Глава 6.

Это был поздний завтрак из ада. Элла принялась за оладьи, медленно топя кокосовые оладьи в луже меда. Рядом с ней Райли пила уже третью за утро «Кровавую Мэри». Не потому, что у Ри было похмелье-Марго не выпускала из рук пистолеты и никого из них не выпускала после концерта, — а потому, что ей приходилось слушать Лекси. Элла вопросительно посмотрела на девушку. Собственно говоря, с Лекси все было в порядке, и если бы она сейчас не кормила Пэйтона клубникой, Элла неохотно признала бы, что та ей наверняка понравилась бы. Но что-то было в ее голосе. Он был таким пронзительным. И скрежещет зубами. Каждый раз, когда Лекси заговаривала, ей казалось, что ее уши медленно сдирают наждачной бумагой. Ладно, значит, это было подло. Но сегодня утром Элле было позволено быть немного мелочной. Особенно потому, что этот поздний завтрак был не ее идеей, и при первой же возможности она вполне могла задушить себя одной из салфеток с монограммой. Рядом с ней неловко заерзал Оливер. — Чья это была идея насчет завтрака? — прошептал он, словно прочитав ее мысли. Элла украдкой склонила голову в сторону Марго. — О боже, — простонал Оливер. — Почему она так поступила с нами? — Очевидно, сплочение команды. — Но Вены здесь нет. — Я знаю, — Элла продолжала терзать свои блинчики. — Счастливая девочка. — А мы не можем просто сделать человеческий узел? — Не волнуйся, — пробормотала она. — Я думаю, Лекси уже обо всем позаботилась. Девушка, о которой шла речь, теперь сидела на коленях у Пэйтона, обняв его за шею так, что Элла в тайне (ладно, не так уж и в тайне), сочла это неуместным для позднего завтрака в одиннадцать утра. Она с ужасом смотрела, как Лекси целует Макса в шею. Райли взглянула на брата и тут же подозвала официанта. — Еще выпейте, пожалуйста, — сказала она, позеленев. — Вообще-то, сделай двойную порцию. Лекси развернулась кренделем так, чтобы ее тело было обращено к ним, но ее голова была полностью обращена к Мурмаеру. Элла была бы поражена ее гибкостью, если бы не чувствовала себя так плохо. — Чем, ты говоришь, она занимается? — напряженно спросила она. — Танцовщица-дублерша, — пояснила Хьюбека, делая большой глоток следующего напитка. Конечно. Вот и все. Прежде чем Элла полностью осознала, что делает, она со скрипом отодвинула стул и встала. И тут же семь пар глаз уставились на нее. Она понимала, что в джинсовом комбинезоне и с вьющимися светлыми волосами она, вероятно, поразительно похожа на Мэрил Стрип из «мамы МИА», но она была слишком сердита, чтобы обращать на это внимание. — Мне нужно вернуться в отель, — сказала Элла, а затем отчаянно попыталась подтвердить свое заявление. — Чтобы лечь. У меня смена часовых поясов. Макс сразу же забеспокоился. — Я могу проводить тебя до отеля, — Он слегка подвинул Лекси, как будто готовился сдвинуть ее с места. — Позвольте мне взять свои вещи. — Нет! — Элла чуть не взвизгнула. О боже, это было самое последнее, чего она хотела: продолжительный разговор с Максом о его новой девушке. — Нет, все в порядке. Осталось всего пять минут. — О, хорошо, — весело сказал Джейден. — Не могли бы вы по дороге заглянуть к моему портному? У меня есть пиджак, который мне нужно забрать. — Конечно. — И принеси мне лимонный сок? — Его лицо выражало надежду. — Для сегодняшнего шоу? Хотя это было последнее, что Элла хотела сделать, она кивнула. — Еще бы. Джей с довольным видом вернулся к яичнице с беконом. Райли, с другой стороны, выглядела так, как будто она собиралась убить Эллу через блин. — Не смей меня бросать, — прошипела Рай, схватив ее за руку. — Элла Хосслер, клянусь Богом, если ты сделаешь хоть один шаг из этого ресторана… — Пока, Ри, — она поцеловала ее в щеку. — Увидимся позже, ладно? Элла поспешно вышла из ресторана, натягивая легкую джинсовую куртку. Было все еще странно не надеть зимнее пальто — в Канаде выходить на улицу в декабре без куртки было сродни самоубийству — и ослепительный солнечный свет казался странно неподходящим для ее нынешнего настроения. Она свернула налево у веселого магазинчика, торгующего чашами асаи, и пошла по их прежним следам. Две девушки на роликах прошли мимо, хихикая по поводу концерта в тот вечер. — Как ты думаешь, Пэйт наденет свою кожаную куртку? — О Боже, надеюсь, что так. — И этот Джейден тоже. Такой мечтательный. — Я сама больше похожа на Гриффина, но я… О, боже. Элла больше не могла терпеть. Она рылась в кармане в поисках телефона, чтобы набрать номер Софии или Офелии, а может, и того и другого, когда кто — то окликнул ее по имени. — Элла! Элла невольно почувствовала, как у нее поднимается сердце. Но даже когда Элла обернулась, она поняла, что акцент был неправильным; это был английский, конечно, но он не был четким и чистым по краям. И действительно, Оливер бежал к ней, низко надвинув на лицо бейсболку. Он нес коробку с едой на вынос, из которой тек мед. — Оладьи, — объяснил Оливер, протягивая ей тарелку. — Я подумал, что они могут тебе понадобиться. Досадно, но он даже не запыхался. И тут Элла осознала всю серьезность ситуации. — Что ты делаешь? — прошипела она. — А если нас кто-нибудь увидит? Она нервно огляделась, как будто папарацци могли внезапно выскочить из-за грузовика с мороженым на пляже. И, честно говоря, они могли; она видела, как они прятались в более странных местах, чтобы получить фотографии Джейдена за эти годы. Однажды он нашел их в коробке из-под Амазонки. — Но почему? — Оливер усмехнулся. — Стыдно, что тебя видят со мной? В его голосе звучала насмешка, но в то же время и неуверенность. Как будто Оливер немного волновался, что она действительно может сказать «да». — Конечно, нет, — удивленно ответила Элла. — Я подумал, что ты будешь волноваться, если тебя увидят со мной. Особенно потому, что она была уверена, что Оливер привык к тому, что его окружают модели Victoria's Secret и французские актрисы. Правда, Элла выглядела неплохо — Ну ладно, может быть, в этом наряде, — но и не особенно сногсшибательно. Ее легко было забыть. И ее это вполне устраивало. Большую часть времени. — Ты что, издеваешься? — На этот раз Оливер улыбнулся по-настоящему. — У меня много времени для тебя, Элла Хосслер. Ты — лучшее, что я нашел в США до сих пор. — Спасибо. Она чувствовала, как краснеют ее щеки, и решила, что виновато в этом раннее утреннее солнце. И уж точно не потому, что Оливер пах древесным дымом и перцем. Ни в коем случае. — Итак, — сказала она как можно небрежнее. — Как давно Лекси и Пэйтон встречаются? — Я не уверен, — Оливер сморщил нос. — Может быть, три месяца? Совсем недолго. У Эллы разбилось сердце. Но это было слишком долго, по крайней мере для Мурмаера. Все, что происходило в течение двух недель, было практически помолвкой. — И она ему нравится? — ровным голосом спросила она. К несчастью, Оливер видел ее маленькую шараду насквозь. — Вы хорошо знаете друг друга или что-то в этом роде? — Он— как и мой брат. Но Элла не могла заставить себя произнести эти слова. — Мы выросли вместе, — сказала она вместо этого. — В Торонто. — А… — выражение лица Оливера прояснилось. — Это многое объясняет. — Что именно? Оливер пожал плечами. — Он, кажется, защищает тебя. Вот и все. После этого Элла постаралась направить разговор на что угодно, только не на Пэйтона; Оливер рассказал ей о том, где он вырос (Девон) и когда начал играть на басу (десять лет — он был одержим Джоном Полом Джонсом из Led Zepellin). И пока они занимались делами Рори, останавливаясь, чтобы съесть кусочки медового блина возле магазинов, Элла с удивлением поняла, что на самом деле ела… Весело? ДА. Это было подходящее слово. Весело. Каким-то чудом они с Оливером вернулись в отель, и никто не остановил их, чтобы сфотографироваться или взять автограф, и только когда они оказались в вестибюле, она поняла, что вся в липком меду. Потом Элла взглянула на Оливера, который каким-то образом умудрился запачкать волосы медом, и беспомощно захихикала. — Что именно? — Это… — Элла указала на его волосы, все еще смеясь. — У тебя что-то есть. К несчастью, Оливер коснулся своих волос липкими пальцами, усугубляя проблему, и ее смех удвоился. — Мне нужно принять душ, — печально сказал он. — И я тоже. Последовала долгая пауза, и мозг Эллы мгновенно переоценил ситуацию. — Но не вместе, например, — быстро выпалила она. — Я имею в виду, в отдельных комнатах, — Ее щеки пылали. — Разумеется. — Очевидно, — повторил Оливер, но при этом ухмыльнулся. — Значит, увидимся на шоу позже. Она была уже на полпути к лифту, когда Оливер окликнул ее. — Элла! Она повернулась, и улыбка Оливера стала шире. — Сегодня было весело, — сказал он ей, и это было так похоже на то, о чем думала Элла, что она улыбнулась в ответ. Она не спеша приняла душ, используя пахнущее лавандой гостиничное мыло, чтобы смыть все липкие остатки меда. Она побрила ноги и намылила волосы. А потом, черт возьми, Элла запела, потому что почему бы и нет? Райли не было дома. Комната была в ее полном распоряжении. Она могла делать все, что ей заблагорассудится. Она подхватила мелодию песни, над которой работала — что-то вроде «Бах встречает Билли-Эйлиш», и Элла удивилась, услышав, что на самом деле это не было ужасно. Хотя, по общему признанию, она может быть немного предвзятой. Примерно через полчаса Элла выскочила из душа, обернув вокруг тела полотенце. Она все еще напевала, выходя из ванной и направляясь в свою комнату, чтобы найти. — Срань господня! Она вскрикнула и отшатнулась на несколько футов. Пэйтон, удобно устроившийся на ее кровати, удивленно посмотрел на нее. — Это хорошая песня, — сказал он. — Кто это написал? — Пэйт! — Элла потуже затянула полотенце вокруг талии. — Ты не можешь просто так вламываться в чужие комнаты! — Серьезно. Это была Адель? — Как, черт возьми, ты сюда попал? — Нет, погоди, Дай угадаю, это ремикс Андреа Бочелли. — Это не смешно! — Она сердито посмотрела на него. — Я серьезно, Пэйтон! Элла не была уверена, насколько страшно она выглядела, стоя перед ним в пушистом белом полотенце и пахнущая лавандой, но, к счастью, Пэй спокойно сел. — Полегче, — Макс поднял руки в жесте «я-пришел-с-миром». — Райли дала мне ключ. Она решила, что тебе все равно. Элла собиралась убить ее. — Я просто хотел проверить, как ты, — продолжал Макс, явно не обращая внимания на ее внутреннее смятение. — Ты выглядела расстроенной за завтраком. «Это, — с усмешкой подумала Элла, — преуменьшение века». — Ты можешь отвернуться? — спросила она. — Я собираюсь одеться. Выражение лица Пэйтона изменилось. Казалось, он только сейчас заметил, что Элла была в полотенце, и его взгляд метнулся к ее груди, где капли воды собирались у нее на ключицах и стекали к животу. Его глаза потемнели. — Ага, — хрипло сказал он. — Разворачиваюсь. Он сразу же повернулся лицом к противоположной стене, его спина была напряженной и прямой. Элла слепо порылась в чемодане, проклиная себя за то, что не распаковала вещи, как Райли, и схватила первые попавшиеся вещи: джинсы, выцветшую белую футболку и белые носки. — Прости за то, что было раньше, — пробормотала она. — Я не хотел тебя беспокоить. — Мне следовало рассказать тебе о Лекси. Она злобно натянула джинсы. — Она кажется милой. — Да, она… — Пэйтон заколебался. — Ну, она же Лекси. Впервые на памяти Эллы между ними повисла долгая неловкая пауза. К счастью, Пэй сломался первым. — Похоже, ты нравишься Оливеру, — сказал он. — Вчера вечером, возвращаясь домой из ресторана, он ни за что не замолчал бы о тебе. Она остановилась, натягивая топ. — Неужели? — Между вами ведь ничего не происходит, верно? — Нет, — быстро ответила Элла, что было чистой правдой: между ними еще ничего не было. И в любом случае, даже если так, это не касалось Пэйта. — Ладно, теперь можешь повернуться. Мурмаер сделал это медленно, словно готовясь к тому, что Элла лжет и он вот-вот увидит ее обнаженной. Она нахмурилась, раздражение покалывало ее кожу. — Знаешь, некоторые мужчины сочли бы за честь увидеть меня голой. Пэйтон выглядел испуганным. — Элиф, я практически вырастила тебя. Элла ожидала, что эти слова причинят ей боль, но не ожидала, что они так сильно ранят ее. Она повернулась к зеркалу, делая вид, что расчесывает волосы. — Ты прав, — спокойно сказала она. — По сути, ты мой брат, не так ли? Она почти надеялась, что Пэйтон вздрогнет или подаст какой-нибудь знак, что эти слова ранят его, но он только пожал плечами и сказал. — Тебе лучше уйти, — сказала Элла, в основном потому, что если Пэйтон еще секунду будет лежать на ее кровати и говорить о том, что он, по сути, ее отец, она закричит. — У тебя скоро пробежка, да? И назначена встреча, чтобы засунуть свой язык в глотку Лекси. Ладно, последняя мысль была немного несправедливой, но Элла ничего не могла с собой поделать; она была не в особо благодушном настроении. Он кивнул, поднимаясь на ноги. — Ты зайдешь в гримерку перед спектаклем? В его голосе звучала такая надежда, что даже если бы Элла захотела, она не была уверена, что сможет сказать «нет». — Ну конечно, — Она не сводила глаз с зеркала. — Я буду там. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Мурмаер стоит возле двери. Она выгнула бровь. — И что же? — Я только что понял, — медленно произнес Макс. — Та песня, которую ты пела в душе. Это ведь вы написали, не так ли? Элла замерла, запустив руки в волосы. Она поймала взгляд Пэйтона в зеркале, и ей сразу же показалось, что у нее сдавило легкие. О, боже. Он знал. Она никогда особенно не умела скрывать свои чувства — особенно от него — и теперь они были написаны на ее лице, как ноты, легко читаемые и играемые. — Не говори Джейдену, — быстро сказала она. — Обещаешь? Долгое мгновение Пэйтон просто смотрел на нее. Потом он вздохнул. — Ты невероятно талантлива, Элла, — сказал он ей. — Мне бы хотелось, чтобы вы это поняли. И Макс закрыл за собой дверь.