Часть 8

— Что вы имеете в виду, говоря, что он убежал дальше в район?! — Спросил Ангел. Он стоял перед заведением 'Торты и напитки Хало', разговаривая с Бадбойхало, линчевателем на пенсии. — Послушай, если бы я знал, что он твой... — Бэд начало. — Не наш. — Просто маленький сталкер. — Кровавый Бог и Сирена исправлены за Ангелом Смерти. — Мы отправили его к тебе, зная, что ты, конечно, исправишь его. — сказал Ангел над ними. — Ну, дай мне подумать... — Сказал Бэд, постукивая себя по подбородку. — Я бы хотел знать это до того, как ты решишь, что сегодня вечером произойдет чистка! — Он был в ярости. — Серьезно, ребята, я знаю, что я на пенсии и все такое, но вы все равно можете отправить уведомление или что-то в этом роде. В мой магазин даже вломились! Кто за это заплатит?! — Потребовал он ответа. — Просто пришли счет. — Сказал Кровавый Бог. — Кроме того, это была не такая уж большая чистка, это было истребление известных предателей и "кротов" внутри группы и по соседству. — Указал Сирена. — Никто из невиновных или союзников не был мишенью... прямолинейно... или намеренно. — Мы не можем быть в этом уверены. Я собираюсь подняться в небо и посмотреть, какой ущерб нанесен. Завтра мы отправим команду по очистке, Бэд. Твой магазин будет одним из первых, который они посетят. — сообщил Ангел, оставляя троицу на земле. Он просто проверял их территорию. Вот и все. Он не искал своего маленького преследователя. Он делал третий круг, когда пуля просвистела мимо его головы. Он немного завис, быстро найдя преступника на крыше. Он приземлился всего в нескольких футах между ними. — Это было своеобразное "привет", Капитан. Или мне следует сказать Паффи? — Он поздоровался. — Фил. — Паффи поздоровалась в ответ, держа его на прицеле. — Тебе повезло, что я не просто выстрелила. Фил усмехнулся. — Ты бы не стал этого делать по той же причине, по которой я не желаю твоей смерти. Мы уважаем друг друга как бывших партнеров... И я знаю, что где-то там ты знаешь, что дело, за которое мы боремся, правое. Иначе ты бы не ушла так быстро, как я ушел. Паффи поморщился от этого заявления, но Фил знал, что он прав. Правительство забирало детей со способностями и готовило их как солдат. Экспериментировали с теми, кто не попал в программу повышения способностей. Уилбур и Техно когда-то были одними из таких детей. Фил узнал правду. Позволил своей героической ипостаси умереть и стал злодеем, которого сегодня все знают. Он знал, что Паффи узнала суровую правду, когда она внезапно ушла на пенсию. Отрезав всякое общение со всеми в своей жизни, которые были связаны с ее временем в качестве Героя. Включая его. Но он пригласил ее прийти сегодня вечером. Но она так и не появилась. Она опоздала. — Почему ты стрелял в меня? Я не думал, что ты придешь на нашу маленькую встречу. —Спросил он, теперь, когда задумался об этом. — Я опаздывал. Я подумал, что ты можешь выкинуть что-нибудь подобное, поэтому я потянул за несколько ниточек и получил кое-какую информацию, которую, как мне показалось, тебе может понравиться увидеть... Затем начался настоящий ад! И я столкнулась с одним моим знакомым, которому здесь не место, поэтому я сначала позаботилась о нем. Честно говоря, этот снимок был сделан из-за злости на него. — Ответила она, вытаскивая толстый конверт из кармана брюк. Фил кивнул, давая понять, что верит ей. — Всегда была героем. Но я бы не допустил, чтобы тебе причинили вред, Капитан. — Сказал он, забирая у нее конверт. Теперь он понял, почему она опоздала, не то чтобы он винил ее. Он поступил бы так же. Фактически, поступил бы так же. — Кто этот человек, чтобы я знал, что в следующий раз нужно присматривать за ним. — Поинтересовался он. Почему бы не добавить в список еще одного человека. Он уже присматривал за своим маленьким преследователем. — Нет. Я бы не подумал, что ему понравится, что я назвал злодею его имя. Просто предоставь его мне... — Паффи отказалась. Она повернулась, как будто собиралась уйти, но остановила движение. — Есть… Ты нашел что-нибудь еще? — Спросила она. — У них есть несколько локаций по всему городу, где все еще проводят эксперименты над детьми. — Ответил Фил. — Мы преследуем их всех, включая тех, кто встанет у нас на пути. Он наблюдал, как на лице Паффи промелькнули разные эмоции, остановившись на печали. — Понятно. Что ж. Будем надеяться, что нам больше не придется пересекаться. Ангел. На пенсии или нет. Я герой для невинных. Всегда была и всегда буду. — Заявила она, на этот раз поворачиваясь, чтобы уйти. Ее спина широко открыта. — Я знаю. Вот почему ты ушла на пенсию, не так ли? Я за то же самое. Я просто больше не обязан следовать правилам. — Сказал Фил, прежде чем позволить ей уйти из зоны слышимости. — Коррумпированное правительство падет. Этот город - только начало. Единственным признаком того, что она услышала его, была небольшая заминка в ее шаге. Он сделал еще один круг, чтобы посмотреть, сможет ли он найти своего маленького сталкера нестлин. И когда он не смог, он решил, что ребенок, вероятно, вернулся домой после небольшого хаоса той ночью, и вернулся домой, где, как он знал, его ждали мальчики. (Томми) Томми вскочил и очнулся от сна, когда воспоминание о машине, которая чуть не убила его и Паффи, разбудило его, и он издал громкий нечеловеческий вопль. Звук настолько удивил его, что он зажал рот обеими руками, чтобы остановить его. Широко раскрытыми глазами он оглядел комнату, в которой оказался. Он не понимал, где находится. Медленно убрав руки, он быстро прикрыл ими рот, когда вместо слов из него вылетело щебетание. Птенец в его голове хотел и требовал, чтобы он позвал своего смотрителя прийти и найти его. Прийти и позаботиться о его крыльях, которые болели и зудели и просили, чтобы их выпустили из-под одежды. Прийти и забрать его домой и укрыть мягкими перистыми черными крыльями. Что бы это ни значило. Томми не нуждался в чьей-либо заботе о нем. Поэтому, чтобы доказать, что его новые инстинкты ошибаются, он сердито сбросил одеяло, которое было на нем, и выбрался из красивой и удобной кровати. Он протопал к выходу из комнаты и нашел ближайшую лестницу. По пути вниз он заметил фотографии на стене и узнал одного человека на всех них, Паффи. Паффи, должно быть, привела его к себе домой после того, как столкнулась с ней во время всего этого хаоса. Он пошел потереть голову и поморщился, когда коснулся больного места. Верно. Последнее, что он помнил, это то, что он ударился головой. Он чуть более осторожно потер голову, заботясь о больном месте, пока осматривал дом. Ни к чему не прикасаясь, пока осматривал. Раздался мягкий и пытливый звук, и еще через минуту он понял, что это он сам. Воркование и тихое щебетание. Тихий зов, подал голос птенец в его голове. И с каждым звонком, который оставался без ответа, он начинал чувствовать все большую тревогу, потому что где-то в глубине его сознания предполагалось, что кто-то ответит на его звонок, особенно в доме незнакомцев. Член стаи всегда должен быть поблизости. Томми прикусил язык, чтобы заглушить звуки, и покачал головой. Это просто заговорили его бесполезные инстинкты. Он был крупным мужчиной. Увидев ручку и блокнот на приставном столике, Томми быстро написал для нее записку с выражением благодарности, чтобы она не слишком паниковала, когда вернется, куда бы ни пошла. Пока он писал, он начал замечать, какая красивая и блестящая ручка у него в руке. Она была серебристого цвета, и когда на нее падал правильный свет, он мог различить множество цветов, которые на ней вспыхивали. Это отвлекало раздражающие инстинкты. Паффи не пропустил бы ни одной ручки. Люди все время брали чужие ручки. И эта блестящая ручка здорово отвлекала. Он не мог добраться домой достаточно быстро. Счастлив быть в месте, где никто не мог его услышать, если он случайно позволил птичьему писку ускользнуть от него. Ему нужно было взять это под контроль, прежде чем Паффи решит снова открыть магазин. Излишне говорить, что он отправился прямиком в свое импровизированное гнездо, чтобы свернуться калачиком. Он лег на бок. В последнее время он часто этим занимался. Не мог стоять, лежа на спине, его крылья, даже когда он выпускал их на ночь, просто болели и зудели, и он ненавидел ими шевелить. Перья касались друг друга всякий раз, когда они совершали даже небольшие микродвижения. Он не мог понять, как другие птичьи гибриды могли это выносить. На следующий день он обнаружил, что собирает случайные блестящие для него вещи по всему дому, в котором он жил, и относит их все обратно в свое маленькое гнездо. Там было немного битого стекла, брошенного столового серебра и металла, из которых он не мог отличить, что это было. Он ворковал и щебетал над всем этим. Блестящие материалы действительно сделали гнездо намного лучше и приветливее. Как раз то, что ему было нужно, чтобы сделать его более комфортным. Блестящие материалы нашли свое место по краям гнезда. Как только его стая придет за ним, его смотритель будет так гордиться им... Он ворковал, исправляя деталь, которая была слишком кривой. Его смотритель, птенец в его голове действительно скучал по своему смотрителю. Он до сих пор помнит, как Ангел уделял внимание другому вместо него. 'Стая' был недоволен им... Он не был нужен. При этой мысли Томми зашипел, но вовремя спохватился. Стиснув зубы, он позволил себе поддаться инстинктам птенца. Они были ему не нужны. — Гребаные инстинкты птенца. — Он проворчал. Выкатился из гнезда. Ему все равно нужно было подышать свежим воздухом. Ему все равно нужна была еда. Он натянул капюшон своей куртки, чтобы прикрыть голову, не потому, что шел дождь, небо сегодня действительно было ясным. Нет, он натянул капюшон, потому что был не в настроении общаться с людьми. Не тогда, когда его инстинкты вели себя более странно, чем обычно. Даже когда он ходил по своим делам, он замечал блестящие предметы. Даже когда ходил в парк. В конце концов он просто сел на скамейку в парке, чтобы просто посмотреть на воду в пруду. Он никогда не замечал, как солнце, отражаясь от воды, заставляет ее искриться. Так много разных цветов, что птенец в его голове заворчал и восхитился множеством разных цветов. — Томми! —Звук голоса Паффи заставил его практически выпрыгнуть из собственной кожи. У него даже не было времени отреагировать, прежде чем Паффи обнял его и осмотрел. — О, слава богу! Я так волновалась, когда вернулся домой и обнаружил, что тебя нет. Как твоя голова? Я пытался позвонить по номеру, который ты мне дал, но никто не брал трубку. Что ты вообще делал в той части города? Ты хоть представляешь, насколько это опасное место?! — Спросила она таким тоном, словно едва остановилась, чтобы перевести дух. Он, наконец, смог оттолкнуть ее, отмахнувшись от себя ее руками. — Я в порядке! И вопрос получше. Что ты делала в той части города? — Возразил он. Паффи сделал паузу, отступая назад. Он, наконец, смог разглядеть, что она была в своей спортивной одежде, что означало, что у нее сегодня был день пробежки. — Я встречалась с другом, прежде чем весь этот хаос вырвался на свободу. — Ответила она. — Но это все еще не объясняет... — Эй! Сирена заметили, он захватил новостную станцию! — Кто-то крикнул, пробегая мимо. — Опять? — Пробормотала Паффи. — Давай, Томми. — Сказала Паффи, следуя туда, где толпа людей начала собираться у фургона с едой, к которому был подключен и работал телевизор. Продавец уже включил звук для собравшейся толпы. Но все еще было слишком шумно, чтобы как следует расслышать звук. Томми и Паффи подошли достаточно близко, чтобы разглядеть Сирену, сидящего в кресле, в котором обычно сидит ведущий новостей, положив ноги на стол, и улыбающегося так, словно ему на все наплевать. В углу экрана был другой кадр, на котором линчеватель, более известный своей скрытностью, стоял на вершине одного из самых высоких мостов в городе. Может показаться, что Кровавый Бог и Ангел Смерти стоят прямо за линчевателем; просто наблюдают. — Как вы все, возможно, знаете, Синдикат не любит, когда его обманывают. Что подводит нас к тому, почему мы здесь сегодня. Я представляю вам шоу! Шоу, которое напомнит всем, что не стоит переходить нам дорогу! Синдикат не прощает предателей. Если вы выступите против нас, что ж, просто смотрите. — Сказала Сирена с очень своевременным злобным смешком. Томми, честно говоря, было наплевать на то, что случилось с линчевателем. При виде Ангела он точно знал, где они находятся, и уже направлялся к мосту, не потрудившись сказать Паффи, что уходит. Он исчез еще до того, как толпа испуганно ахнула, когда линчеватель был убит на всеобщее обозрение. В этом не было ничего нового. Он слышал, что Синдикат однажды уже убил линчевателя, чтобы донести свою точку зрения, когда они впервые вышли на публику. Даже при том, что Томми знал это, он не мог удержаться от преследования Ангела. Его инстинкты не позволили бы ему проигнорировать это. Томми действительно хотел, чтобы он мог просто игнорировать инстинкты, когда он пыхтел, чтобы восстановить дыхание, глядя на мост. Логически он знал, что Ангела там больше нет, но инстинкты его птенца продолжали говорить ему, что он там, и ему нужно было добраться до него. Он просто не знал, как ему забраться туда. Взбираться было не на что. Он прикусил язык, чтобы не дать вырваться чириканью, которое нарастало у него в горле. Позвать злодея. Особенно он не хотел этого делать, когда рядом была полиция и герои. Он был так близко, как только мог, и пытался убедить себя, что это все, что ему было нужно. Так почему же он все еще пытался пробраться сквозь барьеры, которые были установлены для обеспечения безопасности таких людей, как он? — 'Команда мечты' сражается со злодеями, пожалуйста, всем отойти! — крикнул полицейский в мегафон. Томми, ведомый своими инстинктами птенца, прокладывал себе путь, стараясь оставаться настолько незаметным, насколько это возможно для гражданского человека, пытающегося обойти завал. Лазание было запрещено, но если бы он мог просто попасть в здание, это было бы намного проще. Он увидел воду под мостом в отражающемся от нее солнечном свете, и его осенила мысль. Или он мог спуститься под мост. Ему просто нужно было убедиться, что он предоставил аварийные лодки, которые выуживали наверняка мертвого линчевателя из воды. Птенец в его голове чирикает, что это была блестящая идея! Это не так! Инстинкты птенца были глупыми! Какой смысл в этих инстинктах, если они только заставляли его делать глупые и опасные вещи ?! И теперь он был насквозь мокрым и пытался не упасть из-за своих бесполезных крыльев, которые держали воду, как гребаная губка! — Я ненавижу это! Я ненавижу это! Я ненавижу это!... — Он ворчал, медленно переплывая воду на другую сторону моста. Переправляться потребовалось больше времени, чем он думал, временами ему приходилось нырять под воду, чтобы его не заметили. Забравшись обратно на берег, он хотел закончить это прямо там. Все эти усилия, которые он прилагал, ничего не стоили. Просто посмотреть на злодея, чтобы заткнуть свои инстинкты. Притвориться, что Ангелу не все равно и он не убьет его. Теперь он пытался подлететь к этому ублюдку с мокрыми крыльями и чувством, что они весят вдвое больше веса самого Томми. — В следующий раз, когда я найду этого ублюдка без сознания, я оставлю его гнить! — Томми прошипел себе под нос, обходя еще больше офицеров и спасателей. Он был на волосок от смерти, но он был великим Томми Опасным, он мог сделать все, что угодно. И, казалось, что все находило свой путь прямо к опасности. Он знал, что приближается, он слышал звуки борьбы. Он слышал смех сирены. Глядя на небо, Томми надеялся увидеть Ангела Смерти, парящего высоко в воздухе, но его там не было. Сражался ли он тогда? Томми нырнул в переулок и встал с другой стороны, откуда из первого ряда был виден тотальный бой между злодеями и героями. Он присел на корточки рядом с мусорными баками, чтобы понаблюдать, как Кровавый Бог буквально схватил Дрима и 4O4 за шею и швырнул их прямо в Поджигателя, чтобы помешать герою направить струю пламени на Ангела, который, казалось, болтал с Сиреной посреди битвы, отгоняя врагов либо взмахом белых когтей, либо простым приказом с помощью магических слов. Томми обнаружил, что ему нравится просто наблюдать за Ангелом. Птенцу нравилось наблюдать за Ангелом. Притворись, что он просто гулял со своим смотрителем, который его защищал. Что ему не понравилось, так это то, что два злодея закончили свой разговор, и Ангел ушел, вернувшись на станцию новостей. Сирена пришла на помощь Кровавому Богу. Томми раздраженно зашипел. Почему ублюдок не мог просто оставаться на виду?! Инстинкты его птенца побуждали его пойти и последовать за ним, но он ни за что на свете не собирался выходить на открытое место в разгар боя. Он, конечно же, не собирался щебетать и привлекать к себе внимание. Его новым инстинктам не понравилась эта мысль и чувство отчаяния, наполняющее его грудь, его инстинкты грязно боролись, заставляя его чувствовать разные вещи. Из-за этого было трудно остановить их. Что-то блестящее блеснуло в его боковом зрении, щит S.W.A.T. забытый на земле. Возможно, если бы у него был этот щит, он мог бы подумать. Это было не так уж далеко. Осторожно выбрав момент, Томми пополз на четвереньках по земле. Теперь, когда он решился на это, щит выглядел так, будто находился за много миль от него. Его сердце билось так быстро, и было сильное желание нервно защебетать, чтобы дать смотрителю понять, что ему некомфортно. Он подавил звуки. Сейчас было не время заниматься чем-то другим. Знаешь что, к черту это! Он хватал щит и возвращался в свое укрытие в переулке. Его рука едва коснулась щита, когда он был прижат к земле с болезненным ударом ботинка по крыльям и спине, вызвав болезненный визг у Томми, который заглушил испуганное чириканье, которое почти вырвалось наружу. — Так, так, так. Смотрите, кто решил объявиться! Маленький ученик героя! — Сверху ворковал голос Сирены. Его ботинок, в основном, давил ему на спину несколькими перьями из его скрытых крыльев. Томми боролся, чтобы восстановить дыхание. Он не был уверен, было ли это из-за того, что его поймали, или из-за того, что его заставили распластаться на земле, из-за чего внезапно стало трудно дышать. — Черт, что здесь делает ребенок?! Дрим?! — крикнул 4O4, голос прозвучал совсем близко, и внезапно ботинок в спине Томми исчез. 4O4 откинул Сирену от Томми, и теперь Герой и Злодей боролись друг с другом на земле, прямо рядом с ним. — Я не могу... Остановить...! — Дрим кричал в ответ, обмениваясь ударами с Кровавым Богом, а Поджог пытался помочь, выглядя таким же неуверенным, как и его товарищ по команде. Было немного страшно, что для борьбы с Кровавым Богом потребовалось два героя. — Это не тот, кого мы пришли захватить сегодня, Сирена! Хватит бездельничать. — Кровавый Бог приказал. О чем бы они ни говорили, Томми было все равно, когда он бросился прочь от битвы к новостной станции, куда отправился Ангел. На этот раз ему на самом деле все равно, главное, чтобы он убрался подальше от опасностей, которые грозят стать его концом. Уклоняясь от руки в бронированной перчатке, которая была всего в нескольких дюймах от того, чтобы схватить его и вытащить обратно наружу. Он даже не остановился, чтобы попытаться определить, принадлежала ли эта рука злодею или герою. Его инстинкты были обострены страхом, и было трудно сосредоточиться, когда он шел по зданию, лифты не работали, поэтому он воспользовался аварийной лестницей. На четвертом этаже любая попытка спуститься обратно пресекалась внезапным взрывом, сотрясшим здание. И это означало одно из двух. Сирена снова пробовала тротил или подстроила нижние этажи здания тротилом, который в конце концов сработал. Что не было бы проблемой для Ангела, но Томми не был похож на Ангела. Он не умел летать. Он добрался до верхнего этажа, который всегда был важным этажом в зданиях, подобных этому. Он спустился с лестницы и оказался в коридоре, вдоль которого располагались офисы. В здании было тихо, если не считать взрывов, раздававшихся снаружи внизу, где он находился. Здание, подобное этому, не должно было быть пустым и тихим. Новостная станция показывала двадцать четыре часа в сутки. Но это тоже было круто, кто мог сказать, что у них есть собственная новостная станция, Томми, конечно, мог! Он замер, когда подошел к офису в конце коридора. Ангел Смерти был в этом кабинете, просматривал бумаги, единственное большое окно было разбито. Пока он читал, он передавал определенные листы воронам, которые летали по комнате. Птенец в его голове немедленно закричал, чтобы отправиться к Злодею. В любом случае, это тот, кого он искал. Но Томми не собирался прислушиваться к этим инстинктам. Нет. Его не зря называли Ангелом Смерти. Он просто расположился так, чтобы он мог заглянуть в дверной проем. — Я знаю, что ты там. — Объявил Ангел, все еще просматривая бумаги и даже не поворачиваясь лицом к двери. — С таким же успехом ты можешь войти. Томми клянется, что его сердце дрогнуло, а в животе засел большой болдер. Конечно, он говорил не с Томми. — Либо ты выходишь сейчас, либо я заставлю тебя. — предупредил Ангел, его тон оставался ровным и спокойным, почти непринужденным. Томми знал, что лучше даже не доверять ему, хотя, впрочем, ничто не мешало злодею просто убить его… Ладно, инстинкты птенца поверили ему, но не Томми. Он пошел назад и, как бесшумный подхалимаж, удрал. Он повернулся, чтобы сделать именно это, и столкнулся лицом к лицу с шипящей и визжащей вороной. Томми ахнул, зажав рот рукой, чтобы не дать испуганному чириканью убежать, и, спотыкаясь, вошел в офис. — Итак. — Поприветствовал Ангел. — Это снова ты. Ты очень настойчив. — Сказал он, теперь повернувшись к Томми, но все еще стоя у стола. Черные крылья немного шаркают, а не расслабляются позади злодея. — Ты, должно быть, довольно хитер, чтобы пройти мимо чиновника и оказаться на месте преступления. Очень опасно. — В конце он цыкнул. Томми разинул рот от удивления. Этот ублюдок действительно читал ему лекцию?! — Заставляет меня думать, что Кровавый Бог и Сирена, возможно, правы, предполагая, что ты герой на тренировке. — Ангел продолжил, в голосе немного слышались отвращение и гнев. Томми пытается покачать головой, потому что разговор означал бы, что он на самом деле может ворковать на злодея, а инстинкты птенца уже бились в обмороке и радовались тому, что старшая птица осталась в полном распоряжении. Томми хотел бы придушить птенца в своей голове. Но он обнаружил, что застыл, потому что птенец уловил нотки в голосе злодея и немедленно призвал Томми исправить все, что он сделал не так. После того, как Томми не ответил, Ангел продолжил, обойдя стол и встав прямо перед Томми. Скрытое под вуалью лицо наклонилось, чтобы посмотреть на него. Скрытые глаза пронзают его насквозь. — Я думаю, что дал тебе достаточно шансов избавиться от этой привычки. Изначально мы ждали появления Кицунэ, но, думаю, тебе просто придется это сделать. — заявил Ангел. Руки в когтистых перчатках угрожающе тянутся к Томми. Томми почувствовал, как у него перехватило дыхание, наполовину от страха, наполовину от предвкушения своих инстинктов. Долю секунды его разум боролся сам с собой, что он должен делать. Сдаться? Сопротивляться? Стекло разбилось, разлетевшись по комнате, прервав страшный момент, когда вошел тот самый герой, о котором упоминал Ангел. Кицунэ. Одета во все черное, в костюм героя, очень похожего на ниндзя. Отправляя маленькие лезвия в полет по воздуху. Этого было достаточно, чтобы отвлечь внимание, Томми смог убраться с дороги, выбежав из комнаты. Останавливаемся только для того, чтобы ненадолго понаблюдать, как Ангел и Кицунэ обмениваются ударами. Кицунэ был героем-учеником. Тот, кто появился на публике в тот же день, что и Эндер. Герой на тренировке. Он еще не был полноценным героем. Птенец в голове Томми сердито заверещал, потому что Ангел теперь сосредоточился на нем. Птицелов постарше был его опекуном! Его! Ублюдок! Томми прикусил язык, чтобы не издавать птичьих звуков, которые угрожали вырваться у него изо рта. Он не собирался становиться жертвой своих инстинктов! Они доставляют ему достаточно неприятностей. На него уже слишком много раз чуть не нападали злодеи Синдиката!. Томми вздрогнул, когда маленький клинок приземлился у его ног, отвлекая его от размышлений. — Перестань пялиться в пространство и убирайся в безопасное место! — Кицунэ крикнула из офиса. Уклоняемся от удара Ангела. Томми только ещё раз взглянул на Ангела, прежде чем следовать инструкциям Кицунэ. Как будто он думал, что нижняя часть здания была в беспорядке. Она не пострадала от тротила Сирены. Томми пришлось подняться на второй этаж и сбежать через окно по пожарной лестнице, чтобы выбраться из здания, что было непросто. Почему Синдикату всегда приходилось разрушать здание, на которое они нападали? Он заметил, как Ангел Смерти наконец-то ушел с Кицунэ без сознания на руках, Бог Крови и Сирена заметили своего лидера в воздухе и улетели, оба прошли через портал теней, и на этом сражение было закончено. У Томми больше не было причин оставаться здесь, и он как раз собирался забронировать номер, когда тяжелая рука опустилась на его плечо, остановив его на полпути. Рука, которая принадлежала Дриму, герою номер один в городе. — Малыш. У тебя столько неприятностей. Он сказал, улыбаясь в маске, что не соответствовало укоризненному тону в голосе героя.