Глава 7. Глаза бога

      Вывеску над круглосуточной забегаловкой качнул налетевший из лесу ветер. Конан провела взглядом по ярко освещенной улице, еле заметно хмурясь. Для такого часа на окраине города было весьма оживленно. По противоположной стороне плелась галдящая компания студентов. На дороге иногда появлялись велосипедисты, а еще реже — машины с номерами других штатов.       Воздух дышал ночной прохладой.       Ладони рук девушка спрятала в карманах удлиненной куртки темно-синего цвета. Потом краем глаза посмотрела на своего спутника, не перестающего удивляться каждой мелочи, что их окружала. Для Нагато всё это место было похоже на иллюзию, некую сказку, в которую пришлось поверить за короткое время. На машины, телефоны и прочие девайсы он уже практически не обращал внимания. К непривычной архитектуре зданий привык — ему просто не оставили иного выбора, кроме как свыкнуться с новой жизнью.       Сложно, но как быть иначе?       Поглядывая на яркие вывески, рекламы и постеры, развешенные везде, где только было место, бывший Лидер дышал на удивление свободно. Под сердцем не таилась тревога, наоборот, он чувствовал себя целым. Впервые за долгие годы он улыбался по-настоящему. Улыбался как мальчишка, пока незаметно переглядывался с живым Ангелом       — А ты помнишь, как нас метлой с рынка прогоняли? — усмехнулся, сворачивая на соседнюю улицу.       Северная часть города, самая старая и менее оживленная, прилегала к черте леса, откуда постоянно доносились странные завывания. Как-то Конан обмолвилась, что души неупокоенных продолжают бродить среди болот и деревьев, поэтому простые люди, далекие от их мира, боятся захаживать в эти места. Жуткие легенды и байки останавливают их. Да и кого силком затащишь в лес, где постоянно что-то слышится, мерещится.       — Яхико еще втихую овощи попытался стащить, но нас всё равно поймали… — Нагато запрокинул голову и с улыбкой посмотрел на звездное небо. — Даже поверить сложно, что мы потом стали нукенинами…       — Жалеешь о своем выборе?       Шаг замедлился, мужчина едва приосанился, когда в голосе Конан мелькнула нотка осуждения.       — Ты хочешь знать, сожалею ли я о том, что мы исказили идеалы Яхико? — и решительно мотнул головой, с каждым шагом приближаясь к пугающе темной чаще. — Сейчас уже нет. Я вроде и должен чувствовать вину за то, что предал его мечту, но после смерти ничего больше не осталось. Это ведь прошлое. Жаль только его нет с нами.       Конан дернула уголками губ.       — Он живет в нашей памяти. И…       — Говори, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неродной рядом со мной. Мы же семья. И сейчас я тебе больше в отцы гожусь, — искренний смех, вырвавшийся из груди бывшего Лидера, вселил в девушку решимости.       Она подняла на мужчину подобревшие глаза.       — Я ведь стала ведьмой, Нагато. Их сила поражает. Она открывает такие горизонты, о которых мы не могли даже мечтать, будучи шиноби, — тут она внезапно остановилась, под горящим фонарем. По лицу пронеслась подозрительная тень, заставившая Нагато насторожиться. — Мы можем попробовать вызвать Яхико. Его душу.       — Плохая затея, — хмуро отказался. — Мертвые должны оставаться мертвыми.       — Мы же не воскресить его собираемся, только заглянем за грань. Сара не раз это проделывала, можно ее попросить.       — И какова плата?       — Ее нет. Сила ведь…       Конан оборвалась на полуслове, когда Нагато схватил ее за плечи и придвинулся к лицу так близко, что она смогла разглядеть чарующую дужку его глаз.       — Ты не поняла меня, Конан. Какова плата за то, чтобы стать ведьмой? Сара говорила, что вы платите душой. Это так?       Вот оно что. Отвернувшись, девушка посмотрела на шелестящую листву, которая будто зазывала их очутиться в пугающей тьме.       — Так, — со вздохом ответила.       — И после смерти тебя ждут вечные муки. Конан… — Нагато прислонился своим лбом к ее и тягостно выдохнул. — Это ведь хуже забвения. Как ты…       — Могла? — резко отпрянула от него и с явным недовольство продолжила: — Ты это хочешь знать, Лидер? Или хочешь услышать, каково мне было наблюдать за тем, как ты используешь тело нашего Яхико? Я не просила такой жизни. За меня всё решили… Опять.       Под шапкой фонаря метались ночные бабочки. Треск их крыльев разносился по округе, а Нагато стоял перед лучшей подругой с открытым ртом и не знал, что сказать. Вина душила его. Он чувствовал себя предателем, который не смог позаботиться о семье. В чем смысл быть богом, если ты не в состоянии сделать счастливыми своих любимых?       — Прости, — голова рухнула на грудь, смотреть ей в глаза не было никаких сил. — Я никогда не задумывался о твоих чувствах. Мной повелевала ненависть, я хотел отомстить, хотел заставить мир испытать такие же страдания, что и Яхико. Но очевидное понял лишь перед самой смертью. Мы все ошибались, мой Ангел.       Со стороны леса послышалось леденящее кровь поскрипывание. Конан внутренне поежилась, а после улыбкой показала другу, что она всё понимает. И всегда понимала его устремления, просто… иногда так трудно обращаться к прошлому. Они ведь могли быть счастливыми, все вместе. Но вместо этого им даровали безрадостный покой.       До леса пара шла в глубокой тишине. Нагато испытывал вину за сказанное — и за себя прошлого. Ступив на протоптанную тропинку это чувство ненадолго стихло. Вдоль позвоночника пробежался холодный озноб.       Лидер поежился, ощущая на себе чье-то липкое внимание. Чтобы немного разрядить обстановку, он обратился к притихшей Конан.       — Почему ты не живешь с Сарой?       — Я часть ковена, поэтому обязана быть с сестрами… — и глянула на мужчину, когда уловила в его словах недосказанность. — Спрашивай, сам же говорил, что мы семья.       — Ты доверяешь Саре?       Конан мысленно усмехнулась. Если бы ее заставили выбирать, на чью сторону встать, она бы без всяких сомнений отправилась к де Виль.       — Скажу так: если она протянет руку помощи, не отпускай ее ни при каких обстоятельствах.       Именно это он и хотел услышать. Нагато улыбнулся и на ощупь отыскал локоть подруги. Робко, осторожно, он вытащил ее руку из кармана и с мимолетной заминкой переплел их пальцы в крепкий замок. На душе сразу полегчало.       — Я бы хотел чаще видеться… Если ты не против.       Но заместо ответа девушка напряглась. Спустя секунду он и сам почувствовал. Очень тонкий, металлический. Мужчина повел носом по лесному воздуху. Спящий Риннеган помогал ему лучше ориентироваться в темноте, поэтому он намного раньше заметил на тропинке вереницу алых капель.       — Нагато… Ты чувствуешь?       — Запах крови, — хмуро ответил и на инстинктах увел подругу к себе за спину.       Конан противиться не стала, однако во второй руке сконцентрировала магию, и буквально в то же мгновение над их головами всплыл яркий огонек. Ориентироваться во тьме стало гораздо проще — и вскоре вереница капель увела их с тропинки, всё глубже и глубже заводя в гущу леса.       Через несколько шагов перед ними образовалась небольшая яма, прикрытая листами папоротника. От огонька отделился второй и быстро полетел к скрытой яме. Запах крови усилился. И теперь не было никаких сомнений, что впереди они увидят не убитую косулю.       Не снижая бдительности, Нагато показал девушке, чтобы она отошла. Потом он присел на одно колено и осторожно приподнял покрытый кровью лопух. Огонек опустился ниже. Тени яркого света побежали по изувеченным трупам. Их лица были до невозможности изуродованы, грудина и живот вывернуты наружу, на сломанных костях висели ошметки плоти, а внутренности свалены в одну кучу.       Рука, нога. Еще рука. Посчитав количество видимых конечностей, Нагато пришел к мнению, что в яме лежит по крайней мере двое людей. Одна точно девушка — ее длинные каштановые волосы частично закрывали лицо, хоть теперь его было трудно назвать таковым.       Сбоку хрустнула ветка. Мужчина подавил желание поругаться на девушку, когда та решительно ослушалась его приказа. Приблизившись к яме, она подалась немного вперед, прищурилась, заметив кое-что знакомое. Мановением руки из груды мяса в воздух взлетел кулон округлой формы.       Предмет плавно опустился на вытянутую ладонь, и в то же мгновение по лесу прокатился испуганный крик.       Побледнев, Конан отшатнулась к дереву и зажала рот ладонью. Огоньки стали гаснуть, пока совсем не пропали.       — Знаешь их? — Нагато подошел к подруге, забирая из ее руки найденный предмет. Холодный на ощупь, по бокам имелись прямые грани, а на крышке высечены какие-то буквы.       Мужчина уже хотел открыть кулон, но его неожиданно остановила женская рука. Во тьме глаза Конан засветились ярко-желтым пламенем. Аура вокруг начала уплотняться, тяжелеть. Возникло чувство надвигающейся опасности.       — Это мои сестры… — ее голос внезапно похолодел настолько, что Нагато стало не по себе. Мертвый, лишенный тепла и мягкости, словно из человека вытянули все эмоции, оставив лишь желание покарать убийцу. - Пошли, нужно срочно доложить об этом ковену.       — А почему не Саре?       Не останавливаясь, Конан вышла обратно на тропинку.       — Потому что в этом деле может быть замешана Эмили.       

***

      Сквозь распахнутое настежь окно в спальню пробрался назойливый звук работающей сигнализации. Итачи резко распахнул глаза, присел на диване, однако уже через секунду вынужденно вернулся обратно, жмурясь и давясь стонами боли.       — Выпейте это, Итачи-сан, — рядом послышались чьи-то шаги и через секунду в нос ударил сладковатый запах. — Сразу станет легче.       Попытка разлепить глаза не увенчалась успехом — голову мигом прострелило адской болью. Перед глазами забегали белые мушки, а любая мысль безвозвратно тонула в болотистой трясине из обрывков воспоминаний. Пока Итачи пытался понять, что с ним могло произойти, кто-то приподнял его голову и поднес к губам граненый стакан. Языка коснулась чуть теплая жидкость.       — Вы никогда не умели пить, Итачи-сан, — усмехнулись, и почему-то голос говорящего показался ему жутко знакомым. Так, помнит он, что был в баре вместе с Эмили и бывшими напарниками… А что потом? В голове стоит беспросветный туман. Неужели перепил лишнего?       Еще до того, как странная субстанция попала в желудок, Учиха снова попробовал разлепить веки, чтобы увидеть говорящего. Но через маленькую щелку удалось рассмотреть лишь расплывчатый силуэт. Пришлось ждать, когда ему станет заметно лучше. За это время незнакомец успел два раза выйти из комнаты и вернуться обратно. На голову положили смоченную водой тряпку, поверх ослабшего после пьянки тела накинули шерстяной плед. Что-то ему это напоминало… Когда он в последний раз получал от кого-то такого рода заботу?       Вдруг перед глазами вспыхнуло яркое воспоминание. Точно! Как он вообще мог забыть этот голос?!       Сердце учащенно забилось о грудную клетку, когда он увидел сидящего перед собой человека. Коротко стриженые каштановые волосы, грубые черты лица, неестественно бледный оттенок кожи. А этот оскал!       — Кисаме?! — Итачи приподнялся на локтях, и сразу мир закрутился в тошнотворный водоворот.       — Вы лежите, лежите… И не волнуйтесь так, — мужчина поспешил уложить бывшего напарника на подушку, а тот и сопротивляться больше не стал. Только уточнил на всякий случай, не галлюцинации ли у него случаем.       Спустя час, или может чуть больше Итачи окончательно пришел в себя. Осушив третий стакан воды, он протер глаза и в довольно смешанных чувствах посмотрел на Хошикаге. Вспомнить события прошлой ночи так и не удалось, казалось, будто их кто-то специально стер из памяти. Помещение, где он пробудился, оказалось двухместным номером гостиницы, которая располагалась на отшибе города. Пышные кремовые цветы на обоях расцветали в лучах яркого утреннего солнца. Вид розовых занавесок вызывал слабую улыбку; представить Кисаме среди такой… женственности было чем-то из разряда сказочного. Сам напарник сейчас сидел на подоконнике, разглядывая шелестящий лес за окном.       Настенные часы монотонно рокотали, показывая одиннадцатый час утра.       — Пять лет назад я очнулся в самом центре глубокой воронки, на месте которой когда-то был проклятый лес. В день Красной луны один из ковенов попытался призвать вестника дьявола, чтобы он пронесся по земле и бла-бла-бла. Одним словом, эти стервы хотели устроить чертов апокалипсис, — мужчина выпустил струю дыма, зажимая пальцами тлеющую сигарету. — Но охотники им помешали, причем вовремя. Ковен истребили, открывшийся портал успели запечатать — и на его месте обнаружили меня. В этот мир я пришел ребенком, причем со всеми воспоминаниями. Организация взяла меня под свою опеку, обучила, дала цель…       — И чего ты теперь добиваешься? Хочешь уничтожить ведьм Орлеана? — Итачи с недоверием нахмурился. Напарник напарником, только всё это вызывает определенные подозрения. Вначале Сасори и Дейдара объявились, потом Хидан. Теперь вот Кисаме нарисовался, торжественно объявляя о своей причастности к охотникам на ведьм… Не много ли совпадений за эту неделю?       Мужчина подавил усмешку.       — Нет, Итачи-сан, моя задача — следить. А вот что задумала конкретно организация, мне это, к сожалению, неведомо.       Что было абсолютной ложью. Кисаме знал. Доказав организации свою полезность и верность, он получил доступ к секретной информации. О крупных мировых инцидентах, к которым приложили свою руку ведьмы и демоны, о самых опасных тварях, находящиеся под постоянным наблюдением охотников. До определенного момента Сара возглавляла этот список, пока не лишилась всех своих сил. Но даже это не снизило бдительности в ее отношении. Ведьма опасна — и в этом нет никаких сомнений. Происходящие вокруг нее события вызывают подозрения, руководство организации никак не может понять мотивов этой женщины. Понятно, что она хочет вернуть свое могущество… Вот только для чего? Будет ли она создавать проблемы в этом случае?       — И за кем ты сейчас следишь?       — Сара, — без раздумий ответил Кисаме. Недокуренную сигарету потушили об оконную раму, потом выбросили на улицу. Лгать напарнику было бы полнейшей глупостью, Итачи слишком умен, чтобы кормить его детскими россказнями. — Ее ритуалы привели меня в Орлеан… И я хочу сказать, что весьма удачно.       Кисаме повернулся к напарнику лицом и широко улыбнулся.       — Ваше появление слегка озадачивает, но я очень рад нашей встречи.       А вот сам Учиха ни сном, ни духом о том, как именно произошла их встреча. Одно ясно: это произошло пару часов назад, но тогда почему он вообще ничего не помнит? Может Кисаме что-то сделал?       Итачи выдавил скупую улыбку, растирая пульсирующие виски. Вообще тишина. Голова гудит, будто в него литрами вливали спиртное.       — Мне уже надо возвращаться…       — К Саре де Виль? — в словах Кисаме неожиданно промелькнула ядовитая издевка, совершенно не понравившаяся Итачи.       — Ты что-то против имеешь? — с лица сошли все эмоции, лицо гения превратилось в холодную маску, отчего бывший мечник заметно напрягся.       — Просто хочу, чтобы Вы, Итачи-сан, разборчиво относились к людям. Между охотниками и ведьмами не одно столетие ведется борьба. Они — зло, которое нужно истребить, — обогнув вторую кровать, Кисаме присел напротив парня и как-то резко наклонился к нему, продолжая на полтона ниже: — Я понимаю, что Сара помогла Вам адаптироваться, дала кров, но это ничто в сравнении с ее преступлениями. Не раз эта женщина с другими ведьмами меняла историю. Вы даже и представить себе не можете, к каким трагедиям они причастны. История пишется их руками. И только организация способна остановить эту чуму. Если не следить за ними, этот мир погрязнет в хао… се.       Внезапно пламенная речь прервалась тихим смехом.       — И ты правда веришь в эту ересь? — глубоко вдохнув, гений поднял на бывшего напарника полный безразличия взгляд. — Я не выбираю чью-то сторону, и не собираюсь этого делать. Противостояние охотников и ведьм меня не касается… Мне действительно пора возвращаться.       Но к чему? Сара явно будет недовольна, узнав, что он упустил Эмили. А может девчонка уже вернулась?       Надеюсь, она не наделала глупостей.       Итачи поднялся с кровати и протянул погрустневшему напарнику руку. Не хотел Кисаме отпускать его, сильно большое влияние Сара оказывает на людей. Опыт, многовековая мудрость и природная харизма располагают к ней, слабые духом становятся обычными марионетками в руках этой «женщины».       Идея оставить свой телефон пришла неожиданно. Кисаме подсел к тумбочке, взял ручку с блокнотиком — и уже через пару секунд Итачи держал небольшой лист бумаги с начирканными цифрами.       — Если возникнут проблемы… или просто захотите встретиться, — мужчина неловко улыбнулся, потирая под носом, — я буду на связи. И в случае необходимости всегда приду на помощь. Вы по-прежнему можете рассчитывать на меня, Итачи-сан.       На сей раз улыбка вышла искренней. Гений поблагодарил напарника и, распрощавшись, вышел за пределы номера. Куда идти, он не особо представлял, а от помощи тактично отказался; не стоило светить такими связями перед Сарой — вдруг она решит уничтожить угрозу в лице охотника.       У лестницы, что вела на первый этаж, Итачи ненадолго замер. Цепкий взгляд коснулся нескольких разводов, размазанных по деревянным перегородкам. Сдвинув брови, гений коснулся одного подушечкой пальцев. Кровь. Чуть ниже он заметил еще парочку таких пятен, а за углом здания, в тени, отбрасываемой фонарным столбом, обнаружил брошенную салфетку с еще свежими пятнами крови.       Совпадение ли?       Что же произошло этой ночью?       Итачи поднял голову. В самом крайнем окне шелохнулась занавеска, отчего внутри засело нехорошее предчувствие.       — У меня возникли кое-какие трудности этой ночью.       Со свежей раны на груди содрали бинты, оголяя подпаленую кожу. Кисаме бросил их в раковину и критически осмотрел собственное отражение в зеркале.       — Пришлось провести зачистку.       На том конце телефона послышался тяжелый вздох.       «- Всё сделано строго по инструкции?»       Губы мечника сжались в тонкую линию. Он всегда работает чисто, за годы службы не было ни одного нарекания со стороны руководства. Стопроцентное выполнение миссий. Безупречная репутация, непоколебимая верность общему делу. И они еще смеют задавать такие вопросы?       — Да, мэм, — скрипнул зубами, выкручивая холодную воду.       «- Тогда жди дальнейших указаний. Этим утром поступила информация от Сасори. У него возникли определенные сомнения в отношении Эмили де Виль. Если всё подтвердится, мы будем вынуждены провести извлечение».       Мужчина столкнулся взглядом со своим отражением.       — Директива CI?       «— Другого выхода нет. В этом случае придется действовать быстро. Лишние жертвы нам не нужны».       Но они обязательно появятся, если дело зайдет так далеко. Телефон раздраженно бросили на тумбочку. Кисаме схватился за края раковины, опуская голову на грудь, и шепотом чертыхнулся. Как же Итачи появился невовремя! Еще и с этим оборотнем связался.       — Сколько же от тебя проблем, де Виль.       В скором времени ключ от номера сдали и сразу же отправились на секретную базу охотников. Сперва нужно убедиться, что Сасори не ошибается в своих догадках, а уже потом думать, как защитить Итачи в случае худшего сценария.       

***

      Еще на подходе к дому Эмили услышала нечто подозрительное, совсем нетипичное для их семьи. Мама смеялась. Будь жив ее покойный муж, чьи останки теперь гниют в яме с остальными супругами, она бы еще поняла причину такого хорошего настроения. Но в силу недавних событий это было весьма… необычно — она бы выразилась именно так.       Острый нюх показал, что во всем доме сейчас находится всего трое людей. Запах Итачи чувствовался где-то на границе между лесом и городом, Нагато вообще поблизости не было. Мягко ступая по деревянным половицам, Эмили подошла к столовой, откуда доносились голоса людей, и осторожно заглянула вовнутрь. Перед ней сразу открылась до боли необычная картина.       За кухонным островком, то и дело открывая холодильник, крутилась Сара. Бренчала посуда, работала вытяжка, истребляющая запахи готовящегося завтрака. Уже это поразило девушку. Мама… готовит?! Такое происходило довольно редко, только в случае чего-то грандиозного.       Выглянув из-за холодильника, Эмили не поверила собственным глазам. Действительно, мама стояла у плиты, и по запаху она явно готовила панкейки.       — Я что-то пропустила? — удивленный взгляд сместился на еще более странную картину.       Кухонный островок был сплошь завален книгами, древними манускриптами, из-под которых выглядывали простые листы бумаги. На самом краю стоял работающий ноутбук. Ваза с вербеной перекочевала на центр стола, где сгорбившись сидел Обито, задумчиво перелистывая сразу несколько книг. Третий человек, коим, к большому удивлению Эмили, оказался Мадара, расположился в непосредственной близости от Сары.       Он сидел на высоком круглом стуле, у самого края, недалеко от плиты, неспеша попивал свежесваренный кофе и редкими фразами перекидывался с хозяйкой дома, пока смотрел на работающий экран компьютера. По звукам там показывали краткую историю их мира, в сжатых фактах рассказывая о самых ужасных трагедиях.       Выложив готовые блинчики на тарелку, Сара поставила ее перед Мадарой и вернулась к холодильнику, возле которого и застыла опешившая дочь.       — С чего ты взяла? — хмыкнула она, вытаскивая банку с апельсиновым джемом. — И где тебя всю ночь носило?       Девушка тряхнула головой и присела на свободный стул за тем самым кухонным островком. Немного погодя к ней присоединился Обито, пришедший по зову голодного желудка. Благодарно приняв у Сары чашку жасминового чая, он вопросительно взглянул на Эмили, с не меньшим интересом выжидая ответ.       — С одногруппниками в бар зашла…       На секунду Сара замерла с тарелкой в руке. Мадара едва прищурился, когда заметил мелькнувшую тревогу в ее глазах. Поразительная метаморфоза. Еще вчера он видел в этой женщине властную, горделивую стерву, которая готова поставить всех на колени, просто потому что может. Но после разговора с ней всё как-то изменилось, или просто он увидел другую сторону ведьмы? Увидел, что она может быть человечной?       Глоток крепкого кофе еще больше убедил мужчину в этих мыслях. Вкусный напиток, и приготовленный завтрак тоже на высоте… А еще ничего не отравлено, о чем он и Обито сперва переживали. Сара охотно рассказывает им о своем мире, вводит в курс происходящих событий. Они… даже больше он понимает, что в сотрудничестве намного больше пользы, чем в постоянной борьбе.       Сара способна удивлять, с хорошей стороны.       — Ого, «Демоническая природа»… — Мужчина еще недолго посмотрел на хозяйку, которая вернулась к плите, а после обратил внимание уже на ее дочь. Эмили взяла в руки потрепаную книгу и за раз осушила стакан молока. — Решили на демонов поохотиться? Тогда закрывайте эту ерунду и внимательно слушайте.       Обито переглянулся с Мадарой, когда Эмили поманила их пальчиком.       — Против демонов ни у тебя, ни у тебя нет ни единого шанса. Это быстрые и расчетливые твари. Они обладают силой, в разы превышающую ту, что имеют ведьмы.       — За некоторым исключением, — поправила ее Сара, на что девушка показательно закатила глаза.       — Да, да, и себялюбия у некоторых на-а-амного больше. Но сейчас не об этом. Просто запомните: встретите демона — молитесь.       Мадара выгнул бровь, пока вилкой отламывал кусочек панкейка.       — Мне кажется, ты кое-что забыла, девочка.       — Отнюдь. Я видела, на что ты способен, — сложив перед собой руки, Эмили наклонила корпус к мужчине. — Однако этого недостаточно. Ты должен быть быстрее, намного быстрее этих тварей, иначе всё — закончилась ваша новая жизнь. Да и вообще, зачем вам это нужно? — перевела озадаченный взгляд на Обито. — У нас с демонами заключены определенные договоренности. К тому же вы находитесь под защитой Сары. Или я чего-то не понимаю?       Пройдя позади Мадары, Сара остановилась за спиной дочери.       — Эм, ты еще слишком юна, чтобы понимать кое-какие вещи, — невесомый поцелуй отпечатался на щеке, а через секунду поверх книг поставили тарелку с горой блинчиков, политых шоколадным сиропом. Эмили немедля схватилась за вилку. — Но уже в состоянии оказать посильную помощь.       — Ты о ч… — внезапное озарение застало ее в тот момент, когда она уже хотела забить рот блинчиками. Округлив глаза, Эмили пораженно уставилась на мать. — Серьезно?       В ответ ей лишь кивнули.       

…

      Обито приставил ладонь ко лбу, спасаясь от яркого июньского солнца. Искривленное в сомнении лицо обдувало теплым ветерком, пока он скептически смотрел на двух женщин. В тени дерева застыл Мадара.       — Ты правда хочешь, чтобы мы сразились с… ней?       Эмили недовольно фыркнула и поправила козырек натянутой кепки.       — Не смотрите на то, что она еще ребенок, — Сара выдала мужчинам улыбку, в которую никто из них не поверил. Глаза-то блестели, играли странными огоньками. — Эмили очень способная девочка. Если хотите достичь каких-то вершин в нашем мире — одолейте ее.       И посмотрела на Мадару, в насмешке выгибая бровь. Вызов принят, да и сам он хотел испытать силы против девчонки. Не просто же демоны сбежали от нее поджав хвосты. Оставалось только понять, что она может им противопоставить.       — Начинай, — Обито «приятельски» похлопал предка по плечу и отошел поближе к дереву, куда предусмотрительно спряталась ведьма.       Выбранная поляна располагалась неподалеку от особняка, а если быть совсем точным, то к северо-востоку, на подступе к лесу, куда Сара наотрез отказалась пускать своих подопечных. Как она потом объяснила, поставленная ведьмами защита не позволяет мертвым покидать пределы лесных угодий. Там они полноправные хозяева, поэтому пока туда лучше не совать свой нос — особенно это касалось Мадары, которого будто тянуло туда.       — Так мне кого бить? — Эмили потянулась, лениво осматривая противников.       Выбор пал на Мадару, чье молчание восприняли за согласие устроить этот бой. Сам шиноби успел только за оружие взяться, когда девчонка внезапно исчезла из виду. Глаза заметались по пустоте. Быстрая, он даже понять не успел, куда она побежала. Оставив катану, мужчина решил воспользоваться чакрой. Когда по телу начало растекаться согревающее тепло, со спины подуло холодным ветром.       Попалась!       Повернувшись в том направлении, он быстро поставил блок руками. В ту же секунду бочина взорвалась тупой болью, и мужчину отнесло на несколько метров в сторону. В воздухе он благополучно перегруппировался, но защититься от нового удара Мадара попросту не успел.       Подскочив к шиноби, Эмили схватила его за ворот футболки и с силой подбросила вверх. Следующая атака окончательно убедила Мадару, что девчонка не так проста, как кажется. Времени хватило лишь на то, чтобы защитить себя покровом чакры, а после он оказался отброшен к земле.       — Я же просила не сильно калечить… — Сара неодобрительно качнула головой, когда под мужчиной образовалась небольшая воронка.       В воздух взлетело облако пыли. Увидеть подобное Обито никак не рассчитывал. До этого момента он был на… тысячу процентов уверен, что Эмили не сможет нанести Мадаре даже царапины. Однако сейчас ему наглядно показали, почему они должны забыть о своем превосходстве в прошлом. Этот мир работает по другим правилам.       — Ты еще живой?       Эмили спрыгнула возле воронки и наклонила корпус вперед, поправляя съехавшую кепку. Может зря она так сильно била? А вдруг этот индивид не выдержал ее…       В голове щелкнул рычажок, и девушка рывком ушла назад, спасаясь от вырвавшихся из-под земли корней. Глаза загорелись безумным азартом, стоило сопернику подняться на ноги. Значит он еще способен атаковать!       — Признаюсь, я тебя недооценивал, девочка, — мужчина повел ушибленным плечом. — Теперь я не допущу такой ошибки.       Пара одновременно сорвалась со своих мест. Когда между ними оставалось не больше метра, со стороны города прокатился раскатистый взрыв. Сара резко обернулась в ту сторону. В следующий момент ее и всех присутствующих окатило ледяной волной, пронизанной могущественной силой.       А потом наступила мертвая тишина.       

      

Несколькими минутами до этого

      Особняк главы ковена       От стен роскошного особняка отразился звук хлесткой пощечины. Конан прижала холодную ладонь к щеке, позорно опуская взгляд в мраморный пол.       — Я просила тебя приглядывать за оборотнем! — красная от гнева Маргарет металась по гостиной, в руке сжимая кулон погибшей дочери. — Что в моей просьбе было неясно?!       Присутствующие ведьмы не смели обронить ни единого звука. Весть о смерти сестер привела их в неописуемый гнев. Они скорбели, были злы и рассержены, и первая кара пала на гонца, на ту, чья воля никогда не принадлежала их ковену. Анна, найденыш, приверженка идей предательницы де Виль, с самого детства была далека от ковена. Многие не доверяли ее словам и обещаниям служить во благо сестер, а когда узнали о ее дружбе с блохастой тварью, перестали воспринимать как истинную ведьму. Ибо какая дочь Темного Лорда будет якшаться с низшей формой жизни?       — Кого ты с собой привела?       Даже на расстоянии Нагато ощутил гнев Маргарет. Уговорить Конан взять его с собой стало самым верным из всех решений. Своего врага нужно знать в лицо. И сейчас он смотрел на каждую, каждую стерву, которая посмела сделать из его Ангела некое подобие раба. «Ничтожество», «грязь», «мерзость». В их глазах читалось абсолютно всё, они презирали Конан за ее связь с Сарой и Эмили. Но самым противным было то, что сама Конан позволяла смешивать себя с грязью. Каждый удар, каждое слово и взгляд она выдерживала с поразительной стойкостью… Будто так оно и должно быть. Служить во благо других, подчиняться их воле, желаниям. Разве этому они учились в прошлой жизни? Разве так должен вести себя Ангел возмездия?!       — Человека, который забирает эту девушку с собой, — грозным голосом заявил, отчего в глазах Конан зародился первородный страх.       — Молчи! Прошу! — зашептала она, смотря в могущественные глаза.       Одна из ведьм, самая старая во всем ковене, в недоумении нахмурила седые брови. Жестом она приказала молодой брюнетке подойти к инвалидной коляске, в то время как Маргарет, их глава, продолжала неистовствовать:       — Кто тебе разрешил говорить?       Ее рука взлетела вверх, и воздуха в легких стало резко не хватать. Нагато схватился за горло, вокруг которого будто затянули невидимые веревки.       — Нет, нет, нет, — Конан подбежала к Маргарет и, рухнув перед главой на колени, испуганно затараторила: — Только не убивайте его… Я виновата. Я не уследила за Эмили. И моей… вины ничем уже нельзя искупить. Но, прошу, не делайте ему больно.       Лицо женщины исказилось гримасой отвращения, а в глазах неожиданно загорелось ядовитое безумие.       — Так значит он тебе дорог? — по зале прокатился зловещий смех. Конан затаила дыхание, мысленно ругая себя за слабость. — Кэтти тоже была мне дорога, но ее больше нет!       — Успокойся, — скрип колес застыл возле горем разбитой матери. Юная ведьма повернула коляску со старейшиной к их главе. — Твоя утрата невосполнима, и я скорблю вместе с тобой. Однако давай не будем горячиться раньше времени. Не убивай этого молодого человека. Ты разве не заметила его глаза?       Маргарет взглянула на задыхающегося мужчину, чьи кости она теперь мечтала измельчить в порошок.       — И что в них такого?       — Они не принадлежат нашему миру, — поучительный тон старейшины вернул в особняк тишину. Каждая присутствующая ведьма в благоговейном восхищении уставилась на человека из иной реальности. А Конан стала молиться, молиться всем богам, дьяволу, Саре, чтобы хоть одна душа помогла Нагато выйти отсюда живым. Но все ее надежды были тщетны — боги молчали, а Владыка был глух к ее мольбам, будто в назидание за простое желание вернуться к прошлой жизни. — Нужно срочно изучить этот странный очаг, пока Сара не нашла способ избавиться от проклятия. Боюсь, с новыми возможностями ей это вполне под силу. Анну не трогай, она нам еще пригодится. Всё ненужное из памяти сотри, а потом на неделю запри ее в комнате молчания. Молодого человека отправь ко мне в лабораторию. Ты глава, дорогая, и в первую очередь должна думать о ковене.       Не успела старейшина закончить свою мысль, как вдруг ей помешал хриплый смех. Все взгляды устремились к Нагато, от которого начали исходить волны странной энергии. Конан медленно поднялась с пола и в глубочайшем недоумении посмотрела бывшему Лидеру в глаза. Как и все остальные, она почувствовала ее — ту самую силу, что теперь сплеталась с тяжелой аурой ненависти, злости и ярости. Мужское лицо искажала ухмылка, но Конан видела в его глазах лишь пустоту и холод, видела… Пейна, который, казалось, остался в прошлом.       — Вы нашли в моих словах что-то из разряда вон смешное? — старейшина сощурилась, когда ощутила растущее давление в висках.       — Да просто вспомнил кое-что.       Мужчина прикрыл глаза и шумно втянул носом разряженный воздух. Тут Маргарет поняла, что уже давно потеряла концентрацию над собственной силой. Она с недоверием оглядела подозрительного типа, прибегая к мнению, что слова старейшины не лишены здравого смысла. Сара начала создавать им много проблем. И тот факт, что в ее руки попали люди с необычной силой, уже должен настораживать, если не приводить в ужас.       — Не поделитесь? — пожилая ведьма склонила голову на бок, цепляясь за ручки инвалидной коляски.       Чего он и ждал…       — С удовольствием, — мужчина медленно раскрыл глаза, и тут Конан чуть не потеряла дар речи, осознав всю глубину происходящего.       По стеклянной стенке скатилась маслянистая капля. Принюхавшись к запаху, Конан так и не смогла определить состав настойки, которую на ее глазах выпил Нагато       — И ее тебе дает Сара? — в ответ она получила скупой кивок.       Пара вышла на лесную тропинку, в конце которой начиналась вотчина ее ковена. Со всех сторон на них давила тишина. Сквозь густую листву пробивались солнечные блики, но в этой части леса было весьма холодно, иногда создается впечатление, будто невидимая сила питается живым теплом, светом. Еще с самого детства Конан испытывала тревогу перед этим местом, а сейчас ее страхи начали пробиваться сквозь корку льда и бесчувственности. Хоть рядом с ней лучший друг, она не чувствует спокойствия перед тем, как сообщит главе страшную весть…       Тогда Конан не понимала, что именно ведет Нагато, какие цели он преследует. А сейчас все догадки сложились в цельную картину. Он мечтает о свободе. Он жаждет вырвать ее из лап ковена, чтобы держать под своей защитой.       Лидер не оставил прошлое — он лишь ждал удобного случая, чтобы пробудиться.       — Конан!       Грозный голос Лидера вернул ее обратно в реальность, вынуждая беспрекословно подчиниться. На секунду она встретилась с его глазами. Беги. От тела отделилась бумажная бабочка. Маргарет с открытым ртом наблюдала, как ученица превращается в бумажный водоворот, ускользая через открытую дверь. Уходит! Чертовка пытается сбежать, чтобы сообщить обо всем Саре!       — Не так бы…       Вдруг всё тело сковало невидимой силой. С глубин проклятой души начало вздыматься ощущение надвигающейся смерти. Остекленевший взгляд перевели на мужчину, и в горле задрожал отчаянный крик.       Аура незнакомца горела ярче пламени из глубин ада.       — Божественная кара.       На мгновение всё остановилось — а после исчезло, превращаясь в мельчайшую пыль.