4. Как страшно жить

      Как страшно жить в мире, где ты и твои планы только шуточные дуновения бессмертного ветра. Ольга с трудом подняла правую руку к лицу, вложила в нее принесенный Рыковым мячик. Попыталась сжать пальцы, но получилось лишь неясное дрожжание. Сжав челюсти посильнее, собрала всю свою волю и боль в одном этом движении и снова сжала. Получилось чуточку лучше. Обессиленно уронила руку назад на одеяло. Пашу выписали и он уехал. Перед этим зашёл, неловко помялся, бормоча что-то про то, что часы посещения закончились, а его самого прогоняют и он не может остаться. Глупый! Как хорошо, что можешь уйти сам. Это оказывается такое большое счастье. Иметь власть над собой и своим хрупким смертным телом. Оля полежала ещё немного и вновь сжала мячик в руке. Что бы ни было с ней осталась воля к жизни. Она не хотела, не могла позволить себе просто лежать и ждать, когда случится чудо. Только яростное стремление к выздоровлению виделось ей выходом из ситуации.       Соседка в очередной раз выскользнула из палаты. Несмотря на преклонный возраст двигалась она удивительно проворно и живо. Высокий рост, сильные руки, яркая улыбка. Одим своим существованием она бывало вновь возрождала угасшие было силы. Близился ужин и Ольга боялась, что все о ней забудут. Сама она ни за что бы не дошла, Паши нет. В этот момент мобильник затрещал прямо под ухом, высвечивая неожиданного собеседника. -Привет, я тут подумал, тебе ведь все равно нужны вещи, поэтому подсобрал кое-что у себя дома, кое-что купил. В общем...- он замялся, прокашлялся, будто стесняясь своего порыва. - Я тут подкупил кое-кого, - щелкнул замочек на двери, ручка опустилась и в палату вошёл, широко улыбаясь Рыков. В одной руке он держал прилично набитый чем-то рюкзак, а второй все ещё прижимал к уху телефон. -В общем...я пришёл, - Оля открыла было рот чтобы ахнуть, но тут же его и закрыла, молча откладывая ненужную теперь трубку. -Ты не злись только, я быстренько помогу и уйду сразу, вот здесь...- Паша выключил телефон, сунул его в карман джинсов и подошёл, вставая на колени перед небольшой больничной тумбочкой, - кружку из дома принёс, ложка вот: маленькая, большая, полотенце, мой джемпер, чтобы не холодно было, - потом он весь покраснел и вынул из рюкзака упаковку нижнего белья. Спортивного вида трусы и топ. Понятное дело, что он мог прогадать с размером, но Олю неожиданно умилила его предусмотрительность. Следом была упаковка разноцветных носков и ещё один комплект с пижамой, другого цвета и явно более качественного кроя. -Вот, я тебе все это положу, уже спросил у дежурного врача, можно сходить в местный душ, я тебя отведу, а там...- он почесал макушку, смутился своих мыслей, - а там, попросим медсестру помочь, ты ведь наверно хочешь помыться, - она хотела, но мысли до сих пор были совсем о другом. Ей вдруг стало стыдно за свою беспомощность и одновременно приятно, что о ней так заботятся. Без просьб и уговоров, а просто так. Паша неловко улыбнулся и заглянул ей в глаза. -Ужинать будешь? - сбитая с толку, даже не сразу поняла о чем он вообще говорит, невнятно кивнула. Рыков подскочил со своего места и вышел, чтобы пять минут спустя вернуться с пластиковым подносом. -Мне сказали здесь столик есть, подожди-ка, - под кроватью и правда нашелся озвученный столик. Паша старательно измельчил котлету и отдал Оле крошечную чайную ложечку. -Попробуй сама, - он будто знал, как важно ей быть самостоятельной. Она кивнула и медленно, выверяя каждое движения принялась бороться со своим ужином. Чтобы не смущать её, Паша вытащил мобильник и вновь принялся читать вслух. В этот раз какой-то незнакомый Оле роман. Да и не вслушивалась она особо. Его тихий монотонный голос успокаивал. Постепенно нервозность от того, как плохо теперь получались простые действия пропадала и Оле даже показалось, что все получается на прежнем уровне. Где-то на середине тарелки она поняла, что наелась и взялась было за принесенную Пашей кружку, но он покачал головой. -Стой, тяжело ведь, - невесть откуда достал трубочку, поднёс кружку так, чтобы Оле было удобно. Она покраснела. -Спасибо, - осторожно шепнула и обхватила непослушными губами трубочку.       Паша доел её ужин и унёс посуду назад на кухню. В палате было тихо. Даже шелеста не слышно. Вошел Рыков тоже неслышно. Сел на свой стул. -Зачем ты это делаешь? - наконец спросила Оля, боясь и одновременно желая услышать, что он просто пожалел её. Паша долго молчал, а затем, так и не найдя достаточно красивых слов сказал. -Я просто представил себя на твоём месте... очень хорошо представил...- и она поняла. Поняла его лучше, чем он бы хотел. -Почитаешь ещё? - Паша кивнул, вновь достал телефон. В полумраке комнаты яркий свет экрана словно далёкий блик маяка тянул всю её душу к нему. "Много на свете слов на разных языках и разных наречиях, но всеми ими, даже и отдаленно, не передашь того, что сказали они в день этот друг другу." - Оля закрыла глаза. Собственный язык, голова, тело - все было налито свинцом. Всё было непослушным и пустым. Паша продолжал читать, незаметно поглядывая на то, как её у него отнимает владыка Морфей.       Он так и заснул на том стуле. Соседка, вернувшийся из палаты сына улыбнулась. -Пришёл все-таки, - пробормотала неслышно. Вытащила из тумбочки шестяное покрывало и ласково, как делала это с сыном запутала дремлющего мужчину. Он что-то пробормотал, но не проснулся. -Спи-спи, силы тебе ещё понадобятся