☯︎ Ревность ☯︎

Мягкий свет струился из жемчужных ламп, в комнате стоял насыщенный запах сандала тлеющих благовоний и чего-то еще странно знакомого - густого, обволакивающего. Императорская спальня поражала красотой мягких ковров, разбросанных подушек на полу, темных бархатных занавесок. Рабочий стол и стул Тайши, огромная скамья-диван архата, столик, где сейчас стояли оставшиеся еда и вино... Завершением комфортной дорогой обстановки оказалась огромная кровать бабучуан – ложе избранного Сына Неба. Кровать представляла великолепную ручную работу, мастерски вырезанную из красного дерева, однако в стойках и на спинке угадывались вставки сандала и можжевельника. Ложе Императора – целое сокровище, символизирующее избранность, величие и возвышение над всем остальным миром. Однако Цзань Си Юань не мог оценить по достоинству сдержанную изысканность покоев монарха, Святого Дракона, куда вступил первый раз в жизни... Не мог, ибо его глаза не отрывались от зрелища, что предстало перед ним. Теперь он понял, что за запах примешивался к обволакивающему сандалу, – мускусный запах секса. Как он мог не узнать его, даже скрытого под сильным шлейфом благовоний? Запах разгоряченных потных тел, которые уже не раз познали удовольствие в объятиях друг друга. На широком императорском ложе мужчина в распахнутом черном шелковом халате, обнажающим часть его груди, сидя на коленях, с силой насаживал на себя податливое женское тело, большая часть которого была укрыта сумраком и терялась в подушках и перинах. Цзань Си Юань видел лишь мелькавшую белизну кожи нежных изгибов талии в крепких мужских руках, подчинявших ее обладательницу заданному темпу. Сейчас опешивший молодой человек мог слышать глухие стоны удовольствия, прячущиеся среди скомканного и сбитого постельного белья. Цзань Си Юань много раз представлял Императора на этом ложе в расслабленной интимной обстановке. Он фантазировал о том, как выглядит этот мужчина, как будет выглядеть он сам под этим мужчиной. Сейчас молодому человеку казалось, что плоть монарха пронзает его самого, настолько сильно впечатлила Си Юаня увиденная картина. Однако по лицу Императора ничего нельзя было прочитать, он оставался крайне не эмоционален, и лишь частое дыхание выдавало возбуждение. Время от времени он проводил сильной рукой по тонкой женской спине, сжимая волосы и удерживая голову, не прерывая ни на миг свои тяжелые выпады. Женщина под ним глухо стонала в подушки, лежа лицом вниз, ее тонкие руки судорожно комкали одеяло, хватались за бортик кровати. Цзань Си Юань не узнавал голоса... Ци Мейли? Это ведь она? Император сидел на ложе немного боком, что отлично позволяло вошедшему видеть лицо Юн-ди. Мускусный запах секса бил по солнечному сплетению, отдаваясь в паху. Невольно представшая картина сильно возбудила того, кто и сам приготовился стать наложником. Глаза Феникса неотрывно исследовали часть обнаженной груди Императора, оценивали силу его рук и силу проникающих ударов - тело тысячи золотых. Рассмотреть саму женщину никак не получалось. Так вот какие игры предпочитает Император... Несколько партнеров разом в одной постели? Неограниченное удовольствие в двойном, тройном размере? Сколько партнеров Юн-ди одаривал милостью за ночь? Конечно, Цзань Си Юань хотел стать единоличным владельцем внимания своего монарха в этой спальне. Однако конкуренция молодого человека не пугала. Он превзойдет любого... Пусть они сегодня и разделят страсть Императора с Ци Мейли. Глупо отрицать – эту женщину хотелось исследовать долго и страстно. Интересно, Император делится своими наложницами с любовниками? Почему же тогда в гареме нет наложников-юношей? Отбросив все сумбурные мысли, Цзань Си Юань схватился за тонкий пояс своего халата, который не скрывал, а подчеркивал красоту молодого соблазнительного тела. Он знал, чего от него ждут. Такие оргии были для него привычными. Однако вдруг ничего не замечавшего Цзань Си Юаня остановила метелка евнуха, коснувшись рук, борющихся с завязками пояса. Оглянувшись, мужчина увидел как Ся-гунгун слегка холодно улыбается и качает отрицательно головой. Затем шепотом он оповестил: - Господин Цзань здесь не за этим. Цзань Си Юань опешил. Не за этим? Он непонимающе перевел взгляд на сосредоточенное лицо Императора, который, словно ощутив чужое присутствие, взглянул прямо в тот угол, где, скрытые сумраком, стояли двое гостей. Юн-ди взглянул прямо в глаза Цзань Си Юаню, безошибочно их находя, словно настороженный зверь, которого потревожили. Невозможно отвести взгляд... Цзань Си Юань чувствовал, как дрожь начала зарождаться в теле. Но... Этот взгляд пронзал отнюдь не похотью. Двое безмолвно смотрели друг на друга, пока Император вдруг не сомкнул сильнее руки на белой нефритовой коже любовницы, выбивая болезненный скулеж в ответ. Он немного наклонил корпус, давая черному шелковому халату распахнуться чуть больше, и вдруг сорвался в глубокий карающий темп. Его выпады стали резкими, грубыми и частыми. Он впечатывался в тело женщины с давящей силой, соединяя их тела с мокрыми громкими шлепками. Девушка под ним взвыла и забилась. Она пыталась вырваться, но тяжелая мужская рука вновь схватила ее за рассыпавшиеся по спине волосы, не давая несчастной поднять головы. Она билась и вскрикивала от острых интенсивных ударов. Цзань Си Юань уже не мог сдерживать неконтролируемую дрожь, смешивающуюся с возбуждением - его собственный член болезненно ныл. Внезапно мужчина на постели рукой, запутавшейся в темных волосах любовницы, заставил ее поднять голову и тут же наклонился к ней, полностью закрывая ее истерзанное тело от постороннего взгляда собой. Растерянный красавец наконец увидел совершенно невменяемое лицо Ци Мейли с дорожками слез, которые продолжали литься из глаз от внезапной смены силы проникновения. Цзань Си Юань не мог отрицать, что это выражение лица разрушенной, разоренной женщины моментально запечатлелся на подкорке сознания, пробуждая мужскую похоть в чистом виде. Император между тем весьма сильно укусил свою супругу за ушко, отчего та зашипела. Ее крики теперь слышались громче и отчетливее, не приглушенные простынями. Она пыталась ударить своего мучителя, который почти навалившись сверху продолжал частые жадные выпады, не давай несчастной даже пошевелиться под ним. - Ты - сволочь! Медленнее! С цепи сорвался... – задыхалась Ци Мейли, не в силах вырваться из удушающей хватки обезумевшего любовника. – Мне больно! Однако Юн-ди словно не слышал. Он вновь укусил за ушко свою добычу и в тот же миг посмотрел на стоявшего безмолвного Цзань Си Юаня, который не мог двинуться с места словно зачарованный. - А ты думала легко отделаться за свое поведение, моя любимая? – довольно громко спросил Император, не сбавляя карающего ритма. Карающего. «Это наказание», – вдруг понял Цзань Си Юань, не в силах оторвать взгляд от двух сплетенных любовников. - Да что я сделала? Ты - псих! Мужчина резко впечатал заплаканное лицо в сбитые одеяла, меняя угол глубокого проникновения, от чего его пленница заскулила вновь. Через несколько фрикций он поднял ее лицо вновь, наклоняясь к нему и снова прихватывая сзади покрасневшее ушко. Взгляд вновь безошибочно нашел Цзань Си Юаня в темном углу покоев. - Следи за язычком, моя любимая супруга, - голос разгоряченного мужчины оставался тяжелым. - Я дал тебе все возможности, исполнил все твои желания, но ты продолжала дергать тигра за усы. Я предупреждал тебя не будить мою ревность, – на этих словах Цзань Си Юань замер. Взгляд Императора стал пронзительнее и тяжелее. – Я предупреждал тебя держаться подальше... Но ты, упрямица, раз за разом игнорировала мои предупреждения, разжигая огонь в моей груди. - Он наклонился и лизнул соленую от слез щеку, продолжая выбивать болезненные крики женщины под ним. Ци Мейли все еще пыталась бороться с ним. – Скажи, что мне теперь сделать с этим забывшим свое место ничтожным? Я могу убить его на твоих глазах, отрывая кусок за куском... Могу отдать его на публичную потеху своим солдатам... Но мне хочется вырвать ему глаза за то, что он так смотрел на тебя, сломать его руки, которые прикасались к тебе... Что скажешь, моя любимая? Реши его судьбу, ты ведь так искала его общества! Цзань Си Юань словно опустился в ледяное озеро. Липкий страх сжал сердце костлявыми руками. Мог ли он не понять, о ком идет речь? Черный пронзительный взгляд абрикосовых глаз Императора не отрывался от его лица, пока он перечислял способы смерти своего айцина. Цзань Си Юань покрылся холодным потом, осознав, что Император сходит с ума от злости и ревности... Он наказывает свою женщину, но предупреждает его самого... - Не трогай никого! – задыхаясь и сдаваясь происходящему безумству, умоляла растерзанная Ци Мейли. Сумасшедшее наслаждение смешивалось с болью грубого обладания, заставляя позорно скулить и в то же время стараться насадиться глубже. – Мне никто не нужен, сумасшедший! Меня никто не интересует, кроме тебя... – слова падали между судорожными вдохами, звучали отрывочно и хрипло. – В моем сердце есть лишь ты, в моих глазах есть лишь твой образ, я принадлежу тебе... - Именно, – вдруг зло зарычал ей в ухо любовник. – Мне! Ты моя, Мейли! – Император посмотрел на побледневшего Цзань Си Юаня. – Уничтожу любого, кто приблизится, разорву на куски и превращу в пыль... Первый и последний раз предупреждаю. Это его шанс на жизнь, моя любимая. Обходи этого человека стороной и больше не провоцируй меня... Цзань Си Юань не выдержал и упал на колени, дрожа всем телом, но уже от страха, а не от возбуждения. За несколько минут его провели от состояния пикового возбуждения до полнейшего ужаса. Это представление разыграно специально для него... Наглядная демонстрация... Угроза и предупреждение. Теперь молодой человек, наконец, осознал – Император всегда смотрел так пристально на него, видя в нем соперника, а не любовника. Он предупреждал, изучал, следил... Дав возможность Цзань Си Юаню приблизиться к Ци Мейли, он просто проверял его. И эту проверку молодой чиновник с треском провалил своими метаниями и явными симпатиями той, на кого он не должен был даже поднимать глаз. Какая-то болезненная ревность... - Вам пора, господин Цзань, – голос евнуха, словно возникшего из ниоткуда, вывел молодого человека из ступора. – Думаю, Вам стало все понятно... На ватных ногах Цзань Си Юань кое-как поднялся и, невольно кинув последний взгляд на гонящихся за экстазом любовников, покорно вышел через боковую дверь следом за главным смотрителем покоев. Юн-ди даже не удостоил взглядом уходящих людей. Чувствуя, что женское послушное тело близится к разрядке, Юн-ди перехватил ослабшую Ци Мейли, обвив ее руками и прижав к себе. На красивом лице вдруг отразилась гамма эмоций - он отпустил себя, быстро доведя женщину под ним до мучительного и яркого финала, к которому они пришли почти одновременно. На долгое время два переплетенных тела обессиленно застыли, содрогаясь в отголосках пронзившего острого оргазма. - Не улыбайся ему – все твои улыбки мои. Не заигрывай с ним – накажу. Не думай о нем – он ничто, – Юн-ди нежно целовал покусанные яркие губы Ци Мейли, проводя языком по их припухлости, сцеловывал соленые дорожки с лица, которым оставался одержим. Красавица, спящая весной... Мужчина не хотел выходить из мягкого влажного лона, в котором оставалось запечатано его семя, однако долгое пребывание в одной не слишком удобной позе вдруг стало ощущаться особенно тяжело. Он нежно погладил лицо обессиленной девушки, которая провалилась в бессознательный сон, словно извиняясь за свою дикую выходку. Тело Ци Мейли пестрило последствиями нескольких соитий - на талии и бедрах красовались синяки от его пальцев, на шее, спине и груди остались следы от его губ, впрочем, собственная расцарапанная девушкой спина тоже давала о себе знать тупой болью. Юн-ди скривился в усмешке - он и впрямь сошел с ума, но уже не мог по-другому. Его дикая слива будет плеваться ядом и шипеть на него словно разъяренная кошка, когда очнется. Пусть так. Однако этот урок его упрямица запомнит надолго. Конечно, мужчина найдет способ как задобрить свою жену. Выпрямившись, Юн-ди сбросил распахнутый халат, который прикрывал загорелое и крепкое тело. Осторожно разрывая переплетение тел, обнаженный мужчина быстро подхватил обмякшую девушку на руки и, прижимая к себе драгоценную ношу, отправился прямиком в теплую воду купальни. Император ни разу больше не вспомнил о Цзань Си Юане, слишком занятый захватившими его растертыми вишневыми сосками на округлой груди любимой, но молодой человек все еще не мог прийти в себя от пережитого позора, страха и осознания истины. Болван... Самоуверенный болван... Решил, что уже в шаге от приручения тигра. Был уверен, что ловушка красоты постепенно сработает и на этом человеке, ведь промахов в его жизни никогда не случалось... Да, Император и впрямь ревновал, но только не его. Он никогда не интересовался им в таком плане, видел в нем лишь угрозу и наглядно продемонстрировал, кому именно принадлежит Ци-гуйфэй. Господин Цзань провел холодной рукой по лбу. У него хоть и есть глаза, но он оказался не способен узнать гору Тай. Цзань Си Юань судорожно сжимался на кровати у себя в комнате. Что теперь его ждет? Смерть. Император не оставит в живых мужчину, который видел его женщину в момент весенних игр. Хотя он и не видел... Этот хитрец знал, как лучше расположить неяркие лампы, затемняя тело Ци Мейли, скрытое бортиком кровати и одеялами, оставляя свет лишь на своей фигуре. Она даже не поняла, что в комнате кто-то был. Но Юн-ди при этом говорил с двумя одновременно. Впервые за то время, что Цзань Си Юань знал Императора Тянь-ся, он испугался этого человека. Верно говорят, что монархи – не простые люди, это избранные, почти Небожители. Они обладают иной силой, иным умом... Однако сегодня ночью молодой мужчина видел в черных холодных глазах Императора след безумия, жестокую натуру, которую Юн-ди держит под контролем. Цзань Си Юань в этот вечер прикоснулся к этой сути и испугался. Молодой чиновник не верил в возможность такой одержимости монарха одной женщиной, когда в его распоряжении целый гарем прекрасных цеши и юных наложников. Любая изощренная фантазия, буйство похоти, любой каприз... Как Ци Мейли добилась такого всеобъемлющего собственнического внимания, стала сердцем, головой и плотью этого мужчины? Его все еще не убили, даже не задержали... Император лишь создал иллюзию, поиграл с ним и низверг в холодную отрезвляющую реальность. Однажды Цзань Си Юань пробовал такой афродизиак: он возносил твои ощущения на вершину, заставлял верить, что все твои мечты сбываются в тот самый момент, видеть то, что жило в чаяниях сердца, а затем, когда действие препарата оканчивалось, сбрасывал с вершины головой вниз в убогую действительность. Император сегодня сделал тоже самое без всякого афродизиака - очень жестоко и унизительно. Он играл с ним, показав, что Цзань Си Юань, его айцин, такая же марионетка в руках Сына Неба. И это пугало. Неужели Юн-ди пощадит его на этот раз? Он ведь остается очень полезен при Дворе, верно? И самое главное – он все еще их спаситель. Да! Он их спас! "Его Величество не сможет быть настолько неблагодарным", - продолжал обманывать себя господин Цзань. Всю оставшуюся ночь Цзань Си Юань метался по кровати, не в силах понять, как дальше вести себя и чего ждать от столь непредсказуемого коварного человека, одной рукой закрывающего небо... На следующий день во Дворец доставили срочные новости - генерал Сян, все же, поднял бунт. Услышав такую весть, молодой чиновник, утром явившийся на совет совершенно разбитым, тут же понял, как вести себя дальше. Император пребывал в совершенно спокойном состоянии и лишь новость о восстании вызвала злобную усмешку. Сохраняя холодное лицо, монарх совершенно равнодушно выслушивал все предложения о подавлении бунта, не согласившись в итоге ни на одно из них. После окончания совета Цзань Си Юань, остававшийся почти невидимым в толпе, бросился к кабинету монарха и, встав на колени, не чувствуя мокрого холода влажной земли, громко просил аудиенции. Через четверть часа его впустили. Император молча стоял у окна, заложив руки за спину. Ярко-красное лунпао с символичным драконом, оплетавшим золотой нитью вышивки все одеяние, придавало образу монарха очень официальный вид. Цзань Си Юань немедленно ощутил холод от стоявшего в задумчивости правителя. Он молча опустился на колени и поклонился. - Господин Цзань действительно храбр, раз явился в Наш кабинет. Или Наш чиновник чего-то не понимает? - Простите Вашего раба, Бися, - покорно прошептал склоненный мужчина. - Этот ничтожный не забудет своего места впредь. - Вход в гарем отныне запрещен. Чжэнь назначит господина Цзаня магистратом уезда, - повернувшись, он холодно взглянул на замеревшего мужчину в официальной мантии чиновника. - С этого момента мы в расчете. Цзань Си Юань понял, что больше поблажек никто не даст, однако отправляться в какой-то уезд молодой человек тоже не хотел. - Ваше Величество, этот ничтожный чиновник просит о милости. Позвольте ему лично возглавить подавление бунта генерала Сяна! - он вновь поклонился, все видом выражая твердость принятого решения. - Этот чиновник хочет своей кровью доказать преданность Тяньцзы! Не прошу никакой милости - просто умереть за своего Императора! Юн-ди насмешливо приподнял бровь. Он подошел к своему рабочему креслу и медленно сел, так и не дав разрешения встать молодому человеку. - Неплохой ход. Быстро сориентировался. Но насколько Чжэнь может доверять человеку, соблазняющего Нашу супругу? Чжэнь советует тебе забыть даже лицо хуангуйфэй - дольше проживешь, - вдруг Император уточнил, - ты представлял себя на ее месте в тот момент или на Нашем? - тихий голос сочился иронией и пониманием. Цзань Си Юань побледнел - Юн-ди словно видел его насквозь. И все еще играл с ним... - Ваше Величество, верьте этому ничтожному - у него и в мыслях такого не было. Бесконечное уважение к Ци-гуйфэй и восхищение ее взглядами сопровождали этого ученого, предложившего свою скромную помощь в обучении. Прошу, накажите его, Бися, если этот чиновник невольно преступил грань... - Ты и правда хотел стать Нашим наложником? Хм? - слегка усмехаясь, поинтересовался Император. - И тебя не насторожило, что у Нас в гареме никогда не было наложников мужского пола? Твое самомнение поражает. - Накажите этого ничтожного, Бися! Он просто исполнял приказ своего монарха! Этот раб готов отдать Вам все: тело, душу... Все! Только попросите! Служить Вам, умереть за Вас, Ваше Величество - одно желание этого раба! Юн-ди слегка улыбался на эти страстные речи. Затем он просто оповестил: - Ты послужишь Нам, обещаю, - затем спокойно продолжил, словно оказывая милость. -Ты вел свою игру одновременно с Нами и с Нашей супругой, но ты еще слишком самоуверен... Твои ходы несложно увидеть, манипуляции легко понять. Сейчас вместо твоего возбуждения Чжэнь ощущает страх. Не забывай это чувство. С Нашей супругой ты больше никогда не увидишься, лишь издали на приемах. Но один взгляд в ее сторону - и ты будешь армейской подстилкой всю оставшуюся короткую жизнь. Цзань Си Юань задрожал. Не покидало ощущение, что он - просто марионетка... Его Величество снизошел до объяснения своих мыслей... Это снова проверка? В глазах Феникса отразилась решительность, когда он поднял их на Императора: - Шеншан, этот провинившийся ждет Вашего приказа. Позвольте умереть за Вас. - Не спеши умирать. Раз ты так хочешь, Чжэнь исполнит твое желание. Возглавишь мою внешнюю охрану, когда Мы поведем войска. Цзань Си Юань вскинул голову с непонимающим взглядом: - Ваше Величество, Ваше тело - тело тысячи золотых! Этот чиновник умоляет передумать Ваше Величество! С таким мелким бунтом справятся несколько отрядов Вашей армии! - Наглость! - сердито одернул Юн-ди. - Ты смеешь ставить под сомнения Наши приказы? - Этот раб не посмеет... - Тогда иди и прими командование. Мы выступаем в Шэньси. Юн-ди даже не заметил исчезновения распластанного на полу чиновника, он смотрел на тлеющие угли жаровни и думал о Ци Мейли. Он обезопасил ее самым высоким титулом гарема, но хоугуном управляет сейчас Лули-шуфэй, и неплохо, кстати. Что ж, настало время посмотреть сможет ли справиться его дикая слива сама... Пусть теперь вынужденная разлука пойдет им двоим на пользу, хотя все в мужчине восставало против этого отдаления. Всегда есть шанс, что что-то случится, ведь он тоже человек, которого вполне можно убить... Его любимая успокоится и соскучится. Но перед отъездом надо извиниться, верно? Его злость и ревность свели с ума, заставив немного перегнуть палку. И все же Ци Мейли выдерживала все его желания, отвечая с равной страстью... Идеально... Все же, вчерашняя ночь осталась совершенным удовольствием... Однако теперь, уезжая на войну, Юн-ди сделает все правильно: отдаст все необходимые распоряжения и максимально обезопасит свою любимую женщину.