Закон равноценного обмена

      Густая серая дымка расстилалась по иссохшей земле и пропадала в ее глубоких морщинах. Пепел оседал на кронах содрогающихся деревьев, скатывался по черепицам разрушенных домов и падал на голову несущегося вперёд воина. От едкого дыма его глаза невольно слезились, но он не переставал преследовать своего израненного врага. Изголодавшаяся по воде почва с жадностью пыталась впитать кровь, которую длинной пунктирной нитью за собой оставлял тот, кто не желал встретить свою смерть. Но воин, перехватив свой полуторный меч обеими руками, не теряя скорости, помчался по кровавому следу. Звуки трещащего пламени переплетались с криками мужчин и женщин, порой столь истошными, что хотелось оглохнуть, лишь бы их больше никогда не слышать. Но у воина уже была своя цель: приказ есть приказ и его нужно исполнить. Как охотник, пробираясь сквозь развалины хижин, он приближался к своей жертве. Крови становилось всё больше, и она уже не прерывалась, а была похожа на небольшой застывший во времени ручеёк, который, не желая покидать своего хозяина, скользнул вслед за ним в небольшой заброшенный домик на окраине города. Дверь слегка болталась, и воин, насторожившись, выбил её ногой, приготовив меч для защиты, если враг попытается на него напасть. Но внутри его ждал лишь забившийся в угол хибары эльф. Остроухий зажимал рукой глубокую рану, проходящую вдоль его туловища, из которой быстро вытекала его жизнь. Воин приготовился нанести решающий удар и вскинул меч над своей головой. Эльф свободной рукой направил открытую ладонь в сторону воина, зрачки его глаз колебались в ужасе, но из уст вместо заклинания выскочили мольбы о пощаде.       — Прошу, не убивай меня, — завопил во весь голос эльф. — У меня есть жена и двое дочерей, если я умру, то никто о них не позаботится, — кожа эльфа, что была от природы желтовато-зеленой, пожелтела от страха еще сильнее, из глаз горячей струей, перемешиваясь с кровью, брызнули слёзы. Ужас, искажающий лицо до неузнаваемости, будто самая страшная зараза, отразился и на лице воина. Меч его остановился всего в паре сантиметров от лица эльфа. Не достигнув цели, клинок жаждал закончить начатое, но что-то остановило его. Дрожащие руки уже не могли сделать этого. Безмолвная пауза превратилась в вечность, в которой всё остановилось, лишь треск пламени двигал время вперёд. Минуты или часы спустя в дверь вошел другой воин, в такой же броне, как и первый, что стоял с мечом у горла эльфа всё это время, и заговорил:       — Рад, заканчивай с этим эльфом быстрее, наш отряд оттесняют, нужно перегруппироваться, — воин в дверях оглянулся, а затем ушёл в неизвестном направлении.       — Да, — запоздало в никуда ответил оставшийся наедине с эльфом воин. Сомнения поглотили его, и он отринул их вместе со своим разумом, оставив телу делать то, что оно умело лучше всего — убивать. Он подготовил меч к разящему боковому удару. Эльф лишь успел чуть выше поднять свою руку и раскрыть рот, чтобы что-то сказать, но меч не дал ему такого шанса. Один удар, рассекающий воздух и плоть, — и прерывается чужая жизнь, вот так просто. И так тяжело. Кисть руки вместе с верхней половиной головы проследовали вслед за движением меча и повалились на пол. Небольшой фонтан пульсирующей крови орошал всё вокруг, в том числе металлическую броню воина. Там, где когда-то в безопасности хранился мозг эльфа, начала проступать и заполонять всё пустое пространство пузырящаяся, алая, как роза, кровь. Но губы его не смыкались и продолжали что-то шептать, как будто не замечали, что жизнь покинула это тело. Беззвучный крик, казалось, Рад смог его услышать, неразборчивый шёпот становился для него всё чётче, отчего тело воина парализовалось в страхе.       — Почему? — еле слышный звук сорвался с губ мертвеца, но казалось, будто бы это произнес сам Рад. — Ради чего ты убил меня? — слова уже были не тихим миражом, а очень чётким голосом, который эхом отозвался в голове у воина, в глазах его помутнело, реальность будто бы треснула по швам. — Скажи, это того стоило, Рад? — адский крик воронкой затащил в себя все чувства воина, перемешивая их в единую кашу ужаса. Мрак окутал не только разум, но и тело. Со стен, освещённым тусклым светом всепоглощающего пламени, но сейчас казавшимся столь незначительным, потекла кровь, густая, заполнявшая весь пол. Но наваждение никак не сходило с воина. Он так и оставался стоять на одном месте, утопая в сгущающейся бордовой массе.       — За что, Рад? — бесконечным эхо отзывались слова в его голове. — Рад! — этот голос, как удар, как сильная пощёчина, заставил его содрогнуться, уже не тот, что раньше. Знакомый, приятный сердцу звук напомнил о том, как его зовут.       — Рад, проснись! — голос, словно тиски, вырвал воина из кошмара. Лицо Рада покрылось россыпью капелек пота. Открыв глаза, он увидел свесившуюся над ним девушку с тёмными как ночь волосами. Несколько прядей свисали перед её лицом, как иглы, нависшие над головой воина, остальные же были собраны в пучок на затылке. На слегка смуглом лице красовались губы бабочкой и карие глаза, в которых читалась обеспокоенность.       — Опять тот же кошмар приснился? — с участием спросила девушка. — Если бы я могла исцелять не только физические раны, но и душевные, то обязательно бы тебе помогла, — уголки её губ приподнялись, нежно одаривая заботой и теплом, но ничем больше, и она это понимала.       — Всё в порядке, не привыкать, — прокашлявшись, ответил ей Рад. — Кассия, что-то случилось? — спросил он, приподнимаясь с кушетки, натягивая на себя кольчугу, которая так удобно свешивалась с небольшого табурета, и закрепляя за спиной пустые ножны, предназначенные для крупного оружия.       — Да, я обработала их раны, они оба в стабильном состоянии, — отойдя немного в сторону и позволяя своему командиру экипироваться, продолжила Кассия. — Но не прошло и восьми часов, как один из них пришёл в себя и ошарашено глазеет по сторонам. Думаю, лучше тебя никто другой не сможет ввести его в курс дела.       — Хорошо, я скоро буду у твоей палаты, а ты пока проследи, чтобы он никуда не сбежал, — надевая кожаные башмаки, скорее попросил, а не приказал Рад. Девушка кивнула ему и вышла из палатки, в которой Рад остался один.       «Как же быстро из маленькой трусливой девчушки она превратилась в отважную воительницу. Правда такту она так и не научилась. Девушке не подобает так врываться к мужчине в комнату, даже если эта комната — палатка», — тяжело вздохнув, Рад поднялся с удобной, манящей койки, подцепил на пояс ножны с уже хранящимся в них мечом и вышел из палатки.       Медное солнце уже освещало лагерь, в котором с самого утра кипела жизнь. Солдаты знали свои обязанности и исправно их выполняли. Рад подошёл к бочке, что стояла рядом с его палаткой. В отражении водной глади он увидел себя, черноволосого, кареглазого, с легкой трёхдневной щетиной, а самое главное — уставшего. Он зачерпнул из бочки воды обеими руками и очистил свое лицо и мысли, попытался освежить их, смыть усталость. По смуглой коже вода стекала и впитывалась в землю, не оставляя после себя никаких следов. Земля в этих местах очень жаждала влаги. После умывания Рад вошёл в соседнюю палатку. Плотная кожа, из которой она была сделана, не пропускала солнечный свет, но отверстия, проделанные в ней временем, создавали узор играющих лучиков света, танцующих свой секретный танец под такт ветра. Рад хотел и дальше наблюдать за этими плясками, но у него была другая цель, которая уже металась взглядом по разным углам, пытаясь найти выход. Его взору предстал человек, что сидел на краю дощатого настила, образующего стол. Молодой парень в окровавленной и покрытой грязью одежде, руками, словно когтями, вцепился в деревянный край стола под собой и, не отрывая взгляда, уставился на прибывшего воина, игнорируя сидевшую там всё это время Кассию.       — Кассия, состояние его ранения? — обратился к девушке Рад, не переводя взгляда с только что оклемавшегося парня.       — Раны уже затянулись, и это удивляет. Можешь меня похвалить, мои навыки в исцелении прогрессируют очень быстро, — с легкой самодовольной улыбкой произнесла Кассия, сидевшая на скамейке, закинув ногу на ногу как ни в чем не бывало.       — Отличная работа, — холодно ответил ей воин. Покачивая навершие висевшего на поясе меча левой рукой, он обратился к явно испуганному, недавно спасенному из костлявых рук восставших скелетов мужчине. — Кто вы такие и как вы оказались в заброшенном городе Кватерлео? Только полные идиоты сунулись бы в город-призрак.       — Меня зовут Сай… — помедлив, ответил ему парень, по-прежнему сидящий на столе. Он отвёл взгляд на секунду и посмотрел на лежащего рядом без сознания тёмного эльфа, такого же грязного, в старом мешковатом балахоне. Затем ему на глаза попалась небольшая корзинка, где лежали их вещи: кандалы, сумка травника, гримуар. Парень осматривался, пока в поле его зрения вновь не попало лицо вошедшего.       — Я странствующий волшебник-торговец, а это мой слуга, — он показал рукой на тёмного эльфа, как будто присутствующие не понимали, о ком идёт речь. — Эльф-носильщик Гаус. Мы везли груз на продажу в одну из деревень у подножия Мидзары, Горгия — кажется, так она называлась. По дороге, прямо на главном тракте, на нас напали разбойники. Нам пришлось уносить ноги, чтобы остаться в живых, но они загнали нас в этот разрушенный город. Там мы наткнулись уже на другие неприятности, орды нежити поднялись из своих могил и накинулись на нас. После того как мои силы иссякли, я потерял сознание. Больше ничего не помню.       Сай в нарастающем темпе, уверенно рассказал их историю, и Рад был удовлетворён подобным объяснением, ему и не хотелось разбираться глубже во всей этой ситуации.       — Вам очень повезло, что во время очередного патруля я вместе с моим отрядом проезжали мимо Кватерлео, и столб пламени посреди города привлёк наше внимание, — Рад начал объяснять волшебнику события, что произошли в ту ночь. — После того как мы прискакали в город, чтобы проверить источник магии, обнаружили неживых, которые стягивались в центр города, игнорируя наше присутствие. Прорываясь вглубь города и разбрасывая нечисть, мы нашли вас в паре секунд от неминуемой гибели. Кассия Эйнхар, — он указал протянутой рукой на девушку, которая сидела и только слушала, но в этот момент прикрыла глаза, растянула губы в милой улыбке и помахала в сторону своего пациента, — спасла вас, исцелив зараженную плоть своей магией света, — в руке девушки на мгновение вспыхнул яркий желтоватый свет. — После чего мы привезли вас в наш лагерь. Ах да, забыл представиться, я Рад Редхард, командир отряда искателей священного Грааля, можно просто — Искатели.       Сай сполз со стола, ноги его стояли на земле уже довольно твёрдо и уверенно. Он поклонился девушке.       — Благодарю вас, госпожа Кассия, — на мгновение её щеки залились алым цветом, и она слегка прокашлялась, — и вас благодарю, сэр Рад, за то, что вытащили нас из того ада. К сожалению, сейчас у меня не осталось и монетки, чтобы отплатить вам за спасение, но я готов помочь вам с любым поручением в вашем лагере, пока мой слуга не очнётся, — Сай покосился на Гауса через плечо. — Моя магия сейчас тоже совершенно ослабла, поэтому могу помочь вам только физической силой.       Рад быстро оценил, что выдающимся телосложением Сай не обладал. Худощавый и жилистый — такой ни дрова не порубает, ни бочки не перетаскает.       — Магию я не уважаю, без обид, Кассия, ты это и так знаешь, — Рад посмотрел в сторону девушки, но она лишь сложила руки на груди и закатила глаза. — Поэтому найдём тебе работёнку, раз ты так хочешь нам помочь. Как твой товарищ оклемается, можешь забирать его и направляться на северо-запад, там вы через несколько дней найдёте столицу — Джаварру. Провизию мы вам предоставим… — на секунду он задумался. — Кассия, у нас ещё остались лишние припасы? Девушка лишь пожала плечами. Вот и пробел в их боевой службе — некому проводить инвентаризацию, все заняты тренировкой.       — Благодарю за неоценимую помощь, — ещё раз поклонился им Сай. — Говорили мне не зря в коллегии, что не стоит сейчас отправляться в королевство Кастилон, мол времена здесь нынче смутные.       — А где они сейчас не смутные?! — повысив голос, сказал Рад, после чего громко засмеялся. Кассия, наблюдая за этим, лишь потерла пальцами виски, прикрывая глаза и опуская голову.       — Пойдём, я покажу тебе весь лагерь, познакомлю с моими солдатами, а там и работёнку тебе найдём, — подавив свой смех, Рад развернулся и махнул рукой через плечо, чтобы Сай следовал за ним.       Лагерь был небольшим, пять или шесть палаток, и все они были выстроены вокруг одного внушительного кострища. Солдаты сновали то тут, то там. Одни начищали до блеска оружие и отбивали броню, пострадавшую во вчерашнем побоище. Другие, что были покрепче, переносили на своих плечах тяжёлые брёвна и ящики. В такой жаркий день пот лил с них ручьями. Одну из палаток переоборудовали в полевую кухню, с самого утра там уже кипела жизнь. Пахло варёным мясом и тушёными овощами. У Рада заурчало в животе. Чего уж скрывать, любовь к еде была одним из немногих его недостатков. По крайней мере именно так он считал.       — Орван, скоро будет готова твоя стряпня? — продвигаясь в сторону кухни, Рад окликнул невысокого взрослого мужчину с покрасневшим от жара лицом.       — Еще минут десять, и всё будет готово, командир, — не отрываясь от готовки, ответил ему повар, лишь слегка усмехнувшись. Рад, не обратив на это никакого внимания, встал в центре лагеря и сделал полный оборот вокруг себя, как будто пытаясь увидеть цельную картину одного пазла, который он не понимает, как собрать воедино. В этот момент к нему подошёл рослый, широкоплечий мужчина, одной рукой он спокойно нёс огромное бревно, а другой хлопнул Рада по плечу и спросил:       — Неужели потерял своё благочестие, святоша? — договорив, он негромко хрюкнул, явно не специально, скорее по привычке. В солнечных лучах три огромных побелевших шрама, пересекающих по диагонали его лицо, слегка заблестели, будто бы улыбаясь вместо него.       — Очень смешно, Дорн, — с явным неодобрением ответил мужчине Рад. — Вот думаю, куда пристроить нашего гостя, он норовит нам помочь, а я ума не приложу, как он может это сделать.       — Ну так это, пусть поможет нам с деревяшками, — тряхнув бревно на своём плече, заявил Дорн. Ответом на его предложение послужил лишь косой взгляд Рада на юношу, который молча следовал за ним. — Ну или вон, на складе пусть поможет разобраться, — продолжил Дорн, сделав вид, будто планировал это с самого начала, — а то Рамзи, ленивая задница, как всегда всё перепутал, теперь приходится таскать ящики из склада в оружейную и наоборот, — почесав затылок, Дорн подкинул бревно, перехватил его поудобнее и пошёл дальше.       — В академии мне приходилось заведовать складом, — упреждая предложение, подал голос Сай. — У меня достаточно навыков в оперативном учёте, если, конечно, вам это интересно, — Рад почесал голову, будто бы повторяя движения своего товарища, который мгновение назад был здесь. Недолго думая над услышанным, он принял решение.       — Вот и отлично, после того как поедим, я представлю тебя Рамзи, он введёт тебя в курс дела. Можешь пока присесть, — Рад указал пальцем на импровизированный стол из обрезанных бревен и твёрдой дубовой коры. Не самое изящное, что можно было сделать, но довольно практичное, большего солдату и не нужно. — Я подойду чуть позже, подожди меня здесь, — Рад уверенно, почти приказным тоном попросил Сая и ушёл в направлении палатки, где молодой охотник разделывал тушу оленя. Подойдя ближе, он увидел, как парень, сидя на коленях, вытаскивает внутренности из подвешенной за ноги туши. Тело оленя не так давно лишилось своей естественной защиты, которая меховым рулоном расположилась на полу рядом с охотником — достаточно далеко, чтобы не быть заляпанной кровью.       — Хорошая была охота, Калеб. Ты молодец, — осматривая тушу, приободрил юнца Рад.       — Мне просто повезло, я наткнулся лишь на небольшого оленёнка во время охоты, но после того, как я выстрелил, из куста выпрыгнул этот олень и подставился под стрелу. Не знаю, умышленно он это сделал или нет, но оленёнок сбежал, — рассказывая свою историю, Калеб, позабыв, что его руки в крови, вытер свой лоб, оставив на нём большую ярко красную полоску. Рад ничего ему не сказал, лишь слегка улыбнулся.       — Вот скажи мне, Рад, что будет, когда мы найдём этот Грааль? Что будет дальше? — наивным взглядом Калеб уставился на своего командира, прекратив вытаскивать внутренности оленя. Алая полоска быстро запеклась на его лбу, преобразившись в подобие боевой раскраски.       — А не слишком ли ты молод для таких вопросов? Уже забыл, чему тебя учили? Солдат не задает вопросов, солдат исполняет, — Рад со строгостью ответил товарищу вопросом на вопрос, отчего тот поник. — Но я хочу, чтобы со мной были не просто солдаты, а братья по оружию и вере. И они должны знать ответы на подобные вопросы, — Рад стал на колено рядом с охотником и взглянул ему прямо в глаза. — Вспомни, что инквизиция делает с нашей империей, вспомни, сколько твоих близких пострадало из-за их так называемого правосудия. Омник обладал силой богов, поэтому и вознёсся, и стал главным среди них. Но он был обычным человеком, обладающим реликвией, способной создавать и уничтожать целые империи. Мы восстановим порядок на этом континенте и положим конец бесконечным войнам. Мы близки к цели как никогда, поэтому не позволяй своей вере ослабнуть, — голосом наставника, практически по-отцовски, Рад озвучил всё то, что Калеб и так уже знал. Воин похлопал юношу по плечу два раза, на что тот одобрительно кивнул, сияя зелёными как летние луга глазами. Воодушевлённый охотник продолжил разделывать свою добычу. Рад встал, отряхнулся, придал своему виду прежнюю суровость и спросил:       — Калеб, пока нас не было, ты получал какое-нибудь послание от Яхьи? Она должна была уже вернуться, — недоумевая, Рад почесал свою щетину, на раздражённой сухой коже она периодически зудела.       — Почаще надо оглядываться, командир, не ровен час, и получишь нож в спину, — послышался хрипловатый, но явно женский голос у Рада за спиной. Его редко можно было ошеломить, но сейчас от неожиданности он в небольшом прыжке обернулся на источник звука.       — Яхья, твою ж, зачем так пугаешь? — сердце Рада немного встрепенулось, но рука уже лежала на рукояти его клинка. Даже во сне его пальцы всегда стремятся к оружию. Побывавший на войне не захочет расставаться с единственным, что может спасти ему жизнь.       — Я ведь лазутчик. Это моя работа — оставаться незамеченной, — в жаркий день часть её лица была укрыта плотным чёрным капюшоном, но под ним виднелись не слишком примечательные черты. Тонкие бледные губы, прозрачные щёки и небольшой нос, желтоватая кожа, отчего некоторые полагали, что она чем-то больна, но скрывает это. Яхья мало что рассказывала о себе. Несмотря на долгие годы службы вместе, даже её командир толком ничего о ней не знал. Стянув капюшон, она посмотрела Раду прямо в глаза. Для этого ей потребовалось поднять голову наверх, ведь ростом она была заметно ниже. Кто-то называл её карликом, но она, слыша это, не выражала никаких эмоций. В узких раскосых глазах угольного цвета, где сложно было отличить зрачок от радужки, Рад не мог распознать ни одной ее мысли.       — Рапортуй по поводу твоего задания, Яхья, — Рад решил играть по её правилам. Хочет серьёзности — будет ей серьёзность       — Я смогла найти некоторые записи в Некойе, — она достала из глубокого кармана несколько вырванных страниц и передала их командиру. — В них сказано, что Омник заключал торговые соглашения с одним из правящих домов гномов. Имя Дуль Эвана, главы дома, часто упоминается. Также мне известно, что он до сих пор жив, ему уже около трёх сотен лет, — её доклад звучал непрерывно, монотонно и тихо, любой бы перестал её слушать, но только не Рад. Он знал, второй раз она не повторит. — Они часто общались, думаю, больше, чем он, про Грааль не знает никто.       — Ты сможешь добыть нам пропуск в королевство Думэрон? — Рад сильно воспрянул духом от этой новости, но перед Яхьей не подал виду.       — Гномы не любят пускать к себе кого попало и точно не пустят целый отряд имперских дезертиров. Я смогу добыть четыре или пять пропусков, но не более, и это дорого нам обойдётся, — она впервые вытащила вторую руку из кармана, качнув ею вверх и вниз, дополняя свои слова о скорых финансовых потерях.       — Золото не проблема, обратись к Рамзи, он выдаст столько, сколько тебе нужно, — Раду в голову закрадывались подозрительные мысли. Он не понимал, как она может сомневаться в том, что он готов на всё ради их общего дела.       — Тогда я направляюсь в столицу Империи. После того как добуду разрешение в Аминополе, отправлю тебе ворона с посланием и буду ждать тебя у западных врат в Мидзару, — холодно поклонившись, Яхья отправилась к палатке-складу. Рад обернулся и увидел сияющего от счастья Калеба. Он молчал, но с трудом сдерживался. Рад кивнул ему и улыбнулся в ответ. Слова здесь были излишни. Забрав похлёбку для себя и Сая, Рад вернулся к ожидающему его за столом волшебнику. С грохотом рухнув на один из пней, он положил одну похлёбку рядом с парнем, чем выбил его из мечтательного состояния.       — Ешь, пока не остыло, — не задерживаясь больше ни секунды, Рад опрокинул в себя добрую четверть своей порции бульона, что совсем недавно булькал и кипел в казане. Столовые приборы в походных условиях были не нужны, а те, кто без них не мог, долго не выживали во время боевых действий.       — Приятного аппетита, — пожелал Сай, держа за край миску и раскручивая жидкость, которая плавала внутри.       — Аха, и тефе, — с набитым ртом ответил ему проголодавшийся воин. По уголкам его рта потекла небольшая желтоватая капля, но он быстро её вытер и сделал ещё один глоток варева.       — Хотел кое-что вам сказать по поводу моего слуги, — Сай придал своему виду всю серьёзность, которую мог из себя выдавить. — Мы в коллегии его магически кастрировали, поэтому он абсолютно безобиден, — показывал он пальцами движение ножниц. — Может только покричать немного, но как только он очнётся, я должен быть первым, кого он увидит, иначе может рвануть куда-нибудь. Услышав это, Рад прыснул со смеху, из-за чего часть еды из его рта вылетела и забрызгала добрую половину стола. Проглотив остатки пищи, он ответил:       — Да не бойся ты за своего эльфа, не сделаем мы ему ничего. Но наручники ведь ты не просто так с собой носишь, верно? — Рад посмотрел в гетерохромные глаза волшебника, которые быстро потеряли серьёзность под давлением улыбки воина. Она вскрывала человеческую броню не хуже панцербрехера¹.       — Доверяй, но будь готов ко всему, как говорится, — Сай улыбнулся в ответ, ненадолго закрыв глаза и слегка наклонив голову. — Прошу извинить мою бестактность, но мне необходимо удалиться в лес. Еду я прихвачу с собой, чтобы не остыла, пока я буду возвращаться.       — Так сильно приспичило? Ну да ладно, ты только далеко не убегай, а то придётся усыплять твоего слугу, как бесхозного, — Рад залился смехом и ударил по столу кулаком, на нём образовалась небольшая трещина. Этому столу осталось недолго. Проходящий мимо солдат услышал часть беседы и тоже засмеялся вместе со своим командиром. Сай взял миску и вместе с ней направился к лесу, за ним последовали только взгляды нескольких солдат, в том числе и Рада. Командир пожал плечами и добил оставшуюся пищу, вздохнул с облегчением и хлопнул себя по пузу. Впрочем, называть пузом шесть кубиков пресса можно было с большой натяжкой.       Наевшись, Рад отнёс миску обратно на кухню, еще раз поблагодарил повара, уже без той язвительности, с которой начал сегодняшний день. Широким шагом он отправился на пост, где, перетягивая тетиву, стоял один из его разведчиков. Шон был братом Калеба, оба искусные лучники. Ордену повезло, когда они их рекрутировали — молодые парни, но способные не по годам. Теперь же они следовали за Радом, покинувшим свой орден и забравшим львиную часть солдат с собой.       «Эти старики ни за что бы не продвинулись так далеко, как это сделали мы. Они вообще ничего не делали, ведь так боятся потерять свои подогретые годами места в ордене», — Рад сплюнул себе под ноги, вспоминая о слабости своего ордена. У него во рту появлялась какая-то горечь. Замедлив темп, он подошёл к разведчику, который приветственным жестом встретил своего командира.       — Активности в полях замечено не было, Рад, — с бойким энтузиазмом, свойственным его юным годам, отрапортовал Шон. Его русые волосы прикрывал металлический шлем с козырьком, закреплённый ремешками под подбородком.       — Как твоё самочувствие, Шон? Сегодня ведь ты идёшь на разведку один, справишься? — в голосе Рада снова зазвучала родительская обеспокоенность, хотя он был старше Шона лет на десять, не более.       — Разумеется, справлюсь, командир, разве я давал повод сомневаться в себе? — достав стрелу из колчана, Шон мгновенно натянул тетиву и одним выстрелом, практически не целясь, поразил фрукт, который падал с дерева метрах в пятидесяти от поста. Стрела пригвоздила плод к дереву. Задумывал ли он так изначально или же это оказалась чистая случайность, Рад был впечатлён. Не то чтобы он любил дальнобойное оружие, но, во всяком случае, понимал его полезность, хотя сам всегда отказывался практиковаться в стрельбе. Он предпочитал столкнуться с врагом лицом к лицу в честном бою и быть последним, кого его противник увидит перед своей смертью.       — Отличный выстрел, я даже единственным глазом вижу, как метко ты поражаешь цель. Заступаешь в патруль вечером, — похлопав его по плечу, Рад отправился обратно в лагерь. Каждый солдат и так знал, что ему делать, но командир искателей всегда проверял их и подбадривал, если рвение в ком-то угасало хоть на йоту. Но сейчас всё работало, как точный механизм, поэтому было самое время привести в боевую готовность свои клинки, ведь после ночной битвы с мертвецами времени у Рада ещё не было.       Он добрался до импровизированной оружейной, где помимо точильного камня стояли на небольшом деревянном постаменте масла и ветошь для очистки снаряжения. Среди прочего там была стойка из необработанных брёвен. В ней хранилось и ждало своего звёздного часа различное холодное оружие: полуторные мечи, булавы, секиры и топоры, две алебарды и пика, несколько щитов и любимчик Рада, клеймор². Этот двуручный меч заслужил свое отдельное место среди прочих военных орудий. Его-то он и взял. Внимательно осмотрев оружие, Рад заметил несколько небольших сколов. Пробить кости и не повредить клинок довольно сложно. Зато не надо чистить от въевшейся крови и прочих малоприятных жидкостей. Усевшись за точильный камень, он начал раскручивать его ногой с помощью простого механизма. Проведя рукой по блестящей поверхности меча, Рад наклонил клинок под небольшим углом и начал водить им из стороны в сторону, лишь слегка надавливая лезвием на камень. Небольшие искры с визгом разлетались от станка, и металл сыграл свою пятиминутную музыкальную партию. Возрождённый сплав из металлов радостно поблёскивал на солнце, готовый к новым свершениям. Рад перекинул клеймор через плечо и убрал его в ножны, которые разместились за спиной, удобно закреплённые ремнями. Боевая готовность была для него превыше всего. Подойдя к оружейной стойке, он взял один из щитов — каплевидный. Его он предпочитал из-за высокой площади блокирования ударов. В то же время она не мешала маневрировать на поле боя. После того как Рад закрепил щит на специальном отделении ножен за своей спиной, он заметил возвращающегося из леса Сая. Тот отнёс пустую миску прямо к лагерному повару Орвану, поклонился ему. Слов Рад не слышал, но чётко видел смущённое лицо Орвана, редко кто хвалил его стряпню, хотя никто и не жаловался.       Закончив со своей экипировкой, командир искателей направился в сторону молодого волшебника. Он подошёл к нему со спины и хлопнул по плечу. От неожиданности Сай практически подпрыгнул. Рад был готов поклясться, что физически почувствовал, как у парня от страха расширились глаза и затряслись руки. Видимо, вчерашнее происшествие оставило на нём свой отпечаток. Рад убрал руку, но не стал заострять внимание на его реакции или извиняться.       — Ну что, Сай, готов погрузиться в гору бумажной работы? — спросил Рад, пока парень поворачивался к нему лицом.       — Да, пожалуй. Приступим, — незаметно переводя дыхание, ответил ему Сай. Вдвоём они добрались до склада, в котором уже возился и почёсывал свою, как он думал, самую умную здесь голову Рамзи. Заприметив командира, кладовщик отряхнул руки, сбив с них пыль, улыбнулся во все свои двадцать четыре зуба.       — Рад, тут как бы сказать… Я запутался, в общем, — начал Рамзи, чувствуя, что ему может влететь.       — Как ты не теряешься, когда ходишь в лес по нужде? — Рад ответил ему харизматичной улыбкой. Бой был проигран, так и не начавшись.       — Иногда случается и подобное. А это кто-то новенький? — покосившись на Сая, спросил у командира кладовщик.       — Это Сай. Твоя временная интеллектуальная поддержка, которой тебе порой сильно не хватает, — Рад колко бил в самые больные места своими словами, но, казалось, они никак не цепляют его товарищей. Рамзи лишь посмеялся вместе со своим командиром.       — Постараюсь вас не подвести, — вставил своё слово Сай, не дожидаясь окончания приступа смеха у двух искателей.       — Да, введи его в курс дела, что там со складом творится. Когда разберётесь — доложить мне, — Рад не принимал «если», «может быть» или другие варианты. Либо ты решаешь проблему, либо это делает кто-то другой.       Оставив позади своё самое нелюбимое дело — бюрократию, Рад навестил Кассию. Девушку уже клонило в сон и в тот момент, когда командир вошёл к ней в палатку, она уже практически распласталась на груди у тёмного эльфа. Ей оставалось разве что начать пускать слюни, но девушка вскочила, и магия вновь засияла в её ладонях.       — Он стабилен, я просто на всякий случай ускоряю его восстановление, чтобы можно было не беспокоиться за него, — ответила Кассия, слегка краснея, но делая вид, что так и должно быть.       — Иди отдыхай, я пока посижу здесь, — Рад указал большим пальцем себе через плечо. — Не стоит себя так изматывать, ты нам нужна еще живой, — выражение обеспокоенности во взгляде не мешало ему растянуть губы в беззлобной усмешке. Он было хотел рассмеяться, но сдержался. Редко встретишь человеческую девушку, лежащую на тёмном эльфе. Редко? Вернее сказать, никогда, по крайней мере в Империи. Кассия кивком отблагодарила командира, потёрла глаза и вышла из палатки.       Рад остался один на один с эльфом, который был без сознания. Его грудная клетка медленно и тяжело вздымалась — дышал. Рад испытывал к нему неоднозначные чувства. Жалость и ненависть, сострадание и жажда мести. Но почитание благоразумия как главной добродетели — один из первых пунктов в уставе ордена Священного Грааля, из которого Рад в своё время увёл не желавших следовать указке инквизиции товарищей.       Присев на скамейку, где недавно сидела жрица, Рад заприметил несколько книг на небольшой деревянной тумбе. Открытым лежал устав ордена. Как иронично, ведь он только что о нём вспоминал. Что же в нём для себя искала Кассия, для Рада так и осталось загадкой. Он взял в его в руки и прочитал открытую страницу.

Догматы ордена Пункт первый: подчиняйся указаниям старших по званию братьев. Пункт второй: защищай всех мирных граждан империи Омния. Пункт третий: следуй по пути целомудрия и благоразумия. Пункт четвертый: от материальных благ отказывайся и передавай их ордену. Пункт пятый: сокрушай врагов на поле боя без колебаний, верь в своих братьев и сестёр. Помогай церкви и уничтожай еретиков.

«И ведь когда-то я тоже им следовал, а сейчас я вижу за ними лишь сподручный инструмент для управления глупыми неокрепшими умами. Инквизиция одобрила очень удобные для них уставы, возможно, сама же их и написала. Прогнившая и жалкая система, которая разрушает империю, созданную Омником, первым из её правителей. Но среди ужасных правил всегда будут такие, которые следует исполнять. Помогать неспособным себя защитить, граждане империи они или нет — неважно. Оставаться справедливым и честным. Стараться изменить этот мир к лучшему», — Рад прикрыл устав и взглянул на эльфа ещё раз. Он был абсолютно беззащитен сейчас, и именно таких, не способных постоять за себя существ Рад поклялся защищать.       Оставленный наедине со своими мыслями, командир искателей начал читать ещё одну книгу, которая лежала рядом со всеми остальными. «Ведение военных действий против магов» — довольно полезный труд, ведь волшебники — самые опасные враги, если не знать, как с ними бороться. За чтением Рад провёл всё оставшееся время до ночи, пока Кассия не проскользнула в палатку и не подменила его. Его всегда поражало то, как после сна она преображалась. От былой усталости на лице Кассии не осталось и следа, губы заалели, а глаза смотрели шире и выразительнее, щёки налились румянцем. Возможно, это одна из способностей её магии, но Рад никогда не уточнял.       Он покинул импровизированный лазарет, быстро обошёл весь лагерь, встретился с Саем, который успел разобраться со всем ещё до вечера — Рамзи по своей глупости забыл сообщить об этом командиру. Рад приказал кладовщику найти спальное место для волшебника и уложить его спать в общей палатке. Затем он вернулся к себе, где его ждала койка и глубокий сон. Оружие и щит Рад оставил в своей палатке, так ему было спокойнее. Раздевшись до пояса, он улёгся спать.       Снова запах гари, снова кричащие от боли эльфы, снова кровь на его руках. Прошлое, не желавшее его отпускать, въелось в его мозг, как проклятие, от которого невозможно избавиться и к которому нельзя привыкнуть. Проснувшись ранним утром, в этот раз без чьей-то помощи, Рад почувствовал, будто пепел застрял у него прямо посреди горла. Флягу, что лежала на полу, он осушил полностью. И этого едва хватило, чтобы избавиться от настигшего его морока.       «Нужно перестать думать об этом! Пойди и раздай указания, проверь, как там продержалась всю ночь Кассия. Вставай, Рад!» — внутренний голос придавал ему сил, и сложно было не подчиниться. Экипировавшись, Рад выскочил из обители своих кошмаров, которая ночью заманивает, а поутру не желает отпускать. Лагерь уже потихоньку просыпался. Дорн посадил Калеба на плечо, как будто тот был бревном. Юноша отрабатывал стрельбу из лука, но вряд ли такой способ сражения верхом на гиганте ему когда-нибудь пригодится. Сай уткнулся заспанным взглядом в учётную книгу, а Рамзи нигде даже не было видно, скорее всего, лентяй ещё спал. Рад заглянул в палатку к Кассии — она что-то рассматривала в небольшом зеркальце, играя бровями. Заметив в отражении Рада, она быстро спрятала зеркальце в карман.       — Рад, он в порядке, залью в него ещё немного магической энергии, и сегодня он точно встанет на ноги, — поправив волосы и развернувшись к командиру лицом, произнесла Кассия.       — Не переусердствуй и дай мне знать, как только он придёт в себя, — Рад одарил её доброжелательной улыбкой и вытащил голову обратно под солнце. — Так, все поднимайте свои задницы и вперёд за работу! — крик командира раздался на весь лагерь, привлекая внимание уже пробудившихся его обитателей и выбивая из мира грёз ещё не проснувшихся. Жизнь в лагере активизировалась.       Рад размял плечо и решил сходить на плац потренироваться. Там уже с самого утра закалял свои мышцы Эйдан. Мускулистый мужчина, чуть ниже, чем Рад. С голым торсом, обливаясь потом, он размахивал полуторным мечом в воздухе. Засаленные короткие русые волосы слипались у него на лице. Рад обнажил двуручный клинок, лязгом стали привлекая внимание Эйдана. Тот развернулся и улыбнулся, увидев своего командира.       — Будем тренироваться сразу без учебного оружия? — спросил Эйдан, запрокидывая пряди волос назад. Он знал, что с Радом состязаться будет непросто.       — На поле боя никто не будет пытаться разрезать тебя деревянным мечом, Эйдан, — Рад провёл пальцами по долу своего клинка и встал в боевую стойку.       Эйдан понимал, что справиться с натиском двуручного оружия ему не удастся, поэтому взял инициативу в свои руки. Рывком он начал серию рассекающих по диагонали ударов, но для Рада они были слишком очевидны, и без особых усилий тот их блокировал. После чего сам пошёл в наступление. Клеймор давал ему большую манёвренность, чем классический двуручный меч. Благодаря этому он смог сделать ложный выпад, после чего, сменив траекторию своего движения, уклонился от рассекающего вертикального удара и навершием толкнул Эйдана в грудь. От неожиданности не удержав равновесия, Эйдан рухнул навзничь.       — Что такое, Эйдан? Все силы потратил на борьбу с мельницами? — Рад протянул ему руку, и тот, воспользовавшись помощью, вскочил на ноги.       Они продолжали тренировку до самого вечера. Прохладный ветер снимал усталость, копившуюся на протяжении всего дня. На тренировочное поле приходили и другие искатели. Каждый из них пытался победить Рада в дуэли, но раз за разом он одерживал вверх. Кому-то не хватало ловкости и сноровки, например, крупному, но неповоротливому Дорну, или выносливости, чтобы выдержать натиск командира. Потратив весь день, Рад, измождённый, отправился ужинать — свой обед он умял прямо на поле. Пот стекал с него градом, а промокшая насквозь туника прилипла к его смуглой коже. Короткие чёрные волосы кольями стояли на голове — хоть ураган пронесется над его головой, но они не шелохнутся. Ужин помог Раду восстановить силы. После трапезы Рад наткнулся на обеспокоенного Калеба. Он не находил себе места и обратился к своему командиру:       — Рад, когда должен был вернуться Шон? Его нет уже сутки, я беспокоюсь за него, — помяв в руках тунику замямлил Калеб, будто бы стесняясь своего поведения.       — А он ещё не вернулся? Давай подождём до утра, если он не вернётся, то отправимся за ним. В темноте мы всё равно ничего не увидим, — Рад положил ему руку на плечо, но Калебу не стало от этого спокойнее. Вдруг из лазарета послышался крик.       — Рад, эльф очнулся, — закричала Кассия, чтобы командир её услышал. — И он начинает буянить. Иди сюда скорее!       Рад, услышав это, помчался к ней в палатку. Сай, положив небольшую коробку на ящик, устремился вслед за ним. Грохот и скрип деревянных досок не предвещал ничего хорошего. Командир искателей ворвался внутрь лазарета, готовый обнажить меч. Он увидел сидевшую по левую руку от него Кассию, которая даже не двинулась, лишь скрестила ладони на груди. Тёмный эльф же вскочил на стол, растопырив руки в стороны и согнув локти. Его серебряные глаза с расширенными зрачками, которые теперь напоминали чёрные омуты, пристально смотрели на Рада и Сая — он вошёл следом и встал рядом с командиром.       — Кажись, твой слуга очнулся, — ехидно произнёс Рад.       — Какой ещё к чёрту слуга? — недоумевая, возмутился тёмный эльф, прикрывая рукой зудевшую рану на плече.       — Гаус, успокойся, — Сай медленно опускал перед собой две открытые ладони и смотрел прямо в глаза эльфу. — Спустись со стола, пожалуйста, — но Гаус продолжал стоять, пока к нему не пришло осознание, что лучше ему выполнить эту просьбу. Спрыгнув, он потерял равновесие и чуть не упал, но успел удержаться за край стола.       — Помнишь, мы ехали по тракту поторговать в одну из деревень, но на нас напали разбойники и нам пришлось бежать в заброшенный город? — Сай, подходя ближе, пытался напомнить последние события своему «слуге», но тот лишь нахмурил брови, выдавая полное непонимание происходящего. — Видимо, сильно ему досталось. Ничего страшного. Придёт в себя и будет в порядке, — пытаясь оправдать Гауса, Сай развернулся к командиру искателей с извиняющейся улыбкой. — Спасибо большое вам, Рад, за спасение и помощь. Теперь позвольте нам забрать свои пожитки, и мы немедленно вас покинем, — в голосе Сая чувствовалась какая-то спешка, он практически не давал никому вставить и слова.       — Да без проблем, забирайте, конечно, я сейчас попрошу Орвана приготовить вам припасов в дорогу, — произнеся это, Рад громким басистым голосом окликнул повара, и со стороны Орвана послышались несколько матерных слов, выражающих недовольство. Сай подошёл к корзинке и достал оттуда свои пожитки, повесив их себе на пояс. Гаус, попытавшись привести в порядок свои взъерошенные недлинные серые волосы, близко подошёл к нему и что-то прошептал на ухо. Ответом послужило лишь покачивание головой. Передав свои распоряжения Орвану и стоявшему за ним кладовщику Рамзи, командир перевёл своё внимание на спорящих о чём-то торговцев. Кассия поднялась с разочарованным видом, видимо, она ожидала зрелища, но так его и не увидела.       — У тебя всё под контролем, как я погляжу, пойду подышу свежим воздухом, — она приподняла брови и улыбнулась, передавая бремя присмотра за этими двумя на плечи Рада. Прихватив со скамейки религиозный талмуд, Кассия потянула руки вверх, разминая мышцы, и вышла из палатки, назвать лазаретом её уже было сложно, ведь пациентов здесь не осталось. Кассия всегда с собой носила священные тексты, пожалуй, она была единственной, кто получал от своей веры ощутимую пользу.       — Лошадей мы вам предоставить не можем. Сами понимаете, нам сейчас и своих не хватает, а добыть их в нашем положении не так уж и просто, — Рад говорил это торговцам, но они, кажется, начали спорить о чём-то своём. Эльф ткнул пару раз волшебника пальцем в грудь и слегка оттолкнул его, направляясь в сторону командира.       — С какой это радости людишки начали помогать эльфам? — брови Гауса озлобленно сложились, придавая его лицу мрачный вид. Он неуважительно указывал пальцем на Рада, заставляя того нахмуриться в ответ.       — Мы помогаем всем нуждающимся в помощи, слабым и беззащитным… Даже эльфам, — раздражённость сменилась печальным взором, которым Рад одарил эльфа.       — Очень слабо верится. Вы, люди, только и умеете, что разрушать, а под добрыми поступками вы прикрываете собственное тщеславие, — тёмный эльф продолжал понятную ему одному игру, так и напрашиваясь быть насаженным на меч.       — Сай, ты можешь угомонить этого кастрата? — Во взгляде и тоне Рада было заметно пренебрежение.       — Ты кого кастратом назвал, обезьяна в металлической чешуе? — Гаус начинал скалить зубы, не отводя глаз от Рада. Зачёркнутый символ, изображенный на сюрко³ командира поверх его доспехов, привлёк особенное внимание эльфа.       — Пожалуйста, успокойтесь! Мы сейчас же уходим отсюда, спасибо большое за спасение, — Сай пытался прекратить перепалку, но всё было без толку, в любую секунду здесь могла начаться потасовка. Но Калеб, стоявший сегодня на посту, громко сообщил Раду, что к ним кто-то скачет.       — Кого там еще нелёгкая принесла, — Рад, скривив недовольное выражение лица, развернулся прямо перед лицом эльфа и вышел из палатки. Напоследок он услышал за своей спиной цоканье и какую-то ругань.       В потёмках Рад добрался до Калеба, который указывал куда-то вдаль. Но Рад уже слышал топот приближающейся кавалерии. На них надвигался целый отряд неизвестных и нежданных гостей. Рад лишь успел достать свой щит со спины и крикнуть в темноту:       — Стоять! Кто вы такие?       — Ты меня не знаешь, командир искателей Как-тебя-там, но ты знаешь вот этого парня, — из тени на свет факелов, не спешиваясь с коня, подъехал лысый мужчина. Он скинул с седла прямо на землю чьё-то тело. Это был Шон, ему связали руки за спиной.       — Шон, что тут происходит? — недоумевающе спросил Калеб, спускаясь с аванпоста и направляясь в сторону своего брата.       — Рад, прости, они сказали, что собираются вступить к нам и помочь с поисками, — Шон пытался встать на ноги и сделать пару шагов. На громкие звуки начали сходиться искатели. — Друзья, я… — стрела пронзила горло, прервав Шона на полуслове. Пущенная из лука одним из всадников и сопровождаемая смехом, полным глумления, большинством нарушителей спокойствия.       — Нет! — истошный крик Калеба заполнил пространство вокруг, как если бы они находились в маленькой закрытой комнате, а не в поле на границе леса.       — Ой, кажется, он что-то говорил, — не сдерживая смех, с наигранной наивностью произнёс лысый мужчина, множество шрамов на его грубом лице переливались в свете факелов.       — Ублюдки! Парни, разберитесь с ними. Кассия, защити торговцев, — на чёткие команды у Рада не было времени, он понимал, что враг ждать не будет и нужно атаковать сейчас.       — Ах да, верховный мать его инквизитор Гюстаф Кюрбо передаёт тебе, Рад, пламенный привет. Сжечь тут всё! — после приказа лысого командира наёмников, конница начала кружить вокруг лагеря.       Всполохи пламени, созданные брошенными факелами, быстро превращались в огромный костёр. Залп из стрел конных лучников пронзал палатки и не успевших вооружиться искателей. Те, кто смог добежать до оружейной, взяли щиты и своё оружие. Прикрываясь от обстрела, они начали ответное наступление. Лысый мужчина с надменной улыбкой слез со своего коня и достал из седельной поклажи громадный двуручный молот. Его мышцы на руках разбухли, было в них что-то нечеловеческое.       — Я тебя убью! — выкрикнул Рад и обнажил романский меч со своего пояса. Калеб, вытерев слёзы, натянул тетиву, целясь на главу наёмников.       — Оставь его на меня, Калеб. Помоги остальным, отстреляй этих выродков, — лучник с трудом опустил лук и рывком направился к одному из дальних ограждений.       Рад начинал чувствовать жар у себя за спиной, но отводить взгляд от противника не стал. Медленно они сближались, изучая движения и повадки друг друга. Привязанные лошади ржали и пытались вырваться, чтобы убежать как можно дальше от пугающего их пламени. В момент, когда одной из лошадей это удалось и она пробежала мимо Рада, лысый наёмник сделал первый рывок. Сила и скорость были столь велики, что он явно планировал завершить бой очень быстро. Рад успел лишь закрыться щитом от удара, который должен был прилететь ему сверху прямо по голове. От обрушившегося на щит молота свело руку, так что искатель с трудом удерживал щит в руке. Ответным ударом он сделал боковой укол мечом, но был парирован древком молота. После этого враг наступательной серией ударов бил по щиту, которым умело прикрывался Рад. Эти удары истощали их обоих, искатель понимал, что нужно действовать. Последний удар он не блокировал, а увернулся от него, отскочив назад. Наёмник, не рассчитавший удар, сделал оборот вокруг своей оси, и этого Раду было достаточно, чтобы рывком поразить своего противника. Рассекающим ударом он прошёлся по открытому участку в его доспехах, и тот взревел. Но этот рёв был высвобожденной яростью. Не останавливаясь, главарь банды со страшной силой ударил Рада по щиту, отчего искатель улетел на несколько метров. Свои меч и щит он выронил ещё в полёте.       Упав рядом с бойницей, он затылком почувствовал что-то холодное и металлическое. Тем временем, прихрамывая, к нему направлялся довольный своей скорой победой враг. Подходя ближе, он начал заносить молот над своей головой, чтобы положить этому конец.       — Меня, кстати, зовут Хоул. Всегда говорю своё имя своим жертвам прямо перед их смертью, — с самодовольной улыбкой произнёс наёмник.       — Вот только перед твоей смертью! — Рад закричал в его сторону и в то же время схватил длинную цепь, затаившуюся в тени прямо позади него. Лёжа, он бросил один конец в ноги Хоулу и потянул за другой. Обившаяся цепь заставила наёмника лишиться опоры, и тот упал ничком, выронив свой молот. Вскочив на ноги, Рад моментально достал из ножен свой самый главный аргумент — клеймор.       — Сука! — это всё, что успело вырваться из раздвоенной от вертикального удара мечом головы. Рад рывком выдернул клинок, и кровь из артерий хлынула наружу, покрывая труп наёмника новым узором. Обернувшись, командир тут же зажмурился, не выдержав зрелища: горели все палатки, пламя поглощало не только вещи обихода, но и его товарищей, не успевших вовремя выбраться из палаток.       Подняв свой щит и меч, он поспешил на помощь. Пробежав до оружейной, он наткнулся на Дорна, склонившегося над Калебом, которому стрела пронзила голову. Многие налётчики уже спешились и вступили в ближний бой. Но были и те, кто поливал лагерь залпом стрел на расстоянии. Подняв громадного воина за руку, Рад приказал ему вместе с ним разобраться с нападающими. Пробегая мимо кухни, командир искателей заметил обгорающего на земле Орвана. Нет более ироничной и трагичной судьбы для повара, чем быть приготовленным заживо самому. Несколько наёмников встретили искателей лязгом клинков. Они были менее опытные, чем Хоул, но сражаться с двумя противниками одновременно крайне сложно. Рад блокировал клеймором каждый их выпад и удар. В один момент ему удалось одновременно парировать оба их удара. Воспользовавшись этим, он широким рассекающим по горизонтали ударом прорубил их обоих, они отлетели в сторону одной из горящих палаток. Дорн к этому моменту уже втаптывал в грязь стальным башмаком раздробленный череп третьего налётчика. Конные лучники сделали новых заход и обстреляли только что победивших в сражении Дорна и Рада. Командир успел прикрыться щитом, но здоровяку повезло меньше. В его громадном теле нашлось место для четырёх, а то и пяти стрел. Он не любил носить латные доспехи, говорил, что сковывают движения. Роковая ошибка. Дорн упал и больше не поднимался.       Рад отступил ближе к центру лагеря и увидел тёмного эльфа, стоящего в нескольких метрах от него. Презрительно посмотрев на Рада, тот направил руки в сторону одной из горящих палаток, которая когда-то была лазаретом. Кожа цвета дымящихся углей начала покрываться ярко красными оттенками. Эльф что-то шептал, будто бы разговаривал с пламенем. И оно повиновалось, взлетев без остатка в небо и огненной сферой сконцентрировалось в руке Гауса. Он перенаправил её в сторону конных лучников, которые совершали подход к лагерю. Огонь спиралью вырвался из этой сферы, стремительно преодолевая все препятствия и выжигая землю. Пять коней вместе со всадниками погрузились в омут пламени. Оно обволакивало их, придавая всему единый оттенок — угольно-чёрный. Оставшиеся в живых спешились и начали наступление на лагерь.       — И долго ты будешь стоять и смотреть, человечишка? — спокойно спросил Гаус, как будто сжигать людей для него было в порядке вещей.       «Если бы не текущие обстоятельства, то я бы этому магу сломал голову, кто они вообще такие», — Рад прервал свои мысли, сейчас было важнее защитить тех, кто еще остался в живых. Общая казарма уже обрушилась и начала тлеть. Огню нужно так мало времени, чтобы всё уничтожить, но так много сил потребуется, чтобы всё восстановить.       Наёмники не знали, что такое честь. Пробравшись через развалины лагеря, они вчетвером напали на Рада. Эльф спрятался позади и что-то говорил на непонятном для искателя языке. Рад блокировал щитом и мечом столько ударов, сколько мог, но момента для контратаки он никак не мог подобрать. Один из наёмников попытался отойти, видимо, искал эльфа, но Рад совершил удар щитом плашмя прямо по лицу отступающего противника и тот упал. Однако вскоре командир начал уставать и пропустил один удар, который прошёлся ему по плечу, закованному в кольчугу. И хоть доспех частично спас его, свежая рана заставила его ослабить хватку. Рад понимал, что долго он так не продержится. Последние мгновенья длились, казалось бы, вечность. Противник, что был ранее опрокинут, уже стоял на ногах и за такую дерзость намеревался прикончить командира искателей. Вдруг у Рада из-за спины по дуге в его противников полетели тысячи красных огоньков. Тела наёмников мгновенно воспламенились, они завопили от боли. Кто-то катался по земле, чтобы сбить пламя, а другие просто бежали в поисках спасения, позабыв о своей цели. Адские крики разрывали уши, но вскоре утихли, лишь тлеющие останки давали знать, что в них когда-то была жизнь. Развернувшись, Рад увидел отряхивающегося от пыли Гауса. Он чихнул и вытер нос, что казалось неуместным в подобной ситуации.       — У тебя магия каждый раз вызывает ступор, человек? Может, разберешься с остальными? А то я до сих пор не восстановился, — сказал тёмный эльф и присел на землю. Казалось, бушующее вокруг пламя его совершенно не волновало. Осознав, что лучников больше не осталось, Рад убрал свой щит и ринулся на врага. Разрубая одного за другим своим двуручным мечом, весь покрытый запёкшейся кровью, он уже не останавливался. Вокруг было много трупов, не только врагов, но и его товарищей.       «Нужно поскорее найти Кассию, она сможет помочь тем, кто ещё не погиб», — Рад решительно продвигался в сторону бывшего лазарета, по пути добивая своих врагов, которые лишь протягивали к нему свои окровавленные руки. Пленные ему были не нужны, а причину их нападения он и так знал. Лучше избавиться от них сейчас, чем потом выслушивать умоляющие просьбы Кассии оставить их в живых.       От лазарета мало что осталось. Обугленная, но не сожжённая дотла палатка. Гаус собрал с неё всё пламя и отразил во врага. Наёмники отлично знали, за кем идут, но не учли такого форс-мажора. Когда Рад подошёл к палатке, в лагере наступила тишина и лишь пламя играло свою негромкую потрескивающую музыку. Рад вошёл через огромное прожжённое отверстие в палатке и увидел то, что предчувствовал, но не хотел принимать.       Забившись в угол, на полу сидел Сай, окровавленными руками он держался за голову и качался вперёд и назад, издавая лишь всхлипывающие звуки. Полоска крови от него вела в центр того, что осталось от палатки, основной каркас ещё был на удивление цел. Там лежало тело с кинжалом в затылке. Наёмник не видел того, кто на него напал, ведь в тот момент его внимание было не на торговце. Проходя мимо трупа, Рад со всей силы наступил на его руку, которая по-прежнему держала окровавленный топор. Кости, сухожилия, мышцы — всё превратилось в однородную кашицу. Переступая дальше, командир направился в сторону основного входа в палатку. Там, уперевшись плечом о тумбу, сидела Кассия. Её голова была низко опущена, а правой рукой она держала левую, точнее обрубленное плечо, на месте которого совсем недавно была полноценная конечность. Лужа крови растекалась под ней, заливая её бёдра и уже практически добралась до ступней. Рад оторвал кусок ткани от своего сюрко. Именно тот, где когда-то красовался герб его ордена. Он давно хотел эту связь. Подойдя к Кассии, он начал заматывать её плечо, пытаясь остановить кровь. Она была ещё в сознании.       — Ты можешь себя излечить? — нервным голосом обратился к ней Рад.       — Прости… дорогой, но я не могу, — еле слышно прошептала Кассия. Её кожа была бледной, как у какой-нибудь аристократки, хотя она всегда была смуглой девушкой, но губы её по-прежнему оставались неестественно алыми.       — Какой же из тебя тогда целитель, если ты даже себя излечить не можешь, — его слова заставили появиться улыбке на её лице. Рад поднял её на руки и положил на кушетку, которая не успела сгореть. Молчание, воцарившееся здесь, превращалось в гробовую тишину.       — Кассия… Я… — Рад пытался сказать хоть что-то, но она приложила указательный палец к его губам и тихонько прошептала.       — Помнишь, ты говорил, что сможешь всё изменить? Когда мы найдём Грааль, мы сделаем мир лучше, — Кассия продолжала удерживать свой палец на его губах. Такой холодный и не способный согреться, несмотря даже на бушующее в нескольких метрах пламя. — Ты сказал, что сможешь защитить невинных и беспомощных от страданий, — взгляд девушки туда, где сидел и по-прежнему хныкал Сай, уткнувшись головой в колени.       — Помню, — перехватив своей рукой соскальзывающую с его губ нежную ладонь девушки, ответил Рад.       — Поклянись, что исполнишь это, — она провела нежно по его щетинистой щеке кончиками своих пальцев, после чего её рука обмякла.       — Клянусь, — с пустым взглядом произнёс Рад, смотря в точно такие же опустошённые глаза девушки. Медленно он поднял её на руки, придерживая голову своим плечом. Её рука свисала и слегка покачивалась будто бы в такт замедлившегося биения сердца командира. Он искоса посмотрел на забившийся в угол силуэт, ещё похожий на человека.       — Сай, ты как, ранен? Идти можешь? — без единой эмоции, лишь по командирской привычке спросил Рад.       — Нет… Я в порядке… Кассия… Она пыталась меня защитить… — путаясь в словах и задыхаясь от глубоких всхлипов и вздохов, ответил Сай.       — Тогда вставай и соберись с духом! Мне нужна будет твоя помощь, — громко и убедительно приказал ему Рад, так что у торговца перехватило дыхание. Он тут же вскочил и направился вслед за командиром искателей.       Рад вышел через ту же злополучную дыру, в которую несколько минут ранее и вошёл. Из раны в боку текла кровь и смешивалась с кровью десятка других людей, оставшейся на его одежде. Медленно он продвигался к центру лагеря, но все стоны стихли, был слышен лишь треск пламени и тяжёлое дыхание Гауса. Сай семенил позади Рада, осматривая всё вокруг, его глаза были полны ужаса и накатывающих слёз — хотя, возможно, глаза слезились из-за запаха палёной плоти, как и тошнотворный комок, что распирал его изнутри. Сай не выдержал и изрыгнул из себя не переварившиеся остатки обеда, упав на колени.       — Боже, этого не может быть… — задыхаясь, тихо простонал Сай.       В центре лагеря валялся перевернутый стол, пламя не сумело до него добраться. Оно сожгло уже почти всё, что могло сжечь, и, будто наевшись, постепенно затихало, оставляя лишь звон в ушах, от которого становилось не по себе. Наступив ногой на стол, Рад перевернул его, так что ножки смотрели вверх. Но смотреть на звёзды ему сейчас не хотелось, да и дым перекрывал весь обзор. Искатель аккуратно положил жрицу на стол, снял с неё окровавленную металлическую броню и бросил в сторону. Девушка лежала лишь в лёгкой тканевой одежде. Некогда пышущее жизнью тело превратилось в побледневшую куклу. Рад упал рядом с ней на колени и возложил руки перед лицом, склонив голову.       «Requiem aeternam dona eam, Deus Omnic, et lux perpetua luceat eam. Amen», — он повторял молитву несколько минут, после чего поднялся и быстро обошёл весь лагерь. Кроме Гауса и Сая, выживших Рад не обнаружил. Лишь поле, усеянное кровью и трупами, словно успешно проведенный ритуал демонологов.       — Сай и как тебя там… эльф. Мне нужна ваша помощь. Помогите мне снять броню с моих товарищей и перетащить их к этому столу, — пальцем Рад указывал в сторону лежащей жрицы, не желая туда смотреть своими глазами.       — Гаус-Каэль’рин меня зовут, мудила. Мог бы хоть спасибо сказать за спасённую задницу, — отряхиваясь от грязи и пепла, произнёс тёмный эльф. Он поднялся на ноги и размял спину. — Сай, верни, пожалуйста, мой гримуар, — Гаус протянул в сторону торговца руку, и тот без слов отдал ему заветную книгу. — Можно сказать, нам повезло, что тут пламя так разбушевалось. Без этой книжки я как без рук, — Гаус повесил гримуар себе на пояс и облегчённо вздохнул.       — Да… Я единственный, кто может тебе сказать спасибо… Гаус, — лицо Рада Редхарда оставалось мрачным и непроницаемым. На нём должна была отображаться грусть, печаль или на крайний случай злость, но на нём не было ничего, лишь безразличие. Это пугало торговцев, но они принялись помогать ему. Провозившись несколько часов и покрывшись чужой кровью, они наконец закончили. Тела всех искателей лежали в одной куче на деревянных досках, металлические доспехи — отдельно.       — Нужно их сжечь. Не хочу когда-нибудь столкнуться с ожившими в виде зомби товарищами, — Рад обошёл небольшую горку из тел, выискивал, надеялся, что кого-то не досчитается и он сейчас прячется где-то в лесу. Но все были на месте.       — Я могу помочь с огоньком, мои силы потихоньку восстанавливаются, — в руках Гауса вспыхнул огонь, сопровождаемый как будто злорадной усмешкой.       — Развей своё колдовство, я не позволю тронуть тела моих товарищей никакой магией, — Рад взял с пола еще горящий деревянный брусок. — Я сам этим займусь, а вы пока начните копать яму. Нужно спрятать оружие и доспехи от мародёров.       — Лопаты были на складе, — Сай начинал приходить в себя и указал в ту сторону, где в последний раз он помогал кладовщику Рамзи.       Пройдя по периметру, Рад подпалил все легковоспламеняющиеся поверхности вокруг своих товарищей. Пламя разгорелось, и заиграла новая музыка. Концерт скорби и освобождения. Под неё втроём они выкапывали глубокую яму. Лицо Гауса было кислым, но не от запаха плавящихся тел, а от рутинной работы в грязи, которую он так ненавидел.       Утренний туман уложил образовавшуюся ночью дымку. Земля была утрамбована, а на месте кострища были лишь небольшие косточки и пепел, ещё не успевший развеяться. Сбежавшие лошади мирно паслись на небольшой полянке в нескольких сотнях метров от лагеря.       — И что теперь? — Сай первым осмелился задать этот вопрос. Светало. На почерневших и окровавленных лицах были ещё более черные круги вместо глаз.       — Не знаю как вы, но я продолжу свой путь в поисках Грааля и отправлюсь в Мидзару к гномам, — Рад уверенно ответил и начал проверять свою экипировку.       — Боюсь, что один ты точно не справишься, тебя тут ненавидят больше, чем эльфов, как я погляжу. У тебя хоть остались запасные бойцы? — приободрившийся Гаус издалека начал озвучивать своё предложение.       — Никого не осталось… Погодите-ка, Яхья уехала ещё за день до этого в Аминополь. Нужно её разыскать, — Рад, обнадёженный этой мыслью, направился в сторону пепелища, где когда-то был склад.       — Ты забыл про ещё одного члена своего отряда? Отличная лидерская черта, — Гаус закатил глаза и потряс головой. — В любом случае один ты туда так просто не доберёшься и тебе понадобится наша помощь, — Гаус схватил Сая за плечо и подтянул к себе, отчего тот чуть не упал. Парень, что притворялся волшебником, лишь недоумевающе опустил одну бровь, глядя эльфу в лицо.       — Я так понимаю, вы тоже по какой-то причине туда направляетесь, — ответил Рад, расчищая завал. — Ты оказался весьма полезным, эльф. Я согласен отправиться вместе с вами до входа в гору, а дальше наши пути разойдутся.       — Но как нам туда добраться? Нам необходимо преодолеть пустыню, которая находится за городом Джаварра, — смирившись со сложившейся ситуацией, вслух раздумывал Сай.       — С помощью денег, — Рад нашёл то, что искал. Металлический сундук был ещё тёплый. С удара ноги крышка отлетела, сорвавшись с петель. Запустив руку внутрь, он нащупал небольшой, но увесистый кошель. — И они у нас есть! — из мешочка доносился металлический звон. — Собирайтесь быстрее, если у вас хоть что-то ещё осталось. Надеюсь, вы умеете скакать верхом на лошади. У эльфов же они есть, правда?       Отыскав пасущихся недалеко лошадей, они оставили позади тот кошмар, что произошёл прошлой ночью. Только запах, въевшийся в ноздри, преследовал их. Но путники быстро избавились от него, смыв с себя всю грязь, кровь и копоть в ближайшей реке. Там же они утолили свою жажду, но голод всё еще отнимал их силы с каждым часом. Непрекращающееся урчание желудка Гауса начинало раздражать Рада.       — Ты можешь потерпеть и заткнуть его как-нибудь? К вечеру мы будем в небольшой деревне, там переночуем и поедим. Мы закупали у них продукты не так давно… — Рад с грустью произнёс последнюю фразу, до сих пор не осознавая, правда ли это всё происходит на самом деле.       — Не беспокойся, в крайнем случае я съем твою лошадь, — Гаус пытался отшутиться, но желудок предательски замурлыкал при упоминании животного.       К вечеру они были уже в небольшом посёлке, знакомая бабушка по доброте душевной накормила и предоставила кров Раду и его двум новым товарищам, а наутро рядом с ещё не остывшими постелями обнаружила одну золотую монету, которой ей хватит, чтобы прожить ещё как минимум год, ни о чём не заботясь.       Закупив провизию и лагерное оборудование, они направились в город Джаварра — столицу королевства Кастилон, которое входило в состав Империи. Дорожные плащи отлично защищали как от непогоды, так и от нежелательных взглядов. Их путь лежал через герцогство Латен. Проезжая там, они не нашли ничего живого, лишь руины. Города, поселения и даже главная крепость издалека выглядели наполовину разрушенными.       «После того как я изменю этот мир, я вернусь в отчий дом и восстановлю утерянное величие моего герцогства». Эти земли принадлежали роду Редхардов, но во время восстания нежити первыми попали под удар. Возникшие из ниоткуда мертвецы разрушали и разоряли всё, что стояло у них на пути. В то время Рад служил в ордене святого Грааля и сам лично защищал эти земли. Но, вступив в орден, он лишился всех своих титулов, а все наследники погибли в этой кровопролитной бойне. В итоге целое герцогство было заброшено, а те, кто выжил, сбежали как можно дальше. Надолго в этом регионе Рад не желал оставаться, ведь эти места напоминали ему обо всех ошибках, что он когда-то совершил.       Дорога до Джаварры была спокойной. Казалось, что всё самое худшее одним большим взрывом произошло в том лагере. И теперь ему только предстояло вновь накопить эту кармическую бомбу. На всю дорогу они потратили около пяти суток, исчерпав практически весь провиант. На подъезде к конюшням столицы перед их взором до самого горизонта выросла гигантская стена из песчаника. Город был построен на границе между пустыней и равниной, из-за чего песчаные бури понемногу поглощали поросшую травой землю.       — Дальше мы на лошадях не проедем. Нужно нанять экипаж из верблюдов, — сказал Рад, спешившись и отводя своего скакуна к стойлу.       — Зачем люди строят такие огромные стены? Они метров десять, а то и пятнадцать в высоту. Разве ваши враги заходили когда-нибудь так далеко? — запрокинув голову и осматривая каменную стену уточнял Гаус. Очень сильно сделав акцент на слове «враги».       — Когда-то люди не были единой империей и королевства воевали друг с другом. Одни распадались и появлялись новые, пока великий Омник не объединил нас, — Рад о чём-то договорился с конюхом и передал ему всех лошадей. Он указал путь, в котором им нужно было двигаться дальше. — В северной стороне города бушует пустынный ветер и без заградительных стен жить здесь было бы совершенно невозможно. Они переночевали в небольшом гостевом доме, в котором у Гауса всё чесалось и зудело, из-за чего наутро он был очень недоволен. Рад расплатился с хозяином звонкой золотой монетой. Тот сперва не желал принимать столь щедрую оплату за небольшую помощь, но искатель настоял на этом. Купив провиант и пустынное снаряжение, чтобы не задохнуться во время песчаной бури, они направились в сторону базара, откуда отправлялись верблюжьи караваны.       — Ты всегда так деньгами разбрасываешься? — раздражённо поинтересовался Гаус, будто это были его деньги.       — Материальные блага ни к чему служителю бога вроде меня, а мирским людям они помогут прожить завтрашний день, — преисполненный гордости за свои поступки, Рад ускорился по направлению к своей цели. Гаус что-то пробубнил, укутывая лицо глубже в широкий шарф, скрывая своё лицо. Всё-таки люди не были слишком рады эльфам в своих землях. Хотя по улицам ходили представители их расы, все они выполняли грязную или тяжёлую физическую работу. Рад не мог прочитать по глазам Гауса, что он сейчас чувствует, но был уверен в том, что тот еле сдерживает свою злость.       Рад в очередной раз сумел договориться, и вместе с караваном они выдвинулись на запад Мидзары. В кошеле оставалось не так уж и много золотых монет, но им нужно было поспешить, пока разведчики инквизиции не прознали о произошедшем и не выслали за ними погоню.       Песок застилал глаза, засыпался в каждую щель их одежды, даже защитные маски не спасали от слепящих бурь, но останавливаться в пустыне в это время года было не лучшей идеей. Гаус всю дорогу жаловался и выплёвывал песок. А Сай смеялся над этим, как маленький ребёнок, и чуть не упал с верблюда. Животные же прекрасно знали своё дело. Они будто бы не шли, а плыли по бескрайнему океану пустыни. Ночи здесь очень холодные, поэтому сопровождающие подгоняли верблюдов, когда начало темнеть. Когда взошла луна, им оставалось сделать последний рывок. Каньон, который пропускал через себя сильные порывы ветра, как если бы на другой стороне маги воздуха круглосуточно занимались этой работой. Из всей живности за всё время они встретили гиен, те лишь ехидно смеялись, но пламя факелов заставляло их держаться на расстоянии.       Зелёные луга предстали перед компанией на другой стороне каньона. За последние двенадцать часов они впервые смогли вдохнуть по-настоящему свежий воздух. По прибытии в караван-сарай, Рад отдал всё пустынное снаряжение, не потребовав ничего взамен, одному из управляющих. Купил трёх лошадей в конюшне, и они двинулись дальше.       Звон монет постепенно стихал в его кошеле. Луга сменялись холмами и лесами. Эти места славились своей нетронутой красотой и чистой природой. Местные власти запрещали здесь строительство и лишь одно величественное здание возвышалось на невысоком холме.       — Это Великий храм святого Омника. Здесь я давал свои обеты, когда вступал в орден, — Рад указал пальцем на поблескивающие в лучах солнца золотые колонны храма.       — Очень красивое место, никогда здесь не бывал, — с неподдельным восторгом заявил Сай.       — Столько редкого металла используют лишь для надуманной красоты. Как были дикарями, так ими и остались, — Гаус было пытался продолжить свою тираду, но наткнулся на осуждающий и озлобленный взгляд Рада. Не рискуя продолжать, он охладил свой пыл.       — Нам нужно поспешить и быть более незаметными, пройдём по тому лесу, — пальцем Рад указал на густой лес, расположившийся за небольшой речкой. — Не знаю, поблизости ли инквизиция.       Остальные кивнули и натянули капюшоны. Эти леса были безобидны, охотники на монстров хорошо выполняют свою работу, когда им платят столь же хорошую сумму. А у священников доступ к денежным ресурсам был всегда неоправданно велик. Пробираясь по заросшим тропинкам и разрубая густые заросли своим мечом Рад, начал интересоваться своими спутниками:       — То, что вы не торговцы, я уже понял. Кто вы на самом деле? — Рад был впереди колонны и не оборачивался назад, но был уверен, что отличит ложь от правды.       — Ох, ты нас раскусил, мы не торговцы, — саркастично начал Гаус. — Беглецы — вот кто мы, такие же, как и ты, выходит.       — И откуда же вы сбежали? — Рад не оценил колкость эльфа, но постепенно начал к ней привыкать.       — Из эльфийского альянса, разумеется, обстоятельства вынудили меня скрываться, пока что… А этот пацан сбежал из моей тюрьмы и увязался за мной, — Гаус тыкал пальцем в сторону впереди идущего Сая.       — Ничего я не увязывался. И почему ты обращаешься ко мне как к ребенку, если мы с тобой примерно одного возраста? — тон Сая сейчас ничем не отличался от интонаций обиженного ребёнка. Гаус внезапно громко рассмеялся, так что птицы с ближайших веток разлетелись в разные стороны.       — Мне пятьдесят пять лет, сколько бы тебе там ни было, ты всё равно будешь малолеткой для меня, даже если доживёшь до сотни, — Гаус явно кичился своим эльфийским происхождением. И ведь действительно, эльфы способны прожить и до трёх сотен лет, а некоторые и того больше. Вот только во время войны их средняя продолжительность жизни резко сократилась.       — Такой старый, а выглядишь так молодо. Эльфы пользуются эликсирами для кожи? — поинтересовался Сай.       — Алхимией занимаются неспособные творить настоящую магию никчёмные создания, — раздражающий тембр Гауса доносился до Рада и немного выводил из себя.       — Когда-нибудь из тебя выльется столько желчи, что ты сам себя подожжёшь, — на подкол Рада Сай среагировал бурным смехом, из-за чего был пару раз тыкнут в спину веткой, сломанной Гаусом по пути.       Сторонясь поселений, они продвигались вдоль подножия Горы. Вершина Мидзары пряталась за облаками. Сай долгое время созерцал красоту возвышающегося снежного гиганта.       — Говорят, что на вершине спят драконы… — в голосе юноши звучала наивность.       — А ещё там живут боги и смеются, наблюдая за нашими жизнями, — Гаус махнул рукой и пришпорил лошадь.       Ночь они провели в лесу, поющем голосами зверей и птиц, журчащих ручьёв и шёпота листвы. Разожгли костёр, и каждый дежурил ночью, подкидывая поленья и сучья. Огонь был нужен не столько против холода, сколько для отпугивания излишне любопытных обитателей леса. Рад всегда держал свой меч наготове даже сквозь кошмары, что стали ещё более ужасны с той самой ночи.       Наутро он был на удивление цел, и деньги оставались при нём. Искатель всё ещё сомневался в своих попутчиках, но, к его спокойствию, скоро их пути должны были разойтись.       Провиант заканчивался, а до наступления ночи они не успевали попасть к главным вратам Мидзары. Было принято решение найти поселение для ночлега. В небольшой деревушке их сразу направили в единственную таверну на многие десятки километров вокруг. Воздух здесь был слегка разряженный, и ветер с гор спускался на их головы освежающей прохладой. Перед шумным зданием, из которого прямо со входа веяло теплом, висела табличка.       — «Таверна у Агнесс», — Гаус зачитал название заведения. — Дайте угадаю, владелец этого места кто-то по имени Агнесс. Я прав?       — Ох боже, скоро это всё закончится, — пробубнив себе под нос, Рад прошёл вперёд мимо эльфа. Двумя руками он распахнул двери, и неповторимая смесь запахов ударила ему в нос. От ароматной свежей выпечки до блевотины в углу, что стекает по стенке бочки. Половицы пола приветственно скрипели, но никто, кроме владельца, не обратил на гостей никакого внимания. Запах крепкого и не очень алкоголя пропитал каждый сантиметр ярко освещённого зала.       — Сейчас, сейчас, — послышалось откуда-то из-за барной стойки. Кажется, что-то упало и разбилось. — Твои ж шестерёнки, ох. Сатра, принеси тряпку, я ликёр разбила.       Послышался громкий недовольный вздох, и стройная белокурая эльфийка положила поднос на ближайший свободный столик и отправилась к барной стойке. Она смотрела куда-то в пол, где звонкий голос ей указывал на источники проблемы. Гости решили всё-таки подойти поближе и понять, что здесь происходит. Как только они приблизились достаточно близко, из-под стойки выскочила гномка.       — Я Агнесс, а это моя таверна, если вы ещё не поняли, — взгромоздившись на высокий табурет, она потёрла свой покрасневший носик. — Чего желаете? Выпить? Поесть? Или того и другого? На ночлег тоже оставайтесь, всего один золотой со всеми удобствами на вас троих, — она быстро тараторила что-то со своим забавным акцентом. Увидеть гномку вне Мидзары крайне редкое событие. Она запрокинула половину своего тела на стойку и положила свою непропорционально большую голову на маленькие согнутые в локтях ручки.       — Да, нам, пожалуйста, всего, что вы там перечислили, вот золотая монета, — Рад положил одну золотую монету рядом с ней, и та взвизгнула от счастья. Куснув её на зубок и убедившись в подлинности, она закинула монетку в глубокий грудной кармашек. В каре-зелёных глазах стало ещё больше гостеприимства, чем до этого.       — Присаживайтесь за тот столик, — пальцем она указала в самый угол помещения. — Через несколько минут Сатра принесёт вам поесть и выпить.       — Что покрепче, пожалуйста, — обратился Гаус из-за плеча Рада. На удивление его голос был полон уважения.       — А? Всенепременно, — улыбка девушки растянулась до самых ушей и спряталась за вьющимися каштановыми волосами.       Гости присели в ожидании ужина на свои положенные места. С кухни донеслись негромкие голоса — женщины спорили, впрочем не долго:       — Когда-нибудь я тебя убью, Агнесс, — голос эльфийки перемешивался с шумом других гостей.       — Ох дорогая, я держу тебя здесь только за твои большие и чудесные, как небо над Мидзарой, глаза, — гномка певуче отвечала Сатре, продолжая шебаршить на кухне, напевая навязчивую мелодию.       — И так, что мы имеем на данный момент, — прокашлявшись Рад перевёл внимание своих спутников на себя. — Четыре золотые монеты, — он вытряхнул их на стол из небольшого мешочка. — Негусто, но этого нам хватит чтобы добраться до гномов, — взглядом искатель непроизвольно покосился в сторону кухни.       — Что ты планируешь делать, когда к ним попадёшь? — интерес Гауса подогревался не столько любопытством, сколько собственными амбициями.       — Мне нужно найти старейшин, которые видели моего бога, когда он ещё был в смертном теле сотни лет назад, — положив на стол слегка обожжённый и покрывшийся кровью кодекс, искатель продолжил. — Когда узнаю от них больше, уже буду действовать по ситуации.       — Не самый лучший план, который мне доводилось слышать в своей жизни, — Гаус слегка приуныл, но казалось, что это лишь для вида.       — Попасть в гору не так уж и просто, только торговцы гномов могут свободно входить и выходить оттуда, — почесав подбородок и уткнувшись взглядом в стол, высказал своё предположение Сай.       — Да, это так, для того чтобы туда попасть, нужен пропуск. Яхья как раз должна была раздобыть несколько таких, — проговаривая это, Рад взглядом встретил эльфийку, несущую им выпивку и съестное.       — Вот эль и крепкий ликёр для вас, сэр… эльф, — Сатра даже сквозь капюшон по сероватому тону кожи и острым чертам определила сородича. — Можете не бояться своего происхождения, вблизи гор жители более спокойно относятся к другим, чем во всей Империи.       — Да я и не боюсь никого, — выпрямив спину возразил ей Гаус, сделав важный вид.       — Как скажете. Запечённая птица с овощами будет готова через пару минут, — девушка поклонилась и направилась обратно на кухню.       — Ты сказал, что у тебя будет несколько пропусков, верно? — Гаус перевёл взгляд обратно на Рада. — Кто знает, что там у гномов может случиться. Думаю, теперь, когда ты остался один, там тебе может понадобится помощь. К тому же я когда-то бывал там и знаю парочку толстопузых торговцев.       — Как не прискорбно, но ты прав, — сложив руки в замок на столе, Рад уткнулся в них головой.       В этот момент в таверну зашла шумная компания и заняла центральный столик — две девушки, которых приобнимал широкоплечий мужчина.       — Это, конечно, здорово, но вы уверены, что ваша лазутчица сможет раздобыть пропуски? Ни на что не намекаю, но слишком подозрительно, что после её отъезда на лагерь напали, — запрокинув голову, Сай смотрел в потолок, на котором большая металлическая люстра со множеством свечей свисала на толстых цепях. Удивившийся от подобного предложения Рад поднял глаза и взглянул с небольшим сомнением на Сая.       — Я не… — только Рад начал говорить, как оказался перебит громким бахвальством новоприбывшего мужчины.       Гость за центральным столиком играл мышцами и громогласно рассказывал какую-то историю, где он, по всей видимости, занимал главную роль. Благодаря крупному телосложению он с лёгкостью поднял одну из девушек и посадил себе на плечо, продолжая свой рассказ. Любые звуки испарились и, казалось, лишь только он один здесь, и это его сцена. Две девушки — блондинка и брюнетка — заворожённо и с восхищением смотрели на его обнажённый выше пояса мускулистый торс. На нём была лишь тонкая меховая жилетка, кожаные сапоги с металлическими вставками да штаны, подпоясанные ремнём из кожи буйвола. Его правая рука была полностью механической, иногда из неё исходил пар и она издавала еле уловимые скрипящие звуки. Чудо инженерии гномов, не иначе.       Посадив девушку обратно на стул, он взгромоздил одну ногу на табуретку и продолжил:       — И вот когда они уже стояли передо мной на коленях, моля о пощаде, я достал из штанин свой огромный…       — Эй ты, красная макака, можешь уже перестать издавать свой брачный зов? Сюда люди пришли отдохнуть и расслабиться, а не слушать твой бред, — не выдержав, Рад вскочил со своего места и раздражённо закричал в сторону мускулистого мужчины.       — Эй, ты чё вякнул? Ты это мне? Чтоб ты знал, я не макака, я чистокровный зверолюд из клана пум, — человек с красноватой кожей обнажил зубы, демонстрируя свои слегка выпирающие нижние клыки, видимо, в целях устрашения собеседника. Густые чёрные брови нахмурились. С тёмной бороды на пол падали капли пролитого эля.       — Мне всё равно, с кем там спала твоя мать, это не даёт тебе права мешать остальным разговаривать, — скрестив руки на груди Рад впервые показал своё явное недовольство. Что-то в этом зверолюде его сильно раздражало.       — Не смей ничего говорить про мою мать, ублюдок! — бордовые глаза шумного мужчины ещё сильнее налились кровью и яростью, а под грубой кожей набухло множество вен.       — А не то что? — Рад направился в его сторону, явно показывая, что не боится пустых устрашающих поз.       — Ну всё, ты напросился, — зверолюд пошёл к нему навстречу, разминая шею кулаки.       Как только расстояние между ними сократилось до пары метров, все услышали громкий щелчок. Обернувшись на звук, они увидели гномку, ногами вставшую на барную стойку и державшую в руках огромный многозарядный арбалет.       — Быстро вышли устраивать свои разборки на улице, иначе я прямо сейчас угощу вас обоих парой болтов, — Агнесс аргументированно пригрозила своим гостям, и никто не посмел её игнорировать. Потасовка переместилась на улицу.       Ночью снаружи уже начинало холодать. Противники встали друг напротив друга рядом с тусклым масляным фонарём на высоком столбе. Две девушки стояли позади зверолюда, а Гаус и Сай — позади искателя. Тёмный эльф перед уходом успел захватить кусочек жаренной птицы и с предвкушением наблюдал за развитием событий. Рад снял с себя всё вооружение и отбросил в сторону.       — Бой на кулаках, значит? А ты самоуверен, — вытаскивая из-за пояса томагавк и так же отбрасывая его в сторону, практически прорычал зверолюд.       — Это называется честью, сомневаюсь, что ты с ней знаком, — встав в оборонительную стойку, Рад начал аккуратно обходить противника.       — Могу снять протез, чтобы у тебя появились хоть какие-то шансы, — хохотнув, краснокожий рывком набросился на Рада, его движения были выверенными и точными, он пытался подлезть к цели и схватить её. Искатель, предугадав подобное, увернулся от захвата и быстрой серией ударов прошёлся по голове и туловищу зверолюда. Но груда мышц практически не шелохнулась и, не меняя позиции, с удара ноги отправила Рада в полёт до ближайшего камня. Быстрая реакция помогла смягчить удар и благодаря этому искатель сохранил все свои рёбра в целости. Пока он поднимался, зверолюд с разгона набросился на него, попытавшись впечатать человека в землю сразу двумя ногами. Действовать наперёд для Рада в данном бою был единственный способ победить. Он вскочил на руки и сделал обратное сальто, благодаря чему огромные ноги остановились в десятке сантиметров от него. Обескураженный зверолюд распластался по земле. Не успев опомнится, он получил в голову мощный удар металлическим сапогом. Но второго удара он не стал дожидаться и схватил искателя за ступню, с силой опрокинув вниз.       — Бить лежачего по голове сапогом, вот она, твоя честь, да? — сплюнув густой сгусток алой крови, зверолюд взгромоздился на человека и начал бить его по лицу той рукой, что была из плоти и костей. Снисходительность буквально вышла ему боком. Рад, схватив первый подвернувшийся ему под руку камень, со всей силы ударил зверолюда по рёбрам в тот момент, когда он замахивался для очередного удара. Красный парень взвыл, и искатель воспользовался моментом. Обеими руками он столкнул с себя неприятеля, и теперь он бил того по лицу сверху, без жалости превращая лицо в отекающий кровавый фарш. Под алой массой в области глаз Рад увидел еле заметный белый свет. Вот как душа покидает тело, или в порыве ярости искателю это всё почудилось. Поняв, что тело здоровяка больше не двигается, Рад собирался встать, объявляя свою победу. Уставший, он слегка наклонил голову, из уголков рта текла кровь, а глаз уже начал наливаться синевой. Но в этот момент его резко схватили две руки, принадлежавшие зверолюду. Быстро и сильно тот, всё ещё лёжа на спине, ударил искателя головой об голову, отчего Рад отлетел и потерял сознание.       — Рад, проснись. Тебе опять кошмар приснился, — голос девушки, такой знакомый. Кассия. — Ты, наверное, устал? Ну тогда отдохни ещё, я подожду, — её голос был где-то близко, но зацепиться за него было невозможно.       «Постой, это всё правда был кошмар? Дай мне свою руку, я тебя не вижу. Почему здесь так темно?» — вопросы, на которые Рад так и не получил ответа, лишь мелодия, которую Кассия часто напевала, ещё когда они служили в ордене. Мотив такой знакомый, будто течение реки медленное и спокойное уносит тебя, тушит пламя, наполняет жизнью. Покой…       — Долго ты ещё будешь дрыхнуть без дела? — всплеск воды, достаточно холодной, чтобы вернуть мертвеца с того света. Открыв глаза от неожиданности, искатель увидел Гауса, держащего в руках ведро.       — Што произофло? — попытался вопрошать Рад, но из-за отёкших губ ему было крайне сложно это сделать. Комичность ситуации вызвала у Гауса неподдельный смех.       — Что-что. Ты тут уже двое суток валяешься после ночной потасовки. Ах да, и у нас осталось только одна золотая монета, две ушло на ночлег и пропитание и ещё одна за причинённый ущерб, — Гаус подсчитывал это на пальцах, оставив в конце лишь один средний. Кто вообще так считает?       В комнату вошёл Сай. Он нырнул рукой в свою сумку и достал из неё зеленоватую жидкость.       — Вот, выпей это, отёк быстро пройдёт. Это не магия, а всего лишь травы, — Сай протянул искателю склянку. Гаус недовольно покосился на парня, но возражать не стал.       Скривив недовольное лицо, Рад выпил содержимое и поморщился, подавляя рвотные позывы.       — Ничего, потерпи. Сейчас станет лучше, вот увидишь, — Сай виновато потупил взгляд.       В дверь постучали, а затем она медленно открылась. В неё вошёл краснокожий мужчина, выглядел он на удивление живее всех живых.       — Тфы! — тыча в него пальцем Рад пытался выговорить предложение, но у него ничего не получилось.       — Рад Редхард, я приношу вам свои глубочайшие извинения. Когда я выпью, то плохо себя контролирую, из-за этого нередко попадаю в неприятности. Но я рад, что в этот раз обошлось без жертв, — с виноватым лицом зверолюд производил совершенно иное впечатление.       — Да, это замечательно. И ещё кое-что. Мы пригласили его путешествовать с нами. Он довольно силён, а его цель — стать ещё сильнее. Думаю, ему подвернётся такой шанс, да и нам не помешает, — Гаус самодовольно объявил об этом решении.       — Какого чёрта? — ругательство для членов ордена было неприемлемо, но иногда сдержать свои эмоции крайне сложно. Опухшее лицо быстро пришло в норму, как и обещал Сай.       — Кстати, меня зовут Ша’Кир Брендок. И я не зверолюд, а полуорк. Это амплуа лишь для маскировки. Как вы знаете, орков не особо жалуют в Империи, — голос его был совершенно не тем, каким его запомнил Рад. Такой спокойный и уравновешенный. Но что-то в нём всё равно бесило Рада.       — Мда… Шакир значит, — обречённо вздохнув произнёс искатель.       — Немного не так, Ша’Кир, — поправил его полуорк.       — Ну я так и сказал, — непонимающе парировал Рад.       Позавтракав и собрав все свои вещи, они попрощались с владелицей таверны, которая как ни в чём не бывало улыбчиво проводила их за свой порог. Рад по-прежнему был недоволен самовольным решением своих новых товарищей, но он надеялся, что после общения с гномами их пути разойдутся. Закупив провизию и оседлав своих коней, они отправились ко входу в королевство Думэрон, где их должна была ожидать лазутчица Яхья.