День 6 (день)

      Сперва я просто очень быстро шёл.       А потом сорвался на бег.       В тот момент мне было абсолютно всё равно видит меня кто-то или нет.       Хотел только убежать от всего этого как можно дальше. Хотя в душе и понимал, что от собственных умозаключений не убежишь. Как от гравитации.       Бежал я долго. По крайней мере, по внутренним ощущениям. Хотя, скорее всего, не очень быстро. Потому что дышалось мне тяжело. Я хватал ртом воздух стараясь не зарыдать.       Но слёзы всё равно подступали.       В конце концов, я сдался, упал под каким-то деревом и заплакал.       Немного придя в себя я смог собраться и огляделся.       Ноги привели меня в лес.       Причём в какую-то чащу, где я никогда раньше не был.       Как ни странно, я не испугался, что заблудился.       В тот момент вариант остаться в лесу навсегда — казалось мне не самым плохим.       Сделаю себе шалашик. Навоплощаю запасов на год вперёд.       Буду дикарём.       Ну или меня самого сожрут дикие звери.       Что угодно, только не возвращаться туда.       Где-то полчаса я потратил пытаясь придумать ей оправдания. Но у меня ничего толкового не вышло.       А потом стал размышлять, что делать дальше?       Или вообще ничего не делать?       Пусть Алиса думает. Шпион найден. Утечки больше нету. Ей и карты в руки.       Но остаётся вопрос, как мне вести себя со Славей?       Не могу же продолжить общение, как ни в чём не бывало. Выдам себя с головой в первую же секунду.       А какие ещё варианты?       Выманить её, привязать к дереву и выпытать всё, что известно?       Или сделать двойным агентом?       Согласится ли она?       И можно ли ей будет доверять?       Да и кому вообще можно после всего?       Если самый чистый, самый светлый, самый добрый человек оказался предателем, то чего ждать от остальных?       От мыслей меня отвлёк знакомый голос:       — Подкрадусь не слышно, кошка я — ты мышка…       Через несколько секунд рядом со мной приземлилась Юля. Видимо, спрыгнув с ветки.       И стала понарошку кусать моё предплечье.       — Ты чего? — спросил я.       — Просто играюсь… — рассмеялась дикарка и присмотревшись ко мне спросила, — А ты чего такой грустный?       — Потому что мне очень грустно.       — Почему?       Я на секунду задумался, стоит ли ей говорить, и решился:       — Девушка, которую я… которую я…. которая мне очень нравилась. Оказалось не той. Кем я её считал.       — Понимаю. — кивнула Юля.       — Правда?       — Конечно. У меня тоже так было. Однажды я хотела покушать полезной травки, чтобы животик не болел. Но случайно перепутала её с другой. С колючей травкой. Которая очень сильно жжётся. И она обожгла мне весь рот. И язык, и губы. Мне было так больно и обидно! И я горько плакала. Но потом я нашла озеро с холодной водой и полакала оттуда водичку, и ротик перестал болеть. И я снова стала весёлой.       — Хм-м-м…       Ну по-большому счёту истории, действительно, похожи. Мы оба считали что-то одним, а это оказалось другим. И это причинило боль.       Где бы мне найти холодное озеро, чтобы остудить всю свою боль?       — Не грусти, Лёшик. Давай лучше играть!       Девушка снова принялась кусать моё предплечье, а потом внезапно укусила за ухо. И довольно больно.       — Ай! Ты чего? Сдурела?       — У тебя — грустное настроение, а у меня — кусачие настроение. — объяснила девушка и попробовала меня ещё раз укусить.       Но я отодвинулся:       — Прекрати!       — Не-а. Хочу кусаться! И цапаться, и царапаться…       Следующие три укуса тоже ушли «в молоко», но четвёртый, в плечо, — был точным и мощным.       — Ну всё! Тебе — конец! — я не на шутку разозлился и попытался схватить дерзкую девчонку.       Но та ловко увернулась и снова рассмеялась:       — Неуклюжий Лёшка! Не поймаешь кошку!       — Посмотрим.       Ещё одна попытка, и снова я схватил лишь воздух.       Пришлось подняться и взяться за дело всерьёз.       Юлька, не прекращая хохотать, побежала от меня. Я помчался за ней.       Ну куда мне до лесной дикарки?       Она без проблем петляла по тропинкам, время от времени дразня меня подпуская ближе.       В какой-то момент злость во мне уступила месту азарту погони.       И во время очередной дразнилки мне удалось схватить девушку за руку. Но она вместо того, чтобы вырываться, наоборот прыгнула на меня и мы оба покатились кубарем.       Неугомонная дикарка явно наслаждалась происходящим. Когда мы остановились, Юля оказалась сверху. Она сидела на мне улыбаясь и потом наклонилась.       Я зажмурился, ожидая новый укус. Но девушка лизнула меня несколько раз.       — Не надо. Я же грязный.       Помыться так и не успел.       — Тогда пошли купаться.       — В озеро с холодной водой?       — Нет. Тут рядом есть с тёплой.       Девушка вскочила и взяв меня за руку повела в нужную сторону.       Интересно, а про средства гигиены она знает?       — А ты что, просто моешься? Без мыла, без шампуня.       — У меня было раньше мыло, но когда лес поменялся и пропали запасы, мыло тоже исчезло.       — Хочешь, я тебе принесу?       — Конечно. Но лучше ещё раз рыбку принеси… Рыбку!       Юля мечтательно облизнулась.       Меня снова стали посещать мысли остаться тут жить.       Свежий воздух, отличная компания… мыло достать — и всё.       Ну может, ещё кровать.       Двухэтажную, на случай дождя.       Юля привела меня к маленькому пруду.       Я думал, что мы просто умоемся.       Но девушка потянула меня прямо в воду.       Она даже не стала снимать одежду. И я последовал её примеру.       Вода, в самом деле была, была тёплой. Насколько это вообще возможно в таком месте.       — Пошли! Я покажу корягу с которой можно прыгать.       Корягой оказался корень растущего рядом дерева. Юля забралась на него и, смешно подогнув ноги, прыгнула в воду.       — Теперь ты. Ты теперь ты!       Я повторил прыжок.       Потом мы прыгнули ещё по разу и Юля захотела на сушу.       Там она развалилась прямо на траве и я лёг рядом. Сперва сняв мокрую одежду. Трусы правда оставил. Постеснялся.       Юля сразу обняла меня.       Я вспомнил, как утром, меня точно так же обнимала Лена.       Но ощущения были совершенно разные. В объятьях Юли не было ничего эротичного. Это были объятья друга. Или даже сестры.       Я погладил Юлю по голове и она ещё крепче обняла меня.       Так мило.       Если Алиса была для меня кем-то вроде старшей сестры. Местами раздражающая, но помогающая и надёжная.       А Ульянка — младшей. Балующаяся и несносная, но весёлая и позитивная.       То Юля это… просто сестра. Или сестра-близнец.       Такая Мейбл. С характером амазонки и повадками женщины-кошки.       Не знаю сколько мы так лежали. Но когда мой желудок жалобно заурчал третий раз, Юля поднялась и заявила:       — Ты хочешь кушать.       — Немного. Наверное, мне стоит вернутся в лагерь.       — Я могу с тобой поделиться своими запасами.       — Не хочу тебя объедать.       Я надел всё ещё влажную одежду и поёжился.       Больше от воспоминаний про утренний инцидент.       Это было так жутко, что сомневаюсь, что захочу пройти через это ещё раз. А тем более в больших масштабах. Впятером или вшестером.       А ведь Алиса наверняка захочет повторить, чтобы вытянуть племяху.       А я просто не смогу отказать ей.       Странно, что только сейчас на меня обрушился весь этот температурный кошмар.       Может, это как с током? Сильнее всего трясёт самых дальних замыкающих.       — Ты найдёшь дорогу? Не заблудишься? — спросила Юля потягиваясь.       — Не уверен.       — Тогда иди за мной. Тут есть хорошая тропинка. Одна из моих любимых.       — Почему?       — Тут много грибов растёт. Так что гляди по сторонам.       Я честно пытался высмотреть хоть один, но у меня ничего не вышло. Юля вот нашла парочку, но сочла их слишком маленькими и оставила на потом.       Вскоре я начал немного ориентироваться, а потом и вовсе узнал место: мы были где-то на полпути между лагерем и вчерашней стоянкой.       — Всё. Дальше сам.       Девушка каким-то шестым чувством поняла, что мне больше не требуется проводник.       — Хорошо.       — Жду рыбку! — сказала Юля на прощанье и скрылась среди деревьев.       Резко так.       Даже не поцеловала на прощанье. Точнее, не лизнула.       Я так понял, для «сестрички-амазонки» это такой аналог поцелуя.       Обед я, скорей всего, уже пропустил. Поэтому придётся снова клянчить у поварихи порцию для опоздавших.       Но это не главная проблема.       Главная проблема, как мне вести себя со Славей?       Если мы встретимся.       Точнее, «когда».       Я же сбежал ничего не сказав. Она наверняка придёт за объяснениями.       Может отправить ей записку? Мол, прости, я встретил другую и т.д.       Правда это выглядит довольно жалко.       Тут уже вопрос, что важнее: сохранить достоинство или выбраться отсюда.       Вдали послышался лай.       Неужто Ульянка решила прогуляться со своей собакой?       Или они меня ищут?       Рановато.       Но всё равно приятно, что за тебя волнуются.       Хотя, зная Ульянку… может ей просто снова захотелось поиграть в детектива. Только теперь с настоящим служебным псом.       Интересно, что они дали ему понюхать, чтобы меня найти?       Вскоре на свет показалась юная сыщица с доберманом. А за ними шла Алиса. Целая поисковая команда.       — Ну? Что я говорила? Убежал в лес. — Алиса сложила руки на груди.       — Я с тобой, между прочим, и не спорила. Просто хотела проверить не испортился ли нюх у Цезаря.       Ульянка потрепала пса по загривку. И тот уселся. Как бы приглашая девочку продолжить.       — Умеешь ты, Лёха, создать шум из ничего.       — Что не так? Мне надо было всем сообщить, что отлучусь на пару часиков?       — Хотя бы нам мог рассказать! — Ульянка упёрла руки в бока, — И ты пропустил обед. И… и… почему ты мокрый?       — Плавал.       — Вот! — улыбнулась Алиса, — Учись, малая. Человек кушает мало, спортом занимается. А у тебя от сладостей уже пузико наметилось.       Он тыкнула Ульянку в живот. И та поморщилась.       — Отстань от моего животика, дылда. Спокойно, Цезарь!       Это уже собаке. Впрочем, та никак не выражала беспокойство.       Ни ко мне, ни к Алисе.       Любопытно, как бы он отреагировал на Юлю?       И как бы отреагировала она на него?       — Кстати, насчёт животика. Я бы перекусил сейчас…       — Извини, Лёшка. — рассмеялась Ульянка, — Еды нет. Всё что осталось после обеда — съел он.       Девочка показала на пса.       Здорово!       Стоило отойти, как меня променяли на четвероногого.       Надеюсь, хоть мой домик не переделали в будку.       — Угу. Панамка рвёт и мечет, что её никто не предупредил. Уехала договариваться об дополнительном снабжении.       — Неужели для одного пса надо так много, что для этого нужно прям договариваться? Когда новые люди появлялись, то вроде бы никто договариваться не ездил. Нет?       — Кто знает, какие там были истинные мотивы.       Не лишено смысла.       Кто знает?       Может, у них сейчас экстренное заседание по поводу наших новых способностей? И сейчас сильные мира сего решают, кого вытянуть следующим?       Великого учёного, инженера или конструктора.       А может просто какого-нибудь безвременно погибшего родственника большой шишки. Там же тоже сидят люди из плоти и крови. Со своими желаниями и страстями.       — Если такой голодный, то можем к Мику заглянуть. У неё всегда пару сухариков в заначке есть.       С тем же успехом, я мог остаться в лесу и довольствоваться запасами Юльки.       — И не исключено, что она сегодня чистая, — добавила Алиса, — И сжалиться и сварганит тебе что-нибудь сытное.       — Хорошо бы. Только не суши.       — Ты не в том положении, чтобы носом крутить.       — А что такое «суши»? — влезла Ульянка.       — Это такое японское блюдо, состоящее из водорослей, риса и сырой рыбы. — объяснил я.       — Врёшь!       — Ей Богу.       — И что они прям сырую рыбу едят?       — Если не веришь, сама спроси у Мику.       — И спрошу! За мной, Цезарь. У нас новая цель.       Девочка поскакала вприпрыжку в сторону лагеря. Доберман пристроился рядом с ней.       А мы с Алисой потопали следом.       Когда мы немного отстали, я заговорил:       — Алис, я не знаю видела ли ты…       — Да, видела.       — И что… теперь?       — Не бойся. Злорадствовать я не собираюсь.       — Эм-м-м…. спасибо, конечно. Но я не об этом. Что мы будем делать дальше?       Алиса вздохнула и отвернулась.       Я ожидал язвительного комментария. Или подробных инструкций. Или выкаблучивания. Но только не этого.       Она сама не знает!       Мир и вправду сошёл с ума.       — Я пока никому не говорила. Знаем только мы втроём.       — Если я её встречу, то я… не смогу сдержаться.       — Значит это только вопрос времени, когда она поймёт, что её раскрыли. А когда узнает она, то узнают и они.       — И что тогда?       — Вероятно нас убьют, — Алиса пожала плечами, — Как минимум обезвредят.       — А если я снова убегу?       — Ну тогда тебя будут искать. А нас…       — Да-да… я понял. Убьют или «обезвредят». Значит единственный шанс — нанести удар первыми.       — Это опасно. Если она не выйдет на связь в условленное время, то они тут же заподозрят неладное.       — Хм-м-м… а если мы… настойчиво попросим сделать это?       — У них наверняка есть кодовое слово для этого. Или наоборот отсутствие оного.       Разве что она будет за нас. Целиком и полностью.       — А если…       — Не надо, Лёш. Не пытайся убедить меня в то, во что сам не веришь.       Дальше мы шли молча.       Говорить не хотелось.       Да и нечего было сказать.       Подходя к клубу Алиса произнесла:       — Есть и третий вариант: мы убежим все вместе. Ввосьмером.       — Куда?       — В старый лагерь.       — А что там? — нахмурился я.       — Ничего. Нам главное продержаться до полуночи. И… сможем попробовать повторить утренний фокус.       — Вытянем кого-то? Подмогу? Отряд светлых сил?       Или ещё сотню Цезарей.       Чтоб эта свора порвала всех врагов и прогрызла нам путь к свободе.       — Нет. Вытянем себя отсюда. Как можно дальше.       — Не уверен, что получится. Это ведь не то же самое, что притянуть. Это всё равно что… не знаю. Поднять самого себя за шиворот. Как барон Мюнхгаузен поднял себя из болота.       — У меня нет других идей.       Внезапно я прочувствовал, как наши сроки сократились на порядок. Была впереди неделя. А теперь лишь сутки. В лучшем случае.       И виноват в этом я.       Если бы я так не стремился развить отношения со Славей и сохранял холодный рассудок, то всё было бы значительно проще.       Попритворялся бы перед ней пару дней — и всё.       — Может, мне просто притворится больным?       — Лучше сразу мёртвым. А чтобы тебя не выдал случайный стояк, я тебе хрен прямо сейчас отрежу.       Я рассмеялся:       — Вот теперь узнаю старую добрую Алису.       Мир потихоньку приходит в норму.       — Иди уже, притворщик хренов. — Алиса тоже хохотнула и пропустила меня вперёд.       В клубе было тепло и уютно.       Я даже не заметил, что успел замёрзнуть в своей влажной форме.       Дурак, что сказать!       Ещё недавно в медпункте валялся, а уже полез в пруду купаться.              Может стоит попросить Лену снова меня погреть? Вон она, как раз, сидит в уголке. Что-то малюет.       А Мику о чём то увлечённо болтает с Ульянкой. Скорей всего об особенностях японской кухни.       Цезарь же степенно обошёл помещение, обнюхивая незнакомые предметы.       Алиса поставила кипятится стаканчик. Хочется верить для меня. Потом по-хозяйски залезла в тумбочку, откуда извлекла пакетик с сухариками и сушками и небрежно кинула мне.       Я поймал и тут же стал хомячить.       Пакетом тут же заинтересовался пёс и подошёл. Я дал ему понюхать и он скорчил свою собачью рожу. Мол, ну гадость вы жрёте. А потом уселся рядом со мной.       — Что, Лёха? Завёл нового друга? — Алиса присела рядом.       — Угу. Обсуждаем кулинарные вопросы, — я потрепал пса по загривку.       — Цезарю не нравится японская кухня?       — Не нравится. Но корейская не нравится ещё больше.       — Почему? — удивилась девушка.       — Так ведь… там едят собак.       — Серьёзно? — искренне удивилась рыжая.       Даже Цезарь поднял ухо. Словно говоря: «Я не ослышался?»       — Да. И собак, и котов… Не постоянно конечно. Скорей, как деликатес.       — Фу-у-у… ну и гадость. Они же не вкусные! Наверное…       — Скорей всего. Они хищные, а у них же мясо жилистое должно быть. Да и мало его.       Когда вода закипела, Алиса сделала мне чай. Потом себе. А потом и остальным девушкам. Цезарь остался в пролёте.       — Мы расскажем им? — спросил я. — Времени мало.       — Я хотела сразу всем.       — Ребят можно позвать. Благо, они недалеко. Но отсутствие Женьки вызовет подозрения. И не факт, что она захочет к нам присоединиться.       — Я тоже самое подумала про тебя, когда первый раз увидела.       — Ладно. Ты сходи за ней. А я за ребятами.       — Конечно, самое сложное всегда мне. А самое лёгкое — себе, — проворчала Алиса, поднимаясь. — Ты — настоящий джентльмен.       — Эй! Я же шифруюсь. Мне, по-хорошему, и за кибернетиками идти не стоит. Вдруг встречу… её.       Чёрт!       Мне даже имя теперь сложно произнести.       — Ну… в принципе логично, — согласилась Алиса, — Малая! Сгоняй за Элом с Шуриком. Если заартачатся — натрави на них пса.       Ульянка допила чай, стырила у меня сухарик и вышла вслед за Алисой.       За ними поспешил Цезарь.       Мы остались втроём. Мику беззаботно болтала ногами. А вот Лена сразу заподозрила неладное:       — Лёш, а что? Что-то случилось? Почему мы собираемся?       — Да. Случилось кое-что. Но лучше про это расскажет Алиса.       Лена открыла рот, но так ничего и не сказала.       Мику тоже перестала улыбаться.       Даже до самой оптимистичной девушки дошло, что дело пахнет керосином.       Время тянулось медленно. И ожидание действовало на нервы.       Они должны были уже давно вернуться. По крайней мере, Ульянка с кибернетиками. До них три минуты ходьбы.       Неужели их схватили?!       И скоро придут за нами?       Я подошёл к окну и осторожно осмотрел окрестности. Вроде, всё нормально.       Именно в этот момент дверь распахнулась и в клуб ввалилась вся честная компания. Рыжие, Женька и ребята. Последние тащили какую-то установку.       — А где Цезарь? — спросил я.       — Я его у входа оставила. Чтобы сторожил и никого не пускал.       — А это, что за хрень?       — Глушилка, — коротко ответил Шурик.       — И что она делает? — спросила Лена.       — Глушит, — хмыкнул парень.       Электроник оказался более отзывчивым:       — Смотрела «Операцию Ы»?       — Конечно!       — Помнишь, там хитрый студент себе наушник вставил, чтобы списать. А профессор из сумочки аппарат достал и у студента пошли помехи. Так вот это что-то похожее. Но помощнее.       — Намного мощнее! — поправил коллегу Шурик. — Вы хоть понимаете, как нам…       — Потом хвастаться будете! — перебила его Алиса, — У нас тут дела поважнее есть.       — Так мы можем уйти и посмотрим, как ты…       Шурик запнулся под суровым взглядом Алисы.       — Врубай, Эл.       Прибор после включения не издал не звука. Но судя по довольным лицам парней, то работал он исправно.       — Мы с Лёшей провели небольшую операцию… — начала Алиса.       Ульянка выразительно откашлялась       — Да. С Лёшей и Ульянкой. Короче, Славя — стукач.       Воцарилась тишина.       — Если кто-то из вас имел счастье лицезреть харю физрука, то она как из-за этого.       — Й-й-йа не поняла, — Мику подняла руку. — А причём тут это?       — Мы разместили ловушки разного цвета в разных местах. И рассказали, что якобы я собралась убежать. И разным людям сообщили разные направления.       — Так поэтому мне говорили, что ты собралась на восток! — Мику хлопнула себя по лбу.       — Да. И прошу прощение за подозрения.       Я покосился на Лену. Она выглядела очень грустной.       И понятно почему.       Надо будет перед ней ещё раз извиниться.       Персонально.       — В любом случае, это — не главное, — продолжила Алиса. — Утром у нас вчетвером получилось вытянуть собаку. Ввосьмером мы сможем…       — Вытянуть двух собак? — предположила Мику.              Алиса сделала эпичный фейспалм:       — Вытащить нас отсюда. Всех сразу.       — И схерали это должно сработать? — Женька с иронией посмотрела на нас. — Что, такое кто-то раньше проворачивал?       — До сегодняшнего дня я была уверена, что и призвать никого нельзя. Осознанно.       — Ладно… допустим. Что вы от нас хотите?       — Как что? Мы хотим дождаться полуночи и использовать наши силы. Вместе. В старом лагере.       — А что там?       Брюнетка точь-в-точь повторила мои слова.       — Ну там безопасней… — Алиса растерянно посмотрела на меня, — Лёши не было на обеде. Если и на ужин не явится…       — А если явится то что? — встряла Женя. — Увидит Славю и не сможет сдержать эмоций? А остальные, типа смогут? Глупость. В столовой все едят. По сторонам не смотрят. Господи, да в чём проблема её отвлечь?       Мы с Алисой переглянулись.       Скорей всего чтобы удостовериться, что каждый из нас — не единственный идиот в этой комнате.       Мы так заигрались в шпионские игры, что перехитрили сами себя. А я к тому уже ещё окунулся в пучину личных переживаний.       А тут маленькая библиотекарша поставила нас на место простой житейской логикой.       — И в лагерь этот старый тоже нафига переться?       Давай Женька. Ломай нас полностью.       — Можем тут собраться. Типа на тусовку.       — Точно! — девушку поддержал Электроник. — И нам не придётся тащить эту бандуру в такую даль.       — Могли бы колёсики приделать, гении, — Женька осадила его пыл.       — То есть, всё что нам надо, — встряла Ульянка, — Это вести себя, как ни в чём не бывало. А вечером прийти сюда. Мику, Лена… вы сидите со Славей. На вас можно положиться?       Девушки кивнули.       Мику — радостно, Лена — задумчиво.       — А ты с ней живёшь.- напомнила Алиса.       — Пф-ф-ф… да я даже возвращаться не буду. Не увижу, не будет соблазна прописать её с ноги.       — Так что? Расходимся? — спросила Женька.       И после одобрительного гула покинула нас. За ней ушли кибернетики. Без своего аппарата.       — Пойду искупаюсь напоследок. — заявила Ульянка.       — А я проконтролирую, — Алиса тоже поднялась и пошла за подружкой. На секунду она остановилась возле меня и положила руку на плечо:       — Ты тут будешь?       — Да. Тут для меня безопасней всего.       В итоге мы остались втроём.       Мику взяла в руку гитару и стала что-то наигрывать.       Я решил воспользоваться моментом и поговорить с Леной. Я перебрался поближе к ней:       — Послушай я… даже не знаю как это сказать. Мне очень… очень стыдно за своё поведение.       Лена не смотрела на меня и смотрела в сторону.       Как обычно.       Казалось бы, можно было и привыкнуть к такому поведению, но каждый раз удивляюсь.       — Короче, прости что я… что мы… что я подозревал тебя. Если ты не захочешь больше со мной разговаривать — я пойму.       Лена, наконец-то, повернулась и посмотрела прямо на меня.       Её глаза были влажными от слёз.       Я замер, ожидая оплеухи. Или того, что меня сейчас пошлют по матери.       Вместо этого Лена прошептала:       — Нет. Это ты прости.       И сняла носок, продемонстрировав мне свою ступню. Которая была вся в синей краске       Твою ж мать!