☯︎ Пути ☯︎

Цзань Си Юань углубился в знакомство с официальной деятельностью при дворе, вкладывая все свое рвение в освоение тонкостей цензората. Появлялся молодой ученый рано, в час мао-ши, а уходил самым последним. Активно участвуя в заседаниях утренних судов, молодой человек все больше привлекал к себе внимание Императора. Именно этого новый чиновник и добивался. Для самого Цзань Си Юаня человек на троне стал символом и сосредоточением мировой власти и возможностей - он являлся абсолютом на земле под Небесами, он был их сыном и божественным ставленником. Все внутри него сжималось в предвкушении, когда красивый молодой человек в насыщенно-красной мантии ощущал тонкое покалывание от загадочного темного взгляда правителя на Троне Дракона. Что отражалось в этих глазах? Старший сын хоу Чжун Бэя считал, что монарх оценивает его возможности. Конечно, вся семья самого титулованного знатного хоу Чжун Бэя пришла в восторг от такой головокружительной карьеры старшего сына. Оказаться вовремя в том месте и в то время, чтобы спасти самого Императора... За это невероятное везение необходимо зажечь много палочек благовоний в храме! Пока все жены и наложницы молились за дальнейшее процветание рода, сам хоу тут же принялся расширять свое сотрудничество с чиновниками и другими дельцами в торговле. Но Цзань Си Юань об этом мало волновался. Красивый утонченный молодой человек просто хотел слышать скупую похвалу глубокого спокойного голоса правителя, видеть его словно подведенные агатовые глаза с искрившимся весельем в их глубине. Он понимал, что Император дал ему в руки карт-бланш проявить себя. Возможность, которая так милостиво дарована, бывает в жизни лишь раз, и Цзань Си Юань крепко ухватил Дракона за хвост. Молодой человек, несмотря на тихое ворчание старших министров, не боялся предлагать свои идеи, советовать что-то при обсуждении проблем и чутко улавливать настроение Императора. Ощущая властную холодную ауру монарха, Цзань Си Юань не боялся ее давления, наоборот, она странным образом возбуждала в красивом ученом волну внутреннего жара. Но если бы кто-то попросил объяснить ему свои чувства к Императору, облечь их в слова, господин Цзань бы просто не смог - он не знал... Цзань Си Юань преследовал лишь одну цель сейчас – стать ближе к монарху как высшему источнику власти и могущества. Поэтому когда Юн-ди вдруг вынес решение о смене его должности, ощутил нервное ожидание. Его Величество постановил, что способности и полезные мысли сегодняшнего шэнъюаня Цзань Си Юаня больше подойдут для должности гэйшичжуна. Таким образом, Цзань Си Юань, благодаря своим знаниям и личностным качествам, на зло всем завистникам, вмиг шагнул еще выше по направлению к трону. Карп, перепрыгнувший ворота, сам превратился в Дракона и взмыл в небо... Молодой шэнъюань принимал приказ на шелковой ткани слегка трясущимися руками. Теперь он мог видеть Его Величество каждый день! Конечно, их примерно одинаковый возраст способствовал этому сближению и такому взаимопониманию. Однако Цзань Си Юань, все же, помнил – с Императорами не дружат, им только служат. Красивый молодой человек, ставший в миг самым завидным и желанным женихом в столице, готов был служить Императору и душой, и телом. Юн-ди нравился ему. Как собеседник и как правитель. При желании монарх мог стать очень простым и создавать видимость открытости. Он словно расслаблялся и разговаривал на равных. Такое отношение подкупало, заставляло думать, что ты особенный. Цзань Си Юань ехал с раннего утра в паланкине на утренний суд, обдумывая дальнейшие шаги в дяньчжуншэне. Что поразило нового участника высшего государственного управления – это очень скромные запросы Его Величества. Молодой чиновник уже понял, что монарх потихоньку избавлялся от своего гарема, который, видимо, ему до смерти надоел. Он являлся истинным хозяином в своем Дворце, в своей стране, очень любил порядок и структурность. Вокруг Его Величества практически не было фавориток, а дети в гареме Императора уже давно не рождались. Как узнал Цзань Си Юань у одного болтливого евнуха – Император совершенно перестал посещать своих женщин. Его дети и оставшиеся наложницы могли увидеть Его Величество изредка на официальных приемах или запланированной прогулке. Однако среди отпрысков у Юн-ди также совершенно не имелось любимчиков. В сущности, Его Величеству было глубоко плевать на детей от жен и наложниц, однако всем необходимым монарх обеспечивал, нужды в гареме, тем более, юные принцы и принцессы, не знали. Это были дети династии, которые в будущем послужат своими жизнями государству, особенно это касалось принцесс, о браках которых могли договариваться с рождения. Главной женщиной шести дворцов императорского хоугуна сейчас являлась Лули-шуфэй. Если еще и оставались глупцы, которые верили, что истинная хозяйка - это до сих пор хрупкая ломкая ива-императрица, то это лишь подчеркивало их глупость. Весь двор знал, что фаворитка Его Величества – Лули-шуфэй, у которой и была реальная власть в гареме. Однако Цзань Си Юань по стечению обстоятельств знакомства с монархом владел другой информацией – настоящая жемчужина в ладони Императора была им запрятана в собственных покоях. Это оказалась простая наложница низкого ранга, которая владела вниманием Его Величества. Не Лули-шуфэй. Но сообщать о таком, естественно, молодой чиновник никому бы не стал. Во-первых, Цзань Си Юань знал специфику гарема. Молодой красавец прекрасно понимал, верность Императора призрачна. Какой монарх будет отказываться от льющегося меда страсти из разных кубков? Сегодня он обожал одну, а завтра – другую. Судя по темпераменту, Юн-ди обладал страстным и властным нравом. Он доминировал во всем и требовал полного подчинения. Цзань Си Юань видел в правителе тлеющий огонь, который в любое мгновение мог вспыхнуть и сжечь дотла. Его сексуальные аппетиты, без сомнения, велики. Поэтому молодой человек не сомневался, что эти женщины рядом, пока они удобны правителю. Молодой человек прикрыл глаза, сидя в своей повозке с плотными занавесками, защищающими от ветра и холода, и попытался представить, каким может быть Его Величество в распутных играх на простынях. В гареме Юн-ди не было наложников мужского пола, но считалось совершенно нормальным их иметь. Цзань Си Юань, зная расположенность правящих людей к плотским удовольствиям, не сомневался в открытости монарха. Ему прислуживают и мужчины, и женщины – по настроению Сына Неба. Цзань Си Юань собрался побороться за благоволение Императора-Дракона. Его могущество будет расти пропорционально милости Сына Неба. Ради нее молодой чиновник обойдет всех своих конкурентов. Он станет тем незаменимым человеком, без которого однажды Юн-ди не сможет обойтись. Во всех смыслах. Однако, как выяснилось, все эти мысли оказались лишь цветами в зеркале и луной в воде... Император опустил молодого человека в своих мечтах с небес на землю объявленным указом о присвоении титула той самой незаметной низкой наложнице. Хуангуйфэй! Это как с самого дна прямиком на небесные тверди! Женщина, которую Цзань Си Юань рассматривал априори лишь как временное увлечение, вдруг забрала самый высокий титул после императрицы! Это само по себе являлось беспрецедентным. У заявленной кандидатуры на титул не было влиятельной семьи или каких-то невероятных талантов. Такому решению недоумевал весь совет. Однако министрам дали понять – приказ монарха не обсуждается. Он объявил волю, а не советовался. В тот момент Цзань Си Юань горько смеялся над собой. Он еще очень плохо знает самого Императора! Могло быть только одно объяснение такой дарованной милости – Юн-ди пока любил эту женщину. Пока... Но разве Императоры любят? Императоры любят только власть и больше ничего. Не удивительно, что министры забеспокоились. Императрица все еще больна, хотя уже шла на поправку. Если какая-то гуйжэнь совершила такой прыжок за один раз, как долго сама императрица продержится у власти? Хотя сместить ее фигуру было гораздо сложнее, нежели просто присвоить титул одной из четырех побочных императорских жен. Да, Император оставался загадкой. Оказывается, все далеко не так просто, как вдруг показалось на миг Цзань Си Юаню в эйфории от достигнутого. Молодой чиновник понимал, что он все еще в самом начале пути.

***

Новость о присвоении титула разлетелась словно пожар на сухом поле, который вспыхивал все чаще среди мнимого спокойствия стен гарема. Ли Шу, все еще находившаяся под наблюдением придворного тайи, всегда все узнавала последней в силу обстоятельств. И это очень нервировало. Императрице уже хотелось свободы. Ей требовалось действовать. Слишком много она хранила в себе. Женщина, облаченная в домашнее платье, без украшений и без макияжа нервно расхаживала по своим покоям. Она с усмешкой видела, что только сейчас в ее комнаты принесли достаточное количество жаровен. Служанки и евнухи, остававшиеся возле нее, тщательно контролировались, вся информация, что она получала извне, - тоже. Ли Шу это бесило. Она ощущала, как власть и положение Матери Нации буквально превращаются в шутку. Все ее влияние рассеивается, словно дым. Получить ярлык хилой и больной императрицы, оставаясь лишь в формальном положении – этого точно она не допустит. Вдруг в комнату постучали, и спешно вошла одна из ее момо. Женщина поклонилась. - Няннян, придворный евнух сообщил, что Его Величество посетит Вас в течении шичэня. Госпоже нужно подготовиться. Ли Шу задрожала от этих слов. В ней клубком змей боролись различные чувства. Но на этот раз императрица не сомневалась. - Подай то одеяние с фениксом – нам нужно напомнить Его Величеству, кто здесь его законная супруга, верно? И корону выбери яркую. Позови служанок, пусть уложат и украсят волосы Бенгун. В итоге Ли Шу встретила Императора во всей красоте царственной молодой женщины. Когда мужчина в черном теплом лунпао вошел в зал, императрица ощутила горечь и отчаяние. За все эти годы она побеждала соперниц, но потеряла супруга. Сейчас он для нее – враг. Ли Шу даже на расстоянии ощущала исходивший от него холод. В этот момент женщина отчетливо поняла: в ее покои супруг никогда не заходил. Его и не было. В ее покои всегда заходил монарх, владеющий гаремом и сотней любовниц в придачу. - Ваше Величество, – официально приветствовала роскошно одетая женщина, облаченная в яркие расшитые одежды, подчеркивающие высшее положение. Однако некоторая бледность почти прозрачной кожи выдавала истинное состояние. - Твое напоминание о своем статусе Чжэнь понял, – оглядел ее вошедший. Он небрежно присел в широкое резное кресло возле столика с чаем и налил себе ароматный горячий напиток. - Позвольте этой... - Нет нужды, – отмахнулся Император. – Как себя чувствует Наша императрица? Ли Шу услышала ровный тон, в глазах же была видна издевка. Вздрогнув, женщина внутренне напряглась. - Ваше Величество так часто справлялся о здоровье законной супруги, как эта чэньцэ могла игнорировать желание Императора? Ваша забота и Ваши молитвы о здоровье этой императрицы были услышаны Небесами. Благодарю, мой супруг. Вдруг Юн-ди откинул голову и рассмеялся. В этом смехе не было ничего искреннего. Аура монарха стала холоднее. - Ты по-прежнему плохая актриса, Ли Шу. Возможно, веди ты себя умнее и осторожнее, знай свое место, Наша ненависть к тебе была бы меньше, либо ее бы и не было вовсе. Но ты умудрилась своей недалекостью побить все рекорды, – Император внезапно встал и прошелся вдоль деревянных лавочек для гостей. Он посмотрел в окно и вдруг слегка улыбнулся. – Это твое наказание, Ли Шу. Надеюсь, ты теперь поняла значение слова «шлюха»? Императрица Айминь вздрогнула и в ужасе взглянула в лицо супруга. - Эта чэньцэ не понимает... - Ты можешь рассказывать сказки лекарю Е. Он будет делать вид, что поверил тебе. Однако Нам эти истории рассказывать не стоит. Чжэнь – единоличный владелец Тянь-ся. Его слово – закон. Его приказы – основы. Все в Поднебесной принадлежит Сыну Неба. В том числе, Наш гарем. Поднимая руку на основу основ, ты наносишь удар не ему, а Императору. В каких бы отношениях Чжэнь не был с наложницами, ты, Наша императрица, не имеешь право вмешиваться. Ругает Чжэнь или милует – ты всегда должна знать свое место. Чжэнь не признавался тебе в любви и не клялся в верности, Чжэнь никогда не давал тебе пустых обещаний. Но Мы относились к тебе с уважением. Что в итоге сделала ты? Ты убивала Наших детей. Ты попыталась сжечь Нашу любимую наложницу. Даже если Чжэнь наказал ее, ты не имела права касаться и волоска на ее голове. В итоге твоя попытка привела к тому, что Чжэнь потерял свою любимую гуйжэнь... Мы уже говорили тебе, Ли Шу, старые грехи отбрасывают длинные тени. - Этой супруге не о чем жалеть! – прошипела вдруг императрица Айминь. – Ничтожная дрянь слишком много себе позволяла. Чэньцэ отравила бы ее раньше, но вмешалась императорская стража. Однако, ее смерти хотела не только эта императрица, верно? - Верно, – медленно согласился Император с холодным спокойствием. – Ты помнишь конец Чжао-гуйфэй? Императрица Айминь побледнела. - Ты... - судорожный вздох оборвал слова. - Дерзость! Следи за языком! – сердито осадил Юн-ди. - Да, – спешно исправилась похолодевшая Ли Шу. – Вы заставили супругу Чжао покончить с собой, использовав собственного сына... - в этот момент женщина впервые была рада, что у нее нет ребенка от этого жестокого зверя. - Этот принц являлся наследником рода Ли. Раз клан Ли пошел на предательство, то и пощады ждать не стоит. Ты знаешь цену, верно? Ли Шу дрожала от осознания бессердечности человека перед ней. - Из-за этой девки... - Закрой рот, Ли Шу. Ты нанесла Нам не менее тяжелый удар. И твоя расплата будет соответствующей. Тебе понравилось служить мужчинам? Ли Шу ахнула, прикрыв рот. Даже его небрежный тон свидетельствовал о том, что Император знал все до мелочей. Ему рассказывали обо всех ее унижениях? - Эта чэньцэ просто не может поверить в такую дерзость – выкрасть императрицу, у которой золотые ветви и яшмовые листья, из дворца и сдать в бордель... Это недостойно для Его Величества... - Ты хотела узнать про шлюх – ты узнала. Расскажешь про ощущения? - продолжал издеваться Юн-ди. Ли Шу была готова вцепиться в горло этого человека и увидеть внутри черную кровь. Как же она сейчас ненавидела его! - Да, Ваше Величество. Эта чэньцэ, наконец, узнала, что такое настоящий мужчина... Юн-ди, ничуть не задетый такими словами, снова рассмеялся. Императрица Айминь дрожащими руками схватила остывшую чашку с чаем. В голове крутился вопрос: - Почему? Мой господин, в Вашем распоряжении все женщины Поднебесной. Красивые, уникальные, талантливые... - Ты никогда не любила, Ли Шу. Оказывается, даже твоя одержимость Нами не имела ничего общего с любовью. Разве ты не видишь до сих пор? - Вы все еще любите ее, Ваше Величество? Мертвый дух? Император усмехнулся. - Даже мертвую Чжэнь не отпускал. Эта женщина – Наша. Ты не имела права дотрагиваться до нее. - А как же Лули-шуфэй, которой Вы позволили управлять гаремом? – Ли Шу знала об этом, но была сейчас бессильна. - Пока эта наложница знает свое место, она будет получать почет и уважение. - Надеюсь, теперь, когда Вы отомстили этой недостойной супруге, Ваше сердце успокоится... - Оно уже успокоилось, ведь Чжэнь вернул любимую наложницу в свои покои. В какой-то момент Ли Шу проигнорировала эти слова, но в следующее мгновение женщина замерла. Вернул? Мертвую? - Что это значит, Хуаншан? - Это значит, что Небеса против твоих замыслов, Ли Шу. Они вернули Нам любимую женщину. Мы познали веление Неба. Чайная чашка с грохотом разбилась, выскользнув из застывших рук. Ли Шу потребовалось все мужество, чтобы осознать слова супруга. Эта дрянь жива?! - Как... - Все твои усилия были напрасны. Именно поэтому ты до сих пор дышишь, Ли Шу. - Вы вновь вернули эту шлюху во Дворец? – истерично выкрикнула потерявшая выдержку императрица Айминь. Бледное лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости. Сянцзян-момо погибла напрасно... - С этого момента Ци Мейли будет носить титул хуангуйфэй. Собственно, именно об этом Чжэнь и пришел тебе сказать. Не смей тревожить покой Нашей супруги. И проявляй соответствующее отношение к ней. Помни о том, что с тобой случилось. Хуангуйфэй?! Немыслимо! Она только что избавилась от одной, но вдруг появилась новая... - Тогда верните этой чэньцэ Сянцзян-момо... Это ведь по Вашему приказу ее забрали... - Странно, что ты говоришь о слугах. К сожалению, это невозможно, напомню. Старая служанка была казнена, искупая твою вину, хотя могла бы все правдиво рассказать, а не выдавать себя как главного виновника. Эта момо пожертвовала жизнью ради своей госпожи, умирая в муках на твоих глазах, но и эта жертва оказалась напрасна. Верно? – снисходительно улыбнулся Император. Он снова приблизился к опустошенной женщине. - Ненавидеть Нас, Ли Шу. Ты имеешь на это все основания. Но впредь не забывай своего места. Наш союз – исключительно политический. Юн-ди вышел из дворца императрицы, а Ли Шу, замеревшая в странной сгорбленной позе вдруг истерично рассмеялась. Этот смех заставил ее служанок рухнуть на колени от страха. Императрица сошла с ума? Ли Шу смеялась от своего бессилия и стыда. Как бы она не трепыхалась, вырваться из силков воли Императора у нее не получалось. Закрывая небо одной рукой, этот человек ломал все, что ни придумывала императрица. Прикрыться потерей памяти было самым простым, ведь это помогало не думать... Не вспоминать... Что с ней делали, как они это делали. Кажется, что грязь чужих прикосновений никогда не смоется. Это унижение не смыть даже за несколько жизней. И Император пришел сюда провернуть нож в этой кровоточащей ране. Он наслаждался ее мучениями - и говорил об этом открыто. По ночам Ли Шу продолжали сниться моменты унизительной близости, издевательства и боли. Но женщина стойко держалась, веря, что момент отомстить представится. Лишь ненависть, горевшая в сердце, не давала просто покончить с собой. Осознание, что этот собачий выродок так легко победит с ее смертью, держало крупицы разума озлобленной и сломленной женщины. Все это из-за той самой живучей мерзкой гуйжэнь... - Пригласите на аудиенцию к Бенгун Сао-хоу, – уже тише приказала женщина. Сжав кулаки, она с ненавистью прошептала, – раз игры окончены и маски открыто сорваны, пусть и эта Бенгун насладится местью... Император перестал быть супругом в ее глазах еще там, в борделе. Это был дикий бесконтрольный зверь. И Ли Шу от всей души ненавидела и проклинала его жестокую сущность. Хотя Император и заявил, что Лули-шуфэй знала свое место, но так ли это? Сначала женщине доложили о продвижении исключительно красивого Цзань Си Юаня на близкую к Императору должность. Добродетельная Супруга насторожилась. В гареме Императора были наложники мужского пола. Однако они достались еще от прошлого Императора, поэтому Лули-шуфэй не знала, посещал ли их монарх. Позже Хуаншан раздарил всех этих юношей своим министрам или военным. Такие фигуры как Цзань Си Юань представляли всегда скрытую угрозу. Никогда нельзя ослаблять внимание. Умный, красивый, хитрый, раз смог пробраться в голову Императора за такой короткий срок. Лули-шуфэй не успела понять, что делать с этим человеком, как гарем взорвался другой новостью – наказанную и разжалованную гуйжэнь Ци сделали в один миг хуангуйфэй! Лули-шуфэй ощущала, как теряется земля под ногами... Ци Мейли... Она давно похоронила эту маленькую временную гуйжэнь... Забыла о ней совершенно! И вдруг цефэй?! Эта дрянь в один миг оставила Лули-шуфэй за своей спиной, взобравшись на вершину! Сказать, что все обитатели хоугунабыли в растерянности – не сказать ничего. Женщины моментально поняли, из-за кого Его Величество перестал появляться в покоях гарема. Он даже ради приличия не хотел видеться со своими наложницами! Из-за этой низкородной... Не желая мириться со слухами, Лули-шуфэй срочно отправилась на аудиенцию к Императору. Женщине пришлось довольно долго ждать возле кабинета, но когда из сумрака коридоров показался молодой человек, Добродетельная Супруга невольно затаила дыхание. Первая мысль: «Красив! Словно Небожитель». Лицо утонченное, глаза феникса прекрасны в своей выразительности, статное телосложение и темные волосы, собранные в нефритовую заколку. Этот молодой господин был одет в темно-красную министерскую мантию, а поверх нее небрежно накинут распахнутый плащ с меховой отделкой. Могла ли Лули-шуфэй не понять, кто перед ней? Она слегка улыбнулась в приветствии, а молодой человек склонился в глубоком поклоне. - Простите грубость этого слуги, но он не знает, как обращаться к этой прекрасной госпоже. - Добродетельная Супруга Его Величества, – высокомерно прозвучало от служанки рядом. - Вы и есть Добродетельная Супруга Лули? Этот чиновник еще осваивается здесь, прошу, простите его недалекость... Этот недостойный видит, насколько обворожительна Добродетельная Супруга - все слухи о Вашей красоте верны. Вы прекрасны словно луна.  - Ваши комплименты лестны. Шэнъюань Цзян, полагаю? – многозначительно и довольно улыбнулась Лули-шуфэй. Ее глаза жадно рассматривали мужчину напротив. Красив, нежен, утончен, но мужская стать в Императоре была намного ярче. Этот мальчик идеален на роль любовника, но совершенно не подходит на роль господина. – Много слышала о Вас, в том числе, о Вашей головокружительной карьере. Однако не сочтите за дерзость напоминание этой супруги о том, что в этом мире нет ничего долговечного. Цзан Си Юань опустил голову, скрывая выражение глаз. Дерзкая женщина. Она видит в нем угрозу? Значит, и проницательная. - Этот скромный подданный понимает. - Его Величество ждет Добродетельную Супругу, – возвестил напряженно охранник. Не положено разговаривать постороннему с женщинами Императора. Евнух-сопровождающий уже смиренно ожидал госпожу, спрятав руки в широких рукавах. Супруга Лули кивнула на прощание и поспешила внутрь. Не поднимая головы, Лули-шуфэй вошла в кабинет и застыла в полупоклоне. Она простояла так довольно долго, но ее вышколенная осанка не изменилась. - Наша наложница нашла время посетить Чжэнь. Мы удивлены и рады, – наконец раздался спокойный голос. – Ты можешь подняться. Лули-шуфэй подняла нежные взволнованные глаза на правителя. В их глубине застыл и вопросы и обида. Юн-ди усмехнулся. Хрупкость красавицы – страшное оружие. Но не здесь и не против него. Лули-шуфэй использовала этот трюк постоянно, но Император никогда не говорил своей супруге, что он к этому равнодушен. - Хуаншан, – голос Добродетельной Супруги дрожал и как будто жалобно умолял. – Эта наложница слышала, что в Ваши покои проникли враги! Эта супруга очень волновалась о благополучии Вашего Величества, поэтому приготовила специальный суп для укрепления и поддержания здоровья. Но... Но... – в голосе женщины послышались сдавленные рыдания, которые тут же скрыла платком нежная ручка. – Но эта несчастная безумно переживала! Все ли в порядке, мой господин? Ваша дочь Шу-эр тоже беспокоится об Императоре-Отце и шлет Вам пожелания процветания и удачи! Губы Юн-ди тронула вежливая улыбка. - Моя правая рука, драгоценная супруга Лули, Чжэнь чувствует вину, что заставил тебя волноваться, – Юн-ди аккуратно поддержал хрупкую фигурку и усадил в другое кресло, подвинув его ближе к жаровне. - Вот, присядь сюда, согрей руки. Чжэнь ценит твое волнение, но для него нет абсолютно никаких поводов. Все шпионы пойманы, убийцы наказаны. - Мой господин, как я рада! – взволнованно и слегка смущенно проговорила Лули-шуфэй. Сделав паузу, женщина вскользь поинтересовалась. – Этой наложнице стало известно, что на собрании Вы изволили издать указ... Эта Супруга хотела уточнить у Вашего Величества как лицо, отвечающее за благополучие гарема, – куда именно эта наложница должна поселить свою новую сестру? Во дворец гуйфэй? - Наша Добродетельная Супруга действительно достойна своего титула, – с одобрением констатировал Император, совершенно не собираясь успокаивать ревность Лули-шуфэй. – Думаю, ты уже знаешь, кто она. - До этой наложницы дошли кое-какие новости... Хуаншан, что послужило причиной такой милости? Эта гуйжэнь оскорбила Вас своим отказом продолжать род Императора, исполнять свой долг, но Вы, все же, прощаете ее... - в тихом голосе следы обиды. - Ты смеешь допрашивать Императора? - Лули-шуфэй вздрогнула от холодного тона голоса и тут же виновато опустила голову. - Указ тебе должен принести официально тунши, - безжалостно продолжал Юн-ди, словно не замечая эмоций супруги. - Но раз ты уже здесь, то Чжэнь объявит свою волю. Ци-гуйфэй не будет переезжать в гарем и тем более в отдельный дворец. Дворец супруги Чжао официально будет отдан тебе за твою усердную работу. В гареме все останется без изменений. Если супруга Сун захочет, может переехать в твой дворец. Здесь уже поступай, как захочешь. Ци-гуйфэй обладает всей полнотой власти, поэтому объясни Нашим оставшимся наложницам не беспокоить хуангуйфэй, – намек был более чем прозрачен. Лули-шуфэй стиснула зубы. – Чжэнь также озаботился поиском хорошей партии принцессе второго ранга Юн Шуань и принцессе Юн Сюй. Насколько Чжэнь помнит, эти двое скоро достигнут брачного возраста. Лули-шуфэй сцепила пальцы. В глазах появились слезы. - Хуаншан, – нервно воскликнула женщина, опускаясь на колени перед Императором. – Эта супруга виновата! Накажите ее! Наша Шу-эр еще совсем малышка, она еще юна и неопытна. Необразованна. Ее воспитание еще нуждается в контроле, прежде чем она сможет составить достойную партию и не посрамить династию... - Действительно? – удивленно поднял бровь Император. – А Нам докладывали иное... Хм... – наигранная растерянность была слишком очевидной. – Тогда, Чжэнь уверен, Добродетельная Супруга очень ответственно подойдет к этому вопросу и уделит больше времени правильному воспитанию принцессы. В конце концов, наша дочь в будущем послужит залогом стабильности и процветания нашего государства. Лули-шуфэй нервно теребила края рукавов, но поднять голову не осмелилась. - Хуаншан, Ваша супруга все запомнит. Она очень серьезно подойдет к воспитанию принцессы в течении нескольких следующих лет. Император-Отец будет очень доволен своей дочерью. Можно ли в рамках дворцовой манеры речи сказать еще более прямо о том, куда Лули-шуфэй может откинуть все свои обиды и претензии? Один разговор – шах и мат. Остановит ли это в итоге Лули-шуфэй? Нет. Просто теперь женщина будет тщательнее скрывать свои цели. Не так ли она жила все эти годы? Затаившись. Однако мысль о том, что теперь какая-то гуйжэнь, над которой Добродетельная Супруга насмехалась, стоит выше нее в иерархии, приносила почти физическую боль. И только осознание того, какими иглами это вонзится в не менее ревнивое сердце императрицы, облегчало ее. Вступил в свои права сезон Личунь. Время пить цветочный горячий чай. Эти недели пробежали очень быстро, в ежедневных заботах и делах. Каждый человек в огромном императорском Дворце чего-то ждал, на что-то надеялся. У каждого были свои цели. Для одного цель – выжить сегодня, для другого – не попасть под наказание за провинность, для третьего – выбор фаворитки, для четвертых – сбор информации. Отчеты правитель Цинь получал регулярно. Раньше они были осторожнее, более размытыми в информации. Теперь записки имели точечный характер и отражали суть. Монарх Цинь был крайне доволен собой. Он не ошибся в выбранном человеке. Ци Мейли восстанавливалась в покоях Императора, что нарушало все мыслимые порядки, но волновало ли это самого Императора? Ничуть. А возразить никто не смел. Лули-шуфэй больше времени проводила с дочерью, переехав во дворец покойной супруги Чжао. Полностью изменив обстановку, Добродетельная Супруга почувствовала окончательную победу над своей извечной соперницей. Пусть даже в такой форме. Этот просторный дворец поражал своими размерами и роскошью. Дворец Чжао-гуйфэй всегда оставался предметом зависти даже императрицы. Такой подарок от Императора заставил всех еще раз убедиться, что Лули-шуфэй по-прежнему дорога Его Величеству. Но сама супруга видела в этом лишь подачку. Цзань Си Юань отлично проявлял себя, помогая в планировании кадровых вопросов: вопросы образования и нехватки рабочих рук во многих направлениях. Хотя к этому красавцу многие относились предвзято, никто не смел оспаривать отточенный ум молодого человека. Император был очень доволен им, все больше позволяя вникать в огромное количество управленческих нюансов. Степень близости между ними росла. Императрица Айминь тоже поправлялась. Две последних записки от шпиона заставили вдруг правителя Цинь насторожиться. Ин Гао Дэ взволнованно ожидал любых вестей от своей луны. Особенно учитывая, что его убийцы провалились. Предпоследняя записка гласила, что в столице случился огромный пожар. Сгорел самый большой и процветающий бордель в Лои – Дом Счастья и Цветов. Хозяина и некоторых слуг жестоко пытали, а затем не менее жестоко убили. Их, обезображенных, но еще живых, выкинули на растерзание собакам. Хотя в официальных документах коронеров, проводивших расследование, говорилось, что эти люди, в том числе сам хозяин, пропали без следа. Ин Гао Дэ усмехнулся. Такие вещи не случаются просто так и без приказа свыше... Акт возмездия. Однако зачем? Что стояло за такой кровожадностью? И последняя записка от шпиона пришла еще более короткой и лаконичной: императрица Айминь беременна.