Глава 1.4

      … «Столкновение неизбежно! Критическая дистанция! Столкновение неизбежно!», — раздавался жуткий голос из динамиков. Подсветка, некогда голубая и приятная глазу, сменилась яростно-красной, больно бьющей по глазам.       Я в ужасе металась по коридорам, не зная толком, куда я бегу и что хочу найти. Приходилось придерживать подол длинного платья, чтобы не споткнуться. На руках что-то зазвенело. Я перевела на них взгляд. Золотые браслеты? Откуда? Кто я и где я? Поток мыслей прервала диадема, упавшая с моей головы. Секунда — и она оказалась раздавлена. Я буквально вжалась спиной в стену, когда мимо меня пробежали несколько человек. От миниатюрной короны остались лишь осколки, но задуматься над этим я не успела, потому что вдруг осознала: надвигалось нечто гораздо более страшное. Зловещее.       «Столкновение неизбежно! Критическая дистанция!»       Корабль… Мы были на корабле. Нет, не на том, которые бороздят моря. Этот путешествовал в космосе. Я не отдавала себе отчета в том, откуда пришло понимание того, что эта маленькая девочка и я были одним целым. И это «целое» находилось в опасности.       Зажмурившись, я отсчитала до пяти. Помогло. Паника слегка отступила, но сердце все так же стучало, как ненормальное. Капитан. Здесь точно был капитан, и мне нужно было к нему.       Как только я сделала шаг, чтобы отойти от холодной металлической стены, пространство сотряслось, и тут же я услышала грохот. Повернула голову и увидела, что в нескольких метрах от меня лежало тело. Молодой мужчина. Это… Идриль. Да, точно, это был он. Правая рука самого главного здесь человека. Нет, не человека… Заостренные и вытянутые уши ясно давали понять, что все присутствующие здесь не были людьми.       К своему великому ужасу, я заметила, как под головой Идриля начала растекаться багряная лужа. Он был мертв.       Но я не хотела такой же участи!       «Критическая дистанция!»       Проклятые сирены! Они сбивали с толку, мешали сосредоточиться!       Собрав остатки мужества в свой маленький детский кулачок, я практически ползком направилась вперед. А вот и нужная дверь. Раздвижная, в форме листа. Капитанская рубка. Я молила всех богов, чтобы нам дали хоть крохотный шанс.       «Столкновение неизбежно!»       Да заткнись ты!       Я принялась яростно колотить в дверь. Если бы могла, то точно выломала бы этот кусок стали, но, к сожалению, сил моих явно было недостаточно.       — Дейлири! Капитан! Вы слышите меня? Откройте! Немедленно! Это приказ! — услышала я собственный тоненький голосок. Он звучал совсем не угрожающе, а скорее жалко.       Стоило мне занести руку для очередного удара, как створки двери разъехались в разные стороны, и я ввалилась внутрь небольшого отсека. Капитан, высокий светловолосый мужчина, ухитрился поймать меня, не дав упасть.       — Юная леди, вам нельзя здесь находиться! — проревел Дейлири, стараясь перекричать вой сирен снаружи.       — К черту! Что происходит?!       — Где Идриль? — вопросом на вопрос ответил капитан.       — Умер! Он умер… А теперь скажите, что происходит?!       — Дьявол бы побрал эти гребаные метеориты! — выругался Дейлири, гневно сверкая глазами. — Мы падаем! Наш отсек с топливом оказался пробит! Я экстренно сменил курс, направив «Цирцею» к Земле, но проход через воронку сжег последнее горючее! Поэтому посадка невозможна!       — Сделайте хоть что-нибудь… Ай!       Новый толчок заставил меня вскрикнуть и прижаться к полу. Капитан удержался на ногах, жадно изучая глазами приборную панель, словно какая-то из комбинаций кнопок могла тут помочь. Нет, шансов не было.       «Критическая дистанция!»       Или все-таки был один?       — Силовое поле должно защитить нас! Отец говорил, что корабль оснащен подобной защитой! — крикнула я, поднимаясь. Это оказалось нелегко. Мерзкий вой сирены плавил мозги, тряска вынуждала напрягать одновременно все мышцы.       — Оно вышло из строя! Все системы работали за счет топлива! Оно все вышло! Прошу вас, уходите! Запритесь в своей каюте! Возможно, вы сможете уцелеть!       Мужчина обратил на меня умоляющий взгляд, но в этот момент раздался удар. И следом за ним еще один.       Я снова оказалась на полу, но вдруг почувствовала, как теплые губы коснулись моего лба, а крепкие руки прижали к чужой груди. Раздался треск, грохот; мир взорвался раскатами грома. Удар. Еще удар. Волны адской боли током прошибли тело. Взор застлала пелена. Цвет у нее был такой… красный…       Что-то хрустнуло. Наверное, ребра. Кажется, они вонзились куда-то внутрь. Все затихло, но гадкий громкий шум в ушах заставил меня сомневаться в этом. Что произошло? Спазмы скрутили желудок и кишки в узел. Кровь тонкими струями стекала по подбородку и капала на одежду, на руки. Капли оставались и на полу.       Я попала в ад.       Кое-как перевела еле видящие глаза на своего защитника. Тот лежал лицом вниз и не шевелился. Я дотронулась дрожащими пальцами до головы капитана. Волосы слетели с его затылка, обнажая дыру в черепе. Там было красное месиво… Обломки кости торчали вверх, а сквозь толщу крови проглядывался мозг. Наверняка еще теплый… От жуткого отвращения хотелось закричать, но сил не было даже на вдох. Глазные яблоки и те двигались с трудом.       — Д-дейлири… Дейлири… — вместо детского фальцета раздался лишь хриплый шепот. Неужели эти звуки исходили из моих уст?       Я перевела взгляд наверх и увидела, что стеклянный купол «Цирцеи» разбит. Небо было расцвечено рыжим. Вероятно, день подходил к концу. И для меня, по всей видимости…       Но я не хотела умирать, нет! Не хотела!       В нос ударил запах елей и сосен. Значит, крушение произошло в лесу. В этот момент в мое сознание закралась мысль, что я все-таки смогу выбраться.       Повернула онемевшую шею и заметила, что люк наружу открыт. Ног я совершенно не чувствовала, поэтому пришлось скатиться вниз, как мешок с тряпьем. Это усилило и без того не затихавшую режущую пульсацию внутри.       Я приземлилась на почву. Она была теплая, прогретая солнцем. И рыхлая. Мутным взглядом из-под прикрытых век я различила кратер посреди небольшой поляны метрах в ста отсюда. Наверное, именно здесь днище «Цирцеи» встретило свою участь. От кратера тянулась широкая борозда, и вдоль нее валялись обломки левого крыла. О, Создатель, его же буквально срезало о стволы деревьев! Сейчас до меня окончательно дошло, что корабль уничтожен. И весь экипаж…       Солнечные лучи освещали место падения и обломки фюзеляжа, купола, обшивки. Солнцу было все равно, что здесь творится. Ему было плевать.       Я принялась рвано хватать ртом воздух, и в этот момент внезапная вспышка боли пронзила тело, как стрела, пущенная метким лучником. Что-то снова надломилось в спине, когда я попыталась встать. Тщетно. Кровь наплывала на глаза, густой массой заполняла глотку. Я сдалась удушающему приступу кашля и начала захлебываться. Огромные бурые капли летели во все стороны, окрашивая собой землю, цветы, листья…       И все-таки я умираю. Простите меня, мама, папа… Прости, сестра… Простите меня…       Даже мысли требовали от организма титанических усилий. В подтверждение этому что-то лопнуло в груди, и багряная жидкость, густая и теплая, начала стекать в легкие. Последним движением я безвольно распласталась на земле, сквозь кровавую пелену едва различая небо где-то высоко-высоко. Оно не знало о том, что происходит здесь, внизу. Увы, никто не знал.       Как же хотелось услышать хоть чей-нибудь голос! Хоть что-нибудь! Но все, что меня окружало, — это лес, уснувший в гробовой тишине.       Я тоже начала засыпать. Руки, судорожно сжимавшиеся в кулаки все это время, замерли. Приходил сон. Тяжелый, сладкий, умиротворяющий. И темнота…       …которая вдруг озарилась ярким светом.       Быстро моргая, я начала осматриваться. Что за черт? Знакомая гостиная, та же мебель, те же сиреневые обои, тот же пушистый ковер… И Хелен, трясущая меня за плечо.       — А?..       — Что «а»? Мари, ты какая-то очень… странная сегодня. Уже около минуты пялишься на кулон. Настолько понравился?       — Д-да… Очень. Он… нечто.       Я крепко сжала в руке украшение, удивившись, что тело в принципе способно меня слушаться после увиденного. Сердце клокотало у самого горла, адреналин зашкаливал. В этом непонятном сюжете я умерла… Умерла! Никогда в жизни я не сталкивалась с подобным. Вещие сны после смерти бабушки — ничто, по сравнению с этим!       Я постаралась скрыть дрожь и слабость в голосе, когда произнесла:       — Кхм, я… Я пойду. Что-то устала. День выдался тяжелым.       — Дочь, с тобой все в порядке? Ты какая-то бледная. Тебе плохо?       — Нет, все нормально. Просто… Видимо, впечатления от выпускного нахлынули. Я пойду.       Я на ватных ногах удалилась в комнату. Хотела было погладить Саманту, чтобы успокоиться от ощущения ее мягкой шерсти, но как только я поднесла к ней руку, кошка зашипела на аквамарин, зажатый в другой ладони, и унеслась на кухню, скребя когтями по полу.       Что за безумная реакция? Это сильнее напрягло меня, заставив думать, что мне подарили какую-то проклятую вещь. Животные ведь замечают гораздо больше, чем люди.       В комнате я положила «волшебную безделушку» в ящик стола и быстро задвинула его. Честно говоря, как только эта штуковина скрылась с глаз, мне стало намного легче. То ли это украшение действительно было живым, то ли я уже находилась в неадекватном состоянии, но мне казалось, что я слышу тихую пульсацию. Как будто стучало сердце, или капли ударялись о твердую поверхность.       Какой сумасшедший выдался день! Меньше часа назад меня чуть не поимел пьяный одноклассник, мы окончательно помирились с Джули, Хелен огорошила меня подарком, а подарок, в свою очередь, огорошил меня чуть ли не до обморока. А может, я действительно вырубилась и все это мне пригрезилось?       — Что ж, я еще разберусь с тобой, — тихо прошептала я.       Ждет ли меня что-то еще? Если да, то можно смело вести меня в специализированное учреждение, потому что мозг явно не выдержит перегрузки, взорвется, как неисправный компьютер. По большей части из-за Жака и того, что он устроил!       Ладно, Мари. Тебе нужно попытаться если не уснуть, то хотя бы унять разбушевавшиеся нервы.

***

      Уже около двух часов я ворочалась в кровати. Вполне ожидаемо, что после такого насыщенного вечера сон не захочет ко мне приходить.       Снаружи завывал ветер, и этот вой напоминал мне звук сирены из недавнего видения. Мне стало не по себе. Я подошла к окну, но тут же отвернулась. Черные стволы деревьев, качающихся под натиском стихии, пугали. Они были похожи на живые черные щупальца или лапки гигантских насекомых. Отвратительное сравнение, бр-р-р!       Я побродила по комнате, прислушиваясь к храпу Хелен за стеной. Мысли то и дело возвращались то к Джулии, то к Жаку, то к вечернему происшествию. Все смешалось в безумный калейдоскоп, и от непрерывного прокручивания то того, то другого события стали путаться в моем сознании.       Все, хватит. Пора заканчивать эту головоломку.       В очередной раз проходя мимо стола, я не выдержала и выдвинула верхний ящик. Спустя мгновение кулон снова был у меня на ладони. Какая-то необъяснимая сила влекла меня к этой безделице, точно кто-то невидимый тянул за руку. А возможно, всему виной было банальное любопытство.       Прозрачная поверхность капли блеснула в красном свете ночника. Меня передернуло. Жуть легкой поступью прошлась по позвоночнику, но вскоре мои глаза снова бегали по аквамариновым переливам. Они вдруг стали убаюкивающими, мои веки отяжелели, из горла вырвался протяжный зевок.       Все так же удерживая украшение в кулаке, я легла в кровать, и сон тут же настиг меня.

***

      Я спускалась по необъятной лестнице. Она была такой длинной, что, казалось, ей не будет конца. Мрамор блестел в свете многочисленных люстр.       Я не спеша шла по ступенькам, молясь не споткнуться о собственное платье, багровое, струящееся. Чем-то оно походило на мой выпускной наряд. Цок, цок, цок. Стук каблуков отдавался эхом от мраморных стен. Но помимо меня здесь были и другие люди.       Достигнув подножия лестницы, я оказалась в огромном зале. Со всех сторон слышался приглушенный гул толпы: неразличимые обсуждения мужчин, шепот и смешки женщин… Таинственная, чарующая атмосфера окутывала, опьяняла.       Разговаривающие незнакомцы то и дело оборачивались на меня, встречая взглядами. Кто — удивленными, а кто — откровенно враждебными. Я молча проходила мимо, иногда поднимая руку в приветственном жесте тем, кто встречал меня с улыбкой на лице. Ощущение живости этого сна было на редкость странным. Как будто все происходило наяву.       Завидев впереди массивную дверь из темного дерева, я направилась туда. Она оказалась приоткрыта, и за ней был выход на широкий балкон. Ряд колонн торжественно открывал вид на черное небо, усыпанное звездами, точно алмазами. Я хотела было надавить на дверь рукой, но та распахнулась в сантиметре от моих пальцев. Я неуверенно вошла, вдыхая аромат ночи и зелени, обвивающей мраморное ограждение. Но стоило поднять глаза к небу, как все мысли разом покинули голову. На темном полотне помимо звезд величественно замерли три светила. Никогда в жизни я не видела ничего прекраснее этих лун! Их мягкий холодный свет заворожил, приковал взгляд, властно маня к себе. Если бы я могла летать, то непременно бы устремилась ввысь, к этим сказочным небесным фонарям.       Исполненная благоговения, я опустила вспотевшие от волнения ладони на мраморное заграждение и, подставив лицо бледным лучам, блаженно прикрыла глаза… Чтобы через мгновение вновь распахнуть их. Осознание пришло резко: я не одна. На небольшом расстоянии справа, в тени огромной колонны, кто-то стоял. Кто-то с мистически притягательной энергетикой. И, судя по силуэту, объектом его внимания была именно я. Дыхание перехватило. И как же меня угораздило не заметить этого раньше?       Юноша вышел на свет.       — Добрый вечер.       Я в упор смотрела на человека, но все равно испугалась внезапно раздавшегося голоса.       Незнакомец был похож на бога или, по крайней мере, близко напоминал его. Прямой нос, тонкие губы, острые скулы, лучистые глаза…       Он смотрел на меня, слегка наклонив голову, обращая мой взгляд на темную копну волос, касающуюся его широких плеч. Парень хмурил брови и прищуривался, словно оценивая, пытаясь что-то понять. Под этим строгим взглядом мне сделалось неловко.       — Добрый вечер, — ответила я на приветствие.       Парень подошел ближе, и теперь можно было получше рассмотреть его лицо. Бледность его кожи, что придавала ему болезненный, даже безжизненный вид, насторожила. Юноша был… своеобразным. Прямо говоря, странным.       — Почему вы здесь одна? — поинтересовался незнакомец.       — Когда-то у меня уже спрашивали что-то подобное… — пробормотала я, не успев удивиться тому, что воспоминание о кошмаре на выпускном почему-то перекочевало в сон. — Там… Там слишком шумно, — я смущенно прикусила губу, прогоняя непрошенные картинки недавнего происшествия. — А вы? Почему вы здесь один?       — А почему я должен быть с ними? — юноша кивнул на дверь, за которой веселилась толпа.       — Вы одиночка?       Я расслабилась. Почему-то в компании с этим необычным человеком было спокойно.       — Можно и так сказать.       Незнакомец очаровательно улыбнулся. Строгость ушла с его лица. Изгиб тонких бровей слегка выпрямился.       — Что ж, в этом мы похожи, — я облокотилась о заграждение и повернулась к юноше. — Я тоже не любитель подобных сборищ.       — Я понял это сразу, как только вы вошли сюда, — он усмехнулся.       — Наверное, вы очень проницательный.       Я подумала, что съязвила, но тон сказанного больше походил на флирт, и я деликатно покашляла, чтобы скрыть смущение.       — Да, полагаю, это входит в список моих достоинств, — губ незнакомца снова коснулась улыбка, но глаза его продолжали пристально изучать меня. — И все же тут не нужна особая наблюдательность, чтобы заметить, как расслабились ваши плечи, стоило вам войти сюда. Это уже о многом говорит.       — Пожалуй, вы правы, — выдохнула я, не найдя ответа получше.       Юноша отвернулся, направив взор куда-то вдаль, и я решила внимательнее осмотреть его наряд.       Незнакомец был одет во все черное, сапоги его были начищены до блеска, вокруг шеи была повязана лента. Тоже черная. Парень выглядел, как выходец из викторианской эпохи.       Он повернулся и встретился со мной взглядом, заставив вздрогнуть. Какие красивые у него глаза! Будто голубой жемчуг.       — Скажите, вы любите цветы?       Вопрос застал меня врасплох.       — Как неожиданно… Да, люблю. Одуванчики.       — Одуванчики? У вас необычный вкус. Часто женщины отвечают на этот вопрос «розы».       — Вы спрашивали об этом у многих женщин? — я прищурилась, весело улыбаясь. Лицо юноши оставалось непроницаемым, и я вдруг почувствовала себя настоящей дурой. — Простите, это наверняка что-то личное… Я задела вас?       — Ничуть. Я просто думал о том, что к вашему облику больше подходят, как ни странно, именно розы. Благородные цветы.       — Розы многим нравятся. Это банально. А одуванчики, они такие… Дикие. Свободные, — я задумалась на пару секунд, а потом кивнула сама себе. — Да, пожалуй, так. Розы выращивают в оранжереях, они «одомашнены». А одуванчики растут в поле. За ними никто не ухаживает, но они все равно прекрасны.       Незнакомец ничего не ответил, заставив смутиться еще больше. Может быть, я сказала что-то не то? Напряжение, исходившее от собеседника, не давало расслабиться полностью. Но все же что-то притягивало меня к нему. Хотелось стоять так вечно, в тишине, под светом трех лун, и беседовать.       — А вы? Вы любите цветы? — я осмелилась нарушить затянувшееся молчание.       — Мне нравятся фиалки, — ответил юноша с более ласковой интонацией в голосе.       — Здорово… Мы с вами оба любим полевые цветы. Не каждый день встретишь такого человека.       Шум толпы постепенно стихал: посетители замка расходились. За горизонтом поднималась тусклая рыжеватая полоска. Где-то внизу послышался неуверенный писк воробья.       — О, хвала рассвету, наконец-то тишина! — сказал незнакомец и вдохнул полной грудью, расправляя плечи. Он облокотился о балконные перила и расслабленно прикрыл глаза.       Я тоже вернула взгляд к ограждению, точнее, на живописную картину рассвета за ним. Чирикание птиц становилось все громче…       Юноша стоял совсем рядом, и я не могла отказать себе в том, чтобы посмотреть на его руки, которые до этого он все время держал за спиной. На концах тонких длинных пальцев, украшенных изысканными кольцами из серебра, красовались… когти.       В оцепенении я перевела взгляд выше. Легкий ветерок зарылся в волосы незнакомца, в свете просыпающегося солнца отливающих глубокой синевой. Обнажился кончик заостренного уха.       Парень посмотрел мне прямо в глаза, и его губы растянулись в жуткой улыбке. Приоткрытый рот обнажил пару длинных клыков. Я не могла сдвинуться с места и неотрывно глядела на представшее существо. Теперь с уверенностью можно было сказать, что он не человек. Это…       Вампир.       Незнакомец спрятал зубы, и лицо его снова стало походить на непроницаемую маску. В отличие от моего, парализованного ужасом.       — Тяжело, знаете ли, в таком сборище сдерживать свои инстинкты… — он внимательно следил за каждой реакцией моего тела, за каждым моим жестом, выжидая, когда же я уже сделаю или скажу что-то. — Хотя, прошу меня простить, вам это незнакомо.       — В-вообще-то… — прошептала я, смаргивая слезы страха, — думаю, знакомо.       — В самом деле? — вампир выгнул бровь в искреннем изумлении. — Что же, хотите сказать, что вам было бы в наслаждение выследить одну из этих потерянных душ, а потом вцепиться в нее клыками и когтями и иссушить до дна?       Парень посмотрел с вызовом. Не выдержав напора, я принялась рассматривать подол платья и теребить руки.       — Да. Хочу сказать, — вымученный, вытянутый из горла ответ. Хотела ли я так сказать? Я не знала. Но какая-то животная, первобытная часть меня знала наверняка.       — Хм-м-м…       Он приблизился так, что его прохладное дыхание коснулось моей макушки.       — А еще хочу сказать, что вас я не боюсь. Вампиры никогда меня не пугали. Они… интересные. Пожалуй, так… — лепетала я, заикаясь.       Незнакомец отпрянул и тихо посмеялся, прикрывая лицо плащом.       — Да, именно это и говорит твое выскакивающее из груди сердце, храбрая юная леди.       Я поперхнулась и, судя по всему, покраснела. Не найдя слов для ответа, я просто неловко покашляла и отвернулась от юноши.       — Что ж, наше время подходит к концу… — на лице незнакомца промелькнуло легкое разочарование, когда он устремил взгляд на алеющую полоску на горизонте. — Благодарю за столь приятную беседу.       — Мы еще увидимся?..       Отчего-то стало ужасно тоскливо. Точно маленькая иголочка кольнула в солнечное сплетение.       — Иначе и быть не может.