День 6 (утро)

      Я проснулся за несколько секунд до звона будильника.       Неужели организм уже успел перестроится под новый ритм?       Обычно для такого требуется пару недель.       Тут конечно не тот самый организм, что был у меня в моём мире. А может вообще совсем новый. И становится неясно, можно ли вообще считать его моим?       Есть же всякая мышечная память. Вон Мику играет на инструментах, а значит и тело «помнит».       Жаль у меня не такое прокаченное тело. Ходить не разучился — и хорошо.       Ноги тут же напомнили о себе ноющей болью.       А ведь мне ещё предстоит утренняя пробежка.       Зато проведу время со Славей.       Я оделся и вышел.       Слави не было.       Странно.       Обычно она просыпалась раньше меня.       Может, у неё по субботом перерыв?       Я пошёл к её домику. Слави на месте не было. Зато Ульянка уже проснулась. И грызла баранки, сидя под одеялом.       — Аппетит перебъёшь перед завтраком.       — Не перебью! Тут всего ничего. — девочка снова спряталась.       — А соседку где потеряла?       — Не знаю. Когда я встала — её уже не было.       — Ты где сушки взяла?       — Ещё вчера в столовой…. угостили.       В переводе с Ульянкиного — это означает, что она их стырила.       — Хорошо. Ты ничего не воплощай пока. У нас с Алисой есть идея.       — Да? — тут же заинтересовалась малая, — Ещё одни ловушки сделать?       — Не совсем. За завтраком расскажем поподробней.       — М-м-м… ну ладно. Не вздумай обмануть. — Ульянка пригрозила мне кулачком, в котором была баранка.       Зловещая угроза.       Мол, обманешь — скручу в бараний рог.       Искать Славю по всему лагерю мне показалось непродуктивным занятием, поэтому я просто пошёл умываться, зайдя предварительно домой.       Людей вокруг не было.       Видимо, все ещё спали. Или просто валялись, как Ульянка.       Так что умыться я решил без рубашки.       Когда я зажмурился, и начал мылить лицо, кто-то рядом пискнул.       Да так высоко, что я подумал, что наступил какому-то котёнку на хвостик.       Как можно быстрее я смыл с лица мыльную пену и открыл глаза.       Перед мной стояла Лена.       Тэ-э-кс…       Она снова застала меня полуголым.       Похоже это становиться традицией.       — П-привет.       — Доброе утро.       — П-прости. Я не знала, что ты тут. Думала, что ты ещё бегаешь со Славей.       — Откуда ты знаешь, что мы бегаем?       — Славя рассказала, — Лена так удивилась вопросу, что перестала заикаться и смотреть в землю.       Девочки так откровенно всем делятся?       А про наше вчерашнее «почти» тоже рассказала? Или это уже слишком?       — Ну сегодня вот, не побежали, — я накинул рубашку прямо на мокрое туловище и на всякий случай повернулся.       Пока я застёгивал рубашку, Лена успела умыться. И теперь мы молча чистили зубы.       Не знаю, о чём думала Лена, но лично я в очередной раз проклинал изобретателя зубного порошка.       — Я всё. — зачем-то сообщил я.       Видимо, чтобы прервать затянувшееся молчание.       Лена помотала головой, привлекая внимание, а потом быстро сплюнула и прополоскать горло.       — Лёш, постой! Я хотела спросить… — девушка посмотрела по сторонам и чуть тише продолжила, — Та штука, что мы сделали позавчера…. точнее вчера. Она работает?       — Пока не проверял, — я пожал плечами.       — И что дальше?       — Ну…. надеюсь и не понадобиться.       — Я не про это. Что мы будем дальше… Я про то, что ты тогда сказал, что мы можем больше.       — А-а-а… ты про это. Ну есть идея. Попробовать сделать что-то втроём.       — И кто третья?       Блин!       Она подумала, что она будет второй.       И как мне ей сказать, что она вообще в эксперименте не участвует, чтобы не обидеть?       А собственно, почему нет?       Где трое, там и четверо.       — Алиса или Ульянка. Или даже вместе.       — То есть вчетвером?       — Да. Только надо придумать, что будем воплощать? Это должно быть на два порядка сложнее пи… ну той штуки.       — Полтыщи деталей, — кивнула Лена, — Что-то очень сложное. Или очень большое.       — У меня нету предложений.       — У меня тоже. Ну думаю, что Ульянка точно что-то накидает. Не факт, что хорошее. Но хоть пища для размышлений.       — Да, она такая… генератор. Знаешь, я когда играл в ЧГК, там в командах всегда имелись два генератора, и два критика.       — Что такое ЧГК?       — Что? Где? Когда? — объяснил я, — Первые накидывают идеи, а вторые отбраковывают самые глупые. В итоге остаются самые адекватные.       — Но ведь… в команде шесть игроков. Что делают ещё двое?       — Ну пятый — это капитан. Он принимает решение. А шестой это… ну вроде как талисман команды. Дурачок который пользы не приносит, но всех веселит. У нас даже дежурная шутка была: «шестой игрок». Так говорили про людей, которые тупить начинали. Мол, что с него взять. Это — шестой игрок.       — Не хотела бы я оказаться на его месте.       — Никто не хотел бы… но, что поделаешь? У парней так принято. Подкалывать друг друга. Если найдём за что.       — И ты…       Лена замолчала на полуслове. И смотрела мне куда-то за плечо.       Обернувшись я увидел Алису.       — Прошу прощения, не хотела вам мешать. — Алиса плеснула себе в лицо водой и поморщилась, — Воркуйте дальше.       Лена покраснела и начала мямлить:       — М-мы… н-ничего н-не…       — Мы решили что будем воплощать вчетвером. — я перебил девушку.       Она восприняла этот поступок с благодарностью.       Редкий случай, между прочим.       Обычно людям не нравится, когда их перебивают.       — Гм–м-м… ну почему бы и нет? — после секундных размышлений кивнула Алиса, — Хуже точно не будет. А что воплощать будем? Может, машину? Или сразу танк?       Мы с Леной переглянулись.       Вот вам и генератор.       Хотя, если честно, от такого скептика, как Алиса, я ожидал другого.       — Танк точно не получится. Да и машина… ну такое. Да и заметна слишком.       — А тебе что надо? Чтобы в кармане помещалось?       От телефона я бы не отказался. Но не уверен, что смогу нормально объяснить, что это такое? И зачем оно надо?       — А может телевизор? — робко предложила Лена.       — Хорошая идея. — похвалила Алиса, — Что скажешь, Лёха? Сможем? Или лучше блондинчиков на это дело подрядить? Всё таки техника — их епархия.       — Пусть будет запасным вариантом. Если ничего получше не придумаем, то попробуем телевизор.       Главное представить ЭЛП, а не плоский или плазму. А то рассинхронизируемся и всё. Получим вместо телика, большую и неудобную лампочку.       — Здорово! — Лена захлопала в ладоши.       Думаю, её обрадовало не столько потенциальное появление нового девайса, а тот факт, что мы приняли её предложение.       — Предлагаю сразу после завтрака собраться у меня.       — Лучше у ребят в клубе. Чуть что, помогут настроить.       — Ну ладно. Если конечно, планы не поменяются. А то вдруг Лёхе захочется синтезатор японский сделать, тогда надо уже к Мику идти.       Угу. А если гидроцикл, то на пляж нам дорога.       Мы разошлись по своим домикам.       По дороге я продолжал попытки придумать что-то получше велосипеда и синтезатора.       Но в голову лезла только другая электроника. Такой вот ментальный ступор.       Во всяких тестах на IQ любят вставлять такие вопросы, типа реши анаграммы и найди лишнее слово. И три слова, которые относятся к одной сфере, ты быстро понимаешь, а четвёртое никак не получается, потому что все мысли крутятся вокруг этой сферы.       Вот и у меня так же сейчас было. Компьютер, телевизор, магнитофон. Компьютер, телевизор, магнитофон… Проектор?       В столовую я пришёл одним из первых. Девушки, видимо, решили ещё «припудрить носик». Марафет навести.       Придут накрашенными и яркими, чтобы и телевизор цветным получился, а не чёрно-белым.       В очереди стояла только знакомая вожатая, чьё имя я так и не узнал. Мы кивнули друг другу, и она продолжила лениво изучать ассортимент.       Ну я стал заниматься тем же. А сегодня он был разнообразней привычного. Не иначе, в честь выходного дня так расщедрились.       Я выбрал себе рисовую кашу и яичницу.       Потом вспомнил вчерашнюю картошку. И решил взять ещё две порции для своих соседок.       Повар Екатерина хитро улыбнулась и выполнила просьбу.       Взял бы и для Слави, но тогда пришлось уже и для её соседок брать. А то обидятся.       Столовая потихоньку заполнялась, я уже доедал, а рыжих всё не было. Я уже начал волноваться, что к их приходу, всё остынет.       Но вскоре прискакала Ульянка. И даже не поблагодарив за доставку еду принялась хомячить.       За ней пришла Алиса. Мрачная, как тень.       На мой немой вопрос рыжая ответила:       — Столкнулась с Панамкой. Получила нагоняй.       Лаконично и понятно.       — А она не была… ай!       Судя по стуку, Ульянка получила под столом.       И за дело.       Ничего болтать в таком месте.       — Всё улажено. Я пообещала впредь быть осторожней.       — Ну и ховошо, — согласилась малая, уплетая кашу.       Я доел первым, но Ульянка не сильно от меня отстала.       — Так что мы собрались воплощать? — спросила она попивая чай. — Есть идеи?       — Парочка есть. Но хотелось бы и твои выслушать.       — Мои? — глаза девочки загорелись, — Я хотела себе большой пиратский корабль. Но это на пирс надо идти, а то в земле увязнет. Моя идея с гидро скутером только что официально стала жалкой.       — Еще замок, как у спящей красавицы. Послушного робота. Вертолёт. Карету из золота…       — Зачем тебе карета, мелкая? — Алиса иронично подняла бровь.       — Чтоб кататься!       — А кто вести будет? Кареты сами по себе не едут. Или Лёху туда, предлагаешь, запрячь?       — Не-е-е… Лёха будет кучером. А запрягём мы… единорога!       — То есть сперва надо будет единорога сварганить?       — А в чём проблема? — Ульянка развела руки.       — Эм-м-м…. в том что их не существует.       — Скучные вы… ну хотя бы лошадку можно? Или трёх пони. О! Или козу с рогами. Один рог отпилим, получится единорог.       — Ну ты бы ещё слона предложила. — Алиса рассмеялась. — А кормить ты их чем будешь? И жить они где будут? Тут стойла нет.       — А если собаку? Будку из досок сделаем.       Походу малую так же переклинило на животных, как меня на технике.       — Ульянка, мы не можем воплощать животных. Это слишком сложные… гм… объекты. В одной клетке сотни разных молекул.       — Но ведь мы воплощали еду! А она состоит из клеток! — девочка упрямо посмотрела на подружку.       — Это разные вещи, — растерялась Алиса, — То была мёртвая… плоть. Или фрукты, овощи. А живых нельзя. Не получится. Просто не получится.       Или хуже. Получится, какой-то монстр, как в том фильме про чужих. И будет хрипеть: «Убейте меня. Убейте меня».       — Что мешает попробовать? Хотя бы собачку…       — Да что ты так прицепилась к этим собакам?       — У меня дома просто пёсик остался. Такой классный. Цезарем звали. Я по нему скучаю. Что тут такого? Лёшка вон по коту скучает. Правда, Лёшка? — Ульянка перевела взгляд на меня.       — Ну да. Есть немного. Но я бы не стал тратить нашу попытку на…       Я замолчал, потому что заметил, как погрустнела Алиса.       Чёрт!       Как некрасиво получилось.       Мы с малой из-за питомцев переживаем, а Алиса с ребёнком рассталась.       По всей видимости, навсегда.       Или нет?       Шальная мысль пришла в голову. И я её озвучил.       — А если мы не будем пытаться сделать новую собачку, а вытянем твою?       — Это как так?       — Вот так. Ты расскажешь нам, про своего Цезаря. Мы его представим. И он появится тут.       — Ну так точно не получится.       — Почему? Алиса считает, что вы друг дружку вытягивали. Сами того не зная. А если специально попробовать?       Лицо Алисы тут же стало сосредоточенным и она внимательно посмотрела на меня.       — Может сработать.       — Правда? — Ульянка захлопала в ладоши, — Жду не дождусь, когда познакомлю всех со своим Цезриком. Доедай быстрей, дылда!       — Аппетит пропал.       Алиса отнесла недоеденный завтрак на ленту. Мы с Ульянкой тоже убрали за собой. Я помахал рукой Лене, и она догнала нас на выходе.       — Пошлите скорей.       Пока Ульянка весело скакала впереди, мы с Алисой в двух словах объяснили Лене, что задумали. Она слегка расстроилась, что мы не остановились на её идеи, но не надолго.       Видать, её заразил энтузиазм маленькой проныры.       Плюс любопытство. Такого же никто раньше не пробовал.       — Насколько нам известно, — у Алисы всё-таки нашлась ложка дёгтя.       Когда мы пришли к Алисе и расселись, Ульянка стала рассказывать про свою собаку. Описание давалась ей непросто, девочка путалась даже в её возрасте. Из полезного я понял, что это кобель добермана. Сам чёрненький. Уши коричневые. Очень ласковый и игривый.       После опыта с пистолетом, я знал, что главное это не столько внешний вид, сколько свойства. И функциональность.       Я попытался представить, как юная рыжая девушка гуляет с огромной чёрной псиной. Вызывая у прохожих смесь восхищения и страха.       Сложнее всего было представить повзрослевшую Ульянку.       Интересно, какая она?       Такая же тощая? Или фигуристая?       А какая у ней причёска? Длинные волосы или короткие? Косички или хвостик?       — Что-то ничего не выходит, — вздохнула Лена.       — Надо лучше стараться! — девочка топнула ногой, — Лёшка! Может, это ты всё портишь? Ты же кошатник, вот и не даёшь нам Цезаря вытянуть.       — Я стараюсь изо всех сил. Но мне нужно больше информации… Расскажи ещё что-то.       — Например что?       — Например, какой-нибудь случай. Как он делал что-то забавное. Или как он тебя удивлял. Что-нибудь эдакое. понимаешь? Что делает твоего пса… твоим.       — Хм-м-м… ну не знаю. Когда я была маленькой и картавила, то называла его «цесаль». Все взрослые с этого смеялись. А он всё равно понимал. А ещё он очень за меня переживал. Когда я купалась, он всегда лез купаться со мной. Думал, что я тону. А ещё он сразу чуял плохих людей. Ну не совсем… только тех, кто мне не нравился. Даже если я про это не говорила.       — Интересно.       — Да. Был у меня одноклассник один. Неприятный. Его к нам только перевели, и он сразу выделываться стал. Потому что сын какой-то партийной шишки из Ташкента. Ну и встретился он нам, как-то, во время прогулки. Даже не поздоровался, а Цезарь остановился и стал рычать. Обычно он на прохожих не рычит, только если те резкие движения рядом со мной делают.       — Охраняет, — Алиса понимающе кивнула, — Так а что одноклассник? Испугался?       — Чуть в штаны не наложил, — рассмеялась Ульянка. — Это заметно было. И пошёл быстрее и оглядывался с опаской.       Это уже что-то.       Может, унюхал что-то. Какие-то феромоны страха у своей хозяйки. И заметил её поведение: осанку там, положение плеч, рук…       Я посмотрел на девушек.       Лена сидела с закрытыми глазами и морщила лобик. Алиса задумчиво тёрла подбородок. А Улянка… улыбалась. Я бы сказал, ностальгически, если это слово вообще применимо к людям в её возрасте.       Надо поменять стратегию.       Алиса говорила, что когда они вытягивали людей. Под и подсознательно, они мечтали у ком-то новом. Ком-то кого им не хватает тут.       Или не только тут.       Кого-то с такими качествами, которых нет у них самих.       Что за качества у собаки? Верность, преданность, чувство долга, любовь к своим… Наверное, он очень любил эту девочку. Может, даже называл её в своём собачьем мозгу: «молодая хозяйка». И защищал её, как мог. От воды, от вредных одноклассников…       Где-то читал, что четверть мозга собаки отвечает за распознавание запахов. Вот он идёт. Рядом обожаемая рыжая девочка. От неё приятно пахнет. Спокойствием и радостью. Значит всё хорошо.       И в следующий момент, что-то резко изменилось.       У хозяйки появился запах испуга!       Почему?       Рядом опасность!       Кто-то незнакомый. С незнакомым запахом! Он хочет причинить вред хозяйке. И вот его сознание переполняет ярость.       «Никто не смеет ей угрожать!»       Это не моя мысль! Откуда она взялась. Я покрылся холодным потом.       Снаружи.       А внутри стало ещё холоднее.       Если воплощение пива и еды, было просто холодным ветром, а воплощение пистолета — ведром ледяной воды, то сейчас было во сто раз холоднее.       Я почувствовал себя Т-1000 из второго терминатора, когда тот застыл в луже жидкого азота.       Даже мыслить было тяжело. В глазах потемнело и я начал отключаться.       Возможно я даже отключился на несколько секунд, но в следующее мгновение раздался лай:       — Гау! Гау! Гау-гау-гау!       Посреди комнаты лежал огромный пёс и жалобно лаял. Точнее даже скулил.       — Цеза-а-арь! — закричала Ульянка и подскочила к собаке.       Тот перестал скулить и стал обнюхивать девочку.       А потом лизнул её несколько раз.       — Ой-ёй! Ты меня снова слюнявишь. Зверюга хитрая. А ну дай лапу!       Цезарь попробовал поднять дрожащую лапку и заскулил.       — Ему нужен доктор! Лёшка, сбегай за Виолой.       — Она же не ветеринар! — вмешалась Алиса.       — Тут всё равно больше никого другого нет. Надо починить моего песюнчика…       Я поднялся и тут же рухнул обратно.       — Ты чего? — Алиса с удивлением посмотрела на меня.       — Лёша, с тобой всё в порядке? — Лена подошла ко мне.       — Н-н-нет. М-м-мне х-х-холодно….       — Так. Лёху тоже надо починить. — Алиса поднялась, — Я за Виолой, а вы — укройте его чем-нибудь.       Через секунду она выбежала, а через две я почувствовал что-то тёплое.       — Эй! Ты чего делаешь? — услышал я голос Ульянки.       — Укрываю его.       Рядом со мной лежала Лена и обнимала меня.       — Собой?       — Он весь дрожит. Одеяло тут не поможет.       При иных обстоятельствах, я бы даже обрадовался такому способу.       Но сейчас мне было не до этого.       — Ты главное не отключайся. Говори что-нибудь.       — Х-х-хорошо. Ч-ч-что с-с-сказать?       — Что мы молодцы. Мы справились и теперь у нас ещё один друг. Пусть он и четвероногий.       — М-м-мы м-м-мы…. мы-олодцы.       А со стороны, наверное, картина странная. Дрожащий парень на кровати. И парализованный пёс на полу.       И две девушки, которые заботятся о них.       Я начал понемногу согреваться и даже успел подумать, что хорошо, что Славя сейчас нас не видит. А то неправильно бы поняла.       Дверь распахнулась и в дом зашла Виола:       — Ну-с! Где больные?       — Вот они. Оба.       — Начнём с людей, если не возражаете. — Виола села рядышком и положила руку мне на лоб, — Много эскимо скушал?       — Он внезапно упал и начал дрожать. Как будто озноб какой-то.       — Это не «как-будто озноб». Это и есть озноб. Сейчас мы ему жар собьём и будет, как новенький. А ну-ка переворачиваем нашего пациента на животик…       — Ч-ч-что?       Не обращая внимания на мои слабые протесты, Виола и Лена в четыре руки перевернули меня на живот и стянули штаны с трусами.       — Ай!       В задницу воткнулась игла.       — Хе-хе… Ну и правильно! — услышал я голос Ульянки, — А теперь посмотрите, что с Цезарем.       Мелкая всё-таки дождалась этой унизительной процедуры.       — А с Лёшой всё будет хорошо? — спросила Лена.       — Да. Я такое уже видела. Пару раз. Не стоит беспокоиться. Теперь с блохастым разберёмся.       — Он вовсе не блохастый! — возмутилась девочка.       — Цыц!       Потом я всё-таки отрубился.       Мне снилось что-то жуткое и сюрреалистическое. Как это часто бывает при температуре.       Очнулся я от того, что кто-то гладил меня по руке.       Я лежал в больничной койке. А рядышком сидела Славя. Она выглядела очень взволнованной.       — Привет. — я улыбнулся.       — Слава Богу ты очнулся. Я так перепугалась.       — Мы все перепугались! — чуть дальше стояла Лена.       Я осторожно сел и ощупал себя.       Говорят, парни первым делом после пробуждения проверяют член.       Доля правды в этом есть. У меня возникло такое же желание. Но при дамах, я постеснялся.       — Как я сюда попал?       — Шурик с Элом подсобили.       — Алиса даже предлагала тебя в баню отнести, — пожаловалась Лена, — Но я её отговорила. При жаре нельзя париться. Правда, Виолетта Церновна? — Ещё дальше стояла Виола и что-то перебирала в шкафчике.       — При обычном — да. Но у нас же тут необычный случай. И необычный пациент, — загадочно произнесла доктор.       Впервые в её двусмысленности не было пошлого намёка.       Скорей был намёк на то, что она что-то знает.       — Так что, девчули, можете смело вести нашего Лёшу в баню. И хорошенько его там… обработать.       Вот и пошлый намёк. Как заказывали.       А Лена со Славей, вместо того, чтобы покраснеть, захихикали.       А ведь такими скромницами притворялись.       Ну или, как вариант, им просто надо было сбросить напряжение.       — Как там малая со своим дружком?       — Лучше всех! — улыбнулась Славя, — Уже собрала вокруг себя толпу малышат.       — Ага и берёт с них по конфете, чтобы те могли погладить собаку.       Вот это деловая хватка у девочки! Её бы в коммерсанты податься, а не в милиции штаны просиживать.       — А собака, надо полагать, жива и здорова.       — Полностью здорова. — подтвердила Лена. — И полностью счастлива.       — Да, доберманы любят детей. — Виола прекратила и рыться и подошла ко мне, — А вот взрослых могут и цапнуть. Что скажет Ольга Дмитриевна? Вы подумали? А чем его кормить? В столовой все продукты подотчётны. А ему мясо надо. Если из ваших порций вычесть, то котлетки не такими жирными будут.       И то верно.       Ещё немного мяса убрать и они в пирожки превратятся.       Доктор послушав меня, довольно кивнула:       — Выписываем. Можешь проводить домой, если волнуешься.       Это уже Славе.       — Я помогу. — вмешалась Лена.       — Она сама справится. Ты мне тут нужна.       А про баню уже забыли?       Обидно.       Ладно, схожу сам. И заодно поменяю эту потную форму.       Я уточнил у Слави где прачечная, когда мы вышли. Но она сама вызвалась сходить.       — Хочу сделать хоть что-то. Вы-то все получили свою порцию приключений.       — Не все их них были приятными, — заметил я.       — День только начался, Лёшенька. Впереди ещё много времени для приятностей.       А потом поцеловала меня.       — М-м-м… я так долго терпела пока мы останемся одни.       — Так может…       — Ты сперва сходи помойся.       — А потом?              — Обед, — девушка улыбнулась, — И вот потом уже… тихий час.       Мы ещё раз поцеловались и пошли в разные стороны.       Уже по дороге я понял, что забыл спросить где «молодёжная» баня.       Ну ничего страшного… схожу в общую.       Сейчас у меня сугубо утилитарные интересы.       Зайти, помыться, выйти       Одеться в чистое, которое Славя уже принесла.       Она словно домовёнок в симпатичном обличии. Ужин вчера принесла. Сейчас одежду…       Не зря же я отметил славянскую мифологию.       Очередь в душ, как обычно, была огромная. В этот раз они, правда, были ещё шумнее. Видимо, потому что не было рядом взрослых.       Так что и я не стал отсвечивать лишний раз, застолбил место и присел под деревом, в тенёчке.       Сквозь галдёжь до меня доносились отдельные фразы.       Кажется, детишки обсуждали главную новость дня: большую псину появившуюся из ниоткуда.       К счастью, вопрос её происхождения их заботил не так сильно, как её размер и количество известных команд.       Вот у начальства будут вопросы.       Собака большая. Порода, вроде бы, служебная. Считай, то же оружие. А это уже противоречит правилам.       Нас, как минимум, заставят одеть на него намордник.       Мои мысли прервал дружный детский хохот.       Заинтересовавшись, я выглянул из-за дерева и увидел физрука. И понял причину смеха.       Его лицо примерно на треть было в зелёной краске.       Сердце сковал ужас.