Глава 8
11 февраля 2024, 03:01Мари
Уже неделю снятся кошмары. То и дело просыпаюсь в холодном поту с ощущением жестких лапок на своей коже. Ужасно. Отвратительно. Первые три дня после встречи с тараканом я только и делала, что молчала, вздрагивала и спала. Джулия тоже ничего не говорила, не пыталась выудить информацию никакими хитростями, а лишь изредка предлагала поесть или выпить горячего чаю. Я не такой человек, который бурно проявляет эмоции, но все-таки я безгранично благодарна Джулии за то, что она есть. Пускай она и не знает о том, что со мной происходит, но уже одно ее присутствие успокаивает. Как бы хотелось рассказать ей все, облегчить душу! Но, увы, меня ждет только диагноз «сумасшедшая». Ничего, я справлюсь. Главное, не падать духом. Однако надежда с каждым днем тает. На то, что увижу Лестера, что вообще смогу сохранить рассудок. Последнее, что смогла сообщить Эвелина, — это предостережение про охоту. Теперь, после случая с призраком и полчищами насекомых, я не сомневаюсь, что ее слова — правда. Но вот только кому в голову взбрело подобное? Что во мне особенного? Я же обычный человек, тем более с Земли. Эвелина сама писала в статьях, что здесь толком и не найти магии. Так кому я нужна? Свет… Тот свет, исходивший от мои рук и тела. Что это было? До сих пор не могу понять. Если таинственный кто-то преследует как раз его, значит, эта сила имеет какую-то ценность. Но что это за сила? Я сидела на диване в гостиной и крутила в руках кулон. Аквамарин переливался в свете люстры и даже немного отражал мое лицо. Вновь и вновь проносились в голове прошедшие события. Сомнений не было в том, что и призрак, и таракан являлись чем-то не совсем реальным. Но тем не менее все это было. Возможно, то был Астрал, о котором так много писала Эвелина. Но каждый раз я попадала туда явно не по своей воле… С чьей же тогда помощью? Я нахмурилась, ощущая, что истина где-то рядом. Я уже практически представила фигуру наглой сволочи, что издевается над моей жизнью, превращая ее в кошмар, как вдруг сзади раздался голос Джулии: — Что это за кулон? Я раньше не видела у тебя такого. Можно глянуть? Она стояла, заглядывая мне через плечо, и со странным блеском в глазах косилась на украшение в моей руке. Сперва захотелось рявкнуть и отказать, но, немного пораскинув мозгами, я остановилась на том, что для Джулии это не более, чем красивая безделушка, на которую она посмотрит и забудет об этом через пять минут. Поэтому, преодолевая внутреннее сопротивление, но внешне сохраняя невозмутимость, я протянула подруге кулон.***
Джулия
Я поразилась тому, как забилось мое сердце от прикосновения к ладони подруги. Решив списать это на восхищение красотой кулона, я погладила блестящий и теплый аквамарин и улыбнулась: редко можно было увидеть такую прекрасную вещь. К тому же я была очень привередлива. Однако камень вдруг стал теплеть еще больше. Не просто нагреваться от тела, а словно сам он начал излучать жар, и это уже нельзя было игнорировать. Я нахмурилась и решила отдать украшение назад Мари, но не смогла сделать ни единого движения. Меня словно приковали к тому месту, на котором я стояла, и взгляд мой был устремлен к кулону, который плавился в руке и застилал глаза голубоватым светом… Когда всепоглощающее сияние постепенно ослабло, моему взору открылось странное место: пасмурное серое небо, берег чистой, как слеза, реки и двое… людей? Они выглядели странно. Их образы то размывались, то проявлялись достаточно четко. Один из них, высокий худощавый юноша, похоже, был рыбаком: ноги его были босы, а сам он был одет в свободную рубашку и закатанные к коленям штаны; ветер развевал его повязку на голове, рядом с ним лежала удочка и в ведерке прыгала еще живая рыба. — Что такое, девочка? Рядом с ним стоял ребенок лет девяти — девочка в порванном голубом платье, в сломанных туфельках и с лохматыми темно-русыми волосами длиной почти до пят. Она была вся в царапинах, ветках и пятнах грязи. Парень медленно подошел к ней, обеспокоенный, и присел на корточки так, чтобы быть с ней на одном уровне. Теперь я могла рассмотреть лучше его немного странные черты лица: длинный, низко расположенный нос, маленький, как у Мари, подбородок, причудливые раскосые зеленые глаза и настолько тонкие губы, что их с трудом можно было различить. — Ты как тут одна оказалась, а? — продолжал спрашивать рыбак. — Сейчас в Меландарии такое творится… Ты из Фиагмы? Или из Сэля? — Я… Из Дурума. — Что?! — его хмурые до этого момента брови взлетели ко лбу. — Но как? Что случилось, малышка? Лицо девочки скривилось, губы задрожали, и слезы покатились большими бусинами по ее щекам. Парень тут же прижал ее к себе, поглаживая по голове большой ладонью… с когтями?.. — Не говори, я все понял… Тш-ш-ш… Я смотрела на все это со стороны, будто призрак. Сцена, конечно, невероятно трогательная, но как, как я вижу ее? Мысли ускользают, будто они и не нужны… — Ты, наверное, голодная, — сказал юноша, отстранив от себя ребенка и погладив ее по голове. — Хочешь немного рыбы? Я, вообще-то, собирался ее продать на рынке, но, раз уж такое дело… А есть у тебя что-нибудь ценное? Мне бы хоть немного денег в дорогу. Девочка покопалась в поясной сумочке, но все, что она оттуда вытащила, — это одна золотая монетка. Рыбак тяжело выдохнул и снова насупился. Вдруг что-то, по всей видимости, завладело его вниманием, так как его взгляд стал острым и глубоким, точно у коршуна. Он потянулся к детской шейке, смотря при этом девочке в глаза, как будто пытался показать, что не обидит ее. Когтем парень ловко подцепил цепочку и вытащил из-под платья… Кулон? Это ведь тот самый кулон, который дала мне сейчас Мари! Такого же светло-голубого цвета, такой же формы… Что это значит вообще? — Какое нежное украшение, — прошептал юноша завороженно. — Давай заключим с тобой небольшую сделку? Ты отдашь мне эту вещицу, а я накормлю тебя, куплю тебе новой одежды с игрушками и найду для тебя новый дом. — Н-но!.. — запротестовала вдруг девочка, сжав в кулачке кулон. — Это мама мне подарила! Специально для меня… Мама… — Послушай, маленькая, — остановил он ее, когда та расплакалась вновь, — чем скорее ты забудешь о своей маме, тем лучше. О маме, папе и всех, кто еще был с тобой. Ничего не будет, как прежде. Иначе ты бы здесь не оказалась, правда ведь? Для ребенка эти слова слишком жестоки. Разве она поймет это сейчас? Не знаю, о чем она думала, но плакать не переставала, наоборот, всхлипывала громче, дрожа всем телом. Не понимаю, как этому юному рыбаку удалось втереться к ней в доверие, но после того, как он погладил еще пару раз ее руку, она сама вложила кулон ему в ладонь. Парень тепло улыбнулся, потрепал ее по голове и, прихватив ведро и удочку, усадил девочку себе на спину и сказал: — Мне тоже пришлось рано повзрослеть. Не знаю, был ли я вообще когда-то ребенком… Я не поняла, как это случилось, но я вылетела назад в реальность, резко и глубоко вдыхая, словно проснувшись от кошмарного сна, и с широко раскрытыми глазами пялилась на камень и на Мари, у которой челюсть еще никогда не опускалась так низко. — Это что за хрень?! — крикнула я и бросила кулон подруге. — Это что сейчас было вообще? Как ты это сделала? — Я? Я ничего не делала. Что с тобой? Ты что-то видела? Что это было? — Там было… Стоп. С разъяренным видом я заносилась по комнате, зачесывая пальцами волосы назад и рыча. Она что-то подстроила! Может, она принимает наркотики, поэтому такая стала странная? А теперь что? Меня подсадить решила? Мне не хочется верить в такой бред, но и тот бред, который я только что увидела, меня мало привлекает! Я смотрела на Мари и то указывала на нее пальцем, то вздыхала и прислоняла его к губам. Наконец я совладала с мыслями, несущимися в моей голове, точно осиный рой, и спросила: — С чего ты взяла, что я должна была что-то увидеть, а?***
Мари
Едва я успела приоткрыть рот, чтобы придумать оправдание, как на кухне раздался грохот, заставивший нас широко распахнуть веки от испуга. — Это что за… Недовольство Джулии перебил еще один громкий звук, а потом еще один. Что-то продолжало аритмично стучать. Едкая паника стала пускать корни в сердце все глубже и глубже. Дьявол, что это?.. Я медленно-медленно опустила сначала одну ногу на пол, потом — другую, не сводя глаз с Джулии, которая, кажется, перестала дышать. Мы смотрели друг на друга молча, ничего не понимая. — Н-надо проверить… — голос мой вмиг стал сиплым, не отличавшимся громкостью от шепота. Хлопки не прекращались. Холод первобытного страха стянул грудь, словно морская вода на глубине. Джулия сглотнула и закивала, настороженно оборачиваясь в сторону коридора, почти вопящем об опасности, черной и давящей. Девушка сделала над собой усилие и поплелась туда. Я потащилась за ней. Ноги сделались тяжелыми, как бы отговаривая от подобной авантюры. Но сдаваться было не в моих правилах. Какофония все разрасталась, проникая через нежный слух прямиком в душу, беря ее в заложники. Мы, дрожа изнутри и снаружи, прислонились к дверному косяку, понимая, что нам придется выглянуть из-за него, но все же не решаясь и представляя все мыслимые и немыслимые варианты того, что может издавать эти звуки, от бешеной собаки, каким-то образом забравшейся в квартиру, до самого конца света. — Была не была, — выдохнула Джулия и, вцепившись в косяк обеими руками, толкнулась влево. — Матерь божья! — вырвалось из меня, когда я, наконец, столкнулась с тем, что происходит. Все шкафчики — верхние, нижние, выдвижные — бесконечно открывались и закрывались с таким жестоким «бум», что глаза сами собой жмурились и дергались конечности. Зрелище напоминало сцену из дешевого шоу о призраках и прочих существах, за которыми охотились так называемые эксперты. Большая часть людей вполне в состоянии понять, что это постановка и стоит воспринимать это как развлечение. Но здесь не было камер, не было актеров и специальных устройств, с помощью которых можно было провернуть подобное. Мы с Джулией, словно сросшиеся с местами, где остановились, наблюдали за развернувшейся вакханалией. — О, наконец-таки вы соизволили отозваться, леди! Зачарованные видом хлопающих дверец, мы не сразу увидели темноволосого мужчину, сидевшего за обеденным столом, как ни в чем не бывало и насмешливо ухмыляющегося. Тонкие длинные пальцы с роскошными перстнями щелкнули, и все прекратилось в один миг. От внезапной тишины, на одну секунду вновь нарушившуюся отвалившейся дверцей верхнего шкафчика, зазвенело в ушах. Когти незнакомца ярко бросались в глаза и заставляли с открытым ртом смотреть перед собой, замерев. Ледяные голубые глаза и изгиб черных широких бровей вселяли ужас. — М-да, — продолжил он, осматриваясь, — скверное местечко, хотя я, в общем-то, ожидал чего-то такого, — мужчина говорил совершенно непринужденно, продолжая улыбаться. Клыки его сверкнули в приглушенном свете люстры. — К-кто вы… Как вы тут… — бормотала Джулия. — Кто я такой, как я тут оказался, что мне нужно, бла-бла-бла… — мужчина показательно зевнул, размахивая рукой, будто отгонял назойливых мух. — Что за… Какого дьявола происходит?.. — прошептала я, глотая комки страха. — Кто вы, на хрен, такой? Завидев в первую очередь темную шевелюру, я охнула, ведь на мгновение мне показалось, что передо мной Лестер. Но теперь я ясно видела — не он. Сквозь пришельца ясно проглядывалась комната. Тоже призрак. Но чей? Я лихорадочно пыталась сообразить, добро или зло находится сейчас передо мной, уверенная в том, что хорошие парни обычно не ведут себя столь высокомерно и от них не разит негативом. А от этого существа буквально исходили потоки тяжелой мрачной энергетики. Я присмотрелась к нему и озадаченно нахмурилась. Его одежда выдавала в нем обитателя из другого мира. Темно-синий бархат камзола идеально дополняли узоры, расшитые серебряными нитями. Черные кожаные сапоги были украшены многочисленными пряжками, которые, как и клыки незнакомца, тускло поблескивали от света люстры. Тяжелые перстни на руках, где ярко проступали вены, красноречиво намекали о состоятельности человека. Если это был человек. Диадема с фиолетовым камнем на его голове намекала на то, что это мог быть… Принц? Король? Кто угодно. Но что ему нужно здесь? Незваный гость сидел, по-деловому закинув ногу на ногу, и барабанил пальцами по столу. — Я повторяю вопрос: кто вы такой? Впрочем, я догадываюсь, откуда вы могли явиться. Ко мне постепенно возвращалось самообладание. Медленно, но зато я перестала трястись, как мышь перед котом. А этот кто-то действительно напоминал кота. Огромную пантеру, грациозного, но смертельно опасного хищника. Незнакомец лишь хмыкнул. Он встал, хитро прищурился, как будто делал в уме какие-то подсчеты, после чего заговорил, в упор смотря на меня: — Кейтэринэ Ламберто, должен признать, Ваше Высочество оказалось менее глупым, чем я ожидал! Но, может быть, оно и к лучшему, что вы настолько сообразительны. Так вы будете более сговорчивой и не наделаете глупостей. — Вы, наверное, ошиблись. Вам не ко мне, — холодно отрезала я, делая вид, что не слышала его оскорбительных слов, и смотря в его жуткие голубые глаза, заставившие воспоминания о Лестере ожить с новой силой. Этот некто был очень высоким, как мне показалось, гораздо выше вампира, и мне пришлось так задрать голову, что шейные суставы протестующе заныли. Ну и гигант! Каков же его рост? — Мари, что происходит? — тихо спросила Джулия, схватив меня за предплечье. — Кто это? — Мари, точно. Какое жалкое имя в сравнении с прошлым! Но опустим сантименты, — мужчина подошел еще на шаг. — Я пришел по делу и не собираюсь более тратить время. Видишь ли, мне от тебя кое-что нужно. — Все, я вызываю полицию! — импульсивно произнесла Джулия, тем самым заставив меня посмотреть на нее. Девушка выхватила телефон из кармана и стала набирать номер. Полиция? Серьезно? И что она ей скажет? Что к нам ворвался призрак? Эта мысль позабавила бы меня, если бы не следующее: смартфон вылетел из рук Джулии, с мгновение повисел в воздухе, после чего устройство с грохотом врезалось в стену и разбилось. Это произошло за каких-то секунд пять, но этого хватило, чтобы у Джулии, судя по внешнему виду, практически начался сердечный приступ. — К-как т-ты это с-сделал?.. — из горла девушки вырвался лишь сдавленный хрип. Самым жутким было то, что незнакомец совершенно не отвлекся от самодовольного созерцания моего лица. В то время как на его собственном не было ни следа напряжения. Я была полностью уверена в том, что эта гнида получает удовольствие от происходящего. — Боюсь, твой скудный умишко не способен этого понять. Можешь не пытаться, — произнес мужчина, удостоив Джулию вниманием. — Итак… — Да что ты возомнил о себе, колдун гребаный?! — крикнула Джулия. Второй раз в жизни я видела подругу настолько разгневанной. Передо мной сейчас предстала настоящая фурия. Девушка со всего маху разбила об стол тарелку и бросила в неизвестного осколок посуды. Мужчина и бровью не повел. Он схватил осколок, в то же мгновение отправляя обратно. — Джули! Керамика рассекла ей щеку рядом с губой. Девушка вскрикнула от неожиданной боли, прикрывая хлынувшую кровь. Я, наплевав на все, проскочила мимо гиганта и потащила подругу прочь из кухни. Даже в квартире теперь нет спокойствия! А я уж надеялась, что хотя бы здесь обрету тихий уголок без всяких кошмаров! Всего за пару секунд мы с Джулией оказались в коридоре. Я дернула ручку входной двери… Мы никогда не закрываем ее на ключ, если находимся дома вдвоем, только на щеколду… Черт! Ее заклинило! Железка просто не сдвигается с места! Но раньше она свободно двигалась! Что не так сейчас?! — Что ты там возишься?! — кричала Джулия сзади меня. — Не могу открыть! — Тогда давай закроемся где-нибудь! Плюнув на все, мы побежали в спальню и закрыли дверь изнутри. Подруга, прижавшись к ней спиной, несмотря на ярость, выглядела совершенно потерянной. Наверняка мой вид был не лучше. — Ты в порядке? Я попыталась дотронуться до раненой щеки Джулии, но та грубо отдернула голову, зарычав. — Нормально! Что здесь происходит?! Кто это?! — Я не… Я не знаю… — Это все твой сраный кулон! Из-за него вся эта чертовщина началась! Открывай окно! Кричи! Звони в полицию! А я буду отвлекать его! Опять она за свое! Да никакая полиция в мире тут не поможет, как она не поймет? Я не стала говорить этого вслух, но машинально бросилась к своей прикроватной тумбочке. Порывшись там, вышвырнув ненужный хлам, я достала охотничий нож. Такой себе вариант в борьбе против духов, но хоть какая-то иллюзия безопасности. — Эм, я не знала, что у тебя там… такое, — сказала Джулия, и по ее взгляду можно было догадаться, за кого она меня принимает. Думаю, в ее представлении я теперь не кто иной, как шизофреник. — Тебе и не надо знать, — ответила я, вытаскивая оружие из кожаного чехла с изображением грозного медведя. — Ну конечно, ха-ха… — Если эта тварь начнет долбиться сюда, клянусь, я… — Что «ты?» Я ведь уже здесь. Крик одновременно вырвался из наших глоток, когда зловещий голос раздался прямо тут, в спальне. Фигура наглого гостя материализовалась, словно сама смерть, за моей спиной. Как я ненавижу призраков! Приходят, когда вздумается, а выгнать — хрен! Волосы мужчины слегка растрепались и стали напоминать вороньи перья. Улыбка не сходила с его бледного лица. Он в открытую насмехался над моими попытками сообразить, как ему удалось проникнуть сюда, не издав ни одного звука. Одолеваемая желанием подправить мимику этого ублюдка, я размахнулась ножом, но удар пришелся по груди гостя. Да и то, рука прошла сквозь него и врезалась в дверь. Я взвыла от боли, а Джули подо мной сжалась в полный страха комочек. — Кейтэринэ Ламберто, эта планета воспитала из вас дикаря, — самодовольно изрек мужчина, после чего принялся деловито осматриваться. Я замерла в ужасе, когда поняла, что взгляд его упал на лист бумаги, лежащий на полу среди раскиданного хлама. Это было изображение Лестера, где я с такой любовью выводила каждую черточку. — Любопытно. Он взял лист в руки, оборачиваясь, и его улыбка превратилась в недобрую усмешку. — Не трогай! — выпалила я, но рот тут же закрылся, стоило голубым глазам встретиться с моими. Новая ледяная волна прошлась от макушки головы до кончиков пальцев на ногах. Призрак без проблем смог поднять предмет из физической материи… Немыслимо! — Спешу заверить, что своего ненаглядного ты больше никогда не увидишь. О, да, Кейт, я знаю о ваших этих... любовных играх. И даже больше, чем ты можешь себе представить. Вдох застрял в горле. Какого черта он несет? Какие, на хрен, любовные игры? Неужели этот ненормальный что-то знает о Лестере? А вдруг он причастен к его исчезновению? Даже не так, скорее всего, вампир не выходит на связь именно по вине этого ненормального! — Да кто ты, черт возьми, такой?! Вместо ответа мужчина резким движением смял листок, и внезапно тот охватило голубоватое пламя. Всего за каких-то пару секунд бумага превратилась в горсть пепла, который незнакомец небрежно смахнул в сторону, словно это была соринка на его одежде. При виде этой сцены я чуть не задохнулась от ярости. Захотелось наброситься на эту тварь и вцепиться в горло! Но моя попытка заранее обречена на провал, я это понимала. Оставалось лишь одно: не дать гневу перейти границы. Монстр в облике человека стал приближаться. Джулия предприняла попытку убежать через дверь, но та не поддалась. Естественно! Теперь мы в западне! — Что тебе нужно?! Оставь нас в покое! — вырвался из меня истеричный крик. Я дернула головой, чуть не столкнувшись с полупрозрачным телом чудовища. Мужчина подошел вплотную. Джулия часто дышала где-то сзади. — Я оставлю только в том случае, если ты дашь мне то, чего я хочу! — низко прорычал дух, и у меня в голове зароилось страшное подозрение. Только бы это было не то… Все, что угодно, но не… — Т-ты… Тебе… Тебе нужно… — А-ха-ха! Нет, совсем не то, о чем подумал твой глупый человеческий разум! Мне нужна Первостихия. — Перво…что? Сердце билось где-то у самого горла, поэтому слова давались с трудом. Ничего не понимаю. Совершенно ничего. Голова пошла кругом. Пусть уже возьмет все, что нужно, и убирается отсюда! — Не будь дурой! Я знаю, что Хранитель — ты! Разве Фоксерот ничего тебе не рассказал? Мерзавец проник когтистой рукой мне в живот, сжимая и разжимая пальцы, вызывая удушливые крики. Совсем как та сущность, с которой я недавно столкнулась. От воспоминания о трупе Лестера отчаяние застлало разум. Что, если этот монстр убил его? Что, если это все-таки правда? Я почти согнулась пополам, изо всех сил пытаясь оттолкнуть противника, но это было бесполезно. — Здесь, у тебя внутри, то, что ты мне отдашь. А если не отдашь, то очень сильно пожалеешь, ха-ха-ха! — Не трожь ее, ублюдок! — взревела Джулия, кидаясь на мужчину, словно дикий зверь. Я ожидала, что вот-вот подруга врежется в стену, пройдя сквозь нематериальное тело, но внезапно голова ее отлетела от мощного удара. Девушка пискнула и повалилась лицом в ковер. — Уб-блюдок! Отпусти м-ме…ня!.. Я уже начала задыхаться от спазма, который смертельным узлом сдавил внутренности, и от ярости, что разрослась внутри с новой силой. Моя правая рука, все еще каким-то образом сжимавшая охотничий нож, занесла лезвие для удара. — Убери эту жалкую пародию на оружие, принцесска. Монстр выхватил нож, приставив лезвие к моему горлу. Черт, как призрак может творить такое?! В глазах его полыхал огонь безумия, рот исказился в оскале. Клыки, казалось, увеличились и стали выпирать наружу. — Ты отдашь мне Первостихию, иначе пожалеешь, что родилась, ты, жалкое человеческое отродье! — продолжал он, вырывая руку из моих внутренностей. Я обессиленно упала на пол, свернувшись калачиком у ног мужчины и хватаясь за живот. Внутри все будто полыхало синим пламенем. Нож со стуком врезался в ковер в сантиметре от моего лица, показав собственное отражение, такое жалкое и беспомощное. — Сегодня у нас с тобой была всего лишь ознакомительная встреча. Я, правда, надеялся, что лишних тут не будет, — он задержал взгляд на пыхтящей от злости и бессилия Джулии. — Но это не страшно. Дела, дела… Не волнуйся, я обязательно вернусь. Надеюсь, к тому времени ты будешь готова. И ах, да, я же совсем забыл представиться. Какая дерзость с моей стороны! Меня зовут Сайлос Бангмот-Баймир Гретхилл Дагг. После этих слов он стал медленно растворяться в бирюзовом свечении и напоследок бросил: — Надеюсь, ты оценила мои недавние сюрпризы, которые я так тщательно готовил, ха-ха-ха!***
Джулия
Мы находились в ванной комнате уже около получаса. Мари сидела на краю ванны, нервно болтая ногой и смотря куда-то в пол. Руками девушка то и дело сжимала домашнюю футболку, уже изрядно смяв ее. Я же стояла у зеркала и аккуратно смазывала края раны перекисью водорода. От боли мое лицо то и дело кривилось в гримасе. После этого происшествия Мари просто не оставалось другого выхода, как признаться мне во всем, потому что я грозилась позвонить Хелен и рассказать о странном поведении ее дочери. Одно событие из ее монолога было удивительнее другого: видение с крушением корабля, таинственное исчезновение некого Лестера, всякие глюки с тараканами и заброшками… Я смотрела на подругу, как на пациента психиатрической лечебницы, который вдруг ни с того ни с сего решил прогуляться за пределами учреждения. Не найдясь с более-менее неагрессивным ответом, я решила переключить свое внимание на рану, что давала о себе знать нарывающей болью, а сама то и дело косила глаза на подругу, пока та молча сидела на ванне, не решаясь сказать еще хоть что-то. Я бы с радостью послала все это к черту, вышла бы из этой квартиры и больше никогда сюда не возвращалась, но этот сумасшедший едва не прикончил нас обеих! Причем случилось это не более часа назад! Этот мужчина был… прозрачный! Ну не бывает же такого, не бывает! — Джули… — скромно начала Мари. — Скажи уже хоть что-то, я сейчас просто взорвусь! — А я, по-твоему, сейчас в полном порядке? — я подошла к Мари, сложив руки на груди. — Какие-то монстры, сущности, магия… Нас сейчас чуть не убил какой-то ненормальный мужик! Он хлопал шкафчиками! Он… Он засунул в тебя руку! Он выхватил у меня телефон, хотя даже рядом не стоял! И, черт возьми, он просто появился из ниоткуда и туда же ушел! А еще ты запала на вампира, с которым какое-то время тусовалась, когда он приходил к тебе в виде призрака, мать твою, а еще у тебя есть видения из прошлой жизни, а еще какая-то там гадалка, пообещавшая тебе суженого, а еще мы здесь все, кажется, не совсем окей! — Джули… — Нет. Не говори ничего. Ничего не говори. Я больше ничего не хочу знать касательно этого бреда! — я выставила вперед руку, затыкая Мари. — У меня в голове не укладывается!.. — Бреда? Хочешь сказать, что то, что сейчас было, — выдумка? Твоя рана на щеке — выдумка? — Я не знаю, Мари! Я с горем пополам поступила в универ, чтобы выучиться и свалить куда подальше, я строила планы на будущее, а в итоге не знаю, как мне теперь жить! Эта хрень, этот кулон, он проклят! Я взяла его, и он стал нагреваться, как чертов металл на солнце! У меня перед глазами все поплыло, а потом я вообще словила обморок или что это было… Неважно! Я взяла в руки эту вещь, а потом заявилось это чудовище! Что это за дичь?! — Подожди, подожди… А больше ничего не было? Может, ты что-то видела или слышала? Скажи, даже если тебе кажется это чем-то глупым! — Там…Ладно, окей, там… — я мямлила, вспоминая странные картинки. Этот рыбак, эта девочка с кулоном… Нет, это выше моих сил! — Да не помню я уже! Это просто бред, бред! — После того, что ты видела, глупо продолжать считать, будто магии не существует. — Ну ты-то всегда в сказки верила, тебе легко сказать! — вздохнула я, импульсивно взмахнув руками. — Позвони этой своей Эвелине, пусть объяснит, что это… и кто это. — У меня нет ее контакта. И она, кажется, удалила свой форум… — Замечательно. Просто здорово! — я неуклюже села прямо на пятую точку, ощутив резкий холод кафеля. — То есть она нагадала тебе всякую фигню и ушла в закат? Лучше не придумаешь! Может, она вообще прокляла тебя, а? Во время этого своего расклада! — Перестань, ты же сама не веришь в это, — Мари скривилась. — Я уже и не знаю, во что верить. — Мне не дают покоя мысли о… Как он сказал? Сайлос? О нем. О том, каким именем он меня назвал, — задумчиво протянула Мари. Серьезно? Это интересует ее сейчас? Как он там кого назвал, а не то, что он ковырялся в ее кишках? Это немыслимо! Как же я хочу вдарить Мари по голове! Может, хоть тогда там что-то на место встанет. — Как по мне, так он просто ошибся адресом, — фыркнула я, сдерживаясь из последних сил. — Возможно. Но тут есть одна странность. — Одна? — мои губы перекосила усмешка, но они тут же исказились от боли. Мари продолжила: — Он назвал меня «Ваше Высочество». Точно так же ко мне обращался экипаж корабля, на котором я разбилась. В этом есть какая-то взаимосвязь, я чувствую. — Ох, Мари! Ну ты же не серьезно? — поднявшись с пола, я заглянула в лицо подруги измученными глазами. Пожалуйста, пусть она поумнеет, а! — Я во все это не верю. А этот ублюдок, он… Он просто привиделся нам. Ничего этого не было. А моя царапина, это… Это я случайно разбила блюдце и по неосторожности поранилась. Только и всего. Да, точно! Что я несу?.. Такое может привидеться только в пьяном угаре, но мы обе никогда не пили. Я своими глазами видела, как мой телефон врезался и разбился, как в меня летел осколок, как летела я сама, когда меня ударили. Ударили! — Думай, как хочешь. Мне все равно, — ответ в ее духе. Режущий, колкий. Больно. Но я, пожалуй, сама сейчас на него напросилась, истеря. — Только мы обе знаем, что твои доводы — чушь, тупые оправдания. Мари соскочила с края ванны и твердыми шагами удалилась на кухню. — Эй, стой! Подожди! — я нагнала подругу. Та уже подбирала с пола обломки телефона и осколки керамики, кидая их в мусорку. Мне стало как-то неловко. — Ладно, хорошо. Допустим, все это произошло на самом деле. И… что теперь? — Откуда мне знать? — Мари пожала плечами, вытащив сим-карту из поврежденной панели смартфона и положив ее на стол. Задержав взгляд на стуле, где недавно сидел монстр в обличье человека, девушка поежилась и поспешила отвернуться. — Лучше помоги мне тут прибраться.***
Дженна шла по коридору замка, придерживая на бедре меч, и лицо ее хранило такое суровое выражение, что все, кто попадался ей на пути, старались как можно скорее уйти подальше. Черные кожаные сапоги поскрипывали, бляшки на ремнях поблескивали в свете кристаллических настенных светильников. Вампирша остановилась у массивной деревянной двери, рядом с которой стояли двое стражников с серебряными копьями, и бросила: — Нужно поговорить с императором. — Просим прощения, капитан, но нам не велено никого пускать. Его Величество занят важными политическими вопросами, — прогремел один из солдат, окидывая хмурым взглядом Дженну. — Это касается пойманного ювелира. Доложите. Я думаю, Его Величество должен меня выслушать. Солдат нахмурился и скрылся за дверью, чтобы появиться спустя пару секунд. — Можете войти. Дженна прошла внутрь императорских покоев, где первая комната была как раз кабинетом. Сайлос стоял у стола и делал какие-то пометки на карте. — Кхм… Ваше Величество? — Да-да, Дженна! — демон развернулся к ней, и на лице его возникла широченная улыбка. Впрочем, глаза мужчины оставались холодными. — Ты пришла с хорошими новостями? Это недоразумение осознало свои ошибки и дает согласие на изготовление сосуда? Вампирша слегка замялась. Даже существо с таким стальным характером, как у Дженны, побаивалось возможного гнева повелителя. Тем более весь замок был наслышан о жестоких расправах Сайлоса. — Нет, Ваше Величество, пленник оказался очень упрямым. Прошло уже три дня, а от него слышны только отборные ругательства в адрес Империи и в ваш адрес в том числе. Она немного расслабилась и подошла ближе, когда мужчина весело хмыкнул, крутя в руках кнопку с флажком. — Да уж, не будь он демоном, все было бы куда проще… Так в чем дело? — Ювелир в приступах безумия кричал что-то про некий меч, которым он собрался вас расчленить или что-то в этом роде. Говорил, мол, знает, где его искать и что почти нашел. Возможно, это просто бред, вызванный агонией, но я считаю своим долгом доложить вам об этом. Дженна сцепила руки в замок за спиной и выжидающе посмотрела на Сайлоса. По его лицу нельзя было прочесть, что он испытывал в данный момент. Голубые глаза прищурились, губы сжались. Надзирательница затаила дыхание, внутренне готовая ко всему. Однако император лишь сказал: — А генерал Фоксерот? Если пленник настолько себя не контролирует, значит, Фоксерот тоже слышал подобные… Вещи. Но с докладом ко мне пришла только ты. — Вы хотите сказать, что… — Я хочу сказать, что теперь в твои обязанности будет входить внимательное наблюдение за ним. Возможно, Фоксерот явится позже, но в твоих же интересах не спускать с него глаз. Я благодарю тебя за информацию, а сейчас иди. У меня много дел. — Но как же… — начала Дженна, но тут же закрыла рот, вспомнив, с кем сейчас разговаривает. — Иди и выполняй свои обязанности. Беспокоиться не о чем. — Слушаюсь, Ваше Величество. Вампирша вышла, а император вернулся к разглядыванию карты. Он задумчиво постучал пальцем по столу, смотря на бумагу пусто и равнодушно, потом вдруг оскалился и зарычал, усаживаясь в большое мягкое кресло. — Даже если у Лестера и есть какие-то мыслишки, — размышлял Сайлос вполголоса, — он все еще мальчишка внутри. Щенок, воспитанный лишь для того, чтобы служить. Такие ни за что не укусят руку, которая их кормит. А вот ты, Дженна… — мужчина с громким стуком всадил кнопку в карту. — Подарочек Арха. Ну-ну. Где же ты оступишься?***
Мари
— По-моему, здесь не так уж и плохо! — Куча орущих детей, лающих собак и тупой музыки, — буркнула Джулия. — Но это лучше, чем призраки в нашей хате. — Не поспоришь. После инцидента с хлопаньем шкафов и визитом того ненормального, мы с Джулией решили развеяться, устав от многочисленных предположений. Прежде, чем наши мозги закипели бы полностью и полились через уши, я предложила подруге сходить в парк отдыха на набережной. Джулия встретила эту идею со скептицизмом, но все-таки согласилась. Сейчас мы шли вдоль заграждения, отделяющего асфальтовую дорожку от песчаного спуска к реке, и за обе щеки уплетали мороженое. Я, не сомневаясь, взяла кофейное, а Джулия около минуты выбирала между клубничным и банановым, остановившись в итоге на фисташковом. — Теперь моя шея вообще с ума сойдет после всех этих вращений в той кабинке! — жаловалась подруга. Несколько минут назад мы с ней сошли с аттракциона, которые некоторые люди называют «Вальсом». — Тебе не понравилось? — В жизни больше не сяду в подобную хрень! Здоровью это только вредит. — А мне нравится. В детстве я часто каталась на такой штуковине, — я пожала плечами, улыбаясь воспоминаниям. Я и не надеялась, что Джулия оценит подобные развлечения, но мне после закручиваний в этой «ракушке» стало немного легче. Что уж говорить, я всегда любила адреналин. — Давай лучше найдем лавочку, а то ноги отваливаются, — предложила девушка, выискивая глазами нужный объект. — Боже, почему сегодня так много людей? Ой! — Джулия недоуменно оглянулась на маленькую девочку, которая врезалась в нее и даже не заметила этого, продолжая бежать. Подруга нахмурилась и цокнула. — Особенно этих мелких подонков… О, кажется, вижу что-то! Мари? Я не ответила, вместо этого прищурившись и смотря вперед на надвигающуюся стройную фигуру в белом хлопковом платье и декоративном корсете. Черные распущенные волосы, оливковая кожа, золотые браслеты… Мое тело будто начало куда-то взлетать, точно гравитация была лишь чьей-то фантазией. Мир вокруг как бы потускнел, высвечивая лишь девушку, на которую падал мой взгляд. — Эвелина? Подождите. Нет, она не одна. Какой-то парень шел, нет, почти бежал вместе с ней, держа ее под локоть. — Не можешь быстрее ногами шевелить, курица малолетняя?! — выругался он ей прямо в ухо. Что он себе позволяет?! Это что, ее парень? Или кто-то из семьи? Скорее, второе — уж очень они похожи внешне. Эвелина дернула головой. На секунду она замедлилась, обдав меня пристальным взглядом, в котором теперь сквозила боль, смешанная с чем-то еще. Осуждением? Гневом? Не понимаю. Парень толкнул ее, побуждая не задерживаться, и я услышала ее тихий плач… Внезапный порыв холодного ветра растрепал волосы, неприятно обжигая кожу. Чем дальше уходила гадалка, тем слабее становился ветер, словно ведьма уносила его с собой. Я стояла, ошеломленная, с ощущением тянущей боли где-то в сердце. Казалось, меня только что неожиданно ранили. Если бы не голос Джулии, раздавшийся будто из глубины пространства, я бы, как и юная ведьма, заплакала. — Это кто еще такая? — А?.. Это… Это Эвелина. — Так, Эвелина, Эвелина… Что-то знакомое, — мычала Джулия, у которой были проблемы с памятью на имена. Да и, пожалуй, в принципе с памятью. — Это та гадалка, про которую ты говорила? — Ну да… — выдохнула я, усевшись на скамейку. Подруга приземлилась следом. Ее злость ощущалась почти физически, хоть лопатой собирай. — Не нравится она мне, — мрачно констатировала девушка. Это заявление вывело меня из себя. Разумеется! Все, что не входит в мировоззрение Джулии, считается чем-то плохим! Уже готовая высказать ей это в лицо, я резко передумала, понимая, что могу незаслуженно обидеть подругу. Она ведь не была в моей шкуре, ей не понять. Как и мне ее. — Забей. Форума больше нет, а у нее, как видишь, у самой теперь не все ладно, — сказала я как можно более небрежно. Но от Джулии не так-то просто было отделаться. — Терпеть не могу этих цыган! Все они шарлатаны, думающие, как бы развести тебя на деньги! — Эвелина — египтянка. — Да без разницы! Все равно их приемчики — сплошная чушь. Я никогда не поверю в то, что такие люди якобы могут говорить правду. — Дело твое. А я уже сказала тебе, что не заплатила ей ни копейки. — Ты так и не сказала, что она тебе наплела. Наверное, что-то про предательство или скорое богатство… — Тебе какая разница? — я снова начала закипать. — Ты не веришь в подобное, так зачем лезешь? Судя по ее лицу, эти слова причинили ей боль. Но сейчас мне не было жаль подругу. Если суешь нос в то, что тебя не касается, будь готова и получить по этому носу. Джулия всегда была излишне любопытна, о чем часто жалела. Некоторое время мы сидели молча. Солнце медленно садилось за далекие холмы на горизонте, становилось прохладнее. Показались первые робкие звезды. Тем не менее никто не спешил уходить. Народу было все так же много. Люди сновали вокруг, как назойливые мухи, шумные и чересчур радостные. — Прости, если я обидела тебя. Я не хотела, — проговорила я, тяжело выдыхая. Такая угнетающая атмосфера ссор и злости давила свинцовым грузом, поэтому я всегда старалась как можно скорее разогнать эти мрачные тучи. — Ничего. Я должна была понимать, что влезаю во что-то личное, — ответила Джулия. — Просто мне не нравится то, что происходит. Совсем не нравится. Сначала ты какая-то странная, а теперь и я вижу хрен пойми что. Мне страшно, Мари. — Мне тоже. Сейчас я точно понимаю, от чего меня хотела уберечь Эвелина. От Сайлоса. И все те ужасы, что я пережила — его рук дело. — Это тот тип, что недавно чуть не разнес нам квартиру? — Да, это он. Знать бы, что теперь делать… Джулия ничего не ответила, а лишь с хмурым видом продолжила есть мороженое, наверняка думая о том, что всему этому можно найти рациональное объяснение. До дома мы дошли в тишине.***
Близилась полночь — время смены генерала Фоксерота. Прошла неделя с тех пор, как Нэксом занялись Лестер и Дженна. Последняя совсем не щадила демона, словно отдавая всю себя, когда резала, била, топила и окунала его ноги в кислоту. Казалось, более жестокой женщины на свете просто не существует. Он впервые в жизни вопил о пощаде, молился Создателю, но у Создателя были свои планы, и спокойствие Нэкса туда не входило. Вот и сейчас демон лежал на клочке сена, стараясь раздобыть хотя бы частичку сна перед очередной дозой боли. Генерал, конечно, был куда заботливее Дженны. Очевидно, вампир не получал никакого удовольствия от того, что ему приходилось делать. Нэкс мгновенно напрягся, услышав знакомое позвякивание доспехов, и сжал зубы. Открыть глаза сейчас казалось преступлением века, и он не хотел его совершать. Но, когда за решеткой раздалось странное шипение, пришлось пойти на это. Белое облако тумана застлало весь коридор. Были слышны покашливания пары стражников, а потом — грохот от пятерых тяжелых тел, соприкоснувшихся с полом. — Что происходит?.. — прохрипел Нэкс, подползая ближе. Дверь в камеру медленно отворилась, пропуская внутрь фигуру в черном плаще. Лицо ее было закрыто капюшоном, а голова опущена вниз, поэтому Нэкс не смог рассмотреть, кто это был. Глядя на таинственный силуэт, он испытал новую волну противного липкого страха, который расползался у него по позвоночнику перед каждой сессией пыток. — Снова?.. — спросил демон. Его мучила жажда, и он бы с радостью накинулся на воду, но ее не было. Был лишь мрак, холод и вечная боль в изувеченном теле. — Надо поторопиться. Главное, выйти на улицу. Здесь мы с тобой переместиться не сможем. В темнице уровень магии снижен. Демон вздрогнул, услышав знакомый голос из-под капюшона. Его обладатель покопался в связке ключей и, найдя нужный, вставил его в замок ошейника. Тот вмиг расцепился и повалился с шеи. Следом за ним упали кандалы с рук и ног. — Фоксерот? Это ты? — Тс! Да, это я, — шикнул Лестер, приложив палец к губам. — Они спят. Я использовал сонный газ. А это, — он вытащил из кармана пузырек с ярко-зеленой жидкостью, — для твоей регенерации. Выпей и возьми что-то отсюда, и мы пойдем. — Надо же, генерал, — ухмыльнулся Нэкс, открыв сосуд и за пару глотков осушив его. Пусть это и не совсем вода, но хоть немного утолить жажду — сойдет, — для каких таких гнусных целей я вам понадобился? Или вы просто издеваетесь? — Единственное, что мне от тебя нужно, — это помочь спасти Мари. — Хм-м-м… — протянул мужчина, здоровея на глазах. Он окинул взглядом камеру и остановился на самом болезненном для него устройстве — дрель в форме конуса длиной с локоть. Демон вздрогнул, вспоминая, как этой штукой сверлили ему лоб до самого мозга, пока не наступит неминуемая смерть, снова и снова. — Если ты действительно не врешь и наши цели схожи, то… — О, нет… — Что такое? Не прошло и секунды, как запасная дверь с улицы распахнулась, впуская Дженну. Она едва не споткнулась об одного из спящих легионеров, а когда подняла голову и обнаружила Нэкса и Лестера, выходящих из камеры, ее лицо приняло выражение безграничной хладнокровной жестокости. — Стража! — закричала женщина, не раздумывая. Дверь открылась вновь, и внутрь забежали двое вампиров, дежуривших на улице. Дженна выхватила меч из ножен и направила его на беглецов. — Генерал Фоксерот, потрудитесь объяснить, что здесь происходит. Немедленно. — Я больше не исполняю ничьи приказы, Дженна, — отвечал Лестер. — Довольно всего этого. Неужели ты не видишь, как наш дорогой император играется нами? Я стерпел то, что свободу моей сестры растоптали буквально у меня перед носом, и теперь она ненавидит меня! Но я не могу позволить ему отнять у меня мою любимую девушку и заставить меня растлевать невинных эльфиек и пытать людей. Хватит! Лучше умереть, чем продолжать так унижаться! — Ха-ха-ха! Серьезно, ты настолько глуп? Прав был Его Величество, что просил держать ухо востро с тобой. Вот ты и попался, как нашкодивший щенок. Взять его! Подкрепление! Сюда! Стражники кинулись вперед, намереваясь без промедлений повязать нарушителей. На лестнице уже виднелась толпа дополнительной охраны. — Что предлагаешь делать теперь, генерал кровопийца? — издевался Нэкс, уворачиваясь от мощного удара одного из легионеров, а после дрожащей от ужаса воспоминаний рукой приводя дрель в боевой режим и просверливая противнику висок. Послышавшийся крик был похож на визг резаной свиньи, брызги крови — на прыснувший сок из спелого плода, и Нэкс старался не думать о том, что еще вчера был на его месте. Он ориентировался на не прикрытые доспехами лица и беспощадно сверлил, пока Лестер ловко размахивал мечом направо и налево, толкался собственным телом, как щитом, и неумолимо двигался вперед. — Вижу мощь легендарного генерала, вне сомнений! — ухмыльнулась Дженна, перекрикивая стоны боли вокруг. — Однако посмотрим, как ты запоешь, когда император казнит тебя собственными руками! Дженна забежала на лестницу, перекинувшись через перила, и прицелилась из арбалета, отнятого у одного из потерявших сознание солдат. Вампирша ехидно прищурила перечеркнутый шрамом правый глаз. — Эй! Кровопийца! — позвал демон парня. — Есть у тебя еще какое-то зелье?! — Вообще-то, да, есть, но… — отвечал стоящему позади Нэксу Лестер, танцуя оружием между стражниками и не отрывая взгляд от Дженны. — Я не знаю, насколько это безопасно. И сработает ли оно здесь. — Кидай уже, пацифист чертов! Цокнув, генерал извлек очередную колбочку, на этот раз с темной и мутной жидкостью синего оттенка. Он бросил ее прямо к лестнице, туда, где была Дженна. Когда стекляшка разбилась, произошло нечто такое, что заставило горстку оставшихся в здравом уме стражников охнуть и остановиться. Это невероятно порадовало Нэкса, который, оставив любые сомнения позади, крушил легионерские физиономии. Дрель была полностью покрыта кровью, местами даже кусочками мозгов и ошметками плоти. Что-то утробно зарычало, и стены затряслись. Чудовище, походившее на громадного осьминога, материализовалось под вершительницей правосудия. Дженна заверещала и выронила свое оружие, когда склизкое черное щупальце поймало ее за талию и сдавило, а потом кинуло в толпу. — Что это за… Нэкс не успел договорить свое ругательство. Лестер толкал его вперед, красноречиво намекая, что оставаться здесь еще хоть на минуту равносильно самоубийству. — Я потратил на этого монстра половину своих накоплений, — говорил вампир, помогая демону пробраться через опасно кружащиеся щупальца, которые, похоже, теперь полностью завладели вниманием стражников и Дженны. — Купил на черном рынке. Иногда богатство — блажь. — Поймать их! Поймать! — не унималась капитан стражи, выползая из-под завалов в виде тел и обломков стен. — Уведомить Его Величество! Сюда! Быстрее! Лучники! Задержите их! Двери больше не было: она оказалась выбита чудовищем. Лестер, все еще прикрывая Нэкса, как ребенка, вывел его наружу, где уже были слышны недовольные и недоумевающие голоса. Беглецы упали ничком за клумбы с кустами роз. В нескольких десятках метров отсюда начинались густые заросли Муннского леса. Трехлуние еще не взошло, лишь одинокая Мару начала робко показываться из-за горизонта, но тут же оказалась скрытой под толстым слоем туч. Нэкс полной грудью вдыхал свежий ночной воздух. Он боялся, что его буквально разорвет на части. Шелест листьев и травы от ветра казался ему впервые услышанной мелодией. — Я знаю одно место, — сказал Лестер по телепатии. — Сперва отправимся туда, а там — разберемся. — Вампир… — вздохнул демон, не веря, что дрель, которую он все еще тревожно сжимал в руке, уже не покроется его кровью. — Спасибо тебе. Спасибо. Спустя минуту, когда монстр в темнице затих, вероятно, вернувшись туда, откуда пришел, ни генерала Фоксерота, ни ювелира Нэкса уже никто не мог найти.***
Среди тишины ночного леса неистово трещало громадное кострище, его пламя устремляло свои жаркие волны к черному звездному небу и освещало четыре фигуры в белых свободных одеяниях, что стояли босыми ногами на мягкой земле под зловещим взглядом огромного диска полной желтоватой луны. У костра располагалась небольшая медная чаша с засушенными травами, над которой тяжело дышала Эвелина. Аарон накалял ритуальный нож, а Ева и Маргарет держались за руки и со всей страстью произносили страшные слова. — Мы гоним прочь тебя, предатель, из рода нашего! — восклицала Ева, глотая слезы. — Пусть кровь твоя и наша никогда больше связаны не будут! Вдалеке ухнула сова. Эвелина затряслась всем телом, когда брат со всей силы сжал ее хрупкое запястье. Она смотрела на него с немой мольбой о нежности, но не видела в нем ни капли сочувствия. Его грубое лицо оставалось спокойным, невозмутимым, даже безмятежным, будто он и вовсе не считал ее родной, будто сознанием он сейчас был не здесь, а где-то очень далеко. Девушка зря надеялась на снисхождение. Она понимала, что совершила ужасную ошибку, и прощения ей быть не может. Однако какая-то часть внутри нее вопила от несправедливости. Никто не дал ей и шанса на то, чтобы хотя бы объясниться. Семья держала Эвелину взаперти все это время, и она весьма сильно исхудала, ослабла и, кажется, стала забывать, что является человеком, а не рабом чьих-то намерений. «Прошу тебя, Нэкс, услышь меня… Бедная Мари, я даже не смогла выделить минутку, чтобы поговорить с тобой. Бедная Мари, бедная я…» Аарон склонил ее руку над чашей и без малейшего колебания полоснул лезвием по тонкой коже. Эвелина тихо пискнула, смаргивая выступившие слезы, и стала с дрожью наблюдать, как теплая алая струя течет в сосуд. Когда брат посчитал, что крови достаточно, он небрежно оттолкнул руку сестры, отошел от нее вместе с чашей, содержимое которой стал тщательно перемешивать, и занял свое место рядом с женщинами. Жуткие деревья заскрипели от ветра, угрожающе покачиваясь. Дрожал и огонь. Маргарет продолжила речь: — О, Сайлос, Покровитель наш, что помог нам узреть ничтожные дни человеческие, да будешь ты силен и здрав, ведь только благодаря тебе мы сейчас имеем столь ценный дар быть истинными людьми, когда вокруг царит разлад и грядет великий конец! — Славься, Покровитель! — прокричали они втроем, и Аарон бросил кровавую траву из чаши в кострище. Пламя зашипело, затанцевало с неистовым буйством. Девушка вцепилась в края своей одежды, словно та могла спасти ее от могущественной стихии. Жар постепенно усиливался, заставляя Эвелину сделать шаг назад. Вдруг в ярком свете огня начал проясняться силуэт высокого мужчины. Чем отчетливее становился его облик, тем сильнее мрачнели лица членов ковена. — Что происходит? — шепнул Аарон. — Молчи лучше, — ответила ему мать. — Нам, похоже, решили помешать… Наконец из пламени вышел демон. Крепкие рога росли из его лба, черные вены покрывали мощные руки, и толстые когти виднелись на его пальцах. — Нэкс, это ты?.. — уткнувшись спиной в дерево промямлила Эвелина, боясь отвернуться от темного существа. — Как ты смог найти меня? Где ты был? Он ничего не ответил, лишь оскалился и зажмурился, и девушка предположила, что все эти вопросы причиняли ему боль. — Неужели ты и правда променяла нас на чудовище, дочка?.. — еле различимо шептала Ева, хватаясь за грудь. — О, Покровитель, спаси же нас, прошу тебя! Мужчина съежился, услышав мольбы, схватился за голову, и из его спины вырвались два громадных крыла, напоминающие те, что у летучих мышей. Они подняли вокруг себя ветер, покачнувший деревья с такой силой, что те грозились сломаться, и в мгновение потушивший костер. Маргарет притянула к себе дрожащего Аарона. Эвелина, взвизгнув от неожиданности, вжалась в крону еще крепче, обхватывая руками ствол в испуганном объятии. Но ей пришлось распахнуть глаза, когда она услышала крики своей матери. Нэкс схватил ее голову своей огромной лапой, которую женщина тщетно пыталась отстранить. Демон не двигался, словно над чем-то усердно думал, а потом вдруг отпрянул и стал крутиться, закрывая лицо, и неистово рычать. — Нэкс, что ты делаешь?! Что с тобой?! — Замолчи, Эвелина! Не провоцируй его! Он совершенно не в себе! Маргарет напрягла пальцы руки и направила ее на существо, которое скорее рыдало от отчаяния, чем злилось. Оно взвыло и схватилось за плечо, из образовавшейся дыры на котором потекла черная кровь. — Вот так, мерзкое создание! Возвращайся туда, откуда пришел! Аарон запищал и упал на пятую точку, не прекращая смотреть на происходящее с раскрытым ртом и застывшими в глазах слезами. — Ты поплатишься за то, что посягнул на ковен! — не унималась Маргарет. — Ввел в заблуждение дитя! Мне наплевать, какие гнусные цели ты преследуешь! Я тебя уб!.. Последние слова застыли на губах женщины, когда ее голова взметнулась в воздух и упала вместе с телом, фонтанируя ярко-алой кровью. — Тетя… Марг-гар-рет… Бледная Эвелина припала к земле, проехавшись ладонями по грубой коре дерева, оставившей на них царапины. — Бегите! — заверещала опомнившаяся Ева. — Клинок, Клинок! О, нет, бегите, он убьет нас всех! Он прочел мои мысли! Он все знает теперь, все! Эвелина, Аарон! Убегайте! — Нэкс! Не надо! Не надо! Пожалуйста, не надо! Но тот не слышал ее. Эвелина видела, как ее мать пыталась сбежать, спотыкаясь, и как демон пронзил ее тело своей рукой, поднимая и бросая куда-то далеко. Аарон уже скрылся из виду, но это не помешало Нэксу выдрать из того оглушительный предсмертный визг. Все вокруг превратилось для Эвелины в воняющее железом красное пятно. Она не пыталась даже встать, потому что знала, что бежать бессмысленно, и ей все равно, принимать смерть стоя на ногах или нет, ведь в итоге ее тело все равно окажется изуродованным и сложенным в положении, вызывающем рвотные позывы. Поэтому девушка с затуманенным взглядом смотрела на шатающееся крылатое чудовище, подходившее к ней. Она уже не замечала слез, разъедавших ее кожу солью, и думала только о том, чтобы умереть быстро и ничего не почувствовать. Нэкс сложил крылья, присел рядом с ней и вперился в нее виноватым взглядом ярко-желтых глаз. Он вытер ее влажные белые щеки большими пальцами, почувствовав, как под ними прошлась волна дрожи, и тихо сказал: — Прости меня, если сможешь… Я не знал. Я ничего не знал. Прости. Эвелина зажмурилась, готовясь к тому, что сейчас ее схватят и разорвут пополам. Она ждала, всхлипывая, пока демон гладил ее ладошки, вытягивая из них раны. — Посмотри на меня. Девушка завертела головой. Тогда Нэкс опустил руку на ее макушку, поглаживая по взъерошенным волосам, отчего Эвелина почти подпрыгнула. — Пожалуйста, посмотри на меня. У меня к тебе последняя просьба, несчастный ребенок. Она опешила от того, что у него есть наглость иметь к ней просьбу в такой момент, и поэтому открыла покрасневшие глаза, полные ненависти. При их виде у Нэкса перехватило дыхание. Вздохнув, он заговорил: — Уходи домой. Ты найдешь дорогу. Позвони в полицию и расскажи им, что ты отдыхала здесь с семьей. Вы пошли в лес. Ты отлучилась на минутку, услышала крики, а когда вернулась, обнаружила их всех мертвыми. Ты ничего не скажешь о ковене и обо мне. Это слишком опасно, — он замолчал, обдумывая, что еще сказать, и крепко держа ее за хрупкие плечи. — И я прошу тебя, не обрывай свою жизнь, как бы тяжело тебе ни было. Ты еще многого можешь достичь, и если ты этого захочешь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Как только Нэкс закончил говорить, Эвелина будто проснулась от глубокого сна. Она не могла понять, почему знает о том, что он сейчас ей сказал, и почему все ее естество рвется исполнить это, ведь в ее голове совершенно не отложилось ни единого воспоминания о его словах. Она в принципе не могла понять, что это были чьи-то слова, а не ее мысли. Демон собрался встать, чтобы дать девушке возможность сделать свое дело, но каким-то усилием воли она заставила себя ухватиться за его штанину, чтобы спросить: — Зачем ты их убил? Мужчина опустил глаза. Вопрос резанул по сердцу, которое уже достаточно исстрадалось, и ему хотелось захныкать и уткнуться девушке в шею, забыться, уснуть, исчезнуть. — Потому что только так я могу достать Клинок. Я не знал об этом. Я не знал. Прости меня, я не знал. О, Эвелина… Она судорожно вдохнула, чтобы сказать что-то еще, но увидела пустоту вместо Нэкса. Он исчез прямо на ее глазах, за миллисекунду, которую ее мозг даже не в силах обработать. Так Эвелина посидела еще какое-то время, а потом ноги будто сами подняли ее и повели туда, куда нужно.***
Нэкс взобрался на высокий холм. Ветер здесь бушевал бешеный, почти штормовой, и демон, вернувшийся в свой привычный облик, даже слегка покачнулся и прикрыл лицо локтем. Огромный каменный пьедестал сразу же бросился ему в глаза. На нем лежало то, за чем он охотился столько времени. От осознания у мужчины заклокотало в горле. Он бросился к оружию. Его два острые лезвия переливались в свете полной луны, так и взывая провести по ним рукой. — Не может быть, не может быть! — шептал Нэкс, упав на колени рядом с Клинком, боясь притронуться к нему. — Лестер… Я надеюсь, что ты в порядке. Наконец он осмелился взяться за рукоять и поднять свою долгожданную добычу к небу. Сталь отразила его изможденное лицо, полное гордости и в то же время стыда. Отражение показало ему обрывки воспоминаний, где оторванная голова Маргарет орошает его горячей кровью, где сердце Евы бьется в его когтистой лапе, где Аарон хватается за перерезанное горло, где Эвелина смотрит на него, как на самое отвратительное, самое злостное создание на свете. Там же лежит опороченная им бездыханная крестьянка. Там же его бьют розгами, выкалывают глаза, жгут кожу… Нэкс потряс головой и зарычал, чтобы прогнать все эти жестокие картинки прочь. И когда он посмотрел на свое отражение вновь, то увидел только свои сумасшедшие глаза, полные решимости и жажды убить императора.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!