Глава 2 «Женщина с дробовиком»

Под ногами какая-то слякоть и чувствуется недружелюбный холод, который будто выгоняет со своей территории модифицированного чужестранца. 301й бредет в бессознательном состоянии вперёд по мёртвым улочкам какого-то района. Он шатается. Его голова забита страхом, непониманием и горем настолько, что ничего кроме твердой муки, разрывающей его тело и душу, он ничего не чувствует. Линия, ведущая его,наконец, закончилась, и он свалился без каких-либо моральных сил в грязь, что была под ногами. –Анна, ты меня слышишь? –Да, сэр. –Где я? –Выясняю. Анна запустила сканирование местности. –Множество частных домов. Все в плохом состоянии. На тротуарах отсутствуетасфальт. Дороги так же не проложены – вместо них сырая земля. На многихбетонных заборах нарисованы граффити. Хм… Сэр, вам это ничего не напоминает? 301й присмотрелся к одной из граффити на стене. Большинство из них были просто слова с надписями, такие как: «убирайся отсюда! Пошёл прочь! Здесь царит смерть», но эта фраза и рисунок над ней отличались. Профессионально и мастерски был нарисован змей, который обвивает шприц и под ним иероглиф: «蛇». –Этот рисунок… –Татуировка трех убитых. –О боже, Анна… во что же мы ввязались? –Достоверно не известно, сэр. 301й взглянул на иероглиф внимательней, и в его голову вновь ударили воспоминания: Человек. Очки. Операция. Халат. Операция. Ликвидация. Проект. Он сжал свои глаза и стиснул зубы, чтобы преодолеть взрыв боли в своей голове. И это дало результаты. Было так же невыносимо, но на сей раз 301й хотя бы не кричал от этой пытки… – Анна, ты знаешь, что со мной!? Почему это со мной происходит!? – У меня недостаточно данных для конкретных выводов. – Черт побери, – промолвил 301й на грани отчаяния, смотря на грязь под своими руками, – Я ничего не понимаю. – Мы найдем решение, сэр. – Как? Каким образом!? – Я предполагаю, что надо двигаться вперед. – И чем мне это поможет? – Вероятно ничем. Но шансы узнать всю правду возрастают, если мы будем двигаться вперед, нежели сидеть на месте. – Ладно, Анна. Двигаться вперед. Я тебя услышал. 301й встал с колен на всё ещё слабые ноги, сделал шаг и вновь упал в грязь, встав на одно колено. –Дяденька, с вами все в порядке? – вдруг послышался добрый голос издалека. Модифицированный чужак поднял глаза – к нему несся мальчишка. –С вами все хорошо?! Ну же! Вставайте скорей, – подбежав вплотную и пытаясь поднять его невероятно-массивное тело,говорил чужестранцу мальчик с добрыми глазами. Он был на вид лет восьми – девяти. На нем были надеты старые ботинки, которые напоминали колоши, только в стиле фантастического футуризма. Лёгкие джинсы синего цвета, которые светились когда-то неоном по бокам, но сейчас эти неоновые вставки сели из-за длительного использования. И голубая – цвета неба – запачканная футболка. Мальчишка был словно упавшее облако: он должен быть там – на небесах, но жизнь опустила его на землю и лишила надежды на полет в родное небо.Но при этом… его глаза все равно светились добротой. Эти изумруды были ярко-желтого цвета, как и его волосы: его лицо сияло, как солнышко. –Судя по внешнему виду, – активизировались Анна, –этот мальчишка из этого района. –Верно подметила, – согласился 301й, глядя на бедный вид своего юного спасителя. –Это вы мне? – удивился мальчишка. 301й посмотрел на него вопросительным взглядом. Мальчик сделал такое же лицо в ответ. –Сэр… Если вы ещё не поняли. Меня слышите только вы. И чтобы людям не казалось, что вы умалишённый, лучше отвечать мне мысленно. Попробуйте. Так будет даже удобнее. – «Вот так?», –спросил мысленно 301й, – «Ты меня слышишь?». –Да, сэр. Впредь лучше так и общаться. Это гораздо эффективнее. Ваши мысли мне гораздо проще обработать, ведь когда вы озвучиваете их вслух, то тратятся драгоценные секунды. –«Это всего пара секунд». –Это целая пара секунд! Я произвожу свои расчёты за доли секунд, а целая секунда для меня – вечность. –«Ты настолько быстрая?». –Мы настолько быстрые. Обращу ваше внимание на одну деталь: наш разговор в реальном времени занял 461 наносекунду. Время вокруг 301го текло в замедленном режиме – можно было разглядеть крупинку пыли, что улетала от запачканной футболки мальчишки, когда подул злобный ветер грязного района. –«Это поразительно…» – подумал 301й. –Это обыденно, – прокомментировала Анна, скучая, и отключилась. Время заработало в привычном режиме. Мальчик разморозился и продолжил расспрашивать 301го. –С вами все хорошо, дядя? –Честно говоря, не очень, малыш… –Что случилось? –Я, можно сказать, заблудился… –Вы в нашем районе впервые? –Такое ощущение, что я впервые в вашем мире… –Это как!? –Я… Не понимаю где я. Икто я. Ты не мог бы мне помочь? –Это невероятно ужасно и страшно, дяденька! Даже и представить не могу как вам сейчас плохо. –О, поверь, очень. –Пойдемте со мной. Я отведу вас к ма... – малыш прервался, – я отведу вас к родителям. Они вам помогут! Мальчик взял за руку 301го и повел сквозь поля грязи забытого района. Пройдя пару улиц, он привел его к своему домику, который напоминал обветшалый сарай с одной дверью и с парой треснувших окон по периметру. –Сканирую. Жилой дом коттеджного типа. Судя по анализу древесины, дом старый, но расходные материалы такие как: гвозди, клей и монтажная пена – свежие, что может свидетельствовать либо о недавнем ремонте дома, либо о том, что дом сделан из некачественных материалов изначально. Исходя из внешнего вида мальчика, я больше склоняюсь ко второму варианту. Анна отключилась, и 301й посмотрел на дом еще раз, но уже своим – пустым и незнающим взглядом. Дом показался ему… Теплым. Этот дом, как и 301й, пах остатками семейной теплоты. От дома, как и от 301го, веяло давно ушедшей и заблудшей нежностью, которая рождается только из любовных уз. Дом, как и душа 301го, когда-то хранил в себе счастье, но сейчас от него остались лишь гнилые доски, что когда-то строили двое влюблённых. – Это мой дом! Его мама с папой построили. Мама должна быть сейчас там. Она скажет, что нам делать! Мальчик отпустил руку чужака и побежал вприпрыжку до входной двери. –Мамочка, открывай! У меня гость! Ему нужна помощь! 301й последовал за ним, ступил на порог, дверь отворилась и из дверного прохода показалось дуло трехствольного дробовика. –Кто ты, черт побери, такой!? – Кричала на него женщина, держа в руке внушительное огнестрельное оружие. Враждебная программа вновь почуяла опасность, но на сей раз обошлось лишь резким электро-ударом в голову и мимолетным покраснением правого глаза. 301й отступил на один шаг и, заслонив дуло дробовика правой рукой, произнес: –Спокойно, мэм! Я не желаю вам зла. –Мам, прошу, не стреляй! – Защищал чужака мальчик, вцепившись в ногу матери. На этой женщине был надет длинный сарафан, который закрывал полностью её ноги. Сарафан был стар, но выглядел так же красочно, как и в первый день покупки – цветы, изображённые на нём, были как живые: листья красной гвоздики, словно шевелились от легких дуновений ветра. На шее висит две половинки одного сердца. Когда кто-то второй носил одну половину этого парного медальона, то это выглядело мило. Теперь же, когда обе половинки висят на ней одной, этот медальон выглядит просто как одно. Единое. Одинокое. Разбитое сердце. Её руки, что держат дробовик, тонки и исконно женственны. Её пальцы длинные, как у прирожденной пианистки, а кисти на вид нежны и мягки, но при этом сами руки сильны – они накачены тяжелым физическим трудом. Эта женщина должна была сидеть на сцене за фортепиано и восхищать привередливую аудиторию, но вместо этого она здесь: стоит на пороге полуразвалившегося дома и наставила оружие на незнакомца, пытаясь защитить своё гнездо. –Дорогой, беги в дом, – обратилась заботливо мать к своему сыну, а затем, перейдя на жесткий и агрессивный тон, обратилась к незваному гостю, – я не поняла!? Ты все еще здесь? Пошел прочь с моей лужайки! 301й осмотрелся. Вокруг по-прежнему была лишь грязь и слякоть. –Что-то я потерял из виду лужайку. –Слушай, а давай проверим, как ты будешь ерничать, когда в твоей башке будут три пули? –Мне и одной достаточно будет… –Какой ты проницательный. Женщина дернула за затвор. –Мама, не надо! –Дорогой, я же сказала иди в дом! –Нет, ну правда, мама! Не надо, – согласился 301й детским голосом, пытаясь безуспешно разрядить обстановку. –Еще раз назовешь меня так и можешь распрощаться со своим дружком и его братьями близнецами – как раз три пули. Мальчик скрючил лицо в отвращении. –Что, дорогой? – обратилась она к сыну, – я же говорила тебе зайти в дом. Вот теперь слушай, как мама ругается. –Послушайте, давайте я просто уйду… Я не хочу доставлять вам какие-либо неудобства. –Ха-ха. Смешно, – активизировалась Анна, –дробовик наставлен на нас, но при этом неудобства доставляем мы. –«Если бы мы не приносили ей неудобства, то и дробовик на нас не направляли! Да и потом, это просто жест приличия». –Какой своевременный жест приличия. Я поражаюсь вашей логике. –«Анна, мне сейчас не до твоих саркастичных шуток! Может, подскажешь, что мне с этой дамочкой делать?». –Анализ показывает, что уровень угрозы, исходящий от неё, понижен: всего 49%. Если бы процент превышал цифру 50, то защитная программа активизировались моментально. А пока… я сдерживаю её, переводя на другие протоколы, но советую вам поторопиться, если не хотите, чтобы мы «принесли ей настоящие неудобства», как тем люмпенамв заброшенном здании. –«Хорошо. Я тебя понял. Есть идеи, как мне её успокоить?». –Сканирую. Зрачки расширены, сердцебиение ускорено, скорость реакции зрачков на внешние раздражители ускорена, в руках замечена лёгкая дрожь, но не из-за веса оружия. Судя по бицепсу этой женщины, такое «орудие труда» она должна держать с лёгкостью. Вывод. –«Она боится», – закончил 301й за Анну. –Верно. –«За сына?». –Других объектов материнского инстинкта в радиусе ста метров мнойзамечено не было, - саркастично подметила Анна. –Мэм, я понимаю ваше беспокойство. Я какой-то человек с улицы. И, судя по всему, с очень неблагоприятной улицы. В таком районе не стоит доверять чужакам. Но уверяю вас, я не опасней потерявшегося ребёнка. Я… можно сказать заблудился. Анна засмеялась на удивление живым человеческим смехом. –Не опаснее ребёнка?! Сегодня день шуток? –Ты издеваешься надо мной…? – Спросила риторически женщина, сдерживая ярость и вместе с ним палец, висящий на курке. –Предсказуемая реакция… – заметила Анна. –Не стреляйте. Прошу! Я правда не причиню вам вреда. –С чего мне верить твоим словам? Ты хоть знаешь, как ты выглядишь?! –«Вот же черт…» –осознал 301й, –«Анна, а как я выгляжу? То есть… А во что я одет?». –Не имею никаких данных по вашему вопросу. Единственный раз, когда мы появлялись перед зеркалом – это момент в туалете. Там я успела заметить лишь плечи. Исходя из этих отголосков информации, могу с уверенностью сказать лишь одно: мы одеты во что-то чёрное. –Мэм, – испуганно начал 301й, – я не имею ни малейшего понятия во что я одет. –Чего?! –Я не помню где я. И кто я. Я не знаю во что я сейчас одет! Прошу поверьте мне! Женщина посмотрела в пустые глаза модифицированного и увидела в них искрений детский страх. Такой страх испытывают только потерявшиеся дети. Взрослые этот страх испытать не могут, ведь если взрослый потеряется, он сможет найти выход и в одиночку, потому что он – взрослый – имеет представления об этом мире, он понимает, как этот мир работает, а ребёнок – нет. Если потеряется ребёнок, то он, чаще всего, не знает иного выхода, как либо искать взрослых, либо стоять на месте в ожидании помощи, ведь он… попросту не знает, что делать. Именно такой страх она увидела в его глазах. Она окинула материнским взглядом сначала своего ребёнка, который говорил ей глазами «прошу, не стреляй! Он хороший. Я ему верю!», а затем посмотрела на 301го. И не увидела огромной разницы. Разве что в росте. Она медленно опустила трехствольный дробовик и с доброй, тихой грустью произнесла: –Я вам верю. –Спасибо, –боязливо протянул 301й. –И как вас угораздило? –Не имею ни малейшего понятия. –Вы хоть что-нибудь помните? –Нет. –Даже имени? –Даже его… –Дорогой, – обратилась она к сыну, – будь добр, принеси зеркало из дома. –Сейчас будет! – радостно крикнул мальчик и скрылся за порогом дома. Он, корячась и забавно кряхтя, вернулся уже через несколько секунд с большим зеркалом, которое было размером с него самого. Он аккуратно положил его пред 301м, чтобы явить модифицированному его облик. 301й был одет в чёрный спец-костюм. –Анализ. Судя повнушительным сапогам, бронированным пластинам вставленных в торс костюма, защитным наплечникам, наколенникам и подлокотникам, можно предположить, что костюм военного образца, но я не обнаружила никаких нашивок или иных знаков отличия, которые обычно свойственны военным подразделениям. –«Какой вывод можно сделать?», – промолвил в голове 301й. –Вы – явно не обычный гражданский, а некто, предназначенный для военных операций. В пользу этой теории служат и модификации, которые носят явно не «гуманистический» характер. На торсе 301го была надета броня, защищающая только грудь и плечи. Руки были без какой-либо защиты. Видимо, это сделано для того, чтобы 301й использовал модификацию «Щиты». Это броня напоминала скорее легкий бронежилет, который рассчитан не для защиты носителя, а для повышения его мобильности. Низ костюма так же следовал этому тренду: черные, прочные военные штаны, которые словно не сшиты, а выплавлены из какого-то очень легкого металла. И сапоги. Они на вид были частью штанов – будто бы не разделимы от них. 301й перестал смотреть на свое отражение и медленно перевёл свой взгляд на женщину. Она тоже смотрела на него, будто ожидая его реакции, а когда её взгляд встретился с его взглядом, она продолжила: –Скажите, вы бы стали доверять человеку, одетому в такой «наряд» и утверждающему, что он просто заблудший и ничего не помнящий путник? –Нет. –Вот и я нет. –Я не хотел вас пугать или настораживать. Я и сам не знал, во что одет. –Не охотно, но верю. –Этого достаточно. –Слушайте, а я даже и не знаю, как вас называть. –301й. Зовите меня 301й. –301й? Мягко сказать, странное имя. –Это имя единственное, что я смог отыскать. –Отыскать? Каким образом? 301й поднял свою правую руку, где было вытатуировано клеймо с этими цифрами. –Это единственная из находок, что я обнаружил, когда проснулся в луже, – соврал 301й. –В этот момент Джонатан обнаружил вас? –Ваш сын? –Да… 301й опустил взгляд на мальчика, который, обняв мамину ногу, завороженно слушал рассказ 301го. –Так вот как тебя зовут, – улыбнулся 301й. –Да! Джонатан Уилсон Дмитриевич. –Приятно познакомится, Джонатан, – обратился он к мальчику, а затем к его маме, – Дмитриевич? Серьёзно? Какое странное отчество. –Отца звать Дмитрий. Мы из разных… наций. И… семей. Если вы удивлены этому факту, то вы и правда, не из нашего мира. –Чувствую я, что ещё много раз удивлюсь. Женщина мягко кивнула. –А ваш муж… Где он? – продолжил 301й. От этого вопроса у неё пробежали еле заметные мурашки,которые 301й все равно заметил. –Он в доме, – Явно соврала она. –Понятно… – принял ложь 301й, –а позвольте узнать, ваш дом… Вы ведь его с мужем сами сделали? –Какая вам разница? Она вновь стала нервничать. –Мне просто любопытно. Почему-то ваш дом мне кажется странным – не таким как все. И этот район… у меня возникает чувство дежавю, а вместе с ним и чувство диссонанса. Будто то, что я сейчас вижу, какое-то неправильное. Так не должно быть. Люди… Они не должны так жить. –Тут вы верно подметили. Люди не должны так жить, но мы… живём. Этот район – район мусора. Тот район, где живут никому не нужные безработные, которые существуют на пособие от государства. –Вы… Безработная? В серых глазах 301го появилась печаль, которая отражала злость и боль в глазах этой женщины. Его глаза – это, словно другая сторона её глаз, которую она тщательно пытается скрыть. –Да. Я и мой муж.Все в этом районе официально безработные. –Но как так вышло?! –Техническая революция. Таким как мы с рождения было суждено жить здесь. –О чем это вы? –О нехватке рабочих мест. Люди могут сейчас работать только в четырёх сферах: политика, техобслуживание, наука и искусство. И то, последнее,скорей всего, тоже скоро заберут. –Неужели вы не смогли найти своё место ни в одной из сфер? –Нет. Я без талантов от рождения. –При чем тут таланты? –А при том! Хорошего образования сейчас не достаточно. Во многие компании сейчас идет конкурсный отбор. –Но ведь… это хорошо. –Хорошо, если людям, которые этот конкурс не выиграли, есть куда идти. Таким как я – некуда. Еще две сотни, а то и сотню лет назад я могла бы пойти работать в «низкую» профессию: официанткой, продавщицей или хотя бы уборщицей! Но теперь… Теперь все отрасли заняты роботами. Предпринимателям легче один раз крупно потратиться на робота и потом грести деньги лопатой, ведь роботу, в отличие от нас – людей – не надо платить ни копейки. –Но ведь это проблема. Неужели никто не хотел помешать этому? –Вначале – пытались. Вводили космические цены на роботов. Потом такой же космический налог, но это не помешало «прогрессу». Теперь лишь налог оставили, на который в том числе мы – низший класс и живем. –Это ужасно! Неужели они не видят как вы тут живете!? –Видят, но им плевать. Впрочем, ничего нового. Им всегда и было плевать! 301го охватила невероятная грусть от своей мелочности и бесполезности. Он все больше и больше ощущал себя беспомощным ребенком, который физически не способен изменить этот мир, как бы не старался. Женщина понимала его. Чувствовала и его страх, и его грусть. –Я могу вам чем-нибудь помочь? – промолвил он тихим тоном с нотками сожаления. Она нежно улыбнулась в ответ, и 301й увидел обрывочное воспоминание. Всего на долю секунды в его голове пробежала картина с той самой блондинкой, которая явилась в первом воспоминании. Улыбка женщины, стоявшей перед ним, напоминала улыбку той девушки с голубыми глазами. 301й акцентировал своё внимание на лице женщины с дробовиком, включив «Сканирование». – На подбородке, над верхней губой, на щеке и над правой бровью обнаружены шрамы разного характера: щека и бровь – предположительно от ударов тупым предметом, подбородок и губа – следы от глубоких порезов. Эти шрамы оскверняли красоту и нежность лица женщины. – «С ней не должны так обращаться. Это неправильно», – думает 301й. –Вы себе сначала помогите, – усмехнулась мать с лаской, забыв о своих проблемах. –Да. Что верно, то верно… –Дайте мне минуту, – сказала она, скрывшись в дверях дома. Вернулась она меньше чем через минуту и уже без дробовика в руках. –На улице 154 проходит собрание людей, которые болеют амнезией. У всех там разные стадии, разные виды и причины возникновения. Думаю, вам могут там помочь. –Ого! Невероятное вам спасибо. Какое совпадение, что вы знаете о таком месте. Она вновь ласково усмехнулась. –Я и не знала, – улыбалась она, – я поискала в интернете. –Ах, да. Что-то я сглупил. –Ничего. Со всеми бывает. 301й кивнул с улыбкой и спросил: –А вы не можете подсказать, как мне добраться до этой улицы? –Вам нужно сесть на воздушный монорельс № 33 и выйти собственно на улице 154. Точный адрес… Сейчас посмотрю. Улица 154 дом 77. –Хорошо, а пешком я смогу добраться если что? Просто этот воздушный монорельс. Я не знаю, что это такое. – Воздушный монорельс – это такой вид общественного транспорта. Они передвигаются по вот тем толстым тросам. Женщина указала наверх. Там стояли толстые столбы высотой под 40 метров. От каждого такого столба вели крупные железные кнуты, по которым передвигались вагоны. – Ого. Выглядит захватывающее. Что я должен сделать, чтобы попасть туда? –Ничего. Проезд на межрайонных монорельсах – бесплатен. Просто поднимайтесь в ближайшую остановку, садитесь на ваш монорельс и выходите на нужной остановке. – Хорошо. Я постараюсь разобраться. – Я провожу вас! – Радостно выплеснул свою инициативу мальчик. – Нет, Джонатан! – Но мама… – Я сказала «нет», – строго, но заботливо сказала женщина своему сыну, а затем обратилась к 301му, – Вы уж простите, но я не смогу вас сопроводить, а отпускать этого маленького сорванца я тем более не посмею. На улицах небезопасно. Я должна быть здесь – охранять дом и… его. – Ничего… Я всё понимаю. Я справлюсь. – Точно? – Постараюсь. Слушайте, а нет людей, которые могли бы мне помочь? Может, есть какая-нибудь специальная служба на подобный случай? – Есть, но я не смогу вам её вызвать, – стыдливо сказала женщина, опустив добрые глаза в пол, – всё службы платные. Скорая помощь в том числе. У нас нет сейчас денег на подобные траты. – Что ж. Ничего страшного. Я всё равно вам очень благодарен. – Простите… – Не смейте извиняться! Вы помогли мне. Правда. – Если это так. Я рада. 301й улыбнулся и положил себе свою ладонь на шею, а когда убрал, заметил, что всё это время сзади на шее была небольшая рана (видимо одна из пуль его всё же задела) и кровь, оставшееся на ладони, была голубого цвета. – Какого черта? – недоумевая, прошептал 301й, глядя на кровь на своей ладони. –Голубая? – прошептала с удивлением женщина, думая, что говорит это про себя. 301й окинул испуганным взглядом женщину, она ответила ему таким же, и лишь мальчик смотрел удивленно и радостно. –Круто! Да вы рептилойд! – засмеялся мальчишка. –Джонатан! – возмутилась в ответ мать. –Это обалденно же просто!!! –Скажите, 301й… А вы случаем не модифицирован? – с опаской спросила женщина, немного отойдя назад. –Модифицирован? Что это? – притворился дураком 301й. Она поняла, что он врет. И не очень умело, но,не смотря на это, не стала копать дальше, ведь она понимает: чем меньше знаешь в этом мире, тем больше шансов у тебя проснуться завтра. –Это, когда в людей вшиваются всякие крутые имплантаты! – объяснил по-детски Джонатан. –Ого! Ну я пока в себе никаких не обнаружил, – вновь солгал 301й. –Обычно признаком модифицированных людей, является измененный цвет крови, но обычно он желтый. –Желтый? Из-за чего это? –Я не знаю. Я плохо разбираюсь в этой теме. Вам надо поговорить со специалистом. Ваш особенный цвет может быть признаком какой-то болезни. –Черт! Хорошо. Как только разберусь со своей памятью, направлюсь сразу же к специалисту. – Не забудьте! – сказала женщина, сделала небольшую неловкую паузу и тихо засмеялась, – простите. Я не в этом смысле. Я имела ввиду… – Я вас понял. Уж это постараюсь не забыть. – Вам надо забинтовать шею и обработать рану. Сынок, сбегай в дом и принеси перекись и бинт, пожалуйста. Это такая маленькая прозрачная баночка и белая тряпочка. – Понял! – радостно ответил мальчик и убежал в дом. – Подождите минуту, – улыбнулась женщина. – Я думаю, не стоит. Там маленькая ранка. Зачем на меня тратить бинты? – Вы могли занести туда инфекцию. Особенно, если и правда валялись в грязи. Мальчик прибежал со всей аптечкой сразу. – Я не нашел, – гордо сказал он и передал аптечку маме. Она промыла рану 301го и забинтовала ему шею с материнской заботой. – Спасибо вам, – стесняясь, прошептал 301й. – Я вас отблагодарю. Обязательно. – Потом. Всё потом. Сейчас – позаботьтесь о себе. –Верно… Тогда. Я пойду. Как вы говорите мне дойти остановки? –Идите вдоль этих столбов и вскоре придете на остановку. Там поднимайтесь наверх и вставайте на платформу №33. Номер платформы всегда соответствует номеру монорельса. –Хорошо. Благодарю вас! Особенно тебя, мой юный друг. 301й встал на колено и погладил по голове мальчишку. – Я ещё вернусь. И верну должок, – поклялся 301й, стоя на одном колене, словно рыцарь. Женщина приблизилась к нему и положила правую руку на его плечо. В её глазах виднелась материнская любовь и невероятно редкое человеческое, искреннее сочувствие. –301й, вы единственный за многие годы, который пришел сюда и не захотел делать нам зла. Не пришел, чтобы ограбить, убить или еще чего похуже… Это уже многого стоит. Я благодарна вам. И готова отплатить. И то, что я сейчас делаю – это невероятно маленькое дело. –Но все же… Я вам благодарен. –Я это уже поняла, – с улыбкой произнесла женщина, – если хотите нас отблагодарить, то просто навестите нас ещё как-нибудь. –Да! Нам важно знать, что с вами! – добавил мальчик. –Верно, Джонатан, – согласилась с ним мама, – в наше время редко встретишь человека, который просто не делает зла. Нам уже достаточно и этого. Не надо делать добро. Просто. Не делайте. Зла. –Я… запомню ваши слова. –Вот и хорошо. А теперь бегите! Не надо у нас тут задерживаться. Ещё и случится чего. –Да. Вы правы. Я, пожалуй, пойду. Он развернулся и направился в сторону гигантского столба. Пройдя несколько шагов и отойдя от дома, он услышал, как женщина вновь окликнула его: –И, 301й! Он обернулся. –Удачи. –Спасибо! Кстати, а вас как звать? –Элиза! –Спасибо вам, Элиза! И тебе, Джонатан! –Не за что! – крикнул мальчишка в ответ, – приходите к нам в гости! Мы вас ждем! 301й улыбнулся на прощание и стремительным шагом покинул их улицу. Он шел дворами и смотрел наверх, внимательно следя за проводами. Вскоре он дошел до той самой остановки. Перед ним была мини-башня высотой примерно как пятиэтажное здание. В середине этой башни было два лифта и с краю слева одна каменная лестница. Видимо на случай, если оба лифта выйдут из строя. Первый лифт уже ушел наверх, а второй только наполнялся. 301й перешел на бег, чтобы успеть на него, но… в лифте стояла какая-то бабка. Она посмотрела на него хитро-гадким взглядом, стервозно улыбнулась и нажала на кнопку закрытия дверей. Лифт направился наверх. –«Ну и ладно», – подумал 301й, – «по лестнице мне даже будет быстрее!». Он включил свою сверхскорость и преодолел эти пять этажей за шесть секунд. Наверху он увидел ту самую «остановку». Она напоминала помесь остановок автостанций и железнодорожных станций. Одно большое помещение, на полу которого есть несколько углублений. Эти углубления видимо и есть те самые платформы, ведь вокруг них несколько номеров. 301й стал взглядом искать платформу №33, но все безуспешно. Он обернулся и увиделся ту самую бабку, у которой, в прямом смысле, выпала её кибернетическая челюсть от удивления. –Не подскажите где тут платформа 33? – обратился он к ней. –Самая крайняя в левом углу… – ответила уже беззубая бабка. –Благодарю. Он направился в крайний левый угол помещения. Действительно, она не солгала. Там было углубление, вокруг которого были на полу начерчены числа: 31, 32 и 33. Он встал около платформы и через несколько секунд уже услышал, как голос из колонок обратился ко всем пассажирам: –Платформа 31, 32, 33. Прибыл воздушный монорельс класса «А» № 33. Всем прошу отойти за красную линию в целях безопасности, – произнес нежный механический голос. Он почувствовал небольшую тряску. Прозвучал странный звук, словно тихий быстрый поезд проехал по воздуху и замер прямо над ним. Впрочем, так оно и было. Крыша над 301м открылась и тот самый поезд, который напоминал скорее прямоугольный автобус с двумя фарами впереди и стеклянными боками, стал стремительно опускаться на свою платформу. Его опускал механизм, напоминающий большую железную клешню, как у строительных кранов, только гораздо надежнее. Воздушный монорельс занял своё привычное место и отворил свои двери с шипением. В них сразу стремительно направились остальные пассажиры, и 301й последовал их примеру. Каждый сел на свое место, его захватили автоматические ремни безопасности, а затем появилась голографическая панель с надписью: «Введите номер улицы». 301й ввел «154».

******

На месте только что совершившегося преступления стоят хорошо вооружённые солдаты. На них надета военная броня новейшего поколения – сплав стали и какого-то странного металла. Их шлемы напоминают головы тигров, а их бронежилеты – технологическую шкуру носорога. Эти бойцы спецподразделения без нашивок, скандируют местность в поисках подсказок. И вот… один что-то нашёл. Он изучил совсем свежий след в грязи. Его анализ показал, что: след был оставлен позже всех, вес объекта составлял не менее двухсот килограмм, а так же след был оставлен ботинком особого отряда, чья форма шилась под заказ и не имеет аналогов. Ещё один носитель такой обуви медленно приближался к месту преступления. Безымянный солдат обернулся и увидел своего командира, что носил форму очень похожую на форму 301го с одним лишь отличием: у этого командира были рукава. Этот человек медленной и невероятно тяжёлой походкой подошёл к бойцам. Своими шагами он буквально впечатывал свои следы в землю на веки вечные – настолько они были тяжёлые. –Бойцы! – позвал он своих подчинённых. Они тут же собрались кругом. –Результаты? –Сэр! – отдал честь тот самый безымянный и отчитался о том, что нашёл. –Да ты гений! – С ядовитым сарказмом ответил командир, – ты мог бы догадаться, что это он по одному признаку – вес. Ни один нормальный человек не будет вешать двести килограмм. Ты уже вычислил маршрут? –Нет, командир! Я только что обнаружил следы. –Так чего ты стоишь?! За дело! Отряд рассредоточиться! Эти бойцы разошлись, но на их место тут же пришли другие – эти вышли из здания, где было обнаружено множество трупов членов банды, которая занималась распространением наркотиков в этом районе. –Ну как? – обратился он к подошедшему отряду. –Миссия была успешно выполнена. Живых нет. –А наш объект? –Не обнаружен. –Что ж… Тогда идем по следам. Присоединяйтесь к группе 1. –Есть, сэр! Солдаты исчезли. Их покрыла какая-то маскировка… Командир остался один и связался со штабом. Он не стал нажимать на свое ухо, будто у него там микрофон и тем более не стал доставать рацию. Он просто мысленно сказал своему ИИ: «Штаб. Вызов», после чего начал разговор: –Есть продвижение. Да, миссия была выполнена. Никак нет. Он все ещё не выходит на связь? Хорошо. Понял. Будет сделано.