Глава 1.3

      — Скучаешь?       Парень держался немного нахально, держа руки в карманах. От него несло перегаром. Моя нервозность усилилась. Я в принципе терпеть не могу алкоголь, от одного лишь запаха воротит, а пьяных людей вообще боюсь, как огня. Сейчас передо мной стояло именно такое существо. И откуда он только умудрился взять выпивку?       — Не особо. А ты что тут делаешь? Разве веселье там подошло к концу? — я скептически выгнула бровь в своей привычной манере, стараясь держаться уверенно.       — Нет. Я к тебе.       — Ко мне?       От неожиданности я растерялась, не зная, что ответить.       — Увидел, что ты ушла, и подумал: негоже такой даме бродить в одиночестве. А то мало ли что.       Парень ухмыльнулся, и это мне не понравилось. Чувство приближающейся опасности вдруг овладело мной.       — Какая наблюдательность… Спасибо, что составил мне компанию, но я, пожалуй, пойду…       Я хотела проскочить мимо Жака, но тот внезапно схватил меня за запястье. Рука его была неприятно теплой.       — Стой, уже уходишь? И даже не уделишь мне минутку?       — Я не хочу с тобой разговаривать! — я повысила голос, но парень не обратил на это никакого внимания. Должно быть, пары алкоголя совсем вымыли ему мозги.       — А я хочу. Знаешь, хотел бы поговорить по душам!       Жак резко прижал меня к себе, не давая вырваться. Да что там, даже вдохнуть полной грудью! Паника стала подниматься во мне ледяным цунами.       — Пусти меня! Пусти!       — Детка, я знаю, что я тебе нравлюсь. И ты тоже ничего!       Жак прильнул губами к моей шее, заставляя меня чуть ли не заорать от ужаса. Большим усилием воли я подавила крик и принялась остервенело отбиваться. Бесполезно. Жак держал крепко.       — Отпусти меня! Козел!       — Тш-ш-ш-ш, не мешай людям праздновать! — издевательски протянул парень, наваливаясь на меня всем телом и таким образом укладывая на подоконник.       Я почувствовала, как мои ноги начинают раздвигаться под натиском насильника. Одна рука Жака проникла мне под лиф и сжала правую грудь. Я затряслась, как зверь, загнанный в угол. Легкие что-то беспощадно жгло, взгляд метался туда-сюда.       — Отпусти! Отпусти меня!       Голос мой хрипел, я пыталась ударить Жака, но тот перехватил мою руку. Мне казалось, что я уже умерла. Ладонь юноши проникла мне под платье и…       — Слышь, урод, руки убери!       Жак резко обернулся. Перед ним стояла Джулия. Девушка была похожа на разъяренную тигрицу, глаза горели, дыхание с громким свистом выходило наружу. Она была точно пламя с этими рыжими локонами и алым закрытым декольте. Спокойнее мне не стало, но, будучи вот так распластанной под мертвецки пьяным парнем, я уже готова была закричать, чтобы она спасла меня. Только в горле что-то стояло и не давало даже прошептать хоть слово.       — А то что, мелочь? Что ты можешь мне сделать? — самоуверенный тон Жака прервал громкий шлепок. Парень пошатнулся, прижав ладонь к левой щеке. На ней стал разгораться красный след от пятерни Джулии.       — Какая же ты скотина, Мовэ! Я ничуть не жалею, что не позволила Мари с тобой встречаться! Пошел. Вон.       От жуткого тона девушки даже у меня внутри все похолодело. Сейчас здесь была не Джулия, а Дьявол во плоти. Казалось, еще немного, и она накинется на Жака и расцарапает ему лицо.       — Ишь, какая дерзкая! — прошипел Жак. — Ты должна меня благодарить за то, что я тебя хотя бы поцеловал! И я бы дал тебе больше, будь ты покладистее. Гадать нечего: с таким подходом ты всю жизнь будешь одна! Как и твои подружки!       Я опешила. Сама не понимаю, почему, но это задело меня. Он вел себя так, будто делал нам одолжение, и это вырывало из глубин ярость и обиду. То ли на себя, то ли на него, то ли на весь мир.       Увидев, как Джулия прищурила глаза и дернула головой, я поняла, что сейчас она перейдет черту, и это, возможно, пугало даже сильнее, чем руки Жака у меня под платьем.       — Закрой свой гребаный рот, позорище, — почти запела девушка. Ее брови сложились домиком, словно ей было его жаль. — Все, что мне нужно сделать, — это позвать директора. Тогда ты сможешь засунуть свой аттестат себе поглубже в задницу.       — Ха, — парень хихикнул, но я увидела капельку пота, образовавшуюся у его виска, — мой батя…       — Твой батя, — перебила его Джулия, — может пойти к черту, потому что мой дед раньше работал в полиции, и он еще с молодости в ладах с начальником нашего участка, — она тыкнула его в грудь, за ворот оттаскивая от меня, и я наконец вспомнила, как дышать. — Так что проблемы у тебя явно будут, хоть и не смертельные. Ты действительно хочешь вляпаться в это дерьмо? Тогда я могу прямо сейчас поговорить с твоим батей.       Жак попятился, почесывая затылок и стараясь не смотреть на нас. Он цокнул и зашагал обратно к освещенному залу, бормоча ругательства.       Джулия глубоко вздохнула и перевела затуманенный взгляд на меня.       — Как ты?..       — Я?.. — я тупо уставилась на девушку. — Я?..       И внезапно я разревелась.

***

Джулия

      Мы сидели в пустом школьном коридоре на одном из многочисленных подоконников. Здесь, прямо под носом у учителей, родителей и одноклассников творилось такое! У меня до сих пор руки не разжимались из кулаков. Мари тряслась, а из ее глаз текли слезы. Тушь размазалась по раскрасневшимся щекам.       — С-спасибо т-тебе! — ее новый приступ плача заглушил конец фразы.       Повинуясь внезапному порыву, я обняла подругу. Мари не сопротивлялась. Она была настолько потрясена, что сил реагировать на что-то у нее не осталось.       — Какая же сука этот Жак! — прорычала я.       Мари отстранилась от меня, вытирая глаза.       — Он просто был пьян…       — Это не отменяет того, что он полез к тебе под юбку! А если бы я не успела, а? Что тогда?       Мари молча пожала плечами. Меня всегда бесила эта ее привычка, но сейчас было не время для моих истерик. Я старательно прятала бешенство, вызванное Жаком, и недоумение от слепоты других на вечеринке.       — Ты пришла очень вовремя, хах, — Мари нервно ухмыльнулась. — Слушай… Прости меня. Ты столько раз пыталась поговорить, а я все слала тебя… А в итоге ты оказалась права!       — Права в чем? — я взмахнула руками. — В том, что увела у тебя парня, в которого ты была влюблена? Да уж, хороша подруга, ничего не скажешь!       В недолгом ожидании ее ответа я быстро настрочила смс для Анны, где сказала, чтобы она меня не искала.       — Мои чувства к Жаку все равно быстро прошли. У нас с ним ничего не вышло бы. Теперь-то уж точно…       — Мари, я должна тебе все рассказать… — я опустила глаза, теребя в руках подол своего платья. — В тот вечер, когда ты нас застукала… В общем, у нас с Жаком ничего не было. Это все было не по-настоящему.       — Но вы… — начала Мари, утирая слезы, — вы же целовались!       — Я подстроила это. Уговорила его подыграть мне за списанные у меня домашние задания. Он же идиот, еще бы он не согласился. Писала сочинения и для себя, и для него… Мерзость. Особенно то, как он… вцепился в меня. Я бы ни за что так бездарно не отдала свой первый поцелуй, а тогда мне казалось, что я героиня. Дура я, вот кто.       — Да уж… Тут соглашусь.       — И я… В общем, я повела себя как свинья! Даже если бы он ранил тебя, то это была бы твоя ошибка. Мне не стоило вмешиваться! Я как обычно… В каждой бочке затычка. — Что есть, то есть, — Мари вздохнула, на несколько секунд задержав взгляд на фонаре за окном. — Но сегодня эта твоя черта оказалась очень кстати. Даже думать не хочу, что было бы, если бы не ты.       — Мне так стыдно… Мне просто ужасно стыдно!       Я закрыла лицо руками. Хотелось исчезнуть. Я, наверное, впервые не стала раскрывать все карты, но сегодня лучше и не делать этого.       — Кхм, я… Я даже не знаю, что сказать. Правда, — Мари, как обычно, смотрела куда угодно, только не на меня. — В любом случае все это осталось в прошлом. И я простила тебя. Давно. Просто упрямилась из гордости. Так что, мир?       Я впервые за долгое время увидела искреннюю улыбку на губах Мари. В карих глазах не было злости и осуждения, поэтому я схватила ее за руку и потрясла, вырывая последнюю дрожь, и воскликнула:       — Мир. К черту все! Мир!

***

Мари

      Перед тем, как ехать домой, я постаралась придать себе более-менее сносный вид. Макияж я смыла в дамской комнате, чтобы не светить на всю улицу размазанным гримом. Джулия дала мне расческу, которую всегда носила с собой в рюкзаке, и я расчесала волосы. Роскошную прическу пришлось распустить.       — Ты напиши, как доедешь, — сказала Джулия, участливо смотря на меня.       — Обязательно, — я улыбнулась и в последний раз шмыгнула носом.       Домой я добралась без приключений, но всю дорогу меня мучила мелкая дрожь. Вернувшись в родную квартиру, я собралась незаметной тенью проскользнуть в свою комнату, но тут в коридоре включился свет. Показалась сонная Хелен, массирующими движениями втиравшая в лицо крем. Как только женщина сосредоточила взгляд на моем лице, то и сама переменилась. Она подскочила ко мне и обхватила ладонями мои щеки.       — Мари, доченька, что случилось? Что произошло?       Я впала в ступор из-за внутреннего конфликта: рассказать все Хелен или дневнику? Последний оказался в выигрыше.       — Я думала, ты уже спишь, хах, — мой голос прозвучал на удивление обыденно, без капли напряжения.       — Мари, не убегай от ответа! Что случилось после того, как я ушла?       В глазах Хелен я видела искреннюю обеспокоенность, но она не тронула меня. Желания открыться так и не появилось. Вместо этого я вывернулась из объятий, подавляя гримасу отвращения на лице.       — Тебя так взволновало отсутствие макияжа и прически? А что, если я просто устала быть клоуном, вот и решила пойти домой без этого маскарада? К тому же на улице уже темно, так что…       — Доченька, ну почему ты не хочешь сказать правду? Я же чувствую, что ты от меня что-то скрываешь.       Ну надо же, какая проницательность! Куда же она пропадает, стоит разговору зайти за действительно важные для меня темы?       Перед глазами ярко всплыло недавнее происшествие. Я лежу, беззащитная, дрожащая от ужаса, а меня практически насилуют. Практически. Огромное спасибо Джулии. Просто нечеловеческое спасибо.       Я не нашлась, что ответить Хелен, просто смотрела куда-то в стену. Женщина сдалась:       — Ладно, не хочешь сейчас — расскажи потом, если захочешь. Я буду очень ждать. Ах, да… Я хотела сделать это завтра утром, но, наверное, лучше сейчас. Возможно, это поднимет тебе настроение.       — И что бы это могло быть? — я выгнула бровь.       Хелен загадочно улыбнулась.       — Пойдем.       Мы прошли в нашу гостиную — небольшую комнату в сиреневых тонах.       — Так как ты уже выпускница, то по такому случаю у меня кое-что есть. Смотри.       Женщина взяла со стола небольшую бархатную коробочку черного цвета и осторожно открыла ее. Внутри оказался кулон необычайной красоты. Он был выполнен в форме капли ослепительно-голубого цвета. Наверное, это аквамарин.       Я перестала дышать от восхищения и, к огромному изумлению, буквально кожей ощутила, что внутри этой капли пульсирует некая сила, которая хочет вырваться наружу. Тонкая серебряная цепочка обвивалась вокруг кулона двойным кольцом. Хелен аккуратно вытащила украшение и развернула цепочку. Капля стала раскачиваться в воздухе, словно живой маятник.       — Божечки-кошечки, какая красота!       Я подошла ближе, но старалась лишний раз не дышать на такое произведение искусства. Казалось, он рассыплется от одного неверного вздоха.       — Я его купила, когда ты еще у меня в утробе жила, — начала она, и в ее голосе слышались нотки нежности и светлой грусти. — Зашла в антикварный магазинчик сережки продать. А там, представляешь, взгляд как сам зацепился за него, и, как сейчас помню, у тебя твое маленькое сердечко впервые забилось… — я увидела проблеск слезы, которую Хелен поспешила смахнуть. — Носила я его какое-то время, а потом он как сквозь землю провалился. А недавно разбирала хлам в шкафу и смотрю — лежит себе, пылится… Мне он ни к чему, я сразу о тебе подумала. Нравится?       — Еще бы! — воскликнула я погромче, лишь бы больше не слышать от нее трогательных воспоминаний. Но подарок мне действительно понравился, этого я скрывать не стала. — Прелесть-то какая! Он, наверное, бешеных денег стоил!       Я потянулась рукой к кулону, но отпрянула. Энергия, таившаяся в нем, словно толкнулась изнутри, предупреждая. Я моргнула, прогоняя ощущение.       — Ну, дорогой-недорогой, а теперь он твой. Береги его.       Хелен вложила украшение мне в ладони и улыбнулась теплой, заботливой улыбкой любящей матери. Я чуть не заплакала снова. Ужасы в школьном коридоре отступили перед очарованием голубой капли.       Я была уверена в том, что странную, еле заметную пульсацию внутри этого камня Хелен и подавно не видит. У меня промелькнула мысль, что как только я дотронусь до украшения, моя жизнь навсегда изменится.       Зачарованный аквамарин был все ближе, опускался мне на ладонь… Все вокруг замедлилось, или мне только померещилось? Появился какой-то необъяснимый гул, словно я внезапно оказалась под толщей воды. Время и пространство начали куда-то отступать, будто этих понятий и не существовало вовсе. И я услышала…