☯︎ Подарок ☯︎

Вопрос династического брака между государствами по инициативе послов Бей Мо оставался крайне выгоден и Поднебесной. Как говорится, лучше худой мир, особенно когда Император предпочитает укреплять страну изнутри, а не расширять границы изматывающими войнами. Юн-ди не любил воевать. Он принимал вызовы, опережал удары соперников, но сам искать конфликтов не стремился. За свою юность молодой правитель, следуя воле беспутного Императора-Отца, побывал во многих кровавых стычках. Он видел разрушительность войны и бесчисленные потери, которые нес простой люд. Именно поэтому, когда выбор встал за хотя бы временное сохранение мира, Юн-ди без колебаний выбрал такое соглашение посредством брака. Но, будучи отнюдь не глупцом, Император понимал, кем войдет дочь династии Чжоу без титула в гарем нового правителя, даже если это глава племен, – простой наложницей. Ее будут унижать и оскорблять. При всем своем равнодушии к детям Императора, Юн-ди не мог себе позволить такого отношения. В разное время, но друг за другом сразу после банкета к нему в ноги кинулись и Лули-шуфэй, и Сун-сяньфэй. Обе не хотели отдавать своих дочерей. Он обещал Лули-шуфэй не трогать ее дочь некоторое время, это правда. Однако именно эта девочка являлась принцессой второго ранга, наиболее подходящей партией для такого союза. Конечно, можно было дать титул и второй принцессе. В итоге Юн-ди мудро решил сыграть в тайцзи - ненавязчиво представить послам двух подходящих принцесс, а выбор кандидатуры оставить за ними. В конце концов, он обещал Лули-шуфэй по собственной инициативе не оговаривать брак, однако если сами послы Бей Мо попросят руки принцессы непосредственно у матери-наложницы напрямую, то его обещание не будет нарушено, верно? В запасе есть несколько лет до достижения этими девочками брачного возраста, а за это время может все совершенно поменяться. За короткое время могут пасть династии. Юн-ди не забыл и о самом важном моменте для себя – он на следующий же день пригласил придворного тайи на осмотр Ци Мейли. К его радости лекарь подтвердил, что молодое тело Ци Мейли приходило в норму, хотя девушке досталось и от последнего ранения, она, как послушная девочка, соблюдала все рекомендации и честно пила противные тоники. Лекарь Е отменил противозачаточные горькие пилюли и выписал новые стимулирующие травяные настои. Ци Мейли все время осмотра молчала, в глазах плескалась неуверенность и уязвимость, которая размягчала сердце Юн-ди сладкой патокой. Ее страх был вполне обоснован, и мужчина, привыкший уже обращать внимание на любое изменение мимики любимой, отлично мог считывать эти эмоции словно открытую книгу. Ему непередаваемо нравилась эта черта у его дикой сливы - чистая открытость эмоций. Что на сердце - то и в словах. Поведение женщин в гареме, каким бы ни было, преследовало всегда одну цель – завлечь Императора. Наигранность или сдерживание эмоций оставались частью дворцового спектакля. Юн-ди знал и принимал данный факт. Однако когда тебе в руки само приходит внезапное исключение из обычного, это моментально превращается в нечто бесценное. Ци Мейли сильно выросла, она многому научилась и могла вполне достойно держать себя в двуликих разговорах с наложницами. Юн-ди гордился своей возлюбленной. - Бися, – обратился лекарь Е к Императору, когда они покинули покои Ци Мейли. На улице стояла тихая погода, в обед уже не было столь холодно. – Этот слуга подтвердил беременность императрицы Айминь. Она действительно в положении. Есть нюанс: в силу слабого организма плод сам по себе не стабилен. Хуанхоу тяжело вынашивать дитя, боюсь, что, не смотря на все укрепляющие средства, у императрицы может случиться выкидыш. - Что ты сказал этой женщине про ее плохое самочувствие? - Что таков побочный эффект лекарств и стимуляторов. Но госпожа вдыхает запах благовоний, которые призваны подавить проявления беременности, сделанные специально аптекарем У. Это еще больше усиливает возможность выкидыша. У императрицы действительно шаткое положение. Император усмехнулся. - Мы все используем себе на благо, – он повернулся к пожилому лекарю. – Следи за ней тщательно. Не дай ей раньше времени избавиться от ублюдка в утробе. Лекарь Е ощутил, как и без того на холодном воздухе его пробил озноб изнутри. Императрица Айминь всегда оставалась слабой и ведомой. Ее мысли и планы легко считывались. И хотя она совершила много безобразного, но то, через что протащил свою супругу Император, не могло не вызвать в сердце старика немного жалости. Императрица Айминь приближалась к своему концу. Это нетрудно было понять... - Этот слуга сделает все, что в его силах... Юн-ди, заложив руки за спину, выглядящий очень величественно в расшитой пурпурной теплой накидке с коротким мехом, серьезно и спокойно вглядывался вдаль. С приходом весны нарастало невольное напряжение в политической обстановке. Нестабильной оставалась ситуация и в Шэнчжоу, и в Ючжоу. Поэтому все внутренние проблемы стоило решить как можно скорее. Когда Юн-ди вновь покинет Дворец, он должен быть уверен, что шакалы и волки не посмеют угрожать его любимой женщине впредь. Скосить траву и вырвать корни... Послы Бей Мо, остановив выбор на дочери Сун-сяньфэй, отбыли с безвыходным молчаливым согласием супруги Сун и договоренностью о будущем браке. После их отъезда женщина слегла в нервном истощении, она бросилась было к Императору, но монарх лишь указал на ее собственное одобрение. Он, как и обещал, не давил, не принуждал и никаких приказов не отдавал - Император отстранился от этой ситуации. Супруга Сун не сразу поняла, в какую ловушку угодила. А когда осознала тонкий просчет Императора, было уже поздно. Сун-сяньфэй оставалось лишь молить Небеса о том, чтобы за эти несколько лет ситуация кардинально изменилась. В конце концов, выхода нет лишь из могилы. Войдя в свой рабочий кабинет, довольный собой Император принялся просматривать самые важные записки, требующие немедленного решения. Уже почти истек срок, данный Цзань Си Юаню для поиска подходящего наложника. Послы государства Цинь отбудут из Императорского Дворца через несколько дней. Юн-ди было очень интересно, кого же в итоге приведет молодой чиновник. Увидеть этого мальчика монарх хотел лично. Невольно Император вспомнил разговоры Цзань Си Юаня на пиру. Прокручивая в голове раз за разом его взгляды и улыбки, Юн-ди вдруг с силой сжал кисть сюань в руках. Выражение потемневшего лица сейчас выражало недвусмысленную угрозу. 

***

Тонкий словно тростинка темноволосый юноша в полупрозрачном халате на голое тело стоял перед молодым красивым посетителем в затемненной комнате, где обычно принимали знатных клиентов. Полоска света, проникающая из-за неплотных парчовых занавесок на окнах, падала на его субтильное тело, подчеркивая легкие изгибы мальчика. На лице смешивались в эмоциях любопытство и страх. Выбранный из десятка других юноша молча стоял, сцепив спереди руки и послушно опустив голову. Молодой посетитель, придирчиво осмотрев выбранный товар, мягко оттолкнулся от кровати и неспешно приблизился к своему приобретению. Он легко скользнул рукой по плечам юноши, как бы невзначай коснулся сосков через тончайший шелк халата и вдруг резко поднял острый подбородок, рассматривая почти нежные черты лица. В глазах парня светились страх и покорность. Гостю это понравилось. - Как тебя зовут? - Хао Тянь, господин, – голос мальчика напоминал легкий ветерок. - Хао Тянь, тебя учили как служить мужчинам? - Да, мой господин. Вы мой новый хозяин? - Не совсем. Но этот гунцзы выкупит тебя из борделя, если ты ему понравишься. Твой нынешний владелец порекомендовал тебя как самого усердного и послушного новичка, которого готовили для продажи в частные владения. Рука молодого посетителя скользнула в вырез шелкового халата и обхватила совершенно чистые, без единого волоска гениталии юноши. Умело массируя небольшой мягкий член и легко перекатывая между пальцами нежные яички, мужчина быстро добился невольной реакции наложника. Тот часто задышал и вцепился в сильную руку мужчины, орудующего в вырезе его халата, словно пытаясь остановить или, наоборот, поощрить к большим вольностям. На скулах проступил нежный румянец возбуждения. Доведя парня до нужного состояния, посетитель довольно оглядывал лицо юноши напротив – раскрасневшееся, с блеском в глазах. С ним часто играли подобным образом, он не боится реакции собственного тела. Внезапно вытащив руку, молодой мужчина резко сорвал наполовину распахнутый халат, оглядел щуплое нефритовое тело, а затем схватил парня за запястье и подвел к небольшому столику с чайными чашками. Заставив лечь грудью на его поверхность, красивый посетитель начал ласкать упругие ягодицы наложника, вызывавшие совершенно развратные мысли. Он мял их и гладил, легко шлепал и несильно прикусывал. Мальчик под ним лишь тихо пристанывал как учили и шумно дышал, позволяя чужим рукам играть с его плотью как вздумается. Он очень хотел угодить, чтобы не получить после побоев, если его вдруг не купят. Вскоре юный наложник ощутил, как обе его половинки раздвинули, и в его цветочную дырочку скользнул влажный палец, увлажненный слюной. Было неприятно, но терпимо. Юноша вновь мягко простонал, стимулируя дальнейшую игру. Палец проникал в него медленно, но настойчиво, он поскреб внутренние стенки ногтем и несколько раз совершил движения туда-сюда. Возбуждение мальчика нарастало. Он дергал розоватой от шлепков попкой и просил большего. Но вдруг все прекратилось. Ошеломленный юноша лежал не шевелясь, пока не услышал тихий приказ. - Ползи сюда. Подняв голову, дезориентированный мальчик увидел посетителя, сидящего на краю постели. Его теплый пао был распахнут, и из штанов нижнего белья вытащен массивный наполовину эрегированный член. Без слов поняв, чего от него ждут, мальчик опустился на колени и соблазнительно пополз к господину, изгибая спину. Голодный блеск влажных глаз показывал, что этот юноша хорошо понимал правила игры. Он уткнулся в основание члена лицом и принялся робко скользить по основанию ствола языком, поднимаясь выше. Каждый цунь плоти был умело обласкан. Теплый язычок скользил по головке, растирая выделяющийся предэякулят. В награду за старание юноша чувствовал, как плоть посетителя твердеет и разрастается под его языком. Мужчина небрежно поглаживал нежные волосы на голове наложника, давая понять, что он все делает правильно. - Возьми в рот. Мальчик, не раздумывая, накрыл ртом головку и насадился до упора. Массивная плоть красивого мужчины проникла в его горло. Юноша, не прекращая ласки языком, начал ублажать клиента, давая тому понять, насколько он искусен в этом. Цзань Си Юань, откинувшись на бархатные подушки, закрыл глаза, чувствуя приятную негу от движений скользкого языка мальчишки. Его влажный рот отлично знал свое дело. Цзань Си Юань выбрал именно его из толпы безликих юношей на продажу, поскольку он чем-то отдаленно напоминал ему образ самого Юн-ди. Он и сам не знал, чем именно. Может этими глазами персикового цвета? Молодой человек не мог знать, каким был Император подростком, но почему-то именно образ этого наложника совпал с его внутренним представлением. Юн-ди тонко дал намек на такую возможность, описывая искомый типаж, зная, видимо, сексуальные предпочтения соперника. Это доказывало лишь одно – шпионы Императора очень близко пробрались в покои монарха государства Цинь. Такой факт не мог не пугать. Шпионаж монархов друг за другом не был редкостью. Но настолько... Цзань Си Юань не мог избавиться от налета страха, словно Император мог читать мысли и заглядывать в душу любого человека. Задумывать стратегии со столь опасным противником – задача не для обычного ума. Зачем же в итоге ему такой мальчишка? Наложник тем временем увеличил темп и стал работать ртом активнее. Цзань Си Юань, чувствуя приближение оргазма, схватил того за затылок и принялся с силой вонзаться до самого основания члена. Мальчик немного сбился с ритма и стал задыхаться. Обильная слюна вытекала с уголков натертых губ. Картина была грязно-развратной, однако Цзань Си Юань в это время видел не этого наложника, а себя, также стоящего на коленях и ублажающего своего хозяина ртом. У него очень долго не получалось доставить полноценное удовольствие своему господину, за что юношу часто наказывали. Его господин всегда кончал глубоко в горло, заставляя мальчика проглатывать все до капли. Зато теперь Цзань Си Юань мог доставить невыносимое блаженство своими губами при желании. Это была очень жестокая школа, но молодой красавец давно не жалел об этом. С тихим стоном Цзань Си Юань зажмурился и представил себя на коленях между ног Императора, ублажающего монарха на Троне Дракона в огромном пустом зале Тайхе. Картина моментально привела его к краю. Он вонзился последний раз в горло юноши перед ним и удовлетворенно замер, любуясь на слезы, стекающие с глаз прекрасного наложника. Двигаясь по инерции какое-то время, Цзань Си Юань вскоре вытащил обмякший член и удовлетворенно размазал остатки спермы на ярких губах мальчика. - Мой господин доволен а-Тянем? – умоляюще хриплым голосом вопрошал юноша. - А-Тянь очень способный, – снисходительно кивнул молодой человек. - Господин доволен а-Тянем... Он заберет а-Тяня отсюда? А-Тянь будет служить господину? - Ты, безусловно, хороший товар. Твой девственный цветочный вход станет отличным подарком. Этот господин проверил твои способности и он доволен тобой. Ты поедешь пока в дом этого чиновника. - Мой господин, а-Тяня подарят другому хозяину с какой-то целью? - Твоя цель – ублажать. Не думай много. Если все сложится, остальное будет зависеть от твоей собственной удачи. Цзань Си Юань легко поднялся с застеленного ложа, привел в порядок одежду и вышел из полутемной комнаты договориться о сделке с хозяином раба. Захочет ли Император сам опробовать этого мальчика? Цзань Си Юань поймал себя на мысли, что постарается не допустить этого. Все еще стоящий на коленях мальчик незаметно бросил уходящему гостю в след внимательный взгляд, но тут же снова опустил голову, как послушная игрушка. Но намеченным планам не суждено было сбыться. В итоге, как Цзань Си Юань и предполагал, Император изъявил желание увидеть приготовленный подарок лично. Зубы молодого человека тут же сжались, он начал размеренно дышать, успокаивая себя. - Бися, верьте этому Вашему слуге. Этот чиновник лично проверил готовность мальчика. - И как именно ты его проверил, мой любимый подданный? – вкрадчиво поинтересовался Юн-ди. В небольшой уличной беседке в саду, где состоялся этот разговор, не смотря на время года, оставалось очень красиво. Она уютно приютилась между пушистыми сосенками и можжевельниками, спрятанная за их круглогодичной зеленой завесой. Удобные лавочки, сделанные из китайского кедра, и небольшой столик дополняли цветовую гармонию общего пейзажа. Цзань Си Юань невольно думал о том, что здесь хороши тайные свидания, но Император, судя по его виду, оставался глух к успокаивающей атмосфере сада. Красивого молодого человека удивил вопрос, заданный монархом. В чем подвох? Что конкретно хочет услышать Император? Способы оценки шаг за шагом? Или чисто профессиональную оценку выбранного подарка? Скажет лишнее - может вызвать гнев Императора. Но Цзань Си Юань вспоминал, что на пиру Юн-ди был довольно благосклонно настроен к нему. Алкоголь сильно развязал молодому чиновнику язык - это, наверное, огромная ошибка. Но с другой стороны, обозначить свои стремления перед правителем лучше именно под защитой опьянения - все можно списать на помутившийся разум. - Этот слуга убедился в его чистоте, – почти смущенно ответил молодой человек. – Ваш подданный не вышел за рамки и, конечно, не позволял себе ничего распутного... У этого подданного есть свои способы, Шеншан... Доверьтесь возможностям этого слуги! Юн-ди смотрел на красавца, сравнимого с прекрасным белым лотосом, отмечая красоту этих преданных глаз, чувственного изгиба губ, и мысленно зло усмехался. Ему ли не знать, как именно «проверял» наложника этот человек? Юн-ди признавал, что наглость Цзань Си Юаня, вернее, его дерзость, имела под собой хорошую основу. Император лично выстроил ее для данного человека. - Этот наложник важен... Он даже важнее, чем ты представляешь, – снисходительно сказал монарх, успокаиваясь. Цзан Си Юань нахмурился. - Этот слуга не понимает. - Ты нашел только его одного? - Настолько подходящего под образ – да, мой господин. Есть еще несколько мальчиков, но они немного хуже: не очень подходят под нужный типаж, либо совершенно не имеют навыков. - Наш айцин проверял их всех? – неуловимая угроза в голосе невольно заставила молодого человека ощутить внутренний трепет. - Этот чиновник не предложил бы Вашему Величеству что-то случайное... Умный мальчик. Юн-ди улыбнулся. - Тогда приведи их всех. Чжэнь лично выберет того, кто отправится в дар правителю Цинь. Цзань Си Юань поклонился, принимая приказ с тяжелым сердцем. Он попытался ненавязчиво возразить: - Шеншан, этот чиновник... - Гуйфэй приветствует Императора! – раздался вдруг голос где-то рядом, и из-за густых ветвей показалась фигура Ци Мейли, которая не спеша шла, кутая рукава в меховую муфту. Ее капюшон с таким же мехом аккуратно прикрывал голову, делая черты лица более чистыми. Вид самой девушки оставался в целом простым - минимум макияжа, минимум украшений, но качество верхних одежд явно демонстрировало и статус, и богатство. – О, господин Цзань тоже здесь. Эта скромная супруга приветствует Вас и просит прощения, что невольно прервала ваш разговор, – тепло улыбнулась девушка, явно не смущенная таким дерзким прерыванием беседы двух уеденившихся мужчин. Даже слуги Императора стояли в отдалении. Увидев ее довольную улыбку, Император моментально нахмурился, в два шага подходя к Ци Мейли и перегорождая ей путь. Цзань Си Юань снова увидел лишь спину монарха, который закрыл свою супругу от его глаз, разрывая их зрительный контакт. Это уже становится привычкой... - Сдержаннее, – сквозь зубы прошипел Император невольно отпрянувшей девушке, не ожидавшей такой реакции. – Перестань так улыбаться чужим людям... Тихий злой шепот заставил Ци Мейли нахмуриться. Она вызывающе подняла подведенные брови и намеренно обогнула стоящую перед ней фигуру. - Почему Хуаншан ругает свою наложницу? Она не знала, что здесь важный разговор, эта наложница лишь заботилась о здоровье Его Величества в такую промозглую погоду, – Ци Мейли говорила с нотками капризности и обиды. Юн-ди хотелось и рассмеяться, и отшлепать эту приблажную одновременно. Намеренно ведь дразнит... В итоге он миролюбиво сказал: - Наша драгоценная хуангуйфэй не может помешать. Просто пусть скажет своему супругу, чего ей хочется, и Чжэнь исполнит это. Цзань Си Юань внутренне поморщился от такой показной сладости. Вдруг Ци Мейли вытащила из широкой муфты довольно глубокую пиалу, плотно накрытую и придерживаемую рукой. - Эта супруга принесла кое-что согревающее... Но, к сожалению, не знала, что господин Цзань будет здесь, иначе бы сделала две порции, - извиняющийся чистый взгляд снова нашел застывшего от смущения молодого человека. Юн-ди тут же забрал чашу из рук Ци Мейли. Обработанный нефрит пиалы хранил человеческое тепло от рук и отлично сохранял температуру самого напитка. Он понюхал. Поток ароматов ударил в нос: апельсин, лимон, кассия, какая-то сладость, но и легкий запах алкоголя. - Что это? Драгоценная хуангуйфэй принесла Нам вино? - Не совсем, Хуаншан. Здесь его крайне мало. Этот напиток очень бодрит, тонизирует. Он готовится при смешении ингредиентов в нужных пропорциях. И при холодной погоде обладает согревающим эффектом. - Шеншан, этот чиновник позовет евнуха для проверки... - Не надо, – остановил его Юн-ди. Молодому человеку показалось, что он ослышался. Император настолько ей доверял? – Наша супруга всегда сама проверяет все перед подачей, - Цзань Си Юань, внимательно наблюдавший за их взаимодействием, уловил теплоту тона правителя, по губам которого скользнула лёгкая улыбка, словно сообщавшая о некой тайне на двоих. Ци Мейли лишь довольно улыбнулась такому открытому доверию и уверенно покивала головой, а Император осторожно пригубил напиток, позволяя ароматной влаге растечься теплом во рту. Цитрусовая сладость, смешанная с легким привкусом корицы и вина. Это было что-то настолько новое и необычное, что Юн-ди невольно улыбнулся. Он не любил приторность, но Ци Мейли давно знала его предпочтения. Цзань Си Юань невольно замер, словно зачарованный наблюдая за губами Императора, коснувшихся края чаши. Он как будто сам ощутил эту самую сладость. Ци Мейли, перехватив жадный взгляд Цзань Си Юаня, недовольно сжала губы. - Великолепно! Это невероятно вкусно! – искренне похвалил Император, не сводя внимательного взгляда с лица супруги. – Но что здесь? - Хуаншан действительно ждет, что эта гуйфэй тут же раскроет все свои секреты? – игриво поддразнила Ци Мейли, возвращая улыбку. Девушка просто знала, что даже если бы у него зубы сводило от кислоты и горечи, этот мужчина сказал бы ровно тоже самое. Иногда Мин Лэ Ян даже в образе монарха бывает таким милым. – Если Императору понравилось, то на ужин эта супруга сделает больше. - Чжэнь приказывает тебе сделать больше, – рассмеялся Юн-ди. – Чем Нам наградить любимую супругу? Что подарить в ответ на ее заботу? Цзань Си Юань вдруг ощутил себя совершенно лишним человеком. Он не хотел уходить, но остаться было бы дерзостью. - Бися, этот чиновник просит разрешения откланяться. Если больше нет распоряжений, тогда все будет организовано в ближайшее время. - Хуаншан, – Ци Мейли неожиданно вдруг перегородила путь уже собиравшемуся исчезнуть Цзань Си Юаню. – Как Вы знаете, Ваша супруга все еще усердно учится, а наш благодетель и спаситель – чиновник Цзань имеет достойный ученый титул шэнъюаня. Может ли эта супруга с Вашего разрешения просить помощи у господина Цзаня прояснить некоторые сложные вопросы из трактатов? К сожалению, ей не сильно даются тяжелые мыслеформы "Тридцати шести стратегий", есть также сложности с трактотом "Чжун Юн"... "Учение о срединном и неизменном" из четырехкнижия. Они слишком запутаны. Немного времени господина Цзаня и его светлый ум – это очень поможет Вашей нерадивой в учебе супруге. И Император, и Цзань Си Юань замерли при этих словах. Юн-ди резко втянул воздух, а Цзань Си Юань тут же опустил голову в знак смирения. Его сердце вдруг сильно забилось, руки, скрытые за широкими рукавами мантии, напряглись и сжались. - Хуангуйфэй так высоко оценивает скромные способности этого чиновника. Этот слуга польщен. Молодой человек не дал ответа. Он ждал реакции Императора. На слишком тонкий лед толкает его сегодняшняя любимица монарха. За такое можно лишиться всех милостей в миг. Юн-ди пристально и раздраженно всматривался в лицо Ци Мейли, но девушка невинно хлопала глазами, словно показывая свою полную невинность мыслей. - Наша любимая супруга хочет взять себе в наставники двора чиновника Цзаня? - Это ненадолго, Хуаншан. Этой супруге лишь нужна небольшая помощь и несколько наставлений. Атмосфера в какой-то момент стала крайне напряженной. Взгляд Императора пообещал ей вечером весь гнев небес, а глаза Ци Мейли мягко упрашивали. Ее слабая улыбка дразнила и щекотала сердце Императора. Юн-ди прекрасно видел ее игру, понимал незамысловатый флирт. Головой – да, но сердце все же попадалось на эти приманки снова и снова. Это и есть тот сладкий мир влюбленных? - Чжэнь позволяет Нашей супруге совершенствоваться. Ты можешь использовать способности господина Цзаня столько, сколько необходимо, – взяв себя в руки, вынес вердикт Юн-ди. Он легко обратился к Цзань Си Юаню. - Быть тайфу в императорском гареме - большая честь для любого чиновника и ученого, господин Цзань. Чжэнь просит приложить все усилия. Цзань Си Юань выдохнул и сдержанно улыбнулся, сам не понимая, а чего, собственно, так нервничал? Не он первый помогает в обучении императорских наложниц. - Хуангуйфэй, только прикажите. Надеюсь, помощь этого скромного чиновника поможет Вам. - Тогда, господин Цзань, начнем завтра? Между тем, новость о том, что Император выбирал наложника, разнеслась настолько быстро, словно промелькнула вспышка молнии. Наложницы в гареме впали в настоящую тоску. Мало того, что Император забыл дорогу в свой хоугун, так он еще и вдруг стал искать внимания молодых мальчиков. Никто не знал, откуда появились эти сведения о том, что Император выбирал себе наложника, но то, что монарху привезли несколько мальчиков на отбор, подтвердили евнухи из императорской свиты под большим секретом. Пока женщины в гареме сходили с ума от новых подробностей, монарх Цинь тоже получил тайные донесения от нескольких шпионов. - Юн-ди лично назначил хуангуйфэй, дав титул посредственной гуйжэнь. Но при этом Император Тянь-ся лично выбирал наложника из дома удовольствий... – руки Ин Гао Дэ вцепились в край записки. – Что же с ним происходит? – задумчиво размышлял правитель. – Он занят похотью, не думая о расширении границ? – раздраженно выкинув записку, мужчина в официальной мантии с великолепной отделкой поднялся и принялся расхаживать по комнате. – Этот собачий Император хитер словно лисица, нельзя недооценивать его шаги. Но Юн-ди кидает в крайности... Может ли это быть... - Вторая записка, мой господин, – негромко отчитался евнух, возникший словно призрак в дверном проеме. – Пришла только что. - Дай сюда, - нетерпеливо кинулся к нему Ин Гао Дэ. – Обговорен брак между новым правителем Бей Мо, – продолжал жадно читать мелкие строчки монарх. – Кто бы сомневался, что эти паршивые овцы побегут целовать сапоги Юн-ди? Бенван дождался от них только предложений о сотрудничестве против Великой Лян. Династический брак. Очередные пустые формальности, – бормотал он, расхаживая взад-вперед. – Здесь нет ничего важного... Обдумывая шаги Императора Тянь-ся Ин Гао Дэ терялся в обилии пустых фраз. Вроде, и новости есть, но они формальные, неважные. Из этих новостей ничего толком не выжмешь, не поймешь. Как строить план, если ты блуждаешь словно слепец в темноте? Этот улыбающийся тигр хитер, очень хитер. Он выявил спрятанных шпионов? Или этот негодяй рассекретил его луну, которая сейчас находилась рядом в его окружении? Неужели его человек все еще не раздевал Императора в спальне? Он же дал все нужные наставления! Через несколько дней раздраженному правителю государства Цинь доставили послание от того самого человека, на которого правитель Цинь возлагал столько надежд, от его луны. Любовно поглаживая тонкий кусок шелка, мужчина с красивыми изящными руками, украшенными кольцами и массивными браслетами, не спеша развернул ее: «Император Тянь-ся лично выбрал в дар правителю государства Цинь наложника. Он прибудет вместе с послами. Этот наложник проверен и чист. Никаких заданий во Дворце не получил. Юный мальчик очень похож на Императора Тянь-ся в его возрасте, об этом шептались старые слуги Дворца». Ин Гао Дэ рухнул на массивную застеленную мехом скамью. Дрожащей рукой он схватил тонкий кувшинчик с вином и сделал от туда несколько больших глотков, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Впервые за долгое время Ин Гао Дэ ощущал страх. Как, милостивый Будда, этот ублюдок мог узнать о таком?! Как?! Это было не просто предупреждение, понял Ин Гао Дэ. Это была прямая угроза от Императора Тянь-ся, переданная через юное нежное тело новой безликой игрушки.