Глава 17

Паулиану всегда игнорировали. Всегда. Поскольку Паулиана являлась женщиной, с ней зачастую обращались хуже, чем с врагом. Но это не значит, что она молча мирилась с подобным положением. Дело даже не в том, что это личное, подобное отношение противоречило письменным и негласным правилам любой военной организации. Что бы ни говорили, Паулиана была рыцарем и военным офицером, и теперь она стала главным объектом внимания. Ей нужно было продемонстрировать свою силу. Когда Паулиана была командиром взвода, ее люди следовали за ней, потому что осознавали вес ее должности. Паулиану называли ведьмой, ненавидели ее. Но ее приказам солдаты были обязаны следовать, иначе она могла избить их всех с полным на то правом. Когда она официально займет должность помощника сэра Бауфалло, Паулиане придется чаще встречаться с Донау. «Пора научить его манерам». Когда личным помощникам нравились их рыцари, они постоянно ходили вместе с ними. В случае Донау, он работал на собственного отца. Это значит, что Донау ПОСТОЯННО будет рядом с ней. Вдобавок ко всему, Донау очень высокого мнения о себе, потому что именно он делал большую часть работы, возложенной на его старшего брата, сэра Хау. К личному помощнику или к сыну рыцаря все обычно относились довольно скверно. Но поскольку Донау пришел со своим отцом в качестве ЛИЧНОГО помощника, другие рыцари были необычайно добры к нему. Поскольку на военной базе были в основном молодые рыцари, немногие из них имели личных помощников. Это значит, что других личных помощников, возрастом старше Донау и способных поставить его на место, было еще меньше. У Донау не было манер, но это недостаточный аргумент для наказания. Также он по большей части игнорировал ее, но с технической точки зрения это не было признаком явного неуважения, поэтому Паулиана оказалась в затруднительном положении. И последнее, Донау был родным сыном сэра Бауфалло. Ребенком ее начальника. И кровь эта определенно гуще воды. Наконец наступил тот день, когда работа сэра Хау была закончена. Он засмеялся как сумасшедший и ушел, оставив в палатке штаба снабжения сэра Бауфалло, сэра Паулиану, еще одного рыцаря и Донау. Когда сэр Бауфалло и другой рыцарь ушли на встречу с командованием, Паулиана осталась наедине с Донау. Как только они ушли, Донау грубо сел на стул, не спросив у нее разрешения. «Что мне делать?… Я должна хорошенько его избить?» 15-летний подросток сидел с поднятыми ногами. Паулиана внезапно испытала сильное желание сломать ему обе ноги. Паулиана проигнорировала его и продолжила работать над своими отчетами. Когда Донау бросил газету ей на стол, она тихо предупредила его. «Не делай так». «Я работал над этим все время, так почему тебя это волнует? Ты хоть читать-то умеешь?» Донау смеялся над ней, и Паулиана снова тихо его предупредила: «Это официальные военные документы. Ты не имеешь права их читать, так что возвращайся на свое место, Донау». «Не смей командовать мной! Женщина, у которой между ног течет кровь, с мечом?! Ха! Тебе стоит просто вернуться домой и начать работать на кухне, как и всем остальным!» Не подчиняться прямому приказу рыцаря и отвечать подобным образом? Этого вполне достаточно, чтобы сделать ему официальный выговор. Но Паулиана остановилась, заметив, что сэр Бауфалло вернулся в палатку. Донау немедленно спрыгнул со стула и выпрямился: «Привет, папа!» «Обращайся ко мне правильно, Донау». «С возвращением, сэр». Паулиана тоже встала и отсалютовала. Донау, оказавшись хорошим помощником, взял отцовский плащ и его меч. Он также взял у отца таз с водой и полотенце, чтобы вымыть посуду. Сэр Бауфалло по привычке погладил Донау по голове. Он вел себя равнодушно, но время от времени любовь к сыну проявлялась в подобных бессмысленных жестах. Внезапно Паулиана почувствовала зависть. Донау пошел на войну со своим отцом. Он имел самый низкий рангу на военной базе, но из-за его благородного происхождения и статуса отца никто его не игнорировал и не обращался с ним плохо. Его старший брат тоже был рыцарем, поэтому другие относились к нему более чем положительно. Среди всех личных помощников на базе, Донау был на вершине пищевой цепи. И, прежде всего, благодаря доброте рыцарей и довольно этичному императору, Донау никогда не узнает, каково это - быть изнасилованным начальником. Донау был довольно симпатичным мальчиком. Паулиана вспомнила сэра Батре, который насиловал как мальчиков, так и девочек, приходящих новобранцами в его подразделение. Когда его убили во время завоевания Акрии, тело сэра Батре было отправлено обратно в его дом в знак уважения к чести павшего солдата. Но ходили слухи, что во время его похорон некто неизвестный проткнул его задний проход копьем и сбежал. Некоторые считали, что это неправда, но Паулиана не могла не согласиться с этими слухами. В деталях было слишком много смысла. Карма, сука. Паулиана, из-за сэра Бауфалло, не могла сделать с Донау то, что хотела. Она чувствовала к Донау одновременно разочарование и зависть. Сэр Бауфалло чувствовал себя неловко рядом с ней, поскольку теперь именно Паулиана была его помощником вместо старшего сына. Он по-прежнему был очень профессионален, особенно по сравнению с другими рыцарями, поэтому Паулиана была благодарна сэру Бауфалло почти за все. За одним исключением - его сын был тем еще паршивцем. Сэр Бауфалло спросил Паулиану: «Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы достичь нашей цели?» «Если мы получим запланированные поставки от Эхаса и Кагды, мы сможем достичь их к концу этого месяца». «Хм… А есть что-нибудь еще? Чего нам не хватает?» «Нет, согласно полученным нами отчетам, у нас всего в достатке, сэр». «Когда я гулял, то заметил, что нам может понадобиться больше форм для солдат». «Зима скоро закончится. Если мы починим нынешнюю униформу и изготовим еще несколько комплектов в близлежащих городах, мы сможем пережить остаток сезона. Город Лотто, расположенный поблизости, производит ткани. Если возьмем оттуда неиспользованные запасы, мы сможем сами их покрасить и использовать». «Хорошо. Позаботься об этом». «Да сэр. Что касается хлопка, необходимого для создания дополнительного слоя тепла под одеждой, то Акрия производит лучший хлопок. Лучше подождать, пока не закончится сбор урожая. Это не продлиться долго, максимум до конца зимы». «Нам не нужна зимняя форма». Паулиане надоело это акрийское бахвальство и люди, говорившие о крайне холодных зимах Акрии. Акрийские солдаты думали об эхасской зиме пренебрежительно только потому, что прибыли из более северного региона. Паулиана втайне думала: «Зима в Эхасе тоже довольно холодная, придурок». Возможно, для нее будет лучше ничего не говорить в данной ситуации, но ответственный характер Паулианы не позволил ей промолчать. Солдаты могут лишиться конечностей, если получат сильные обморожения. В районе реки Каемонг будет еще холоднее. Дождей там не бывает, но, начиная с поздней осени, этот район покрывается льдом. Хорошо утепленная зимняя форма является обязательной. «Здесь может быть не так же холодно, как в Акрии, но у реки будет морозно, сэр», - вежливо сказала Паулиана. «Я не это имел в виду. Я говорю о том, что мы будем спускаться по реке весной». Во рту Паулианы внезапно пересохло. Она запаниковала: «В-весной, сэр?» «Да, этого хочет император». Паулиана не могла понять, о чем думает император. Она громко сглотнула. Если они собирались спускаться весной, это значит, что и сражаться они тоже будут весной. Все войны в Эхасе происходили зимой, а оставшиеся три сезона солдаты занимались сельским хозяйством и отдыхали. Так было всегда. Большинство пехотинцев были простолюдинами. Им нужно заниматься сельским хозяйством весной, летом и осенью. Если этого не сделать, земля будет разорена. Зима - для войны, весна - для планирования, лето - для выращивания урожая, а осень - для сбора урожая. Всегда бои проходили зимой. Они не смогут трудиться на своей земле, если будут сражаться весной. Без ферм не будет еды, а без еды люди умрут или, что еще хуже, восстанут. Этого не должно случиться. «Этого не может быть! Если мы так поступим, у нас не будет достаточно провизии и не будет урожая!», - воскликнула Паулиана. «Этого не произойдет». «Почему?» «Единственное занятие акрийских солдат - быть солдатами. Никто не будет заниматься сельским хозяйством». Это новость стала для Паулианы настоящим шоком, даже несмотря на свою важность. Ей все еще было трудно принять идею весенней войны, но она оставалась спокойной. Всем солдатам Акрии платили как солдатам и требовали от них быть солдатами. Никто не гнал на войну фермеров и не заставлял их сражаться? Паулиане потребовалось много времени, чтобы переварить эту новость.