Глава 5. Деловое предложение

      От бокала на салфетке остался мокрый след. Кисаме пригубил сделанный для него коктейль местного производства, и в следующий миг его лицо исказилось миной отвращения. Более мерзкого пойла он еще не пробовал — чересчур сладко, будто этим смогут как-то сгладить всю горечь от реальной жизни.       Попросив бармена простой виски, мужчина с тоской посмотрел на фотографию, что лежала на затертой барной стойке.       — Ваш сын? — послышалось звонкое от милой девушки за стойкой.       Кисаме одарил ее мимолетным взглядом.       — Можно и так сказать, — и кажется сердце сжалось, болью отзываясь по прошлой жизни. Кто бы мог подумать, что его напарник, Итачи Учиха, окажется жив. И не просто жив и полностью здоров, а возрожден в том же мире, что и он. Невиданное совпадение!       Но такая новость вызывала лишь тоску.       Жестом Хошикаге попросил повторить, а после его сознанием завладели несносные мысли. И множество вопросов. Почему это происходит? Кому нужно возрождать всю организацию? Или это просто злая шутка судьбы?       Нет, не верит он, что все акацуки попали в этот мир случайно. Тогда почему они появились в разное время? Столько вопросов, и хоть кто-нибудь объяснил, каково их предназначение. Неужели быть охотниками на нечисть? Кисаме и не против, только в таком случае под удар может попасть его напарник — Итачи ведь связался с ведьмой, и не абы с кем, а с самой древней из ныне живущих. Организация охотников давно следит за Сарой де Виль — боятся, ибо не понимают, за что владыка ада мог проклясть эту женщину. А ведь преступление должно быть серьезным, учитывая, что за предательство все ведьмы караются смертью. Но до сего дня Сара не вызывала особых подозрений. Теперь же руководство охотников требует разобраться в случившемся — и на случай возникновения угрозы приказ дан четкий. Убить.       От дальнейших мыслей Кисаме отвлек телефонный звонок. Быстро расплатившись и поблагодарив бармена за выпивку, мужчина вышел на улицу. Снаружи его тотчас встретила шумная и довольно пестрая атмосфера. Стрелки башенных часов показывали одиннадцать вечера, но улицы Нового Орлеана не думали затихать перед наступающей ночью. Повсюду горели фонари, развешенные гирлянды с круглыми лампочками. Бары и прочие заведения ломились от туристов и местных жителей.       Кисаме приподнял ворот кожаной куртки, убрал руку в карман джинсов и в ускоренном темпе зашагал к своей машине.       — И каково решение руководства? — с замиранием сердца уточнил, перебегая проезжую часть. На том конце замолчали, будто раздумывали над ответом. Такая заминка совсем не понравилась Хошикаге. Сасори же не любит попусту тратить время, для него это равноценно трагедии мирового масштаба. Однако сейчас он молчал.       А после бесцветным голосом ответил, чем еще сильнее встревожил бывшего мечника:       «- Приказали действовать по обстановке. Вначале разузнаем, каково влияние Сары на бывших членов Акацуки. Если их мотивы и цели не идут в разрез с нашими, руководство готово рассмотреть возможность пополнения рядов организации».       Кисаме замер перед машиной, и в стекле отразилось его вытянувшееся в шоке лицо. Значит Итачи-сан может вернуться?!       

***

      Итачи закрыл дверцу шкафчика и усталыми глазами посмотрел на свое отражение.       — Играл когда-нибудь в шахматы? — обивка кожаного диванчика скрипнула, когда на правую часть присела хозяйка особняка. Закинув ногу на ногу, она с улыбкой похлопала по соседнему месту. Итачи замялся, встречаясь с ее острым взглядом.       Покинув ванную комнату, младший Учиха двинулся к лестнице на первый этаж. В кармане тяжелым грузом лежал маленький пузырек. Содержимое отдает нотками зверобоя и вроде как ромашки, но в остальном вязкая темно-серая жидкость оказалась для него… как говорится в этом мире — котом в мешке. Может покалечить, а может и помочь в развитии спящих чакроканалов.       — Только читал о них, — Итачи присел возле ведьмы и в слабой растерянности осмотрел хаотично расставленные фигуры на доске. В следующий миг они магическим образом стали двигаться, будто живые перемещаться по клеткам. Пешки вернулись на передовые позиции, королевскую чету защитили верные ферзи.       Когда свои позиции заняли фигуры коня и слона, в тишину внезапно ворвался голос, схожий с бархатистой мягкостью:       — Тогда можешь взять первый ход, — Сара указала на ряд белых фигур.       В мыслях о прошедшей встрече Итачи завернул за угол — и совершенно не заметил идущую впереди Эмили.       — Вы, кажется, хотели поговорить о чем-то…       Итачи отвел взгляд от поверженного короля и выжидающе уставился на молчаливо-задумчивую женщину. Ответила она не сразу, будто ее сознанием завладели фигуры на доске, стоявшие в защите короля. Пробиться к нему было невозможно — Сара всячески препятствовала продвижению, не давала и шанса добраться до главной цели в игре.       — У меня к тебе есть деловое предложение, — наконец ответила она, отчего внутри затаилось нехорошее предчувствие. — Но вначале я хочу понять, чего ты сам хочешь от новой жизни.       Рука инстинктивно ухватилась за женский локоть. Итачи удержал Эмили от падения, а после с интересом осмотрел ее краснеющее лицо. Она что-то пролепетала, вроде как извинилась за свою неуклюжесть. Отошла на шаг назад, нервным движением заправила прядь волос, улыбаясь до боли робеющей улыбкой. Про себя Учиха усмехнулся, когда увидел, в чем же девушка решила отправиться в университет — куда, впрочем, ему тоже придется ходить пять раз в неделю, в точности повторяя расписание Эмили де Виль.       — Так сложно сказать, — Итачи опустил голову, в голосе послышались нотки зарождающегося отчаяния. — В прошлой жизни я погиб с чувством исполненного долга. А теперь даже не понимаю, к чему нужно стремиться, — вздохнул. — У меня пока нет ни цели, ни определенного плана на будущее.       — А если я тебе помогу адаптироваться в этом мире? — внезапно подбородок обхватили острыми ногтями и резко вздернули голову гения в сторону, чтобы он смотрел в серо-зеленые, глубокие подобно бездне глаза. — Если помогу вернуть силу? Если научу быть частью моей вселенной, ты исполнишь одну просьбу?       — И в чем же она состоит? — а после сглотнул, сгорая в догадках и сомнениях.       Взгляд парня задержался на короткой юбке, которая с трудом прикрывала то, ради чего и предназначалась. Стройные ноги были одеты в белые гольфы и ботинки на плоской подошве. К вырезу белой блузки он даже возвращаться больше не стал.       — Не слишком ли вызывающе для университета? — внезапно вырвалось, чего Итачи даже не заметил, продолжая смотреть сквозь смутившуюся девушку.       Эмили проследила за его взглядом и тут же залилась пунцовой краской.       — Тебе не нравится? — и оттянула подол юбки, замирая в ожидании вердикта. Но ожидание вдруг затянулось…       Сара наклонила голову к плечу и большим пальцем провела под нижней губой парня.       — Как ты мог слышать, мою дочь обвиняют в страшном преступлении, — вздохнув, она поднялась с дивана. Цокот шпильки замер возле окна, притягивая к себе ничего не понимающий взгляд черных глаз. — Сейчас она уязвима, а без своей силы я мало что могу. Мне нужна помощь.       Итачи дернул бровью, силясь понять, каким станет будущее, если он даст согласие на просьбу ведьмы. Нужна ли ее помощь? А вдруг она действительно направит, даст цель — то, ради чего можно жить?       — Если ты согласишься проследить за моей дочерью и не позволишь ей сорваться вновь, я сделаю всё возможное, чтобы ты смог найти свое место в новом мире. Стань ее тенью, а взамен ты получишь меня в качестве своего союзника.       — Итачи?..       Робеющий голос вырвал парня из потока воспоминаний. Моргнув несколько раз, он заглянул в два больших желтых глаза, а после скривил губы в подобие улыбки. Увы, совершенно фальшивой.       — Ты будешь привлекать к себе лишнее внимание, — и красноречиво замолчал, чтобы Эмили пораскинула немного мозгами и поняла всю абсурдность происходящего. Он не посмотрит на нее как на девушку, не в его вкусе, да и не время, чтобы засматриваться на противоположный пол. Сейчас важнее понять, как он, простой человек, будет противостоять сильным мира сего.       Пальцы коснулись пузырька, который ему дала Сара. По ее словам, действие этой настойки похоже на обыкновенный стимулятор — она поможет растормошить чакроканалы, чтобы тренировки приносили максимальный эффект. Но стоит ли доверять веществу, которое может и хуже сделать?       Внезапно особняк содрогнулся и по округе разлетелась мягкая волна уже знакомой силы. Итачи распахнул глаза и без объяснений рванул на первый этаж; по тихому шороху позади он понял, что Эмили не отстает. Уже в коридоре, ведущему к столовой, пара столкнулась с не менее опешившим Нагато. Все вместе они поспешили к заднему двору, откуда доносились гневные крики хозяйки поместья.       Утро еще только началось.       

***

      Еще никогда Сара не чувствовала себя такой злой, взбешенной — обескураженной наглостью слабого человеческого рода. За прожитые века она повстречала немало идиотов, тупиц, остолопов и прочих недоразвитых многоклеточных. Но в это прекрасное утро она впервые столкнулась с наглостью, перешедшей все мыслимые границы.       — Ты какого архангела устроил?! — гневно крикнула, огорошенными глазами осматривая развороченную теплицу со своими драгоценными травами.       Увиденное потрясало до глубины закостеневшей души. Ровный, с коротко стриженным газоном двор ныне превратился в поле боевых действий. Повсюду из земли торчали витиеватые корни. Под кусками дерна виднелись поломанные балки, доски и стекла, когда-то складывающиеся в теплицу де Виль. А теперь всё погребено под толщей земли… Столько кропотливого труда! Столько сил! И ради чего?! Чтобы одна иноземная сволочь разгромила всё в два счета!       — Всего лишь немного землю взбороздил, — стоявший у крыльца Мадара флегматично хмыкнул. — Чего ты орешь, женщина?       Но потом всё же насторожился, когда вокруг ведьмы сгустилась едкая, вязкая аура надвигающейся бури.       — Ж-женщина?! — она резко обернулась лицом к дому, и все сбежавшиеся увидели, как ее глаза загорелись ярче самого яркого пламени. Эмили мысленно поставила крест на Мадаре; недолго жил глупец. — Да я тебе сейчас покажу…       Среагировать мужчина успел до того, как ведьма обратилась к своей силе. Внезапно под ее ногами выбралось множество корней, при виде которых оставшиеся акацуки пришли в неописуемый шок. Они пораженно наблюдали, как ожившие коряги опутывают женское тело, связывают ее ноги, ползут по талии, скручивая в подобие кокона — а после обездвиживают и руки. Как только Сара оказалась полностью скована, Мадара победно ухмыльнулся, глубоко вдыхая аромат своей небольшой победы, а после с ноткой злорадства спросил:       — Повтори, пожалуйста, а то я немного не расслышал.       На это Эмили смотреть больше не могла. Протиснувшись между Итачи и Нагато, она ринулась к матери, чтобы та не наделала глупостей и по чистой случайности не наслала на Мадару проклятье. А поторопиться стоило. Неожиданно солнце скрылось за хмурой тучей, листья деревьев начал трепать порывистый ветер, принесший на задний двор холод смерти. Лицо ведьмы превратилось в мертвую маску, ее глаза остекленели, и с губ слетел скрипучий голос, пробивающий до самых костей:       — Всё, договорился. Уничтожу…       Тут перед ней возникла приемная дочь, и Сара спешно замолчала, обеспокоенная. Ногти оборотня быстро удлинились, заострились на конце и в два счета высвободили ее из плена. Куски коряг посыпались на изрытую землю.       — Перестаньте, у нас тут проблемы возникли, — Эмили загородила собой Мадару, только в этом уже не было особой надобности. Слова о «проблемах» подействовали на Сару похлеще приговора о полном лишении ее ведьмовской силы… Хотя в тот день, что было целых девять столетий назад, она почувствовала, как опора под ногами превратилась в только что появившийся лед. И теперь любое происшествие превращалось в трещинку на ее хрупком спокойствии.       Каждый день стал испытанием.       — У нас хоть один день пройдет без происшествий? — с недовольством проговорив и бросив на Мадару предупреждающий взгляд, намекая на продолжение их разговора, и, увы, не особо радостного, Сара с гордо расправленной спиной взобралась на крыльцо, растолкала своих гостей и в пугающем молчании скрылась за дверью.       Еще долго никто не смел сдвинуться с места, озабоченный происходящими событиями. Учиха-старший посмотрел на оборотня долгим взглядом, силясь понять, какую информацию она собирается выложить матери — неужто про вчерашний инцидент на болоте?       Однако действительность оказалась намного сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.       

…

      — В нашу группу зачислили двух студентов по обмену. Из Японии. В первую нашу встречу они показались мне странными… Их запах был не похож на остальные. Вначале я подумала на охотников: очень уж подозрительно вели себя. На Анну странно смотрели, будто приведение увидели, а тот тип… Как там его… Точно, Сасори Акасуна. Казалось, он изучает меня. Однако потом выяснилось, что это возрожденные души. Как наши гости. И они тоже знакомы с Анной, Итачи и другими. Странно, не правда ли?       В подвале царила гнетущая полутьма. Обито осторожно перешагнул низкий порожек, и в то же мгновение до его слуха донесся подозрительный шорох. Он спустился по лестнице, тело было напряжено, инстинкты голосили о необходимости держать бдительность. Нехорошее место. И дело даже не в отсутствии нормального освещения, которое заменяла жуткая люстра под потолком. Если в остальной части особняка чувствовалась миролюбивая атмосфера… относительно, то внизу до костей пробирало чувство надвигающейся смерти.       Воздух был холодным, будто мертвым. В нем таился острый запах крови и отчаяния.       Решив не задерживаться здесь больше необходимого, Обито двинулся в проход, в конце которого мерцал тусклый свет. Затылком он ощущал чье-то дыхание. Один раз, на полпути к своей цели, остановился, резко оборачиваясь; но ничего — позади него таилась лишь тишина.       С этой женщиной можно параноиком стать, вздохнул он особенно тяжко и прошел в довольно просторное помещение. Внутри его охватило жгучее любопытство, зачатки тревоги вмиг испарились. Глаза, точно у ребенка, заблестевшие при виде игрушек, забегали по стойкам с оружием. И такое сокровище хранится под домом?!       — Значит в этом мире есть еще люди из вашей реальности… Интересно…       Внимание мужчины сместилось на женский силуэт в конце зала. Сара стояла к нему спиной, возле продолговатого стола. На поверхности лежали части какого-то устройства, которое она, кажется, собирала в единое целое. Обито охватило любопытство, и он решил подойти поближе. К этому моменту Сара уже почти закончила — еще немного, и тогда она утолит свою жажду крови.       — Интересно теперь знать, по какой причине вы тут появились. — Обито замер посреди зала, когда ведьма повернулась к нему лицом. В ее руках он приметил незнакомое устройство; как потом выяснилось, это был «арбалет» — модифицированное оружие, новый подтип лука. — Если к вашему возрождению я не имею никакого отношения, тонас ожидает крайне занимательная задачка.       Женские губы сломались в подозрительной улыбке, от которой по телу побежали морозные мурашки.       — Думаешь, в этом деле замешан кто-то еще? — Обито проводил ее недоумевающим взглядом. — Другие ведьмы? Или… Сара, ты меня слышишь?       Да какое там, сейчас все ее мысли занимал образ будущего трупа. Способов убить Мадару было предостаточно: разрубить, утопить, отравить, навести порчу, скормить зверям, отдать демонам — и многое, многое другое, что бы помогло ей избавиться от головной боли. Надоел уже этот индивид, душный чересчур, а таких своевольных, неотесанных болванов она терпеть не может, даже если ему удалось самому, без ее помощи пробудить свою силу. Ничего, другие тоже смогут — с тем же Нагато разговор намного приятнее. Его можно не только в качестве инструмента использовать, но и для более приятного времяпрепровождения. Только вначале разберется с одной надоедливой блохой.       Перекинув через плечо сумку со стрелами, Сара прошла к выходу из оружейной, а после обернулась к застывшему в немом шоке Обито. И чего сюда пришел? Будто она знает, почему в их мире появились другие возродившиеся души. Эта проблема подождет. Денек так точно.       — Скажи, у чакры ведь есть предел?       Вопрос, грубо говоря, застал Обито врасплох. С минуту он молчал, рассматривая боевую валькирию, в темно-зеленом платье с расклешенной юбкой, а после недоверчиво ответил:       — Наши объемы ограничены, если ты про это, — и хотел уже задать интересующие его вопросы, как вдруг ведьма развернулась на каблуках, закинула арбалет на плечо и, безумно улыбнувшись, скрылась в темном проходе, напоследок выкрикивая, воодушевленное:       — Отлично, значит сегодня мы будем вызывать духов!       Стук шпильки о каменный пол еще долго отзывался эхом в подвале. Когда всё стихло, Обито обвел помещение взглядом. Раз никто не хочет вносить ясность в их дело, стоит немного разнообразить свое скучное пребывание в этом мире. И начнет он, пожалуй, с восстановления утраченных навыков.       

***

      В высокой траве показались лисьи уши. В уголках губ застыла тень улыбки. Присев на землю, Мадара прислонился спиной к стволу дерева и со вздохом откинул голову назад. Взгляд устремился к густой листве, сквозь которую пробивались ослепительные блики дневного света. И чего разоралась, мегера старая? Разворотил он немного ее задний двор, теплицу поломал… Ничего, новые цветочки себе вырастит, сейчас его больше интересует поступившая от оборотня весть.       Еще двое из Акацуки возродились. И не абы когда, а больше года назад.       Со слов Эмили, сейчас живут в Японии, в какой-то безызвестной общине монахов. Чушь, как ему кажется. Никогда Мадара не поверит в совпадения. Спустя год бездействия эти люди решили переехать в Америку, и точно в Орлеан, так еще и в академию поступили, где теперь обучается Итачи…       — Может они заодно с демонами? — и в напряженной задумчивости посмотрел на лисичку, которая бесцеремонно запрыгнула к нему на колени.       Хару забавно подергала своими ушками, а после забралась передними лапами к нему на грудь, черными усиками щекоча лицо. А может эти безызвестные ему акацуки, Сасори и Дейдара, работают на ведьм? Они ведь не знают, в каких там отношениях состоит Сара. Быть может в общине ведьм ее все ненавидят, учитывая последние события.       — Чем сегодня займемся?       Моргнув, мужчина посмотрел в черные бусинки ребенка.       — Хару?.. — но потом спешно оградился от орды вопросов, которые с каждым днем только копятся и копятся. Какое ему вообще дело до Акацуки? Пусть Нагато и Обито разбираются со своим детищем. — Как твой хвост?       Ровно в тот момент, как он решил осмотреть вчерашние раны девочки, возле уха просвистел арбалетный болт. Мужское лицо вытянулось в удивлении, которое мгновенно сменилось жгучей злостью.       — Вот же стерва… — сквозь плотно стиснутые зубы вырвалось грозное рычание, когда у границы леса он приметил настырную ведьму.       Буквально на секунду Сара скрылась за высокой травой, возводя тетиву для нового выстрела. Ее появление подействовало на лесного духа подобно снежной буре — та недовольно фыркнула, спрыгнула с шиноби на землю и, вмиг перевоплотившись обратно в лисенка, скрылась за деревом. И только хвостом на прощание махнула, чего Мадара, впрочем, уже не заметил.       Внезапно его мысли, чувства, само естество с головы до ног затопило одним неутолимым желанием.       Поднявшись на ноги, он взялся за катану. Сара навела на него арбалет и с непоколебимой решимостью двинулась вперед. Глупое решение, учитывая, что она совершенно бессильна против чакры. Но Мадару вполне устраивал такой расклад — издеваться над беззащитной женщиной не в почете у шиноби, однако сегодня он сделает небольшое исключение. К тому же она сама нарвалась на крупные неприятности, раз решила пойти против бога войны.       В глазах мужчины загорелись особые огоньки. Второй болт он с легкостью отбил катаной, с усмешкой наблюдая за приближающейся ведьмой. Она продиралась сквозь высокую траву, держа арбалет наготове, а его победный, преисполненный злорадством взгляд так и кричал, мол что ты можешь против меня? Ты никто! Просто слабая и никчемная женщина, которую давненько никто на место не ставил.       Вот только в этих мыслях Учиха немного усомнился, когда перед глазами задвоилось и образ ведьмы стал каким-то мутным, искаженным. Мужчина тряхнул головой и сильно-сильно зажмурился. Откуда взялась слабость? И почему…       Тут его внимание привлек желтый подтек на серебряной стали катаны.       — Я же тебя предупреждала, Учиха Мадара, что со мной связываться — значит отправиться к бесам в преисподнюю.       По лесу прокатился зловещий женский крик. Еще издалека Сара заметила, как мужчину качнуло в сторону дерева. Ухмыльнувшись, она зарядила арбалет, но уже не отравленным болтом. Созданный по ее собственному рецепту токсин способен поразить даже на расстоянии — достаточно распылить его в воздухе, и тогда жертва будет гореть в долгой и чертовски мучительной агонии. Вероятность того, что план удастся, была крайне мала, ведь Мадара мог с легкостью защитить себя этими корягами или остановить атаку еще в зародыше. Однако он этого не сделал, чем и подписал себе смертный приговор.       Наивный болван.       — А ведь я не хотела до этого доводить, — Сара переступила небольшой камешек и остановилась в паре шагов от мужчины. Тот вцепился в катану, которую наполовину вогнал в мягкий дерн. На лбу проступила горячая испарина, глаза подернулись мутной паволокой. — Мы бы могли прийти к общему консенсусу, Мадара. Но твоя гордость оказалась сильнее голоса разума. Я не собираюсь постоянно пререкаться с тобой, — и с отвращением продолжила, фыркая: — У меня и без тебя проблем хватает… Поэтому…       На короткий миг ей показалось, будто губы шиноби дернулись в улыбке. Но увиденное списали на обыкновенную судорогу. Сара бросила взгляд на часы. Когда минутная стрелка сместилась к двадцати четырем минутам первого, вдыхаемый воздух заметно потеплел. Списав всё на усталость, ведьма снова посмотрела на Мадару — только теперь она увидела, как в ее сторону ползет оживший древесный корень.       Какого?!       Не прошло и секунды, как Сара оказалась подвешена над землей. Туфли слетели с ее ног, а расширившиеся от удивления глаза заметались по корягам, давление которых ощущалось на талии, ногах и груди.       — Я бы тоже хотел внести немного ясностей в наши с тобой отношения, де Виль.       Женское лицо исказилось миной смятения, стоило Мадаре, человеку, которого она отравила одним из своих сильнейших ядов, преспокойно подняться с земли. И теперь та улыбка, списанная на судорогу, превратилась в победную ухмылку.       — На свою голову ты связалась со мной, — мужчина одним движением очистил катану от земли, затем убрал ее в ножны и в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние. Корни спустили женщину на уровень его глаз, чтобы он мог насладиться этим сладким чувством победы, той злостью, ядовитой, просачивающейся во взгляд ведьмы. — Твои яды против меня не работают: с помощью чакры я могу очистить свой организм*…       Так вот оно что! Почему Нагато об этом ничего не рассказал?! Она же просила подробнейший отчет по чакре, со всеми трудностями в управлении этой силой, слабостями и сильными сторонами. Ни на кого нельзя положиться! Как она в таком случае защитит свою дочь?       — Тогда убей меня, и дело с концом.       А после прикрыла глаза и от безысходности уронила голову на грудь. От услышанного Мадара на секунды впал в оцепенение.       — Это твое желание? — и уже без толики насмешки.       — Я мечтаю об этом последние восемь столетий, Мадара Учиха, — бесцветный женский голос пробрался в тишину, зарождаясь слабым шоком на душе шиноби. — Вам никогда не понять, что значит проживать целые эпохи… Терять, видеть смерть любимых и понимать, что ты их больше никогда не увидишь. Для тебя началась новая жизнь, а я перестала считать свои. Долголетие — не дар, это сущее проклятие, о котором многие так слепо мечтают. Но никто не задумывается, что по сути становясь бессмертным, ты перестаешь быть собой. Ты теряешься, Мадара, теряешься в сумбурном потоке событий. Жизнь проходит… — Сара на мгновение замолчала, а после усмехнулась, нашептывая: — Ты терял кого-нибудь?       — Брата, — ответил без особых раздумий, что было вознаграждено слабой улыбкой.       — А я всех… Всех детей, которых у меня отбирает жизнь. Но знаешь, что самое страшное?       Мужчину пробрало до самых костей, когда он увидел, какими стали глаза ведьмы. Пустые, бесцветные, словно по щелчку из них ушла все напускные эмоции. Не осталось надменности, испарилась вся холодность, за которой скрывалась настоящая Сара де Виль, не та стерва и мегера, а всего лишь оболочка уставшего от жизни человека.       — Страшно забывать лица своих деток. Вместе с этими воспоминаниями исчезает способность к состраданию. Я уже и забыла, когда в последний раз плакала или испытывала душевную боль… — веки вновь прикрылись, и с губ слетело почти беззвучное: — Поэтому да, Учиха Мадара, я мечтаю о смерти, как о единственном способе остаться собой. Но мне не хватает духу убить себя, ведь я обязана защищать Эм. Она нуждается во мне… А я совершенно бессильна.       С последними словами Саре вернули свободу, осторожным движением опуская на землю. Ощутив под собой твердую поверхность, она медленно подняла голову и в немом вопросе посмотрела на мужчину.       — Не я твой палач, — хмуро ответил, а после секундной заминки добавил: — Пока… У тебя еще есть миссия, которую ты обязана исполнить.       — Эмили нужна мама, — и покивала своим мыслям, нервно усмехаясь над собственным безрассудством. — В последнее время на меня так много всего свалилось. Совсем с ума старуха сошла.       Мадара решил промолчать. Вместо очередной подколки он неожиданно протянул ведьме руку, отчего та на секунду растерялась.       — Значит идем на мировую? — изящные пальчики обхватили огрубевшую мужскую ладонь, и Сара позволила поднять себя. Потом она отряхнулась, смахивая иголки и сухие веточки, прилипшие к бархатной ткани, поправила уложенные волосы и лишь тогда заговорила привычным голосом, с ноткой высокомерия; только взгляд немного потеплел: — Меня это вполне устраивает. Твоя помощь сейчас будет как нельзя кстати. Уверяю, я не поскуплюсь на ответную услугу, поэтому предлагаю заключить взаимовыгодное сотрудничество…       Вдруг из темных дебрей, которых избегали даже солнечные лучи, послышался душераздирающий вопль. Мужчина схватился было за оружие, но Сара опередила его стремление вступить в бой, обхватив за локоть и насильно потащив обратно в особняк.       — Еще навоюешься, — и сразу добавила, заметив, что Мадара собирается что-то возразить: — Лучше давай за бокальчиком вина обсудим кое-какие вопросы.       Вскоре силуэты людей поглотила густая листва, и в лес вернулась мертвая тишина. К брошенному арбалету подбежала лисичка. Своим носиком она кротко обнюхала рукоять, за которую держалась Сара. Ведьма, — столь пренебрежительное пронеслось в голове духа перед тем, как она убежала в самую густую и непроходимую часть своих владений. Сгинет ведь Мадара, если встанет на сторону темных сил… И больше не придет к ней, навсегда забудет, предаст, как это сделали однажды.       От уголка звериных глаз, по рыжей шерстке, скатилась одинокая слезинка. Нет, этого человека она никому не отдаст. Папа-Мадара принадлежит лишь ей!