☯︎ Новая реальность ☯︎

Весенняя ночь коротка, а солнце встает. Ци Мейли долго не хотела открывать глаза, нежась в теплой постели, почти с головой накрытая теплыми пуховыми одеялами. На самом деле, белье нуждалось в замене, но девушке было все равно. Тело безвольно, словно лишилось всех костей. Мин Лэ Ян оторвался на ней так, словно он год оставался без еды. В конце концов, слабый, еще до конца не восстановившийся организм Ци Мейли сдал, и девушка лишилась сознания после очередного яркого оргазма. Она так хотела спать! Внутри все ныло, внутренняя часть бедер непрерывно дрожала. Ци Мейли в какой-то момент сдалась и могла лишь беспомощно умолять: - Хватит... Остановись... Я не могу больше... В ответ ее любовник лишь ускорялся, пока не достигал желанной разрядки. Приходя в себя от глубокого сна-обморока, Ци Мейли все еще ощущала вес мужского тела, который продолжал находиться в ней, мягко и плавно качаясь в колыбели ее бедер. Мин Лэ Ян не мог оторваться от белоснежных манящих изгибов, мучая уже растертые, воспаленные соски на упругой груди, словно ребенок, дорвавшийся до желанной еды. Ци Мейли с удовольствием вспомнила, что тоже отомстила – укусила Мин Лэ Яна куда-то в изгиб шеи. И судя по сдавленному стону боли, укус был чувствительным. Итог был неутешительным – встать Ци Мейли не могла. И от этого становилось жутко стыдно! Особенно перед слугами. Но, учитывая их громкие стоны и развязное поведение вчера, чего они еще не поняли?! Вскоре девушка услышала заботливый голос Син Шихонг: - Госпожа, госпожа, уже наступил час у-ши, солнце высоко на небе, прекрасный день. Госпоже необходимо привести себя в порядок и поесть! Император дал строгие распоряжения не беспокоить Вас и хорошо накормить. - Мы сильно шумели? – донесся сдавленный голос из-под одеяла. Син Шихонг захихикала. - Не то слово! Все служанки были красными как креветки. Клянусь, они все обзавидовались госпоже! - Я уже стара для таких марафонов... – продолжал слышаться глухой голос из-под одеяла. – Давай ванну. И мазь. - Все уже готово, - Ци Мейли поблагодарила Небеса вновь за то, что вернули ей Син Шихонг - золотую понимающую девочку. - Выгони их. Не хочу, чтобы они смотрели. Когда квест по погружению в воду был успешно пройден, а подвижность возвращалась, Ци Мейли рассматривала свое тело. На ней живого места нет. Снова. Видимо, нельзя Мин Лэ Яна долго держать на голодном пайке. Но все же, странное поведение для мужчины с таким гаремом. Женское противоречивое Я громко заявляло о себе. С одной стороны, все сладко сжималось от осознания, что он хотел ее и только ее. С другой, рассматривая свои отметины и засосы, оставалось возмущение такой несдержанности. Да, женщина – на то и женщина. Самые яркие следы остались на груди и шее. Где-то налились темные синяки. Соски оставались чрезмерно чувствительными, одежду носить было невозможно. Лишь через время после нанесения заживляющей мази, Син Шихонг смогла завязать хозяйке дудоу и накинуть еще сверху теплый длинный халат с традиционной вышивкой шусю. После такой ночи аппетит проснулся зверский. Во время вкусной трапезы кашей с грибами и кусочками курицы, свежайшими паровыми булочками и чаем Ци Мейли вернулась мыслям к единственному вопросу, который ее сейчас интересовал: «Что же дальше?» Как любовник Мин Лэ Ян оставался для девушки идеален. Хотя сравнивать особо было не с чем, но даже того скудного опыта девушке хватило, чтобы осознать насколько сильные ощущения легко пробуждал в ней именно этот человек. «Почему?» – недоумевала она. - «Почему из всех людей в этом доисторическом варварском времени я, дурная, умудрилась запасть именно на собачьего Императора?! Почему не на сдержанного ученого или просто обычного парня без золотой ложки? Хотелось просто спокойной жизни...» В обед Юн-ди явился вместе с лекарем Е. Он с удовлетворением в глазах видел ее попытки скрыть все метки на своем теле, которых все равно оставалось видно предостаточно. Тайи, стараясь сохранять невозмутимый вид, долго слушал пульс и осматривал лицо девушки. - Организм госпожи все еще не здоров. Ее ци нарушена холодом яда. Состояние внутренних органов тоже подвергалось разрушительному влиянию. Что за яд, которым отравили госпожу? - Юнксу, вроде,  – неуверенно произнесла Ци Мейли. Пожилой тайи Е кивнул, выписывая рецепт. - Да, очень похоже. Яд действует не сразу, накапливается в организме, нарушая работу внутренних органов. Сейчас госпоже придется усиленно восстанавливаться и пить все противные лекарства, что выпишет ей этот скромный лекарь. - Мне сказали... Что, возможно, эта наложница никогда не сможет иметь детей... – Ци Мейли неуверенно посмотрела на застывшего Юн-ди. Мужчина же в тот момент пожалел, что не может воскресить Ли Чжао и снова собственноручно раздробить все ее кости в порошок... Надо было оставить эту суку в живых... - Это очень распространенное побочное явление от действия яда, тем более, если он глубоко проник в кровь. Но Ваше тело молодое, яд верно извлекли, очистили кровь, словом, лечение было верным. Кто спас Вас, госпожа? - Лекарь Тан, он из простолюдинов... Не знаю, где он живет. Старик в темно-зеленой придворной мантии нахмурился. - Хм, не слышал. Надо познакомиться с коллегой поближе. Простой лекарь смог оказать такую квалифицированную помощь... Он заслуживает награды, Ваше Величество. - Чжэнь не возражает. Если сочтешь его достойным, пригласи этого верного айцина служить во Дворце. Талантливые лекари нам нужны. - Госпожа сейчас не должна думать о детях. Сейчас ей нужно просто восстанавливаться, как уже и сказал этот подданный. Да, беременность сейчас нежелательна. Но в будущем, если будете делать все, что этот скромный лекарь говорит Вам, все будет хорошо. Необходим экстракт дилонга как укрепляющий. Императорский аптекарь специально для Вас изготовит специальные таблетки - этот скромный лекарь даст указания и рецепт. Отвары трав будете принимать отдельно, еще добавим суп Ба Бао Чжоу. Много горячей и теплой пищи. Никакого холода для тела. - Выпишите Нашей наложнице отвар от зачатия, – Юн-ди посмотрел в растерянные глаза Ци Мейли. Девушка вспыхнула. - Но ты же был против... – она совершенно забыла про этикет и манеру обращения к Императору. Однако лекарь на мгновение впал в ступор - он не мог поверить, что эта женщина могла так свободно разговаривать с правителем. Словно он... Не Император, а просто мужчина! Немыслимо! За такое вольное обращение можно и двадцать палок схлопотать... - Не возражай, тогда была совершенно иная ситуация, – резко оборвал Юн-ди. – Твое здоровье сейчас для меня важнее! Без детей я смогу прожить. И ты слышала, что сказал лекарь – в будущем у нас будут дети. Лекарь, глубоко пораженный степенью близости Императора с данной наложницей, еще какое-то время довольно нудно вещал Ци Мейли о том, что можно и что нельзя. Наконец, исчезнув за дверью, пожилой старик оставил после себя затянувшуюся тишину. Юн-ди аккуратно обнял довольно измученную на вид девушку и осторожно погладил щеку. Его глаза были полны раскаяния. - Прости меня, - впервые Юн-ди так откровенно просил прощения. От сильного тела исходил жар, к которому Ци Мейли неосознанно потянулась, однако обнимать человека в официальной мантии было не очень удобно. Девушка на миг задумалась, неосознанно поглаживая широкую спину мужчины, державшему в своих руках все нити ее судьбы. За окном свирепствовала стужа, а здесь, в покоях, - тепло и забота. Что сделано, то сделано... Без ошибок прошлого сможем ли мы ценить настоящее? В конце концов, Ци Мейли - соленая рыбка, а не революционер. - Есть ли смысл говорить о том, что уже произошло? - Если мы не будем разговаривать, моя дикая слива, то перестанем понимать друг друга. Поэтому всегда говори мне все то, что беспокоит тебя, - приглушенный голос расслаблял. - Хорошо. Ты прав. Меня беспокоит мое будущее, - все так же глядя в одну точку, заметила Ци Мейли. - Почему? Я позабочусь о тебе, у тебя будет все самое лучшее. - И до каких пор? На каких условиях? - Условиях? – Небеса, он иногда совершенно не понимал мысли этой женщины. - Ты - Император. У тебя огромный гарем, куча жен и детей. Я – всего лишь временная игрушка. Но, к сожалению для тебя, у меня тоже есть эмоции и чувства. И я просто хочу жить свободной спокойной жизнью. Хочу быть уверенной в завтрашнем дне. Хочу знать, что через пару лет меня не выкинут сломанной куклой в Холодный Дворец или еще куда-нибудь с глаз долой... Юн-ди напрягся. Он пытался правильно подобрать слова, но все равно вышло немного резковато: - Я понимаю тебя, – усмехнулся краем губ мужчина. – Хотя и не сразу, но я осознал. Однако, должен тебе сказать следующее - моя дикая слива наказана. Она будет находиться здесь без права выхода за пределы отведенных покоев до тех пор, пока я не разрешу. Прошу тебя подумать над тем, что произошло и почему это произошло. Будь послушной, Ци Мейли. Не ищи ссор и конфликтов. Ты должна восстановиться, окрепнуть. Тебе предстоит усердная работа, поскольку за твое обучение я возьмусь всерьез. Пока ты лишь «Приблажная Мей» в своих манерах, а моя супруга должна мне соответствовать. - Я не твоя супруга, – автоматически огрызнулась девушка, которая слушала этот монолог, замерев. – Я временная... - Хватит! – зло прервал ее Юн-ди, выходя из себя. – Откуда такая уничижительность?! Любая будет счастлива твоему положению, но ты всегда недовольна. - Я просто смотрю правде в глаза! И еще - я не простила тебя за то, как ты поступил со мной, – продолжала упрямиться Ци Мейли, пытаясь отстраниться. - Хорошо, – тихо вздохнул Юн-ди, лишь крепче обнимая и прекращая жалкие попытки к бегству. – Этот несчастный признает свои ошибки и будет делать все для твоего прощения... В любом случае, мы останемся вместе, потому что ты единственная сварливая и недовольная особа, с которой я не смогу расстаться. - Ты что, разведешься и сделаешь меня императрицей?! Император сузил глаза и внимательно вглядывался в растерянное после бурной ночи лицо: - А ты бы этого хотела? - Нет! Абсолютно! Я просто в ужасе от всех этих придворных обязанностей, тонкостей этикета! И все эти женщины... - Да забудь ты о них! Их нет! - Нет? Почему ты не понимаешь, Мин Лэ Ян? Мне не достает женских добродетелей, это правда. Мне не привыкнуть к положению одной из... Не ищу внимания Императора, не хочу жить в чьем-то гареме. Я хочу жить обычной жизнью со своим любимым человеком, с нашими детьми. Это обычная женская мечта. И я не отличаюсь от других девушек в таких простых желаниях, – Ци Мейли умоляюще заглянула в темные абрикосовые глаза напротив. Юн-ди снова вздохнул. - Это "обычная" мечта дорого стоит во Дворце, моя девочка. Иногда нам просто необходимо искать компромиссы, верно? Я обещаю тебе, пока ты остаешься со мной, больше никого не будет. Ты хочешь быть единственной женщиной в моей постели? Ци Мейли, не веря, удивленно переспросила: - Зачем тебе... - Затем, что Мин Лэ Ян влюблен в тебя до одержимости, до страха, что ты можешь исчезнуть в любую секунду... Я влюблен, моя дикая слива. Не как Император - монархи любят лишь себя - а как мужчина. Но Мин Лэ Ян эгоист, Ци Мейли. Эгоист... На вершине власти холодно и одиноко. Даже будучи Императором, я не могу отказаться от тебя, от того спокойствия и тепла, что ты даришь. Поэтому прошу... Потерпи немного. Любящий тебя мужчина постарается максимально исполнить мечту своей пары. Сердце Ци Мейли взволнованно забилось от услышанных слов. Какая женщина не хочет услышать их? Однако, она не спешила отвечать на признание. - И сколько этой наложнице так жить? - Нам жить. Мин Лэ Ян ведь тоже будет просыпаться с тем же желанием. Возможно, несколько лет. - Лет?! – ужаснулась Ци Мейли. Подумав, она вдруг серьезно спросила. – Ты – Император, в твоих руках много власти, но еще больше обязанностей. И гарем – это твоя обязанность и основа власти. Как же ты сможешь его не посещать? Мин Лэ Ян погладил девушку по волосам. - Этот принц когда-то не выбирал престол, не хотел такой ноши, но Трон Дракона выбрал этого опального, сосланного нелюбимого ребенка прошлого Императора. Гарем – важный рычаг для стабилизации власти, система, которая отлаженно работала веками. Каждый род стремится закрепить свое влияние на политику через отданных монарху дочерей. Ты много уже поняла, моя прекрасная слива. Но этот принц в прошлом не выжил бы, если бы оставался трусом и не умел принимать вызовы судьбы. В императорской семье ты, кажется, уже рождаешься с обязанностями и борьбой в крови. Власть – очень мощный инструмент, она опьяняет. И если этот монарх хочет оставаться на Троне Дракона, ее придется укреплять. Вопрос с гаремом сложный, правда, но личные предпочтения самого Императора никто не отменял. Поэтому не волнуйся, моя девочка. Сейчас ты просто восстанавливаешься и усиленно учишься. Мин Лэ Ян постарается сделать этот мир безопасным для тебя. В тот момент Юн-ди как никогда понимал фразу: «Императору нельзя любить». Но, будь оно все проклято, он не хотел отпускать эту женщину - она дана ему Небом! И пока даже сам мужчина не понимал, в чем же основа их связи. Он бы и рад так не зависеть от ее голоса и присутствия в своей жизни, но каждый раз что-то ломается и тянет обратно, в ее тепло. Это карма? Проклятие? Судьба?  

***

Императрица только к вечеру закончила все аудиенции. Приходили несколько чиновников из дяньчжуншэна, с которыми обсуждали бюджет и расходы подготовки Дворца к весне. Императрица выразила желание перенести пруд, завезти новых рыбок, и посадить новые виды цветов. Гарем необходимо было утеплять, закупать комплекты ткани для пошива одежды. К тому же во Дворце, как оказалось, не хватало вышивальщиц. Все эти ежедневные рутинные дела создавали ощущение нужности для императрицы Айминь, женщине казалось, что ничего не поменялось, что не было никаких угроз от супруга. В этот вечер на улице было особенно холодно. Поднялась метель, как по волшебству рождая снежные заносы на крышах. В ее покоях оставалось крайне неуютно, хотя слуги и делали все, чтобы помочь госпоже согреться. Императрица Айминь никогда бы не призналась никому, в каких условиях с распоряжения супруга ей приходится жить. Если об этом пронюхают гаремные шлюхи, то императрица в миг станет просто звуком, пустым местом. Снимая свои массивные украшения, пока служанка распутывала волосы госпоже, Ли Шу раздумывала, что же значат слова Императора о желанном ребенке. Женщине было страшно заглядывать в будущее, но Ли Шу твердо держалась за свое положение Матери Нации, которое ей в свое время обеспечил отец и мать Юн-ди, обычная наложница прошлого Императора. До сих пор только она имела какое-то влияние на своего сына, однако с ее смертью нынешний Император перестал вообще к кому-то прислушиваться. Иногда Ли Шу закрадывалась мысль о том, что Небеса не дают ей ребенка и милость мужа, потому что она губила чужих детей. Может, стоит усерднее молиться? Но затем женщина высокомерно отбрасывала эти нелепые мысли. Они – слуги и наложницы. Если господин хочет их смерти, они обязаны умереть. В этом мире живет сильнейший и достойнейший. Так было всегда. - Ваше Величество, Ваш ужин скоро подадут, – прервала ее мысли девушка-служанка, проводя глазурованным гребнем по волосам госпожи. – Сегодня приходил лекарь и выписал новый укрепляющий рецепт. Ваша рабыня подаст этот горячий отвар перед сном. Вы сможете прекрасно уснуть и расслабиться. Ли Шу лишь промолчала. Эта девушка была женщине не знакома, но здесь много пустых лиц, которые могли появляться и исчезать по приказу Императора, ведь сейчас дворец - это тюрьма. К тому же, у нее не было привычки запоминать слуг. Ее момо все равно придут позже. - Пусть все отвары, тоники и еду подают исключительно личные момо Бенгун. Они и проверяют еду. В двери вошел тихий евнух. - Ваше Величество, Вас просит об аудиенции Ши-хоу. Императрица Айминь встрепенулась. Так поздно? - Пусть войдет в боковую комнату. Бенгун сейчас подойдет туда. И запомни, - остановила она поклонившегося евнуха. - Разболтаешь об этом, Бенгун позаботится о суровом наказании. Ши-хоу оставался одним из старых чиновников, которые раз за разом просили Императора на утреннем собрании о помиловании императрицы, и делал он это исключительно ради памяти ее отца. Былое могущество побочной ветви семьи Ли... Как быстро течет это время. Ли Шу понимала, что без поддержки она ничего не сможет противопоставить Императору и остается лишь игрушкой для битья. Эта ситуация женщину не устраивала. Она приказала служанке: - Подай Бенгун утепленную накидку и грелку.  Когда Ли Шу с достоинством вошла в маленькую боковую комнатку ее покоев, двери которой вели в сад, то сразу ощутила пробирающий холод. Здесь нет жаровен вообще. Но она специально просила провести посетителя именно в эту комнату – так ее положение будет еще более жалким. Ши-хоу, служивший в министерстве налогов и сборов, приветствовал свою императрицу кивком головы. Даже этот человек видел себя как минимум на равных с ней, горько отметила женщина. Ей не хватало авторитета. - Позволено ли этому подданному справиться о самочувствии императрицы? Пусть Ваше Величество простит этому дерзкому чиновнику поздний приход. - У Бенгун все хорошо, благодарим верного подданного. Бенгун просит понимания, что не может принять господина Ши в более комфортных условиях и предложить чаю – жизнь Бенгун сейчас трудна. Мужчина средних лет с проседью в волосах и темно-синей мантии лишь поклонился: - Этот подданный все понимает. Он разделяет заботы императрицы и готов служить Вашему Величеству по мере своих скромных возможностей. - Ши-хоу пришел сюда не просто так, верно? – поторопила Ли Шу. Становилось слишком холодно. - Этому подчиненному невыносимо видеть такое положение законной супруги Сына Неба. Однако, у этого подчиненного есть новости, которые императрице Айминь стоит услышать. Законная хозяйка шести дворцов сейчас получает холодное плечо от монарха, но это не просто так. Этот подчиненный узнал, что во Дворце Его Величества живет женщина... Он привез ее из последней поездки тайно. Сегодня Император вызывал к ней в покои врача... Но... Эта женщина не заявлена в гареме, неизвестно, кто она и откуда. Однако она не просто живет с Его Величеством, она разделяет совместные покои! - продолжал бросать камни маркиз Сао. - Думаю, именно поэтому Император так далек от своих обязанностей перед своей императрицей. В глазах Ли Шу потемнело от услышанного. Руки до боли сжали грелку в руках. Не может быть! Кто она? Ши-хоу внимательно и удовлетворенно следил за эмоциями на лице императрицы. Он и сам узнал об этом случайно. Какие-то две служанки в саду шептались, не заметив его. Они шли, переговариваясь, о женщине в покоях Его Величества, которой необходимо готовить специальную укрепляющую еду. Хоу не был глуп - Хуаншан уже сколько недель не показывался в гареме и не вызывал наложниц. Он тут же приказал разузнать все, что возможно, щедро заплатив за информацию. Результат оказался неожиданным. Однако чиновник поддерживал императрицу. Женщина была недалекой и самовлюбленной, что облегчало его задачу. Император, в отличии от своей супруги, был еще тем крепким орешком. Им невозможно манипулировать. Если делать ставку на эти фигуры, то податливая императрица Айминь была более желательна. Этой женщине не хватало только законно признанного сына. Тогда и Император бы стал не нужен. Ли Шу совершенно выпала из разговора. Женщина потрясенно обдумывала новую информацию, которую упустила ранее. Где были ее шпионы? Или Император так хорошо замаскировал свою шлюху? - Верный подданный - благословение правителя, - мысли метались, женщина никак не могла решить что делать. Но раз этот чиновник пришел сам, значит, готов быть полезным. - Может ли Бенгун обратиться к маркизу с просьбой? – умоляющий тон и увлажненные глаза. Императрица Айминь давила на жалость. Ей срочно необходимо все узнать! А с этим хоу императрица потом расчитается за сегодняшнее унижение. Этот старый чиновник и не подумал скрыть злорадство в глазах, когда сообщал такое законной супруге Императора. Ши-хоу усмехнулся. Вот почему женщина никогда не займет место на троне. Сентиментальные дуры. - Чем этот чиновник может служить Вашему Величеству? - Узнайте, кто она. И можно ли от нее избавиться. - Этот подчиненный не станет брать на себя невыполнимую задачу. Императрица Айминь должна понимать, что эту женщину сейчас охраняет даже тайная стража. К ней не подобраться. Но этот чиновник попробует разузнать что-то подробнее. Императрице Айминь стоит действовать более решительно. Этот слуга и лояльные чиновники в министерствах считают, что Матери Нации необходимо озаботиться наследником. Престол – вещь переходящая. Все меняется под Небесами. Впервые Ли Шу не отвергла идею убрать Императора. Впервые за много лет императрица могла рассмотреть этот шаг без внутреннего страха и паники. Когда встал вопрос «я или ты», сантименты оказались излишни. Ее супруг умен, но он не всесилен. У этого человека сердце волка и легкие собаки, рано или поздно он потребует ее жизнь. Необходимо сыграть на опережение. Ли Шу посмотрела в глаза министру Ши и улыбнулась. Юн-ди привез новую шлюху в свои покои. В свои покои! Неслыханно! Невозможно... Этот человек никогда настолько не терял голову от женской красоты, даже с той гуйжэнь. Ли Шу стало вдвойне любопытно и при этом очень горько. Ночной визит не продлился долго, но когда императрица Айминь вернулась в свои покои, уже наступил час цзы-ши. Благовония в комнате несли успокаивающий аромат. Женщине стало легче. - Где все момо? – спросила она уставшим голосом все ту же молодую служанку, застилавшую постель и укладывающую грелку танпо в ноги. - Уже спят. Эта нуцай осталась служить Вашему Величеству. Но, если нужно, эта служанка разбудит их. - Бенгун накажет их завтра, - до ареста в ее дворце толпились сотни слуг и евнухов, а сейчас все сбежали. И даже верные момо могли позволить себе пойти спать раньше хозяйки. Неблагодарные. - Моя госпожа, Вам стоит выпить укрепляющий тоник. Холод слишком сильный. Эта служанка разогрела жаровни на максимум. - Да, Бенгун чувствует, – женщина слегка закашлялась от интенсивности аромата в комнате, витавшему в неожиданно хорошо прогретом теплом воздухе. Долгое время здесь лишь кружили сквозняки и господствовал холод. – Бенгун выпьет горячего и ляжет спать. Отвар из трав оказался приятен и легок. Сладковатый вкус оставался на языке. Императрица лежала в постели, утепленная перинами и теплой рубашкой с нижними штанами. Женщина постоянно кашляла от холодного воздуха во дворце, поэтому пить горячее оставалось жизненной необходимостью. Обдумывая дальнейшие планы, императрица поняла, что готова рискнуть афродизиаками и попытаться затащить Императора в постель. Одна ночь! Даже половина ночи! Этого достаточно, чтобы понести. Вопрос с ребенком тоже можно будет решить. Самое сложное как раз – заманить Императора. Тогда Ли Шу убивала сразу одной стрелой несколько птиц: защищала себя – с матерью императорского ребенка ничего не посмеют сделать; укрепляла свое положение, давала возможность себе стать вдовствующей императрицей. Чаша терпения Ли Шу окончилась. Пусть так. Переиграть Императора в его же интригах – это риск, но результат того стоил. Ли Шу не заметила, как незаметно потяжелели веки, и женщина провалилась в беспокойный глубокий сон.  Всю ночь ее мучили какие-то странные сны, словно ее куда-то везли, ощущалась тряска, но проснуться она никак не могла. Давние переживания снова и снова всплывали во снах. Ли Шу вспомнила резню послов на банкете, после которой она, больная, пролежала в постели несколько дней, не в силах заснуть... Так много крови... Слишком много... Ли Шу не зря боялась своего супруга. Женщина вынырнула из затяжного кошмара, когда лицо обожгли несколько пощечин. Организм тут же проснулся, и Ли Шу распахнула глаза. Испуганная, она непонимающе осмотрелась по сторонам, увидев себя в убогой комнате на соломенной циновке. Над ней склонилась тучного вида баба в довольно потрепанном одеянии. Она улыбалась пугающей улыбкой, показывая отсутствие некоторых зубов. - Наша красотка не хотела просыпаться сама. Неужели видела приятные весенние сны? Ли Шу в ужасе отпрянула от удушающего запаха изо рта. «Сон... Это сон... Просто кошмарный сон... Небеса, Будда Милостивый, это просто сон, верно?»