День 5 (Вечер)

      Когда мы пришли на полянку, костра ещё не было. Хотя горка из хвороста была уже внушительная.       Мику сидела на брёвнышке рядом с Алисой. Рыжая отобрала гитару и что-то наигрывала. Или, точнее, разыгрывалась.       Лена пошла к ним, а я решил составить компанию кибернетикам, строгающим прутики для шашлыка. Ещё одна неуместная архаика. Сложно было воплотить шампуры за всё то время, что тут торчат. Или, ещё лучше, решётку.              Я осторожно поинтересовался у парней насчёт шампуров, а потом и насчёт презервативов. Второй вопрос вогнал двух взрослых мужиков в краску. Шурик пробормотал, что-то про медпункт. А Электроник стал так старательно точить прутик, что чуть не порезался. Когда мы закончили, пламя уже полыхало. А вокруг бегали довольные детишки. Время от времени их одёргивала Марина, чтобы не подходили слишком близко.       Потом к воспитательному процессу подключались Славя. Она быстро распределила между детишками обязанности, особенно нагрузив самых активных. Трудотерапия принесла больше пользы, гомон поутих, порядок появился.       А когда первые порции шашлыка приготовились стало совсем спокойно.       Егозы, вроде Олега или Ярика, или той же Ульянки, в получении пайки — были в первых рядах, и теперь старательно жевали куриные ножки, крылышки, рёбрышки … кому что досталось.       Пахло всё очень аппетитно и мой желудок заурчал. Я не поддался на провокацию. Стоять в очереди среди малышей, показалось мне как-то не солидно. Как будто больше всех надо? Лучше последним встать, когда Славя тоже подойдёт. Чтобы можно было вместе покушать.       Романтичный ужин, практически.       Но очередь всё не уменьшалась. Поевшие становились по второму разу. И Славя выдавала им новые кусочки. Никому не отказывая, кроме Ульянки, которая пыталась пролезть четвёртый раз.       Когда все наглые наелись, настал черёд вежливых. Лена, взявшая две порции, для себя и Мику. Кибернетики и, наконец, мы со Славей. Девушка достала из кастрюли последний кусок.       — Упс! Кажется, тут только одна ножка, — Славя беззаботно рассмеялась, — Кто-то из нас останется голодным.       — Ничего страшного. кушай ты. У нас же ещё картошка.       — Или мы разделить её напополам.       — Ну хорошо.       В фильмах есть всякие эротические сцены с едой. Правда там обычно клубника или взбитые сливки.       Но зажаренная ножка — это тоже неплохо.       Может, мы даже когда-нибудь со Славей поженимся и куриная окорочка станет гербом нашей семьи. Или лучше так — две перекрещенные куриные ножки сверху, над будильником. Тем самым который мы тогда вместе нашли или…       — Знаешь, я вспомнил как мы были на складе…       — Когда искали тебе будильник?       — Да… я ведь, точнее мы тогда могли, как-то неосознанно его воплотить. Вдвоём.       — Да. Я тоже про это подумала. Получается, что мы уже тогда были связаны… привязаны….              Короче, доверяли друг другу.       Мы, не сговариваясь, взялись за руки.       Но увы, не надолго. Скоро наша ножка приготовилась и стали есть её. Делая небольшие укусы по очереди. Небольшие, не только чтобы не обжечься. Но и чтобы растянуть процесс.       Когда в руках осталась одна косточка, я небрежно закинул её в костёр. Было сильное желание снова коснуться Слави, но не хотелось делать это жирными руками.       И вытереть не обо что.       Обидно.       До нас донеслись звуки гитары. На этот раз это был не бой, а красивый мелодичный перебор.       Может, пригласить Славю на танец? Или это будет выглядеть нелепо? Если мы будем танцевать только вдвоем, перед таким количеством зрителей…       — Лёш! — Славя неожиданно схватила меня за плечо, — Алисы нет.       — Отошла пописать. — ответил я, не подумав.       — Её не видно с тех пор, как она получила свою порцию.       А сделала она это, одной из первых. От излишней вежливости рыжая не страдает.       — Да, действительно.       — Мы должны её отыскать, — девушка поднялась.       — Не должны.       — Почему?       Я стиснул зубы и, назвав себя последней сволочью, произнёс:       — Потому, что я знаю, где она.       — Где?       — Решила сбежать. Сейчас, небось, уже где-то возле жд переезда.       — Почему именно там?       — Она меня с собой звала.       — Её надо вернуть! — твёрдо заявила Славя.       — Зачем?       — Вдруг с ней что-то случится!       — Гм-м-м… — я изобразил раздумья, — Ну хорошо. Только лучше я сам схожу.       — Почему? Я лучше ориентируюсь в лесу.       — Но тебя она точно не послушает. А меня… может быть.       — Да… в этом есть смысл.       Я поднялся, а Славя взяла меня за руку:       — Лёш.       — Что?       — Будь осторожен.       — Обязательно.       Я повернулся и на северо-запад.       Точнее в ту сторону, где он по моим прикидкам должен быть северо-запад. Благо сейчас закат. Значит запад там, а северо-запад, соответственно, чуть правее.       Метров через пятьдесят, рядом со мной нарисовалась Ульянка.       Сперва она молча шла рядышком. Но потом не выдержала и спросила:       — Куда это ты собрался?       — Никуда, в общем.       — Тогда почему так торопишься?       — Это мой обычный ритм.       — У-у-ух, длинноногий! — девочка попыталась поставить мне подножку, но запнулась и чуть сама не грохнулась.- Да остановись ты!       — Что?       — Алиса просила передать, что она на лодочной станции. Помнишь? Мы там в карты играли.       — Понятно. А тебе не надоело работать пейджером?       — Кем? — нахмурилась Ульянка.       — Эм-м-м-м… ну типа почтальоном. Просто не первый раз передаёшь Алисины сообщения.       — А-а-а… ерунда. Для Алисы не жалко.       — Подружка, как никак, — понимающе кивнул я.       — Лучшая!       — Так чего вы постоянно ссоритесь, ругаетесь?       — От избытка эмоций, — хихикнула девочка и взяла меня за руку, — Пошли! Проведу тебя. Не ровен час, заплутаешь тут. А я знаю короткую дорогу.       — Мне уже страшно. Как бы сейчас в Африку не попасть.       — Не боись, Лёшка. А то протянешь ножки.       — И останусь тут лежать. На потерянной дорожке, — пробормотал я.       — Да ты рифмоплёт! — восхищённо присвистнула малая, — Ну-ка придумай рифму на слово Ульянка.       — В попе ранка.       Мой сортирный юмор вызвал у девочки бурю веселья.       Ну что сказать.       Наконец-то, нашёл свою аудиторию.       — А к слову Алиска? — спросила она отсмеявшись.       — Рыжая крыска.       Я слегка смягчил свой первоначальный вариант. Но Ульянке всё равно понравилось.       Так мы и шли. Она называла разные слова, а я придумывал к ним глупые рифмы.       Уже подходя к лагерю я спохватился:       — А тебя не будут искать?       — Не-е-е… Я сказала Маринке, Загорелой Спинке, что у меня живот болит. Она отпустила.       — Ты только не вздумай при ней ляпнуть про «спинку».       — Почему? Тут же ничего обидного нет.       — На всякий случай. Вдруг для неё «спинка» — обидное слово.       — Ладно, не буду.       Возле домиков Ульянка остановилась:       — Ну всё, Лёшка. Дальше сам. — губы девочки скривились в ехидной улыбке, — Надеюсь, не заблудишься?       — Постараюсь. А чего со мной не идёшь? Могли бы втроём посидеть.       — Спать охота.       Ульянка не натурально изобразила зевок.       — Ну спокойной ночи тогда.       — И тебе споки-поки.       Дальше я шёл один. Стараясь выбирать не слишком освящённые фонарями участки. Мало ли, кто наблюдает.       В итоге путь занял куда больше времени.       Алису я заметил по мелькающей сигарете.       Она сидела, прислонившись к стенке и смотрела вдаль.       Я молча сел рядом, а она молча протянула мне пачку. Подкурив я стал тоже смотреть вдаль, на речку. Полная луна нарисовала красивую мерцающую дорожку.       Жаль Лены рядом нет. Ей бы понравился такой пейзаж.       — Ну что? Дело сделано? — спросила Алиса не глядя на меня.       — Угу.       — Осталось ждать результатов.       — Или их отсутствия.       — Речка — синий цвет. Северо-запад — зелёный. Восток — красный.       — Понятно.       — Если никого извазюканного не будет, то сами завтра проверим.       Я промолчал.       Алиса подкурила ещё одну сигарету хмыкнула:       — Не хочешь сказать, какую девушку куда отправил?       — Лену на речку, а Славю… — я запнулся.       Остался всего один вариант, так что нет смысла его озвучивать.       — Знаешь, — вместо этого сказал я, — А ведь она за тебя волновалась.       — Как мило с её стороны.       — Ну зачем язвить? Просто порадуйся, что есть тут люди, которым ты не безразлична.       — Я сама? Или мой виртуальный побег?       — Думаю, что и ты сама тоже. А даже если и нет… то есть ещё я, есть Ульянка. Она вообще от тебя без ума.       — Не преувеличивай.       — Я серьёзно. Выполняет все поручения. Смотрит на тебя с восхищением.       — Просто я помогла ей пару раз. Да и изгоям, вроде нас, проще держаться вместе.       — В смысле, рыжим?       — В смысле, отвергнутым. Не принятым. Свободолюбивым. С нами даже в столовой сидеть не хотят. Даже ты с нами сидишь только потому, что других мест не было.       — Но сейчас-то я с здесь, с тобой. Хотя есть много других мест.       — Сейчас — да, — Алиса посмотрела на меня и слабо улыбнулась. — Выходит, ты тоже изгой.       А потом она положила голову мне на плечо.       Какая странная логика.       Если с ней кто-то рядом, то единственная причина, это потому что он другим не нужен?       С таким восприятием близких людей вообще быть не может.       — Скажешь это не так?       — Не знаю. Хочется верить, что нет.       — Ты новенький. Пока любопытный. А что потом?       — Предполагается, что к этому времени мы уже совершили дерзкий побег. Ну или нас убьют. В любом случае, проблема с моим изгойством будет не актуальна.       — Как удобно. — хмыкнула Алиса. — Ну а всё-таки? Представь, что у тебя в запасе не неделя, а, скажем, полгода. Что тогда будешь делать. Никаких шпионов, никаких планов на побег, никаких исследований. Что тогда?       — Без понятия. Тут же не обычные обстоятельства. Невозможно про это забыть. Чисто гипотетически, ну Эл с Шуриком парни — на своей волне. А с девушками я, честно говоря, никогда не дружил. Не из-за каких-то предрассудков, просто так сложилось.       — Да-да, рассказывай… Ну а чем бы ты занимался?       — В смысле работы? Чёрт его знает! Компьютеров нет, а я только программировать умею.       — То есть ничем?       — Получается так. Слонялся бы туда сюда.       — Чё-то скучно. Может, пошёл бы к ребятам в кружок. Как подмастерье. Или в музыкальный. За месяц другой освоил бы гитару, чтобы исполнять серенады своей избраннице.       — Можно конечно, но это же не работа. Так… хобби, — я махнул рукой.       — Ну если работать хочешь, то всегда можешь в воспитатели податься. С детьми ты ладишь. Не то, что я.       — Я даже не знал, что лажу. Пока не попробовал. Уверен, что у тебя тоже бы отлично получилось.       — К сожалению, это не так, — Алиса отстранилась и повернулась, обняв себя за колени.       Спустя несколько секунд до меня дошло.       — У тебя есть… остались… были дети!       Алиса кивнула:       — Я не хотела этого. Но… так получилось, что мне не было и двадцати, когда я стала матерью.       Это получается…       Ребёнку сейчас 10 лет.       — Прости. — я погладил девушку по спине, — Если тебе станет легче, меня мама тоже в 20 родила. И вот он…       Всё произошло так быстро, что я даже не успел среагировать.       Сперва я почувствовал, как щеку обожгло огнём. И потом понял, что Алиса повернулась и глаза её пылали от гнева.       Хотя хронологически, конечно, всё было наоборот: она повернулась и сделала пощёчину.       — Я не рожала, придурок!       — Но разве не так становятся…       — Ты нихера про меня не знаешь! — девушка сорвалась на крик.       — Потому что ты нихера про себя не рассказываешь!       Я тоже повысил голос, и готов был повысить ещё больше. Но Алиса снова отвернулась и, судя по дрожащим плечам, рыдала.       Злость моментально улетучилась, уступив место жалости.       — Алис, я…       Я замолчал, потому что ничего путного мне в голову не пришло.       Собравшись с духом, я обнял девушку.       Практически уверенный, что сейчас мне ещё раз врежут. Или, как минимум, бросят через бедро прямо в речку.       Но Алиса ничего не сделала, и продолжала всхлипывать. Когда её подёргивания прекратились, она, порывшись в своём кармане, что-то достала и протянула мне.       Это была фотография маленькой девочки, которая держала мячик и широко улыбалась.       — Это Аня. — тихо произнесла рыжая. — Дочь моей сестры. Она погибла вместе с мужем.       — Как?       — Автокатастрофа. И с тех пор… — Алиса ещё всхлипнула, — Она со мной. Была… пока я не… оказалась тут.       — Поэтому ты так хочешь вернуться.       — Я хочу… я не знаю чего. Просто быть тут и бездействовать — невыносимо. Если мы… когда мы выберемся, я поеду к себе. Если тут, в этом мире, есть она. Они. Или даже другая. То я просто предупрежу их об опасности. А если нет…       Девушка пожала плечами.       — Мы выберемся! Обещаю. — я нащупал её руку и сжал.       — Спасибо.       — Не благодари раньше времени.       — Не за это. А за то, что ты был рядом. Я так давно не чувствовала себя одновременно, и слабой, и защищённой.       А ведь Славя была убеждена, что можно как-то вернуться домой. В свой мир.       Тогда мне это показалось обычным оптимизмом, если не бравадой. То теперь… если есть хоть малейший шанс — надо им воспользоваться.       — Алиса?       — М?       — Так у вас с Ульянкой, выходит, получилось?              — Что именно?       — Ну… объединить свои силы. Когда вы красочные ловушки воплощали.       — Ах, ты про это. Да.       — Здорово! Значит между вами существует связь. И вы подружки — не просто потому, что обе отвергнутые изгойки.       — Хм-м-м… ну мы точно не знаем, как это всё функционирует, — с сомнением произнесла Алиса.       — Кое-что знаем. У тебя и Слави не получилось, а у тебя и Ульянки получилось. И кибернетиков получилось. А ещё… у меня с Леной и у меня со Славей. Причём, случайно.       — И?       — Ну если получилось у двоих, то может и у троих получится.       — Только, как ты сказал, между ними должна быть связь. А мы тут практически по отдельным парочкам разбились. Ну кроме тебя, который двух жён завёл. Как султан.       Алиса улыбнулась.       И эта улыбка так преобразила, её лицо, только что бывшее печальным, что я простил Алисину шпильку. И даже подыграл:       — Я вообще трёх хотел. Просто не нашёл подход к Мику. Не знаешь на что западают японские девушки?       — На сакуру? — Алиса хихикнула, — Или запишись к ней на курсы, а когда она будет показывать, как держать гитару, обними её. Мику. Не гитару.       — Отличная схема. Но вообще… мы могли для начала втроём, с тобой и Ульянкой попробовать. Только что-то сложное. Чтоб там не сто, а тысяча деталей была.       — Ну… надо подумать. Но почему именно мы? Может, тебе стоит попробовать с Леной и Славей? Или боишься, что между ними нет связи?       — И это тоже. Но больше, что они начнут… ты понимаешь… выяснять отношения. И… прости… Наверное мои терзания для тебя выглядят, как мышиная возня?              — Самую малость.       Мы посидели ещё немного.       Алиса несколько раз зевнула. В отличие от Ульянки, по-настоящему.       — Может, пора на боковую? — предложил я.       — Пожалуй.       — Тебя проводить?       — Спасибо, Лёш. Но я сегодня тут заночую, — Алиса кивнула на чердак, где мы играли в карты.       — Тут?       — Лучше перестраховаться. Вдруг меня там искать будут?       — Но…       — Не волнуйся. Мне не впервой. Тут даже уютненько.       — Давай хотя бы до лестницы провожу.       Я поднялся и протянул девушке руку, и та её приняла.       — Спокойной ночи, рыжая, — пожелал я.       — И тебе.       Улыбнулась Алиса и коснулась губами моей щеки.       Той самой, по которой недавно ударила.       Можно даже воспринять это, как своеобразное извинение.       Я побрёл к себе.       Как ни странно, после этого тяжёлого разговора, на душе стало легче.       Впрочем, хоть душе и полегчало, но бренное тело давало о себе знать.       И не только уставшими ногами, но и урчащим желудком.       Мой ужин сегодня, по сути, состоял из половинки ножки. Возникло желание наведаться в столовую, и хорошенько подчистить тамошние запасы.       Я подавил его и направился в сторону домиков.       Главное заснуть раньше, чем стукнет двенадцать. А то воплощу себе подсознательно стейк, и плакал наш завтрашний групповой эксперимент.       Не говоря уж о более интимных планах. Хочется надеяться, что Славя сама обо всём позаботится.       Дверь в мою хибару оказалась открытой. Но там было пусто.       Никто не закрыл мне глаза и не повалил на кровать…       Грустненько.       Зато на столе я обнаружил небольшую горстку запечённых картофелин.       Вот это сервис!       Не иначе Славя всё организовала.       Меня накрыла волна нежности.       Я набросился на еду, как узник Освенцима. И уже через пять минут от картошки осталась только кожура.       Не смотря на усталость, я не рухнул в кровать, а пошёл к Славе. В надежде, что она ещё не спит. Я особо ни на что не рассчитывал. Просто поблагодарить и поцеловать перед сном.       Придя, я обнаружил, что, и Славя, и Ульянка, уже спали. Последняя правда ворочалась и умудрилась скинуть одеяло.       Я осторожно подошёл и укрыл девочку. А потом присел на колени возле Слави и поцеловал её в голову. Очень аккуратно, чтобы не разбудить.       И так же аккуратно пошёл на выход.       Возле самой двери я обернулся и ещё раз посмотрел на Славю.       Луна хорошо освещала лицо девушки. Которая теперь улыбалась.       Хотя, готов поспорить, секунду назад улыбки не было.       Быть может, ей просто снится хороший сон?       Как бы то, ни было, Теперь и на моих устах появилась улыбка.       Так я и шёл до самого дома, улыбаясь и фантазируя.       Так я и заснул.