☯︎ Гнев ☯︎

Яркие лампы в коралловых подсвечниках освещали просторную комнату, богато украшенную дорогой мебелью, большими картинами на стенах, а так же мягкими, толстыми коврами. Вся мебель в комнате, включая кровать, были вырезаны из лакированного китайского кедра. На первый взгляд казалось, что эта комната должна принадлежать богатой женщине, но на стуле с вырезанным рисунком восьми сокровищ сидел полуобнаженный возрастной мужчина. Его тонкая рука, украшенная кольцами с различными камнями на каждом пальце, поглаживала изгибы кувшинчика с вином, палочки с благовониями медленно тлели, кружа голову от примешанных в состав легких наркотических добавок. Мужчина пил вино из маленькой нефритовой чашечки, время от времени разбавляя привкус алкоголя засахаренными фруктами и, казалось, о чем-то сосредоточенно размышлял. Огромная кровать посреди комнаты застелена мягкими теплыми вышитыми одеялами из гусиного пуха, которые сейчас были смяты в беспорядке. На широком ложе среди разбросанных подушек лежало обнаженное тело женщины, ничем не прикрытое и очень соблазнительное. Женщина тяжело дышала, уставившись в потолок. Тишина продолжала висеть в комнате до тех пор, пока в раздвижные двери не постучали. Тут же внутрь тихо просочился евнух в длинной светло-желтой мантии служителя внутренних покоев, смиренно сложив руки в жесте просящего милости, как и подобало этикету. - Этот Бенван приказал не беспокоить его. Что из озвученного приказа осталось тебе не понятным, Сюнь Пи Жэнь? – голос мужчины звучал тихо, даже капризно. - Прошу Его Величество умерить свой гнев, – ничуть не испугался вошедший. – Этот слуга принес важные новости своему господину, которые так долго ждали. Мог ли этот ничтожный пренебречь такими важными сведениями? - Ну, наконец-то, – след нетерпения промелькнул в глазах вальяжно раскинувшегося хозяина покоев, который не сделал попытки ни прикрыться, ни изменить свое положение. Он лишь налил себе еще вина. – Эй ты, как там тебя зовут, – поморщился он. – Убирайся отсюда, бревно. Какая польза от тебя моему члену? Он даже встать толком не смог. Женщина молча с трудом поднялась с кровати. На ее белом теле виднелись синяки на бедрах и белесые засохшие разводы. Не сказав ни слова, женщина накинула на себя разбросанную одежду, поклонилась и исчезла за дверью, где ее уже встретили евнухи задних покоев. - Должен ли этот слуга дать наложнице выпить отвар от зачатия? - Нет, если понесет, будет просто чудо, – махнул рукой мужчина. Его слегка манерная речь вызывала странный диссонанс с внешностью уже почтенного мужа с проблеском седины. – Этот Бенван слушает. - Новости, к сожалению, не очень хорошие, мой господин. Ли Йи сгинул окончательно в императорской тюрьме. Шпион оповестил, что перед смертью этот старик все рассказал, однако подробностей он узнать так и не сумел. Эти шавки Юн-ди не подпускали никого к заключенному. Императрица первая хотела до него добраться, но даже у нее ничего не вышло. Император Тянь-ся вырезал весь их род как предателей. Судя по донесению, Ли Йи перестал сопротивляться, когда увидел тела дочери и внука. - Будь ты проклят, Юн-ди! – стукнул кулаком по столу мужчина в дорогом парчовом халате. Перстни на его пальцах блеснули в отражении лампы. – Как ты умудряешься рушить все мои планы?! Этот Бенван был уверен, что старик не расколется! Почему наши люди не убили Ли Йи раньше, когда его только схватили? - Неоднократно были попытки. Но никто из отправленных ассасинов не вернулся. Всех ликвидировали. - Будь ты проклят, – снова повторил разозленный мужчина. – Этот Бенван уверен, что за смертью Нашего наследника и старшего сына стоит именно чертов Юн-ди. Уверен! Но доказательств нет. Да и этот прорыв дамбы, затопившей столько поселений, что поставил нас в бедственное положение... Уверен, не обошлось без его шпионов. Юн-ди не хотел воевать, но все равно он – белоглазый волк, что жадно смотрит в сторону Цинь. Теперь этому Бенвану надо вновь думать о наследнике... Делать наследным принцем одного из десяти оставшихся в гареме ничтожеств? Нет! Ни один из них Бенвану не по душе. Если хоть одна наложница сможет понести и родить принца, а не бесполезную девку, то стоит серьезно заняться его воспитанием вновь. Этот Бенван даже согласен на сына от служанки, лишь бы тот оправдал Наши надежды. Сюнь Пи Жэнь, Бенвану нужен еще тот порошок Ву Ши Сан, дабы поддерживать мужскую выносливость, - вдруг добавил хозяин покоев. - Мой господин, этот порошок нельзя принимать часто. Он вызывает зависимость, да и при его переизбытке организм начинает разрушаться... - Хватит нотаций. Этот Бенван и сам все знает. Если бы Наш сын не умер после тяжелой болезни от отравления, Мы бы не прибегали к таким мерам. Нам предстоит война с Поднебесной. Ханьцы совсем разжирели – там сейчас много добычи, да и земля плодородная. Чем больше мы тянем, тем лучше приготовится Юн-ди. - Что Его Величество планирует делать? Мужчина тяжело поднялся со стула, запахивая халат, и одновременно любуясь красотой рубинов и топазов на своих кольцах. - Прежде чем воевать с Тянь-ся, нам придется убирать Императора. Отсеки голову змею, и он падет. Юн-ди необходимо устранить. Обезглавленная Поднебесная войдет в хаос дележки власти и трона. Юн-ди тянет с назначением наследного принца. Даже своего первенца им не назначал. А значит думает, что еще долго будет у власти и успеет это сделать. А необходимо, чтобы не успел, – многозначительно добавил мужчина, задумчиво глядя на огонь свечей. – Убить самого Императора невероятно сложная задача, особенно такого мастера боевых искусств, да еще и с такой охраной... Но насколько Мы знаем, он падок на красоту? Какой мужчина может устоять перед страстью или запретными удовольствиями? - Осмелюсь напомнить, мы уже пытались это сделать, послав красавицу к нему в шатер этой осенью на переговорах. Этот монарх очень бдителен. - Значит, эта дура действовала слишком очевидно! – раздраженно заметил мужчина. – Выбранный человек может находиться рядом с ним несколько лет. Пусть втирается к нему в доверие, пусть приручает к себе. Мы будем пытаться разными способами и сыграем на опережение. Пока в его Дворце хаос, нам необходимо воспользоваться ситуацией. Есть много способов. Кстати, его императрица может стать нашей новой союзницей? - Насколько известно этому слуге, Юн-ди совершенно перестал посещать покои супруги. Наши шпионы полагают, что императрица вскоре исчезнет или будет разжалована. Но более точной информации нет. Если Ли Йи раскололся, этот раб опасается, что наши шпионы могут быть ликвидированы. - Да, скорее всего, так и будет. Значит, пора вербовать новых. Поработай с евнухами. Они – самые лучшие уши дворцовых стен. Будем настраивать Юн-ди на мир и нанесем удар изнутри. Сюнь Пи Жэнь поклонился, принимая распоряжения. - Может, моему господину этот слуга может предложить вместо порошка из Пяти Минералов одного из юных наложников? Они гораздо горячее опостылевших многочисленных супруг... - Не дорожишь головой? – усмехнулся мужчина. Но глаза вспыхнули предвкушением.- Выбери поопытнее, с упругой разработанной дыркой. У меня нет желания сейчас подготавливать еще и его. И пришли еще одну наложницу. Драгоценное семя не должно пропадать впустую. Евнух улыбнулся и исчез в темноте коридоров. Вечер плавно перетек в ночь. Зима здесь, на западе, была мягче, скоротечнее и не такой холодной. Благовония давно обновили, заменив на те, которые содержали афродизиак посильнее прошлого, поддерживающий сладкую истому и желание. Кувшин вина снова был полон, а свет в спальне приглушен. Тело юного субтильного мальчика лет тринадцати на кровати ощутимо вздрагивало от частоты ударов при проникновении. Он покорно стоял на четвереньках, оттопырив упругие юношеские ягодицы. Лицо наложника уткнулось в скомканные одеяла, которые заглушали громкие стоны. Мужчина вонзался слишком сильно, ощущая эйфорию от собственного возбуждения, которое еще некоторое время назад казалось недостижимым для него. Между телами любовников скользили нежные женские руки, мягко массирующие яички мужчин, усиливая приятные ощущения внизу живота. Первый кончил наложник, дергаясь вперед всем худым телом, но руки в перстнях моментально насадили парня обратно, продлевая ощущения болезненного удовольствия. Когда женщина увидела, что ее господин и сам на грани, она покорно легла рядом и раздвинула ноги, готовая принять порцию семени в свое увлажненное лоно, молясь про себя всем богам о том, чтобы ее тело оказалось сегодня благословенным понести от ее господина. Разгоряченный мужчина, не смотря на официальный траур в государстве, посвященный кончине наследного принца, предавался абсолютному гедонизму в своих покоях. Это было его право, дарованное ему Небом. Сейчас, трахая сладкого покорного мальчика, чье лицо он не рассматривал, мужчина не смог удержаться, чтобы не закрыть глаза и не представить под собой сильного, красивого, но сломленного Императора Тянь-ся, поверженного и разрушенного. Эти тайные фантазии всегда доставляли правителю огромное сексуальное возбуждение, усиливая многократно оргазм. Он признавал мужскую привлекательность своего соперника, мечтал подмять его, сделать своей игрушкой, пленить и превратить в похотливого раба... Но, пожалуй, еще больше хотел при этом ощутить его мужскую силу на себе. Мужчина был уверен, что Юн-ди в постели слишком хорош! В глазах этого царственного холодного молодого монарха скрывалось очень много огня и страсти, которые он всегда тщательно контролировал. Мужчина не раз видел эту темную порочную глубину во взгляде абрикосовых глаз при нечастых личных официальных встречах. Прекрасен словно яшмовое дерево... Он хотел его как покоренного любовника, но... Ин Гао Дэ – пятый правитель династии государства Цинь прекрасно понимал, что Юн-ди – не сладкий вассал-марионетка на троне. Это опасный, смертельный противник, и пока этот человек жив, государству Цинь не на что надеяться. Следовательно, для Юн-ди мог быть лишь один конец – смерть.

***

Ли Шу за прошлый месяц сильно похудела и осунулась. Императрица и раньше оставалась довольно хрупкого телосложения, но сейчас совсем напоминала ломкую иву. Она извелась. День и ночь императрица проводила, вздрагивая от каждого шума, опасаясь императорской стражи в своем дворце. Шпионы докладывали обо всем, что происходило вокруг Императора. Женщина до сих пор не могла поверить, что супруг вот так жестоко избавился и от Чжао-гуйфэй, и от своего старшего принца. Он вырезал весь род как предателей. Если он не остановил смерть старшего наследника, то о ней самой и говорить не приходится! За своими страхами женщина даже не заметила того факта, что умерла ее самая опасная соперница, которая столько лет выказывала пренебрежение ей, императрице, лишь потому, что родила первого принца. Аромат уменьшился и нефрит исчез. Ли Шу усмехнулась. Вот как получилось. Но что теперь делать ей со всеми обвинениями в убийстве маленького принца, о которых так громко заявлял Ли Йи? Добраться до заключенного в тюрьме не представлялось возможным – тайная охрана никого не подпускала. Император был крайне зол, и за это время его гнев не утих. Более того, ее супруг открыто игнорировал свою жену – он уже не считал нужным приходить к ней хотя бы раз в месяц. Сидя взаперти, Ли Шу связывалась с некоторыми министрами, но те предпочли хранить молчание на все мольбы о помощи на утренних заседаниях. - Няннян, – в дверь скользнула ее верная момо. – К Вам пришли Лули- шуфэй, Сянь – цзюбинь и сопровождающая их наложница Нин-цайжэнь. Дамы хотят выразить почтение и справиться о Вашем здоровье. Пустить их? - Да, – встрепенулась Ли Шу, поправляя шелковый расшитый золотой нитью пояс. Гости теперь в ее дворце появлялись редко. – Проведи их во второй приемный зал и подай чай с закусками. Выдержав паузу и еще раз взглянув на себя в зеркало, императрица пощипала себя за щеки, стараясь избавиться от уже привычной бледности, отправляясь в зал. Красивые молодые женщины тут же официально приветствовали свою госпожу. Самая молодая из них оставалась наложница Нин – ей недавно исполнилось семнадцать. Эта девушка жила в гареме лишь год и еще не удостоилась чести служить Императору. Когда внесли чай, девушки скромно присели за небольшой столик, получив разрешение императрицы. - Эта Бенгун давно не видела ваших лиц и крайне удивлена, что вы втроем осмелились ослушаться приказа Императора. Как вам известно, эту Бенгун нагло оклеветали, и она все еще ждет справедливости. - Пусть благоденствие императрицы не иссякает, – мудро пожелала Лули-шуфэй. – Все знают добродетельность Матери Нации и законной супруги Сына Неба, поэтому мы терпеливо ожидаем хороших новостей, – не особо искренне улыбнулась ставшая теперь второй по старшинству в гареме красавица. – Разрешение навестить императрицу было дано нам старшим евнухом с позволения монарха. Мы пришли сегодня искать защиты у няннян. Ли Шу вздохнула про себя, отпив горячего чая. Ей ли не знать, на что способна Лули-шуфэй. Самая большая опасность этой женщины в том, что она крайне терпелива. Ее мягкая, обходительная манера легко вводит в заблуждение, давая повод думать, что красавица искренна в своих пожеланиях. - Эта Бенгун готова выслушать волнения моих подданных, – пусть хоть так, но поставить на место эту лисицу, напомнив о ее месте. - Пусть Нин-цайжэнь расскажет... Наложница Нин поднялась и грациозно подошла ближе к императрице. Упав на колени перед ней, наложница Нин склонила голову и запричитала: - Няннян, молим о Вашей милости! Просим Вас поговорить с Его Величеством! Хуаншан приказал сократить гарем! Он снова выгоняет всех девушек, которые не служили его Величеству, а также вошедших в стены Дворца за последние три года! Как мы вернемся в семьи? Что с нами будет? Больше двухсот наложниц, не говоря уже о слугах и евнухах, вынуждены будут покинуть Дворец... Защитите нас, няннян! Молодая наложница продолжала кланяться. Лули-шуфэй пила чай и слегка улыбалась в чашку. Императрица сидела, словно громом пораженная. Частичный роспуск гарема – и она вообще об этом не знала! - Более того, Император объявил, что никакого отбора больше проводиться не будет, – добавила старшая наложница Сянь. – Женщины в гареме взволнованы. Что Его Величество планирует дальше? Если Хуанхоу сможет повлиять на этот вопрос, весь гарем будет славить Вашу мудрость! – слегка поклонилась красавица. Ли Шу медленно поднялась с резного удобного стула из розового дерева, сжимая в руках небольшую уже остывшую грелку, но женщина не обращала никакого внимания на холод, что уже начинал расползаться под рукавами платья. Лули-шуфэй наслаждалась растерянностью императрицы. Интуиция подсказывала женщине, что она поступила верно, решившись просить аудиенции у монарха. - Эта Бенгун обязательно разберется в ситуации. Не смотря на недоказанные клеветнические обвинения, эта Бенгун все еще законная супруга Императора и Мать Нации. Вы можете быть спокойны, – с достоинством произнесла женщина. – Печать Феникса принадлежит этой Бенгун. Без ее разрешения никто ничего не изменит. Ложь. Откровенная ложь. Но другого выхода не было. Как бы Ли Шу могла признаться этим курицам, что не может влиять сейчас ни на что? Что ее заперли, отстранив от всех дел? Десять писем за это время были переданы Императору, где Ли Шу подробно объясняла о своей непричастности... Но все бесполезно. Ее супруг ухватился за возможность избавиться от нее. Из-за того мелкого ублюдка Юн-ди действительно хочет пошатнуть положение своей императрицы?! Он даже его в глаза особо не знал!   Чай тем временем был допит, закуски съедены. Вскоре три красавицы дружно встали и поклонились. В конце концов, цель была достигнута. - Эти наложницы не смеют больше злоупотреблять временем Хуанхоу. Мы благодарим за искреннюю заботу нашу императрицу! Молимся о милости Небес для нее! Лули-шуфэй, поправляя складки теплой расшитой накидки с лисьим мехом, на выходе из ворот дворца Благословенного Процветания, где жили все императрицы династии, незаметно сунула в руки обеих дам по небольшому золотому слитку. Ей очень хорошо было известно, в каком положении сейчас женщина, которая пока что владела Печатью Феникса. И раз теперь Чжао-гуйфэй так удачно убралась с дороги, стоило помочь и Хуанхоу, которая тоже ходила по острому лезвию в данный момент. Император никогда не любил эту женщину, значит, его гнев на нее будет вдвойне тяжелее. Лули-шуфэй просто намеревалась пробить дно неприятия Императором своей супруги. Как императрица, отвечающая за гарем, она обязана нести ответственность за все, что в нем происходит, любые действия там должны происходить с ее согласия и участия. Императрица не могла игнорировать мольбы наложниц. А Император не мог выносить сейчас любые действия Хуанхоу, которые шли вразрез с его планами. Лули-шуфэй всего лишь добавила каплю масла в уже давно вовсю горящий костер. Как только эта никчемная самовлюбленная стерва сгинет вслед за гуйфэй, именно Лули-шуфэй разделит бремя забот Императора, как самая старшая и титулованная дама шести дворцов. Самое главное, суметь зачать принца за это время. Если ей удастся не только родить наследника, но и завоевать благосклонность Императора, то, вполне возможно, место Императрицы отдадут ей. Довольная собой, Лули-шуфэй легко впорхнула в паланкин. Ли Шу, те временем, написала срочную записку Императору с требованием аудиенции. Женщина и сама не понимала действий супруга. Почему вдруг сейчас? Гарем вообще никогда его особо не интересовал. Мог ли Хуаншан снова влюбиться и таким образом угождать новой возлюбленной? Ли Шу взволнованно сжимала кисть в руке. В итоге отправив срочную записку, но особо не надеясь на ответ, Ли Шу задумчиво сидела у жаровни. Где-то внутри разливалось ощущение поражения. Она столько лет билась со всеми этими шлюхами за крохи внимания супруга, за свое положение... А что в итоге? Под домашним арестом, загнанная в угол, обезоруженная и брошенная. Ее семья давно уже пришла в упадок, и на их поддержку надеяться не приходилось. Вдруг в коридоре раздался шум, в дверь нервно постучали. Ли Шу моментально испугалась, но смогла лишь молча встать. В комнату вошел запыхавшийся евнух Чжи. Он торопливо поклонился и выпалил: - Наннян, беда. Пропала Сянцзан-момо. Ее не могут найти уже второй день. Судя по всему, ее схватила императорская стража. Императрица побледнела, пытаясь справится с нежданной новостью. Женщина, спотыкаясь, дошла до кушетки архата и упала прямо на нее без сил. Сянцзан-момо, как верная служанка, всю жизнь посвятившая своей госпоже, знала очень много. Но главное, именно она помогла императрице расправиться с Ци Мейли, устроив поджог через нанятых людей. Сянцзян-момо была очень умной женщиной, осторожной, никогда не привлекала много внимания... Как они на нее вышли?! Если Сянцзан-момо заговорит... Ли Шу в ужасе спрятала лицо в руках.

***

Император вернулся во Дворец очень задумчивым, он молча слушал доклады министров, ни поправляя, ни переспрашивая. После утреннего собрания Юн-ди, разбирая записки, продолжал сохранять максимально отрешенный вид, когда министр, возглавляющий Министерство Хозяйства и министр II ранга Министерства Хозяйства докладывали монарху о заготовленных посадках риса, объеме предполагаемого урожая и подсчетах финансов, которые потребуются для субсидирования крестьян. Конечно, такие вещи как планирование сельского хозяйства и посадок культур не могли обходиться без консультации Министерства Обрядов, которые не только высчитывали благоприятное время, но и прогнозировали этап посадок. - Наша казна полнится с податей и налоговых сборов. Субсидии крестьянам, занимающихся выращиванием риса, должны выдаваться повсеместно. Чжэнь разрешает увеличить лимит средств. Когда обычный крестьянин будет знать, что ему окажут помощь в обмен на будущий урожай, которым он не только сможет перекрыть налоги, но и остаться в плюсе для себя, продавая излишки, это будет являться для простых земледельцев стимулом работать лучше. Чжэнь согласен с таким предложением. - Ваше Величество мудр, – поклонился Министр Хозяйства Синь. – Именно так мы и планировали, спасибо, что рассмотрели прошение чиновника. Однако пока мы не пришли к согласованию компенсаций при погодных аномалиях или чрезвычайных ситуациях. Если крестьянин потеряет полностью или частично урожай, ему нечем будет отдавать долг. Есть еще и диверсии Цинь, которые стремятся своими бандитскими набегами загнать нас в опасное положение возможного голода – они специально портят посевы. - Долг можно отдавать не только рисом. Если крестьянин еще и охотится или собирает травы, пусть министерство также принимает это как выплату. Бедняки должны иметь шанс возделывать землю, иначе Поднебесная будет лишь нищать. Просчитайте все варианты, представьте мне записки, а затем доклады. Пусть Вам помогут в Министерстве Обрядов и министр Лухан из Министерства Налогов и Сборов. С набегами Цинь надо продумать отдельную линию защиты. Возможно, убрать основные посевы от границы, перенести их в другие провинции, глубже. Мы ждем предложений от генералов и стратегов. У Юн-ди пульсировало в висках от напряжения - он вновь плохо спал. Министр Синь, видя, что Его Величество словно затерялся в своих мыслях, поклонился и поспешил ретироваться из кабинета со своим коллегой. Когда почтенные мужи покинули императорский кабинет, они все еще пребывали в растерянности. Что могло произойти с Императором, раз он за все время сказал лишь несколько слов? Уже прошло три дня, но Ли Фенг не появлялся. Юн-ди волновался, поскольку затягивание времени все больше усиливало очень нехорошее предчувствие. Как будто голос внутри его подгонял: "Поторопись, поторопись". Мужчина в красном официальном лунпао с филигранной вышивкой Шуанлуна, перевел взгляд на столик перед входом, который и сегодня был завален различными блюдами от супруг и наложниц. Каждая хотела напомнить о себе. Юн-ди не посещал гарем со своего возвращения, лишь на празднике он мельком увиделся с многочисленными наложницами, детьми, но быстро сбежал. Император никак не мог справится с внутренней злостью, в том числе на наложниц. Каждая из них пойдет по трупам в любой момент - это вновь продемонстрировали во всей красе. И Юн-ди еле сдерживался, чтобы не дать выход своему бушующему гневу и действительно не утопить всех этих красавиц в собственной крови. Он был зол на весь свет. Поэтому на днях Император, подгоняемый собственным раздражением, отдал приказ сократить гарем, убрав из него тех девушек, к которым он никогда не прикасался, а также лишних евнухов и служанок. Подсчитав, сколько казна сэкономит при этом, мужчина лишь довольно усмехнулся. Однако, если монах окажется прав и Ли Фенг действительно найдет Ци Мейли живой... Что же в итоге? Даос просил отпустить девушку и жить дальше. Формально Император прекрасно понимал, как сильно виноват перед Ци Мейли. Именно он довел ее до такого состояния. Он виновник всех ее несчастий. И если девушка вдруг вырвалась из ада дворцовых ворот, то, может, стоит дать ей свободу и возможность жить без него? Юншэн прав? Однако эгоистичная натура Мин Лэ Яна моментально восставала против таких милостей. Почему он должен отпускать ту, с которой было настолько уютно и хорошо во всех смыслах, что о других вообще не вспоминалось? Почему он должен быть таким мудрым и справедливым? Только потому что Император, а значит обречен всегда наступать на горло собственным интересам? Юн-ди покачал головой. Он не согласен. Раз он владеет Тянь-ся, значит, владеет всем и каждым под Небом. Юншэн сказал, что Ци Мейли пришла к нему не просто так, что они связаны Судьбой, поэтому как бы в будущем не обернулась ситуация, к каким бы отношениям в итоге они не пришли, его руки будут крепко держать свое. Как известно, бесстыжий человек непобедим. Ци Мейли. Ци Мейли. Ци Мейли... Он уже одержим этой девушкой. Даже ее отсутствие сводит с ума! - Ся Яозу, – позвал негромко Император, распрямляясь в кресле. - Вансуйе, – тут же протек в кабинет евнух. - Что с распоряжением, которое Мы поручили тебе? Ся Яозу весь подобрался. - Вансуйе, сейчас мы формулируем официальное распоряжение и причину сокращения гарема. Поскольку императрица отстранена от процесса, все немного затягивается. К тому же, владелица Печати Феникса до сих пор Ваша супруга. Без официальной причины мы не можем требовать ее отдать... - Глупая дань традициям, до которой мне толком и дела не было, – проворчал Юн-ди. – Обоснование: Тянь-ся готовится наращивать военную и хозяйственную мощь. Не забудь, у нас на заднем дворе разбойничают люди Цинь, а Великий Лян, словно стервятник, ждет момента, хотя сейчас наши отношения вполне стабильны. Страна должна экономить и не растрачивать казну. Императору, который занят войной и планированием, разве до гарема? Так зачем кормить столько лишних ртов? Нетронутым женщинам, возвращенным в семьи, выдать приданое. Они могут выйти замуж. - Слушаюсь, Ваше Величество. Но кабинет министров будет не доволен... Этот слуга даже боится... - Чжэнь, по-твоему, просто хребет? И с ним считаться не стоит? Никто даже слова сказать не посмеет, будь уверен. Сейчас удачное время – эти важные господа еще помнят, как стояли в лужах крови на коленях. А, да, и принеси успокаивающий чай, – закончил монарх. - Моя голова скоро расколется. Евнух с поклоном удалился, не переставая удивляться переменам в поведении Тяньцзы. Он стал очень резким, дерганным и несдержанным. Легко выходит из себя, ему никто не может угодить. Неужели это тот же человек, что еще год назад постоянно оставался равнодушным ко всему и очень сдержанным? Он напоминал журавлей с горы Хоу и облака вершины горы Хуа... Ся Яозу вздохнул. На монархе лежит огромная ответственность – ноша, которая не каждому по плечу. События последнего времени, очевидно, сильно измотали Императора. Его Величеству необходимо отдохнуть и расслабиться. Но с женщинами в последнее время у Вансуйе совсем не ладится. Может, пригласить какую-нибудь восхитительную танцовщицу? Ся Яозу вдруг остановился, словно вкопанный: "А вдруг Его Величество был ранен в то место? Вдруг у него там травма? И он поэтому не может исполнять обязанности сына Дракона? Вот отсюда и раздражение, и неудовлетворенность. Может, вызвать лекаря под предлогом общего осмотра?" Евнух покачал головой, отказываясь от сумасбродной идеи. Если он приведет тайи в покои Императора для осмотра без разрешения, двадцати палок ему точно не избежать.   Император же, узнай о мыслях своего главного евнуха, впал бы в еще большую ярость. Напряжение сводило с ума. Однако, была и хорошая новость для Юн-ди. Ли Йи заговорил. Он полностью принял условия сделки и сдался. Проклятие рода, запечатывание душ – в такое верили беспрекословно и очень боялись. И бывший премьер-министр не исключение. Это было очень жестокое условие, но Юн-ди сделал бы такой ход снова. Цель оправдывает средства. С теми доказательствами, что собрал до того его капитан тайной стражи, Ли Шу не отвертится. Юн-ди задумался. Если суммировать все, что собрано на императрицу, то эта Мать Нации умертвила, по крайней мере, двести двадцать с чем-то наложниц, слуг, евнухов за несколько лет. Жаль, во Дворец Наказаний Император отправить свою супругу не мог - это удар по монархии, прежде всего. Однако, наказать можно и более изощренно. Она будет жить, мечтая о смерти... Была и еще одна хорошая новость - императорская стража внутренних покоев по приказу тайной стражи Императора схватила и отправила на допрос момо императрицы, которая сопровождала свою госпожу с раннего детства. Если Ли Фенг каким-то образом вышел на эту малозаметную женщину в толпе слуг его супруги, значит, эта нить ведет к результату. Сам Ли Фенг, усталый и явно не спавший, объявился через пять дней среди ночи. Завывал ледяной ветер, со сквозняками не справлялись даже широкие плотные гобелены на стенах. Жаровен по дворцу расставили еще больше. Столицу заметало снегом. Юн-ди и сам недавно только смог провалится в поверхностный сон, очень долго обдумывая разные вопросы. Даже при том, что Император принял расслабляющую ванну, а потом ему сделали массаж, мужчина продолжал нагружать мозг, пытаясь подавить это гнетущее чувство внутри. Ся Яозу намекнул о наложнице, но Юн-ди лишь швырнул чайную чашку в дверь. Невероятно раздражало все! И вот сейчас, спешно накинув длинный теплый халат под пояс, Юн-ди, словно безумный взирал на своего пропащего капитана тайной стражи, в котором на тот момент сосредоточились все его надежды. - Вансуйе, прошу простить этому слуге столь поздний визит, но он подчиняется Вашему приказу – в любое время дня и ночи... - Говори, Ли Фенг, ты сейчас идешь по очень опасной грани Нашего терпения... - Вы были правы, Ваше Величество. Этот слуга нашел доказательства, что госпожа Ци Мейли выжила. Более того, ее доставили к врачу и вывели яд из организма. Ци-гуйжэнь жива, Бися, этот подчиненный теперь уверен. Мы с моими людьми все выяснили. - Где? – прохрипел вдруг осевшим голосом Император, не интересуясь подробностями. Главная фраза "Ци Мейли жива" вонзилась в сердце горячей иглой. – Где она? Что с ней? В каком состоянии? - Судя по тому, что госпожа Ци Мейли уехала из города, а так же по ответам врача, лечившего ее, с ней все хорошо, просто еще крайне слаба. - Уехала из города? – Юн-ди ощутил, как в нем поднимается волна раскаленного гнева. Заставив поверить, что умерла, просто сбежала от него?! - Госпожа Ци Мейли не просто уехала из города, – Ли Фенг склонил голову и тихо добавил. - Она уехала из города вместе с мужчиной, которой является, по словам врача, ее женихом... Они собираются пожениться, когда прибудут на место... В следующее мгновение раздался глухой удар. Подняв голову, мужчина в черном плотном костюме тайного стража увидел, как небольшой, но смертельно острый походный клинок, который всегда был спрятан в рукавах императорской мантии, вонзился в висевшую на стене картину, по самую рукоять пронзая грудь вышитой девушки, играющей на цинь.