День 4 (вечер. Первая половина)

      Вожатую я нашёл возле её домика.       Она читала книжку.       Я вежливо откашлялся, привлекая внимание.       — Добрый день, Лёша, — не глядя на меня произнесла девушка. — Как успехи?              — Довольно скромные.       — Поясни.       — Вора мы не нашли. Но похищенное вернули.       — Плохо, — вздохнула она, — Значит наказание остаётся в силе. Но так уж и быть. На тебя и Славю оно не распространяется.       — А на Ульянку?       — На неё — да. Учитывая её послужной список…       Спорить не было, ни сил, ни желания.       Да и малая, скорей всего, всё равно его нарушит.       — А как насчёт остального?       — Не понял. Чего остального?       Вроде бы никаких других поручений она мне больше не давала.       А все мои дела её не касаются.       — Ну как ты в целом? Влился в наш дружный коллектив?       — Э-э-э… наверное.       — Уже решил, как будешь участвовать в жизни лагеря? Может, хочешь к Володе в помощники пойти? Это наш физрук, если ты ещё не в курсе.       — Не. Я не особо со спортом дружу.       — Плохо. — повторилась Ольга, — Спорт — это жизнь. А как насчёт столовой?       — Только что оттуда.       — Нет, я про то, что можно помогать Екатерине кашеварить. Это и полезно, и в жизни пригодится. Между прочим, мужчины умеющие готовить — очень нравятся женщинам. Приготовишь симпатичной девушке вкусный ужин — и она сразу в тебя влюбится.       Ага. Рыбку, например.       — А ты чего так загадочно улыбаешься? Неужели кто-то из девочек уже понравился?       — Я пока не уверен…       — Ну же, Лёша. Расскажи! Я обещаю держать всё в секрете. М-м-м? — вожатая убрала книгу в сторону и с любопытством смотрела на меня. — Это Славя, да? Если бы я знала, то поселила бы вас вместе. А может Алиса? Если она, то будь поаккуратней. Она — девушка резкая. Обидишь — мало не покажется.       Что есть — то есть.       — Ладно. Не хочешь говорить — не надо. Но мой тебе совет — не сиди сложа руки. Девушки любят инициативных парней. У нас по пятницам танцы, так что всё в твоих руках.       — Подождите… а разве по пятницам не походы?       — Ах, да… голова дырявая, — Ольга со смехом хлопнула себя по лбу, — Танцы по четвергам. Как раз сегодня. Из-за этой кражи — всё по забывала.       — Понятно.       — Ох, а я так любила танцы в твоём возрасте. Ни одни не пропускала. Сейчас смотрю на нынешнюю молодёжь и поражаюсь.       Странно, что она сама себя к молодёжи не причисляет. Ей точно не больше тридцати.       — …Саша с Серёжей уткнуться в свою аппаратуру, ничего вокруг не замечают. Как будто если отвернутся, то всё сломается. А девушки тоскуют. Вся надежда на тебя.       — Угу, — я начал пятиться, чтобы поскорей закончить этот неловкий разговор.       — Так что жду тебя вечером на площади. Явка обязательна.       — Хорошо…       Я повернулся и поспешил к себе.       — И подумай над активностями! — крикнула вожатая вдогонку.       Как-то это всё не естественно выглядело.       Не то что наигранно. Скорей… как увод от темы.       По идее, задача вожатых, как раз в недопущении всяческих шуры-муры между пионерами. В Союзе, как известно, секса нет. Людей партия рожает.       Чего уж говорить про несовершеннолетних.       Панамка же, словно напротив, толкает нас к близкому общению…       Типа, пусть лучше пионеры об отношениях переживают. Чем о побеге мыслят.       Или тут есть ещё какие-то мотивы?       Более глубокие.       А вот насчёт активностей есть смысл задуматься.       Как говорил незабвенный Остап Бендер: «нам нужна легальность».       Если я буду просто ходить по лагерю и искать шпиона, то ко мне появятся вопросы.       Может заделаться массовиком-затейником?       Не просто так, мол, хожу, а народ на мероприятие собираю. И отмазка, чуть что, будет железная: не получилось собрать.       Не захотели.       Вроде, нормально.       Но… это всё мелочи.       Главная проблема: придумать, настоящий план.       И вот с этим пока глухо.       Мои размышления прервала Ульянка, чуть не врезавшаяся в меня на полной скорости.       — С дороги, Лёшка, я тороплюсь.       Откуда у неё столько сил?       Я вот после блуждания по лесу уже еле ноги волочу.       Следом за ней шла Славя.       — Куда это она так торопится? — спросил я у блондинки.       — К Лене и Мику. Хочет им все ваши шутки рассказать, пока не забыла.       — Если шутка хорошая, то она не забывается.       — Это ж Ульянка! У неё девичья память.       Которая плавно перерастёт в женские секреты. А потом в старческий маразм.       Интересно, а у Слави тоже есть секреты?       — Как твоё расследование? Отыскал преступника?       У меня вот секреты есть.       Не хочется говорить про Юлю.       Тем более тут, где нас могут подслушивать.       — Увы… только похищенное. И то частично.       — Ну и славно. — Славя вдруг перестала улыбаться, — Ой! Ты же обед пропустил. Голодный небось? Давай в столовую сходим…       — Спасибо. Я уже поел.       Я тут же пожалел об отказе. Мог бы сходить ещё раз.       Не потому, что не наелся. А просто… провёл бы чуть больше времени со Славей.       Пофиг на изжогу.       Оно того стоит.       Правда, Катя бы, наверное, косо посмотрела.       Подумала бы, что чересчур прожорливый.       Или чересчур любвеобильный.       Сперва с Алисой пришёл, потом со Славей…       Для завершения образа ещё и Лену бы отправил за едой, ага.       — Ну тогда увидимся на ужине? Или на танцах… Ты же знаешь, что сегодня танцы?       — Узнал недавно.       — Ты придёшь?       — М-м-м…       — Приходи. Хотя бы заценишь платье, которое я воплотила. Я его специально для… т-таких вот мероприятий решила сделать.       — Конечно. Уверен оно тебе очень идёт.       — Ну ты тоже оденься поприличней. Форма — это здорово, но танцевать лучше в подходящем наряде.       — Увы, у меня ничего такого нет.       — А-а-а….       — А воплощение я уже потратил.       — На что, если не секрет?       — Да так… помог хорошему человеку.       Я думал, Славя начнёт допытываться, что за человек.       Но она вместо этого улыбнулась:       — Это классно! Я люблю помогать людям. Приятно знать, что теперь я — не одна.       Девушка подошла и коснулась моей щеки губами.       Едва заметное касание.       Не то что, слюнявый Ульянкин чмок.       Но в то же время, куда более интимный.       Сердце замерло от радости.       — Славя, я не знаю что сказать…       — Тогда подумай. — хихикнула она, — До вечера — куча времени.       Славя погладила меня по плечу и ушла.       А я побрёл к себе.       Уж не знаю, на самом ли деле у вожатой были «коварные» планы отвлекать нас мыслями об отношениях. Но это сработало на все сто.       Вместо того, чтобы думать как отыскать шпиона, я думал о Славе.       Такая чудесная и добрая девушка. И красотка, каких поискать.       И вдруг проявляет ко мне интерес.       Почему?       Я же не красивый, не популярный… Каких-то особых талантов нет.       Даже тут, в посмертном, странном лагере маюсь, как неприкаянный.       В то время, как все остальные при деле.       А может это и не интерес вовсе?       Просто поощрение, за хорошее поведение. А я тут сам себе что-то надумал.       Я плюхнулся на кровать, едва придя домой.       И мечтательно закрыл глаза.       Все проблемы как-то внезапно отошли на второй план.       Ну да есть какие-то проекты, задачи…       И сроки, если верить Алисе, поджимают.       А делать ничего не хочется.       Всё, что хочется, — это забить на дела и пригласить Славю на свидание.       На настоящее.       Без посторонних.       Чтобы были только мы вдвоём.       Насколько это вообще возможно в месте, где тебя подслушивают.       Разве что… в лес.       Типа на пикник.       Кажется, достаточно романтично.       Правда, в лесу, как выяснилось, тоже кое-кто живёт.       Только захочу приобнять Славю, как Юля спрыгнет с дерева и потребует обещанное угощение.       И всё.       Конец романтике.       Ну ладно. Допустим. всё сложится удачно.       Что дальше?       Даже если Алиса ошибается, и никто не будет проводить над нами жуткие испытания через две недели. Как можно построить нормальные отношения в этом месте?       Мы должны выбраться.       Так или иначе.       Я открыл глаза, поднялся и стал ходить из угла в угол.       Со мной такое часто бывает, когда я напряжённо о чём-то думаю.       Нужен план. Я ведь собирался сделать столько вещей…       Но постоянно возникало что-то новое, которое перехватывало внимание.       Что я хотел сделать, но потом забыл?       Исследовать наши способности.       А более конкретно?       Опросить всех. Составить таблицу. Сделано только наполовину. Если не меньше. Что ещё… Какие-то зацепки были.       По кол-ву деталей, по размеру…       Сначала я думал, что максимум по деталям — в районе 10. Столько было у Лены в её кульмане. По прикидкам, по крайней мере.       А потом появился Электроник с половиной сотни. И поломал всю теорию.       То ли Серёга слегка приврал, то ли кульман — куда более сложное устройство, чем я думал.       Да какого чёрта, я вообще гадаю?       Надо просто прийти к ней и посмотреть. Точнее, не к ней, а в музыкальный кружок.       Куда я и направился.       В дверях опять столкнулся с Ульянкой.       Это начинает надоедать.       — Лёшка, ты что? Следишь за мной?       — Ага. Решил отработать навыки слежки. Чтобы стать более хорошим детективом.       — А-а-а… ну тогда ладно. Продолжай тренироваться. Может, когда-нибудь дорастёшь до моего уровня.       Девочка побежала дальше, демонстративно задрав нос.       Разумеется, тут же споткнулась и только чудом устояла на ногах.       И тут же смущённо посмотрела на меня.       Я подмигнул девочке и зашёл в клуб.       Мику и Лена пили чай.       Восстанавливают нервы, после Ульянки?       Что интересно, Лена сидела, сложив ноги по-турецки, а Мику — по обычному, прислонившись к стенке.       — А вот и он! — Мику заметила меня первой, — А мы как раз про тебя говорили.       — А что? Интересные темы закончились?       — Шутишь что ли? — улыбнулась Мику. — Со всей этой ситуацией… Ты стал главной темой для обсуждения…       — Ты про кражу со склада?       — Да нет же! Про танцы. У нас впервые появился парень. Парень, который не уткнётся в приборы, если быть точным. Все гадают, кого ты пригласишь на танец. Это так волнительно…       О, господи!       Это их заботит?       Мы, фактически, в тюрьме. Кто-то за нами следит. Вокруг чертовщина.       А они переживают, с кем Лёха будет танцевать?       Впрочем, а чем я лучше?       Сидел сложа руки, пока не почувствовал надежду на сближение со Славей. Загадки были для меня просто загадками. Которые хочется решить пока это интересно.       — Я ещё не решил.       — Решай скорей. Или ты будешь ждать, что, какая-нибудь девушка тебя сама пригласит, а?       Заманчиво, конечно.       По крайней мере, в этом случае ко мне не будет никаких претензий, почему выбрал ту или другую.       — Посмотрим, — уклончиво ответил я.       — А ты вообще умеешь танцевать? Если нет, я могу научить. У меня большой педагогический опыт, — продолжила балаболить Мику, — Правда, в основном я учила ребят играть. Ну ещё одну девочку учила вокалу. Танцы — это ведь считай тоже самое. Только там надо не рот под мелодию открывать, а ногами двигать. И там, там, главное — поймать ритм. Раз, два, три. Раз, два, три…       — Я вообще к Лене пришёл… — промямлил я.       — А-а-а… так ты её решил пригласить? — не унималась Мику. — Это правильно. Она бы сама точно не решилась. Хотя я её изо всех сил уговаривала…       Что?       — Ой! Кажется, про это не надо было говорить. Но раз ты всё равно собрался, то ничего страшного…       Лена густо покраснела.       — Нет! — крикнул я и тут же уточнил, — В смысле, я к ней по другому вопросу. Хотел узнать кол-во деталей в кульмане и всё такое…       Блин. Ну теперь, конечно, придётся её пригласить.       Иначе это будет выглядеть, как отказ.       — Ах, да… твои исследования. Кульман вон там, возле окна.       Я подошёл к окну и стал изучать показанный девайс.       Точнее делать вид, что изучаю.       Потому что не мог сосредоточиться. Почему-то казалось, что на меня смотрят.       Но беглый взгляд назад опроверг мои опасения. Девушки тихо разговаривали и не смотрели в мою сторону.       Очередной щелчок по носу.       И правильно.       Нечего быть таким мнительным.       Кульман был большим, с разными материалами и как минимум с десятью деталями.       Возможно и большим кол-вом, но я опасался что-нибудь сломать, поэтому не стал ничего разбирать.       Получается деталей значительно меньше, чем у Эла, но размеры значительно больше.       Может, в этом всё дело?       Можно заказать, или много деталей, или большие объёмы, но не то и другое одновременно. Что-то вроде принципа неопределённости Гейзенберга.       — Как успехи? — прозвучало у меня прямо над ухом.       Я дёрнулся от неожиданности и посмотрел на подкравшуюся Лену.       — Н-н-нормально. — глубоко вздохнув, я более уверенным голосом признал, — Точнее никак. Только домыслы, догадки… и ничего конкретного.       — Прости.       — За что?       — Ну-у-у… что моё лучшее воплощение никак тебе не помогло. Я как-то не шибко преуспела… То ли дело Мику! Она — настоящий гений.       — Ой, да ладно… — Мику смущённо потеребила свой хвост, — Ничего особенного.       — Нет-нет… Всё так. Она себе столько инструментов сделала: и скрипки, и гитары и даже аккордеон. Представляешь? Может, это потому что она играть на них умеет? Или всё дело в музыкальном таланте?       Притянуто за уши, но почему бы и нет?       Родители тоже отдавали меня в музыкалку со словами, что это развивает математические способности.       — Лена, всё не совсем так. На гитарах я играть умею, на скрипках — совсем чуть-чуть, а вот на аккордеоне ни разу не играла. В Японии практически и не слышали про такие.       — А зачем же ты его сделала?       — Просто попробовать, — Мику пожала плечами, — Думала, раз там клавиши, то быстро разберусь. И потом — это же ваш национальный инструмент. Как и балалайка. Точнее гармошка, но аккордеон — это считай та же гармошка, только большая. А он таким сложным оказался. Надо и на клавиши нажимать, и сжимать-разжимать постоянно. А ведь кто-то ещё и петь умудряется параллельно.       Девушка, не прекращая болтать поднялась и пошла в подсобку, и вскоре вернулась оттуда с пресловутым инструментом.       — …овала и быстро и медленно сжимать. Один раз даже вдвоём пробовали. Я на клавиши нажимала, а Лена корпусом занималась, но ничего толкового не вышло.       Мику сыграла несколько простеньких мелодий.       На мой скромный взгляд, вполне хорошо.       Но ей самой, судя по недовольной гримасе, что-то не понравилось.       — Я ещё хотела дяде Володе отдать. Он, вроде бы баянист…       Спортсмен и одновременно музыкант?       Не… так не бывает!       — Может, ты хочешь посмотреть?       Я не сразу сообразил, что она имеет виду «изучить», а не «поиграть».       — Конечно.       Взяв инструмент в руки, я тут же поразился его весу.       Мне, почему-то, казалось что он должен весить пару килограмм. А этот монстр весил минимум семь-восемь. А то и все десять.       Беглый осмотр ничего не дал. Но если считать клавиши и кнопки отдельными деталями, то тут тоже под полсотни будет.       Моя симпатичная гипотеза о корреляции между массой и сложностью рассыпалась в прах.       Я сжал аккордеон и тот издал немелодичный звук, словно подтвердив крах гипотезы.       Мику печально кивнула:       — Ага. Лучше бы ещё одну скрипку воплотила. Или флейту. И у Лены тогда тоже проблемы были. Короче не самый удачный день. Для обеих. Бывает же такое, да? Наверное, это потому что мы лучшие подруги и так сблизились, что у нас и несчастья общие и удача общая. Правда, Ленусик?       — Наверное… я тогда так расстроилась, что у Мику неприятности, что хотела подбодрить и сделать что-то для неё. Сперва хотела большой альбом сделать с нотным станом. Но почему-то не вышло.       — То есть?       — Ну ничего не появилось. Я подумала, что это из-за того, что я — не музыкантка. А потом пришла мысль про пирожные. И долго решала какие именно лучше воплотить. И так ничего не решила. После ужина ещё что-то было… Не помню уже что. Короче, я в тот день так ничего и не сделала. Вот…       Лена вздохнула.       — Зато на следующий день альбом всё-таки получился. — добавила Мику, — Лена такая хорошая… В первый раз просто распереживалась.       Помнится, и у Слави такое было.       Стоп!       А если это не случайность?       Почуяв, что нащупал что-то важное, я подскочил.       — Лёша, ты чего? — Лена с испугом посмотрела на меня.       — А в тот момент, когда ты воплощала аккордеон ты была одна? — спросил я у Мику.       — Эм-м-м… В каком смысле?       — В комнате был ещё кто-то кроме тебя?       — Ну да. Конечно. Лена была рядом. Ещё Алиса где-то неподалёку ошивалась…       Получается Лена была рядом, а потом у неё пропали способности до следующего дня.       А когда у Слави пропали способности… не исключено, что она тоже была с кем-то рядом. Когда тот воплощал что-то сложное.       — Мне надо срочно… отлучится, — извинился я перед девушками и быстрым шагом пошёл к выходу.       Надо срочно найти Славю и расспросить её про тот день.       С кем она была, а потом опросить их. И если всё подтвердиться, то…       Нет.       Сперва надо поговорить с Электроником. Про ту его схему.       Тем более они ближе.       Я направился в клуб. Будучи сильно взволнованным, я даже не постучался, а сразу распахнул дверь.       Знакомая картина: Шурик и Эл пили чай.       Видимо, это что-то коллективное бессознательное.       При виде меня, ребята смутились.       — Мы тут это… небольшой перерыв решили сделать, — Сергей опустил глаза.       — Да-да… — поддержал товарища Саша, — Спаяли новый кипятильник для тебя. И решили проверить в деле.       — Серый, помнишь про что то устройство, про которое мы утром говорили?       — А?       — Про ту схему, со множеством элементов.       — А-а-а… да помню. Что с ней?       — Ты не помнишь, в тот раз… тот день, когда ты её воплотил, ты был один?       — Нет, конечно. С Шуриком. Мы ж её вдвоём чертили.       — Вдвоём делали расчёты. А чертил только я, — поправил его Шурик.       — Не важно, — я махнул рукой, — Саш, а в тот день с тобой не было чего-то необычного?       — Что ты имеешь в виду?       — Я про воплощение. У тебя в тот день не было каких-то проблем с ним?       — Это был… какой это был день?       — Две недели назад. Понедельник, кажется… Да. точно понедельник.       — Гхм-м-м… — Шурик потёр подбородок. — Были трудности, но как ты…       — Какие именно?       — Если честно, вообще ничего не получилось.       Вот оно!       — Спасибо! Вы мне очень помогли.       — Чем? Ты что-то разузнал?       Непонимание на лице парня сменилось удивлением. Шурик снял очки и протёр линзы:       — А если просто совпадение?       — Это не единственный случай. Есть ещё как минимум один. Возможно, два.       — Вы о чём вообще? — Электроник подёргал Сашу за рукав.       — Наши способности… возможно, их можно суммировать, если работать вдвоём.       Я сравнил числа:       — Точнее, умножать.       — Гм-м-м… пожалуй. Ты прав.       Сергей хлопнул себя по лбу.       Видать, дошло!       — Лёша… а если втроём? То, если экстраполировать, получится на два порядка круче.       Сердце начало бешено биться.       — Надо проверить.       — Сегодня не получится.       — Тогда завтра. — мы пожали друг другу руки, — И пока про это молчим.       — Само собой.       Я посмотрел на Электроника, который задумчиво улыбался.       — Эл. Эл! Ты слышал? Никому не слова!       — Что? А-а-а… да. Конечно.       — Включая твою даму сердца.       — Но…       — Никаких «но». Я серьёзно. Проболтаешься — и есть шанс, что нас лишат той крупицы свободы, что мы имеем.       — Ладно… я понял.       — Очень надеюсь.       Эл с испугом посмотрел на меня.       Пожалуй, последнюю фразу я произнёс строже, чем следовало.       — Прости. Мне не стоило быть таким резким. Просто я переживаю…       — Замяли.       Может, я вообще зря переживаю?       В том смысле, что нас же всё равно подслушивают. Так что те ребята, уже всё узнали и поняли.       И если я нащупал что-то существенное, то за нас вскоре примутся.       А если не примутся, значит они сами давно уже в курсе.       Так что я, как говорят программисты, изобрёл велосипед.       Я вышел от ребят и пошёл в сторону пляжа.       Шестое чувство подсказало, что Славя должна быть там.       Увы, это ненадёжное чувство меня подвело: Слави на пляже не было.       Марины тоже.       Не то чтобы я её специально искал. Просто, как-то само собой заметилось.       Вот крепкий мужик, вероятно, тот самый физрук, про которого я столько слышал — был. Он тоже меня заметил и проводил подозрительным взглядом. После пляжа я направился к домикам, но по пути меня застал сигнал на ужин. Так что я перестроил маршрут в сторону столовой. Рассудив, что там-то точно найду Славю.              Шёл я неторопливо, так как уже подустал от быстрой ходьбы.       Пионеры помладше обгоняли меня. Некоторые даже узнавали и здоровались.       Мне это польстило.       Даже с учётом строгого воспитания, дети редко запоминают тинейджеров, которых видели один раз.       Чья-то тяжёлая рука легла мне на плечо.       Это было так неожиданно, что сердце ёкнуло.       Надеюсь, хоть внешне я не выдал своего страха.       За спиной оказался физрук.       — Нас друг другу не представили. — произнёс он низким голосом, — Я Владимир Эдуардович…       — Я — Лё…       — Не перебивай старших! Я знаю, кто ты и как тебя зовут. Чего я не знаю, так это почему ты за четыре дня так и не удосужился прийти ко мне?       Будучи неуверенным, можно ли мне говорить, я лишь пожал плечами.       — Лень? Или считаешь, что я не достоин твоего внимания?       Ещё одно пожатие плечами.       На этот раз я сознательно не стал ничего говорить.       Мужчина вызывал неприязнь. Даже больше, чем обычно вызывают физруки.       — Ну? Чего молчишь?       — А уже можно говорить?       — Уже да. — с раздражением сказал он.       — Был занят.       — И чем же?       — Делами.       Раздражение на его лице сменилось злостью:       — Умник, да?       Против воли, я тоже начал заводиться.       От того, чтобы просто послать наглеца куда подальше меня удерживал только страх. Всё таки мужик был, хоть и пониже меня ростом, но почти вдвое шире в плечах. Эдакий квадрат. Из мускул и предубеждений.       На моё счастье, нашу игру в гляделки прервало появление вожатой.       Ольга Дмитриевна вместе со Славей подошли к нам.       — О, Владимир Эдуардович, решили познакомиться с моим новеньким? Это правильно. Лёша очень перспективный молодой пионер.       — Вашему «перспективному» пионеру, не мешало бы поучиться хорошим манерам.       — Это дело наживное, — вожатая не обратила внимание на яд в его голосе и улыбнулась, — Главное — добрые намерения. И стремление развиваться.       — Не согласен, — коротко ответил физрук, — Увидимся позже.       Он посмотрел на вожатую, на меня и напоследок на Славю. На мгновение на его харе мелькнула улыбка. Мерзкая такая.       В этот момент мне захотелось его придушить.       После чего он ушёл.       — Лёша… что-то не так? — обеспокоенно спросила Ольга.       — О чём вы?       — У тебя такой взгляд…       — Какой?       — Сердитый. На тебя это не похоже.       — Просто немного опешил от нового знакомства.       — Ох! Не стоит сильно переживать. Просто Владимир Эдуардович слегка расстроился, что ты безразличен ко спорту. Тут отчасти моя вина, что ему всё доло… рассказала.       Она хотела сказать «доложила»?       — Лёша уже потихоньку приучается к спорту. — вмешалась Славя, — Сегодня мы ходили на пробежку. Вместе.       — Эт-то хорошо. Главное далеко не забегать, а то сама знаешь что.       — Что? — спросил я.       — Заблудиться можно. Вот что!       Вожатая рассмеялась, но как-то неестественно.       Тэкс… этот момент надо тоже уточнить у Слави.       — Ладно. Пошлите в столовую, а то всё остынет.       Пока мы шли, Ольга разглагольствовала о пользе спорта. Это было так же неестественно. Как её смех.       Мы со Славей поддакивали время от времени.       Замолчала вожатая перед самым входом. Причём на полуслове.       — Гхм-м-м… о чём это я? Короче, приятного аппетита, молодёжь.       — Спасибо. И вам, — Славя пропустила женщину вперёд и шепнула мне, — Она всегда начинает так много болтать, когда чем-то расстроена.       — Я так и подумал. Защитная реакция.       — Хочешь, поужинать за нашим столиком?       — Давай лучше ты к нам.       Мне не хотелось напрямую отказываться. Поэтому я и выдал встречное предложение. Мне казалось, что Славя его отклонит, но она неожиданно согласилась.       — Хорошо. Только сообщу девчатам.       Это не заняло много времени, и вскоре мы уже сидели со Славей вдвоём.       Пока рыжие не явились, я решил спросить про «опасности» не аккуратных пробежек в лесу.       — Не бери в голову. Если будем следовать правильному маршруту, то всё будет хорошо.       — А если сойдём с пути что? На нас нападут гигантские пауки?       — Пауки? Я не понимаю…       — Ну, как в Хоббите. Есть безопасная тропа, а всё, что за ней — жуткое лихолесье.       — Это из какого-то фильма что ли? — догадалась Славя.       — И из книги.       — Ну… если по простому, то дело не столько в самой тропе, сколько в ограниченном периметре. Если за него не заходить, то всё нормально. А если случайно зайти, то… — девушка замялась, — Про это узнают.       — И что? Решат, что я пытаюсь сбежать?       — Вроде того. Или кто-то сбегает, или наоборот кто-то проникает. И то, и другое, не допустимо. Это же режимный объект. Начнутся разбирательства. Кто виноват, кто недосмотрел. Сам понимаешь…       — Будут искать виноватого?       — Ага.       — А почему бы просто не огородить всё… не знаю… заборчиком? Или сеткой-рабицей.       — Я тоже об этом спросила. Ольга Дмитриевна сказала, что так делать нежелательно. Ведь тогда обитатели могут решить, что мы тут как в тюрьме.       — А разве нет?       Славя вздохнула.       — Зависит от того, как на это смотреть.       Судя по грустному голосу, она и сама не считает это место таким уж безоблачным.       — Привет, косатая! Попа волосатая! — рядышком плюхнулась Ульянка.       — Ульянка, не выражайся за столом! То есть… вообще не выражайся. Нигде.       — О чём болтаете? — девочка принялась за еду, не дожидаясь ответа.       — О сегодняшних танцах, — непринуждённо соврала Славя.       — М-м-м?       — Дело в том, что у Лёши нет подходящего наряда.       — Ага, — с наигранной скорбью признал я, — Оставил фрак дома.       — Фрак-шмяк… кому он нужен? Воплоти себе обычную белую рубашку, белые брюки и белые туфли.       — И зелёную кепку. Буду похож на бутылку кефира.       Мелкая расхохоталась:       — Ох, Лёшка… хватит на сегодня шуток. У меня уже живот болит смеяться.       — Ребят, давайте посерьёзней. — Славя скрыла улыбку, — Лёше нужен наряд, но своё воплощение он уже потратил. Ульянка, что насчёт тебя?       — Я тоже. Ещё утром.       — А я ещё нет. Давай помогу. Но мне нужны чёткие инструкции. А то сделаю что-нибудь, а тебе не понравиться.       — Боюсь с моими инструкциями точно выйдет, что-то несуразное. Это во-первых. А во вторых, не стоит ради меня так напрягаться.       — Но Лёш… это ведь… от чистого сердца.       Прежде, чем я нашёл подходящий ответ, за стол села Алиса. Она ничего не сказала, лишь, посмотрев на Ульянку, слегка вздёрнула подбородком и кивнула в сторону Слави.       — А мы тут Лёшке наряд придумываем. — тут же выпалила мелкая.       Похоже, рыжие научились понимать друг друга без слов.       — Лиловый маленький пиджак и гигантские красные ботинки. Вот самый подходящий для него наряд.       — Не слушай её, Лёшка. Она просто злиться, что будешь со мной танцевать, а не с ней.       — Больно надо. Я вообще не собиралась на эти ваши плясульки приходить.       — Если не хочешь идти — не иди. Никто тебя не заставляет. Но незачем оскорблять мероприятие и людей, которые хотят прийти.       Глаза Слави превратились в лёд. Как тогда, на моём «посвящении».       — Идите, детки. Повеселитесь там.       — Ой, тоже мне! Взрослая нашлась.       — Я важными вещами занимаюсь. И вам бы следовало.       Выходит, она не просто «рубит правду матку».       А подталкивает нас к активным действиям.       По, крайней мере, пытается.       — Кстати, насчёт важных вещей. Я тут, кое-что интересное разузнал.       Три пары девичьих глаз посмотрели на меня — и меня тут же начали грызть сомнения.       — Это только предположение, но возможно есть способ усилить наши способности. Значительно усилить…