинки из «коробок» и приготовились в любой момент отбиваться. -Что случилось, Рейна? — Густав нахмурился, как только завидел мое лицо, а затем идет навстречу и поддерживающе кладет ладонь на мое плечо. — Расскажи все подробно. -Что они тебе сделали? -Тебя не ранили? -Как они выглядели?! — Хэвард тут же подскочил, эмоционально всплескивая руками. — Ты их знаешь?! -Где это произошло? — парень, неизвестный мне по имени, с черными собранными в хвост волосами отбежал в сторону, из которой я примчалась. — Надо сейчас же отправляться туда! -Согласен! — Густав одобрительно кивнул. — Надо проверить. -Я тоже поддерживаю! -И я! -Парни, дайте ей хоть слово вставить! — Аврелия, девушка с мальчишеской прической, которую я не сразу восприняла как девчонку, вдруг вышла из-за спин других и раздала своим товарищам подзатыльники, затем подошла ко мне, накидывая свой плащ на мои плечи. — Не волнуйся, теперь ты с нами и мы можем помочь, если они вдруг снова объявятся.       Я закрыла глаза, пытаясь привести в порядок дыхание, которое все еще не пришло в норму из-за избытка нахлынувшего адреналина, и тяну себя за волосы, причиняя небольшую боль. А ведь уже успела поныть в своих мыслях, что сегодня выдалось скучным… -Я была в своей временной комнате для проживания, которую мне выдали для того, чтобы скрыть от посторонних мою принадлежность к военной полиции и выполнить задание, как в комнату вошел мужчина, назвавшийся Гергером Геругой, членом Отряда Наблюдения в разведывательном корпусе военной части, — глаза солдат округлились, но внимания не убавилось. — Он нес сущий бред, подозревая меня в какой-то непонятной вещи, мол, не училась я на солдата, связи большие имею с кем-то и вообще я какая-то не такая… -Эта разведка совсем с ума сошла! — Хевард почти зарычал. — Надо доложить об их неподобающем поведении вышестоящим стражам порядка! -Согласна с тобой, — я тяжело выдохнула. — Мне не осталось ничего, как позорно сбежать через окно, когда этот сумасшедший достал клинки, говоря, что придется прибегнуть к насилию. -Чего-о-о? — компания полицейских буквально взвыла от недоумения. -А потом на мой хвост в погоне село двое, — я поморщилась, показывая покоцанную куртку, которой досталось от каменной кладки и моей невнимательности. — Вот к чему это привело. -Уроды -Вот они гады летучие, кичатся своими умениями управлять УПМ и на солдат военной полиции нападают! -Надо их всех расформировать за такое! -Но, когда я получила небольшой ушиб, — игнорируя все возгласы принижения разведчиков, я продолжила, начиная плакать, чтобы получить сочувствие. — Один из них появился спереди, преграждая мне дорогу и успев приставить мне к горлу нож. Я кое-как ноги унесла, они хотели меня убить!       Компания солдатов-полицейских взбесилась окончательно: двое поспешили докладывать о случившемся, четверо — прочесывать город в поисках ненормальных разведчиков, двое осталось со мной. -Но разведчики же хотели прибыть завтра! — Аврелия совсем потеряла лицо строгости и собранности. — Я не понимаю! -Ты видела их лица? — Густав, в отличие от девушки, держа себя в руках серьезно спросил. — Нам надо знать, кого конкретно наказывать. -Не видела, — я печально взглянула в его глаза. — Но меня так напугал тот мужчина, который чуть не убил! Я сбила его с ног совершенно случайно, не знаю, что делала, если бы не удача! -Да… это все очень странно, — он потер переносицу. — Что конкретно, кроме страха смерти, тебя в нем испугало? Подумай, возможно, есть отличительные черты. -Я не видела его лица, но чувствовала этот леденящий душу взгляд, Густав! — сама удивляюсь от себя, мне в актрисы с таким талантом игры надо, а не полицейским являться. Вроде как я особо нравлюсь Густаву. Однако взгляд того разведчика действительно даже в темноте чувствовался не слабо. Кто он вообще такой? -Может, это та самая надежда человечества в разведке? — Аврелия вновь подала свой голос. — Может, он сумасшедший? -Не дури, Авроша, — Густав усмехнулся, саркастично продолжая. — К чему великому Леви приходить лично? -Не называй меня так! — щеки девушки вспыхнули красным, а глаза забегали, будто она… может, она влюблена в Густава? — Ты совсем идиот, Густав! -Я тоже не думаю, что Леви мог явиться из-за такого вопроса, который назвал Гергер в моей комнате. Здесь что-то другое… — я задумчиво тяну. Может, из-за того, что я так и не начала ничего делать или хотя бы докладывать своему нанимателю, он сдал меня разведке? Нет-нет-нет… Экспедиция? Она планировалась только через два месяца, цель запугивания этой надежды в том, чтобы напомнить Эрвину о том, что он слишком много на себя берет, не слушая верхушку советов. Тогда что за херня происходит сегодня?..       Густав сжал желваки: «Я бы не понял его, если бы он явился узнать что-то о такой, как ты, — в голосе почувствовалась ирония и какая-то обида. — Ты УПМ то часто с трудом контролируешь, как тебя вообще выпустили и дозволили вступить в ряды полиции, не понимаю». Он отвернулся, явно разочаровавшись в чем-то. От части он прав. Я еще даже полноценного месяца не пользуюсь оборудованием, куда уж мне до «спецов» то. Хотя если честно, я думала, он проявлял все это время ко мне знаки внимания, а тут говорит такое. Видимо ошиблась. -Густав! — девушка шлепнула его по спине. — Ты прости его, он часто такой. -Я знаю, не переживай, — понимающе кивнула в ответ. — Он прав, я не очень хорошо владею приводом пространственного маневрирования, тут не на что обижаться. -Уф… — она вздохнула, переводя тему. — Так тебе придется ночевать в той комнате? -Я все равно не планирую спать сегодня, — отстраненно ответила на ее вопрос. — Не думаю, что они сунуться ко мне еще раз. -Мы тебя проводим, — Густав вернул себе самообладание. — По воздуху?       Я цокнула языком в расстройстве. Сомневаюсь, что баллоны только наполовину пусты, скорее там ничего не осталось: «Наверное, я потратила весь газ, чтобы уйти от них. Прогуляемся?» Аврелия широко улыбнулась, поддерживая мою идею.       

***

      Утро я встретила на площади в ожидании пребывания разведывательного отряда с солдатами военной полиции. -На них же донесли вчера? — я шепнула Аврелии, пытаясь узнать последствия моих преследователей. — Я боюсь, что они могут сейчас узнать меня и вновь что-то вычудить. -Не переживай, им должно крупно достаться за ночное нападение на стража порядка, — она успокаивающе похлопала меня по спине. — Все будет хорошо.       Я подставила лицо теплому ветру, встречая осенний воздух почти кончающегося бабьего лета с хорошим настроением. В памяти невольно возникли воспоминания беззаботного времени с дедушкой. Горький вкус безвозвратности и упущения чего-то важного затмил душу терпким дымом. Я тряхнула головой, выгоняя навязчивые воспоминания о прошлом. Однако тепло осеннего ветра и красота природы вокруг меня помогли вернуть легкую улыбку на лицо. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь моментом и настраиваясь на более позитивный лад. Прошлое не вернуть, и я должна жить сейчас, хоть и безумно хочется вернуться в те дни…              …Не сейчас… сейчас слишком больно…        -Парни, а есть, кто курит? — Сказала тихо я. Слышала, табак помогает расслабиться, поэтому решила попробовать и отвлечься. -Ого, наша Рейна решила повзрослеть, — кто-то издевательски протянул, но сразу же заткнулся, встретившись с моим недовольным взглядом. -Ты пробовала уже? — Хэвард поинтересовался, подходя сзади, но получая мой отрицательный ответ, продолжил. — Трубку или папиросы? -А что удобней? — я впервые узнала, что в данном вопросе есть выбор. -Для меня — папиросы, но тут все индивидуально, — моментально дал ответ товарищ, протягивая бумажный сверток. — Берешь вот так, поджигаешь и втягиваешь. Поняла? -Поняла, — взяла из рук полицейского данную штуковину. — Вот так, теперь поджигаю и втягиваю? -Да, — парни с интересом уставились на меня. — Только при капитанах не кури.       Я втянула, как давали наставление мои «учителя» и тут же закашлялась. В голову ударило чем-то тяжелым, заставляя сознание растекаться в лужицу: «Непло… кхе-кхе… хо», — ответила на немой вопрос Хэварда я, отчего он и другие солдаты засмеялись. Картинка перед глазами чуть поплыла, хотя я бы сказала, что расползаться она стала очень даже приятно. Я судорожно вздохнула и расслабленно затянулась снова, чтобы окончательно прийти в себя.       Сладковатый дым заполнил мои легкие, и я ощутила, как тепло разливается по всему телу, а ноги немного тяжелеют, будто став ватными. Мир вокруг стал мягче и приятнее, краски ярче, а звуки — более насыщенными. Я давно не чувствовала себя легкой и невесомой, как будто парила над землей. Опасения и тревоги, которые беспокоили меня прежде, отступили на задний план, уступая место спокойствию и умиротворению. Затянувшись еще раз, я позволила себе полностью погрузиться в это ощущение расслабленности и эйфории, забыв обо всем на свете. Происходящее казалось таким естественным и правильным, что я даже не задумывалась о возможных последствиях. Голос Хэварда вернул меня обратно. -Держи пачку, будет не нужно, отдашь обратно, — он подмигнул мне, отходя в сторону. Чертов засранец, хоть бы сказал, что от первого втягивания будет такое неприятное последствие, а затем какое-то странное чувство, отключающее мозги.       Через небольшой период времени спазм в груди сменился каким-то неизведанным теплым чувством и захотелось продолжать дальше и дальше: «Видимо так начинается зависимость», — сказала я себе, продолжая курить ту же папиросу, ощущая небольшое головокружение, умиротворение и приятное жжение в горле. -Действительно, затягивает, черт». Солнце начало припекать, заставляя изнемогать от жары. Я сняла куртку, оставшись в одной рубахе. -Ты чего?! — Аврелия удивленно потрясла меня за плечо. — Мы должны быть в форме, а не так!       Я закатила глаза, нагло выдыхая дым ей прямо в лицо: «Я ничего, плевать хотелось на эту разведку. Они же неуважительно отнеслись ко мне, чего бы мне им не отплатить той же монетой?» Послышался топот копыт и вдалеке показались важные фигуры, скачущие верхом. Я кинула под ноги окурок, не отрывая взора от медленно приближающихся солдат. -Надень куртку! — сзади подтолкнул Густав. — Или ты решила соблазнить какого-нибудь мальчишку-суицидника? -Иди в баню, — ткнула локтем куда-то назад. — Желательно надолго и, чтоб тебя вениками еловыми избили хорошенько!       Разведывательный отряд приблизился на расстояние, возможное для того, чтобы рассмотреть силуэты каждого в первых рядах. Главнокомандующий Эрвин Смит моментально привлек взгляд, узнать его оказалось гораздо проще, раз слыша описание из уст моего нанимателя. Его гордая фигура, возглавляющая отряд разведчиков, источила величие и большую силу, отчего я невольно захотела подчиниться любому его приказу. «Не то, что тот странный мужик из столицы, просящий убить одного из последних Аккерманов, а может, и последнего, — подумалось мне, и вдруг я встретилась взглядом с холодностью серого-голубого железа, пронзающего насквозь душу. — Этот взор!». Это точно тот самый мужик, которого я прижала к стене своими неожиданными действиями! Не может быть! Черные грубо подстриженные короткие прямые волосы, уложенные прямым пробором на правую сторону, пугающие узкие серо-голубые глаза с серыми от усталости кругами под ними, красивое лицо с утонченными чертами, шейный платок или как его там и форма разведывательного корпуса. Что-то внутри йокнуло, убегая в пятки, вопя от осознания и ужаса. Да, это точно тот самый преследователь!..       Н-да, этот образ разведчика теперь только в кошмарах мне и будет сниться…              …Или не только кошмарах?.              Черт, Эри, ты думаешь совсем не о том! К сожалению, смазливости у данного человека не занимать. Правильность черт лица и какая-то отчужденность затронула бы и мое сердце, как любой другой юной девушки, если бы не… если бы не что? Высокомерие? Нет, не то. Гордость? Тоже не то. Какая-то пугающая вещь в его образе явно отталкивает сильнее, чем привлекательность. Увы, мужчинка, гуляй. -Доброе утро, разведкорпус! — офицер полиции внезапно вышел из толпы, встречая прибывших. И когда он успел объявиться только? — Давайте сразу же последуем в главное здание, чтобы не терять времени! -И Вам доброе утро, офицер Айбрингер, — командующий Смит остановил собственную лошадь. — Куда Вы так торопитесь? -Прошу, Эрвин, следуйте за мной, ваших лошадей доставят в конюшню и обо всем позаботятся, — Деннис устало протянул слова, выдерживая взгляд командующего разведкорпусом.       Видимо на этот сбор приехали только «важные» личности: командующий, капитаны, младшие лейтенанты, майоры… а кто тот черновласый ублюдок? Он может являться Леви? Там вообще есть Леви? Может, кто-то представит мне его, чтобы было понятно кого там пугать своими «невероятными способностями»?       В глазах резко потемнело, словно потушили свечу, а ноги стали ватными, и я потеряла контроль над телом, не ощущая земли. Вот ведь… -Эй, Гарсия! — сознание стало постепенно уплывать, меня поймали чьи-то теплые руки. — Рейна! Рейна! -Не стоило ей давать папиросы, — Густав похлопал меня по щекам. — Слабенькая она для такого, парни. -Ц, убери от меня лапы, — не открывая глаз прошептала грозно товарищу. — То, что я немного вздремнула, тебя не касается.       Я кое-как встала на ноги и открыла глаза. Смутное изображение заплясало так, что пришлось снова сомкнуть веки из-за подступившей тошноты. Голова начала раскалываться, будто ее сжали в тисках. Ноги снова предательски задрожали, едва удерживая меня. Каждое движение отзывалось болезненными спазмами в желудке. -Хе-е-ей, я могу помочь! — приближающийся голос какой-то тошнотно оптимистичной женщины ввел в ступор. — Что у Вас случилось? -Не надо, — угрюмо буркнула ей в ответ, в надежде, что та отстанет. — Все в порядке. -А я вижу, что нет, — ее рука подняла мое лицо за подбородок. — Возможно ты чрезмерно устала и подкрепила это чем-то таким не очень полезным, отчего твой организм окончательно вымотался. Открой глаза.       Я фыркнула, подчиняясь ей, резко отстраняясь, плохо фокусирующимся взглядом смотря на фигуру и скрещивая руки на груди: «Не трогай меня». Девушка достаточно высокого роста передо мной с каштановыми волосами, забранными в хвост и какими-то дурацкими овальными очками на носу встретила мое недружелюбие, к сожалению, очень даже приветливо. -Кажется, ты кое-кого мне напоминаешь, — она очень весело произнесла эту фразу и протянула руку вперед. — Ханджи Зоэ, майор в разведке, будем знакомы! -Я не люблю знакомиться с незнакомцами, очкастая, — в надежде, что хоть сейчас она отстанет от меня, я применила высшую степень хамства, оскорбляя высокопоставленное лицо.       Ханджи звонко рассмеялась, с интересом заглядывая в мои глаза: «У тебя случайно нет потерянного брата?» Я посмотрела на нее как на идиотку, не понимая, о чем так говорит. «Что с этой женщиной не так?» — отчаянно думалось мне, пока она не схватила за руку, цепкими пальцами впиваясь в мою ладонь, и не начала сильно трясти, словно сумасшедшая. -Эй, — я выдернула свою ладонь из ее цепких рук, дергаясь для удара по ее руке, но вовремя останавливаюсь и недовольно процеживаю сквозь зубы. — Я же сказала… -Да-да-да, ты сказала, что не знакомишься с незнакомцами, но уже знаешь мое имя, поэтому я для тебя не незнакомец, — майор Зоэ, настойчиво игнорируя все мои попытки оборвать это общение, продолжила дружелюбную речь. — Мне пора идти, надеюсь, ты назовешь мне свое настоящее имя, красоточка, когда мы встретимся вновь!       Я покрутила у виска, закатив глаза, и вынула из кармана чистый платок: «Как же меня это бесит», — лениво протянула, брезгливо вытерев руки, и зачем ей мое имя? Настоящее? Не может быть, чтобы она знала что-то про меня. Возможно, она не только в разговоре странная, но еще и на голову двинутая. Аномальный четырехглазый монстр. Надо держаться от нее подальше.       Вдруг сложилось ощущение, что кто-то пристально наблюдает за моим действием, стиранием «следов» Ханджи с рук своим носовым платком. Я подняла глаза, ища наблюдателя, но тщетно. Если кто-то и смотрел, то явно перестал.       Глаза сами наткнулись на спину черноволосого мужчины, выцепляя из всех солдат, что предположительно точно вчера преследовал меня. Кто же ты, пугающий незнакомец, и что ты хотел от меня вчера? Тьфу, да пошел он!       

***

      После встречи разведки, большую часть солдат полиции распустили, разрешая заняться своими делами на остаток всего дня. Я зашла в первый попавшийся трактир, грубо требуя принести мне чего-нибудь выпить, чтобы уплыть в своем сознании, не думая ни про каких Леви, подставных трупов и тому подобных вещей, что всегда было не очень легкой задачей. Открыла блокнот, быстро зарисовывая события встречи с Эрвином, загадочным преследователем (если это был он, конечно) и сумасшедшей Зоэ, приписывая особенности и предположения. Больше бы не встречаться с ними… -Но Вы же на службе, — возразила женщина, принимающая заказ. -А ты видишь, что я чем-то сильно занята? — не открывая глаз ответила ей я. — Давай что-нибудь хорошее, я неплохо заплачу.       В ушах невозможно гудит, это давление оковывает виски невидимой железной цепью, вымещая меня из реальности бытия. Какого черта разведке так интересна моя персона? -Тобой уже интересовался Эрвин, когда я заявлял, что ты походу завалила солдата военной полиции только ради интересной штуковинки, УПМ, и научилась ею управлять так, что больше двух недель водила за нос обученных парней, — вспомнившиеся слова следователя из столицы заставили напрячься. Возможно ли, что от меня хотят избавиться? Или забрать с собой в ряды самоубийц, чтобы крылья подарили мне вечную свободу в какой-то миг? -Вот Ваш заказ, уважаемая, — женщина принесла рюмку и бутылку чего-то спиртного, слабо морщась. Понимаю, тоже не очень жалую этих полицейских и выпивох из гарнизона… и разведку… Да тьфу! Всех терпеть не могу.       Я выпила пару рюмок, однако мысли не прекратили заполонять разум. Они не смешались, нет, их стало больше! Мозг начал разрываться от обилия информации. Вновь всплыло воспоминание об Фиделе, который боялся за меня. Какая ирония. А ведь это я оказалась тем самым преступником, несущим угрозу Тросту… Тех ли гоняет их мнимое правосудие? Ощущение, что им просто повеселиться охота, а не заниматься своей работой.              …горько…              Ощущение пустоты в груди заполонило, угрожая разорвать изнутри. Шум от посетителей вокруг постепенно стал угасать в моем сознании. Мысли окутали целиком и полностью, выбивая из колеи здравого смысла; разрываясь на две части, дико протестуя, устраивая самую настоящую дискуссию!       Я кинула бутылку куда-то на пол и откинулась на стул, смотря куда-то в потолок, прерывая разговоры неизвестных двоих в моей голове, ссылаясь в объяснении для себя этого минутного сумасшествия на действие плохого алкоголя. «А ведь я даже не полицейский», — грустно подумала, рассматривая доски над головой. Кто же я? Зачем я всем этим занимаюсь? Может, к черту…       Время шло, тянувшись безграничным потоком. Я покинула дешевый трактир, которых в таких городах, как Трост, немало, надевая злосчастную куртку полиции, и направилась бесцеремонно слоняться по улицам. Через два квартала, свернув в переулок, кто-то окликнул меня. -Да ты та самая с утренней встречи! — голос надоедливой Ханджи. Я мысленно прокляла ее тысячью и одним словом. Хотела же держаться подальше от таких, как она, черт дернул именно здесь ее встретить. — Теперь ты просто обязана назвать мне свое имя!       Я устало повернулась к ней, моментально трезвея (хоть и спиртное и не сильно ударило в голову) и напрягаясь всем телом, рассматривая высокую фигуру быстро приближающейся женщины: «Рейна». Очкастая улыбнулась, наклоняясь ко мне и заглядывая прямо в глаза: «А если мы будем честны друг с другом, Миллс?»       Я перестала дышать. Майор из разведкорпуса, с которой мы виделись два раза, утром и сейчас, назвала мою настоящую фамилию? Нет, это все бред, мне мерещится из-за того алкоголя, что подсунула мне та официантка! Стараясь не выдать истинных эмоций, я раздраженно с натяжкой рассмеялась: -Ты ошибаешься, майор, моя фамилия Гарсия, — сердце начало биться чаще. Не может быть, что она знает мою фамилию. — Ударение на предпоследний слог, если ты вдруг неграмотная. -Разве я могу ошибаться в этом вопросе? — она дружелюбно спросила, делая пару шагов назад, вновь держа какую-то странную дистанцию. — Тебя зовут не Эри Миллс, а как-то по-другому? Сколько же тогда у тебя имен и какое твое настоящее, если чаще всего ты использовала то, о котором я думала сейчас, как о твоем настоящем, м?       Во второй раз я точно не могла ослышаться, не так много спиртного приняла, чтобы мне мерещились всякие очкастые существа, знающие то, чего не знают даже в трактире, в котором я живу. Если бы она выяснила только имя, не было бы ничего удивительного, но фамилия… Может, она здесь не просто так? Отвлекает? -Нет, конечно, хватит тратить мое время впустую, — никакая идея в голову не пришла, даже поддельные документы и кинжал остались в комнате, в моем трактире. Газа в баллонах почти нет, я так и не заправилась с утра, далеко не уйду, надо оставить его на крайний случай. — Оставь меня в покое уже! Хватит надумывать всякий бред, Зоэ! -Я слышала, ты рьяно узнавала, кто такой Леви из разведывательного военного корпуса, — при упоминании имени цели я чуть не потеряла лицо, маску безразличия, выдавая себя с потрохами очкастому монстру. Что? — Могу познакомить, если желаешь, он был бы только рад такой интересной девушке, как ты.              …Что это? Сарказм? Ирония? Издевательство? Что это, черт возьми такое?!..        -Спасибо, не стоит, — я развернулась, поворачиваясь спиной к врагу, выжидая ее дальнейших действий. — А сейчас нам нужно попрощаться. Надеюсь, мы больше не встретимся. Ни-ког-да!       Я почувствовала тот самый, леденящий душу взгляд, боясь сдвинуться с места. Словно тысяча иголок вонзилось в мое тело, причиняя боль и страх неизвестности. -Точно собираешься уйти? — бесстрастный бесцветный голос раздался позади и пробил меня до мурашек. — Мне, кажется, в этот раз ничего не выйдет. -Уверен? — не оборачиваясь назад, я метнулась вперед, немного странно используя УПМ, спокойно проговаривая это слово, пока в груди начал разрастаться пожар.              …Черт, черт, черт, черт!.              Газа не хватит на побег, но для данного маневра подходит очень кстати, если я не потеряюсь и вовремя включу мозги! При свете дня не просто уйти от разведчиков и скрыться, пропадая из виду…       Сзади послышались звуки использования чужого привода пространственного маневрирования, наверняка с полными баллонами газа, и веселое женское «юху!». Эта Ханджи точно ненормальная. Зуб даю! Нет, лучше два сразу.        Я продолжила тратить остатки своего газа, выпуская хаотично на первый взгляд кошечки и петляя между домами за счет инерционного ускорения от кратковременной подачи газа, чтобы оторваться, судорожно принимая решение, куда бежать, пока мое движение не стало быстро замедляться. «Вот же дерьмо», — отчетливо расслышала в своей голове мысль, выпуская крюки, чтобы смягчить свое падение. -Твою ма-а-ать! — при полете вниз всегда надо стараться падать не на шею, даже, если в твоем владении есть УПМ.       Жуткая боль раздалась в ногах, тянущей тяжестью, которая была сейчас очень некстати. «Надо бежать», — внушение — лучший друг при побеге от кого-либо. Я выбежала на главную улицу, стараясь смешаться с тянущейся полоской толпы, и не привлечь внимание. Однако некоторые особо одаренные граждане, завидя торопливого солдата, расступились, давая дорогу. Я оглянулась, искусно матюкаясь, замечая каштановолосую макушку, подпрыгивавшую то ли от радости, то ли от своей ненормальности, с тем самым черноволосым ублюдком, которые остались на безопасном от меня расстоянии сзади. -Вот это попандо-о-ос, — инстинкт самосохранения внутри начал вопить о побеге, но я явно сейчас в пролете и сбежать никак не удастся. — Не расступайтесь, идиоты!       Оставаться выяснять, что им нужно, опасно. Они слишком много знают обо мне. Я заметила по левую сторону от дороги повозку с лошадьми и кинулась к ней, забирая поводья у мужчины, который от шока упал на землю, безмолвно провожая меня глазами. Эти тощие кобылы вряд ли могут сильно разогнаться, чтобы заставить этих двоих потратить кучу газа на мою поимку, однако для отвлечения внимания вполне сгодятся.       Однако этот самый Леви не был бы лучшим солдатом и надеждой человечества, если бы так просто остался где-то сзади. Через буквально пару жалких секунд, после кражи лошадей, я услышала звук привода практически за спиной и вытянула клинки, не имея ни малейшего понятия, как ими пользоваться.              …Лязг металла…              Мое лезвие чуть не выскользнуло из рук, когда я почувствовала удар. Это точно тот парень, что преследовал меня ночью? Поддавался? Что происходит? -Не сопротивляйся, — он прерывает молчание, пока я тщетно пытаюсь одолеть его силой и своими тоненькими ручками. — Мне надоело бегать за тобой. -Надо будет — побегаешь, — я тихо хмыкаю, дрожа от напряжения и внезапно отклоняюсь назад, расслабляя руки, чтобы намеренно поддаться и ударить ногой. Но в глазах внезапно темнеет от резкой боли сзади в грудную клетку спинного отдела и я, кажется… падаю? Кто-то утянул меня на землю? -Так вас изначально все-таки было не двое, — хрипло шиплю я, пытаясь хотя бы рассмотреть того, кто меня вытолкнул, через боль в грудной клетке вдыхая воздух. Все-таки меня кто-то держит. -Поднять ее, — стальные нотки в голосе злосчастного Аккермана заставляют насторожиться. — Обезоружьте для начала.       Я отталкиваю мужчину, отцепляющего мой привод и странно принюхивающегося к моим волосам… Ну и гадость. В миг перехватываю клинки из ножен, направляя на Леви, который оказался в паре локтей от меня, пиная странного блондина позади: -Я, — тяжело дыша из-за ушиба о землю, проговариваю. — Так просто не сдамся.       Но при убийстве нельзя тормозить, думая, о жертве, иначе можно упустить момент для того, чтобы вонзить гребаный клинок в гребаное горло Леви Аккермана. У меня была сейчас эта возможность, однако я задумалась о том, хочу ли убить надежду всего человечества, забыв о том, что моя жизнь зависит от того, умрет ли отважный капитан особого отряда. Забавно, правда?       Я заглядываю в эти холодные серо-голубые глаза и замираю, заметив в них непонятные эмоции и свое взбаламученное отражение, потрепанный вид и невольно задумавшись о всех свершенных грехах. Как иронично. В грязной никому ненужной сироте-воровке вдруг проснулась совесть, это ль не задумка для великой поэмы какого-нибудь известного поэта?              …Замах…удар… лязг стали…              Клинки вылетают из моих рук. Я падаю на колени от боли, причиненной мне мужчиной, сбившим меня с телеги. Опять он со спины нападает! Придурок. Леви делает какой-то жест, и меня хватают за волосы, приподнимая голову вверх. -У меня есть к тебе немало вопросов, но Эрвин просил доставить тебя к нему живой, — он смотрит выжидающе прямо в глаза, безэмоционально рассматривая выражение моего лица, странно проговаривая вторую часть предложения. — Вот только… зачем копала про меня информацию? -А тебе какая нахрен разница? — из последних сил толкаюсь от земли и вырываюсь из хватки, делая кривое сальто назад. — Я же сказала, что так просто не сдамся!       Зоэ хлопает в ладоши, а затем толкает ошеломленного Леви в плечо, смеясь. -Ты такая забавная, Эри! — она лучезарно улыбается, пока картинка перед моими глазами начинает предательски плыть. — Давай мы просто поговорим, хорошо? Я обещаю, мы не будем тебя пытать!       Пойманная птичка в клетку всегда имеет шанс выбраться и обрести желаемую свободу без ограничивающих ее пространство железных прутьев, высоких стен. Но так ли нужна ей эта свобода, о которой она мечтает, получая все блага и удобства в ее маленьком скромном мирке?       Для меня, Эри Миллс, такой отважной, наивной и безголовой девушки, желающей свободы и полета высоко над облаками, мой тесный мир и личные проблемы оказались той самой клеткой с прутьями, затягивающими все туже и туже, пока не хватает воздуха на последний вздох. После смерти единственного близкого человека, всегда было мало всего, что я получала и вот к чему все привело.       Сцена, происходящая посреди улицы в самое оживленное время суток, где я сначала покорно стояла на коленях, морщась от боли, причиняемой светловолосым мужчиной с бородкой и усами, тянущим ее за кудрявые спутавшиеся волосы средней длины назад и заворачивающим тонкие женские руки в захват, где другой мужчина невысокого роста возвышается надо мной, словно пойманной мышь, источая страшно пугающую ауру вокруг и четверо вооруженных солдат, одетых в ту же форму, что и устрашающий брюнет, непременно взбудоражила необъяснимым страхом кровь прохожих, спешащих куда-то по своим делам, ставших невольными зрителями сей картины, а затем и вовсе повергла в шок людей, когда я смогла дать отпор, пошатываясь от изнеможения и алкоголя в крови.       Я стараюсь не отображать на лице ничего, кроме боли, доставленной от человека, хватавшего меня пару секунд назад. Однако взгляд мужчины напротив выдержать тоже не сложно, я отмечаю, что он совершенно спокоен, в отличие от меня. Спокоен он настолько, что невозможно понять ни ход его мыслей, ни дальнейшие действия. Это пугает меня. Безумно пугает! В глубине моей черной души до такой степени, что я, словно маленький пугливый зверек, грезжу только найти возможность убежать как можно дальше, но борюсь с этим чувством, чертовски желая сгинуть или убиться об ближайший придорожный камень, больно треснувшись головой. От нарастающего в воздухе искрящего напряжения я готова даже провалиться куда-нибудь глубоко под землю, лишь бы не ощущать этот прожигающий взгляд холодных серо-голубых очей пугающе красивого Аккермана, что поймал меня вместе с Зоэ прямо на крючок. -Зачем. Ты. Копала. Про. Меня Информацию? — он безэмоционально повторяет свой дурацкий вопрос, выделяя каждое слово, все также разглядывая мое выражение лица, видимо тоже не понимая, что я испытываю сейчас и о чем думаю. — Ты проявляешь нездоровый интерес ко взрослому мужчине, сильнее тебя, и второй раз, хоть и колеблясь, но пытаешься его убить. Совсем идиотка?       Разговор о себе в третьем лице со стороны Леви вовсе не сбивает меня с толку. Наоборот, я хмурюсь сильнее, стараясь избегать дальнейшего прямого зрительного контакта с мужчиной и выпрямляюсь, в голове отмечая, что ниже его сантиметров на пять-шесть… примерно на одну треть головы, а значит все-таки имею небольшое преимущество в ловкости за счет своей маленьковости и тонкости. Вот только меня безумно смущает это колкое саркастичное замечание с его стороны, заставляя щеки гореть от стыда за такое принижение моей девичьей гордости! А ведь я никогда не интересовалась никем в подобном плане. «Вот он гад!» — я негодующе простонала у себя в голове, молясь всем Богам, надеясь, что хоть кто-то услышит ее бренные мысли, не бросая ее одну.              …Тишина…              Я выдержанно молчу, злобно рассматривая одежду солдат разведки, кусая губы до крови, которая маленькой струйкой течет вниз по подбородку, собираясь в капли, падающих на белую пыльную и грязную от удара о землю новую белую рубашку. Голова разрывается от негодования и осознания в каком глупом положении я нахожусь на данный момент и не могу ничего сделать, ведь побег без газа в УПМ невозможен, я физически хуже подготовлена, чем они даже по отдельности взятые.       Теплый осенний ветер дует в спину, принося с собой первые золотистые опавшие листья, которые нарушают всеобщую тишину тихим шелестом, совершенно не вписываясь в данную напряженную обстановку. -Эй, — голос Леви, словно эхом, раздается в моей голове, — можешь ответить позже, возможно, тебе просто стыдно всеобще разглашать свои нездоровые увлечения, выражающиеся в странных подобных одержимостях, — он указал на свою шею клинком в руке, заставляя меня еще больше беситься от собственного бессилия в данной ситуации. -Да что ты говоришь, — фыркаю я, злобно поднимая глаза. — Тебе, я посмотрю нравится это все не меньше, даже твоя подружка Ханджи это подметила.       Глаза Леви нехорошо заблестели, и он внезапно схватил меня за грудки, молниеносно приблизившись под заливающийся смех майора Зоэ. -Ты… — посмотрел он прямо мне в глаза, пока я отметила знакомый странный чистый запах, ощущаемый прошедшей ночью, а затем дал не слабую пощечину, из-за которой щека начала ужасно болеть. — Надеюсь, это был первый и последний раз, когда я лично ударил тебя. -Что, не нравится, когда твои одержимости озвучивают? — я ехидно улыбнулась, прошипев от боли. — Вы меня ужасно обидели, только глянь на мою новую белую рубашку, которая выглядит теперь хуже половой тряпки.       Аккерману надоело продолжать эту бессмыслицу, что стала интересной драмой для случайных прохожих, торопящихся по своим городским делам. Он отворачивается, приказывая Ханджи забрать, цитирую, «чертову девчонку», доставить ее к командующему и не забыть вытереть кровь, чтобы не получать лишних вопросов от Эрвина и отталкивает меня от себя. Зоэ лучезарно улыбается, чуть ли не вприпрыжку приближаясь к своей пойманной маленькой птичке без путей отступления. Она достает свой носовой платок и протягивает руки к моему лицу. -Ты можешь не переживать и не готовиться схватить ее, Мик, — женщина вытирает мне кровь с лица своим носовым платком, пока я чувствую накатывающее опустошение и неприятное чувство, заполняющее всю грудь. — Закариас, я сказала же не хватать ее, я позабочусь об Эри.       Тот самый мужчина блондин с непонятной наклонностью нюхать людей неохотно убрал свои руки от меня, но видимо продолжил с опаской поглядывать, ведь я ощутила его взгляд на себе даже спиной. Жуть какая, не менее странный, чем остальные эти разведчики. Возможно, он ожидал какого-то подвоха от меня. Мик подходит ближе, вставая рядом с майором и сводит брови, напрягаясь все больше и больше, видимо не доверяя моей внезапной покорности. -А меня теперь убьют? — бесцветный холодный голос раздался из моих же уст, ошарашивая своих двоих «надзирателей». — Убери от меня свои лапы четырехглазая, не надо меня жалеть, я заслужила.       Четырехглазая опешила, медля с реакцией на такое необычное поведение от своей меня. В ее мозгу не сразу уложилась данная картина, которая доводила до иступления мыслительный процесс. -Что ты такое говоришь? — Зоэ поправила очки, испуганно убрав руки от моего лица, — неужели ты считаешь, что мы, разведкорпус, решили измучить тебя до смерти, наказывая за совершенные грехи? Скажу так, дамочка, все, что ты делала — ты делала на пользу таким же, как и ты сама, мы это знаем, — она встала, кивая Закариасу, чтобы тот хотя бы подтвердил ее слова. — Или ты вздумала, что из-за твоего нездорового увлечения нашим Леви тебе теперь грозит смертная казнь?       Шутку я вообще не оценила, глядя леденящим душу взглядом исподлобья на высокую женщину перед собой, отображая на лице неприязнь, смешанную с болью. Я предпочла не отвечать, молча переставляя ноги через боль и изнуренность, мешающую спокойно передвигаться, пока солдаты предложили двинуться в путь. Мои мысли заняло то, что делать теперь, когда моя судьба снова оказывается в чужих руках, а исход категорически неизвестен. Словам Зоэ верить не хотелось всей черненой душой, поэтому я мысленно продолжила готовить себя к худшему исходу, который мог бы быть с ней по прибытию к командующему Эрвину Смиту. -Что-то ты слишком кислая, Эри, давай поговорим, чтобы было не так грустно! Тебе рассказать про титанов? — майор воодушевленно спросила принимая мое молчание за положительный ответ, начиная свое безумное повествование. Мик закатил глаза, делая страдальческое выражение лица, — думаю, тебе придется скоро увидеться с ними! А знаешь… — она резко замолчала и удивленно посмотрела на то, как я немного недоверчиво смотрю на блондина. — Ты что Мика боишься? Он всегда нюхает новых людей для себя. Кстати, похоже, что твой запах ему понравился, ты определенно хороший человек, хотя хочешь казаться угрюмой занозой в заднице.       Я заметила, что толпа с интересом проводила взглядом наши удаляющиеся фигуры и, перешептываясь между собой на счет увиденной картины, продолжила ускользать в бесконечном потоке по своим делам в сопровождении теплого ветра и шелеста золотистой листвы. Тяжелый вздох вырвался из моей груди, и я вспомнила запах Леви. Все из-за этого кретина!