6. Прости

      Всего мгновение и он разворачивается, его тихий почти обречённый стон -Оляяя, - возвращает ей запоздалый стыд. Она прикрывает грудь руками, хотя это уже не имеет никакого смысла и тихо всхлипывает. Паша дёргается в её сторону, старательно глядя в потолок, хватает полотенце и накрывает её, присаживается перед ней на колени. -Ты чего это, Оль? Оля? - он нервничает пуще прежнего, дрожащими руками оглаживает трясущиеся плечи. -Не..знаю, - бормочет она и трясёт головой, будто пытается выгнать оттуда глупые мысли. Их там уже нет, все заполнил жгучий стыд от собственной глупости. Паша порывисто обнимает её. Крепко прижимается к повлажневшей от слез щеке. Его близость ещё сильнее распаляет истерику и ему приходится...приходится сделать это. Он сам стягивает полотенце. Тяжело сжимает челюсти и заставляет её поднять руки. В дрожащем бледном теле нет ни грамма соблазнительности. Вся она в этот момент больше напоминает сломанную фарфоровую куклу. В голубых прекрасных глазах стоят слезы. Паша отнимает у нее топ и аккуратно надевает скрывая красивую грудь. Потом берет из пакета чистую пижамную рубашку, затем штаны. Он все ещё не до конца понимает зачем она сделала то, что сделала, но где-то в глубине себя считывает слабую искру осознания. Она сейчас совсем не она. Растерянная, забытая, немножечко надломленная по краям. Рыков вдруг резко пугается. Как бы не сделать ей хуже. Не разрушить сильнее.       Оля поднимает на него глаза. За солёной стеной он видит растерянность, вину и стыд. -Прости, - шепчут её губы, криво растягиваются и все в её лице теперь говорит о жгучем страдании. Паша обессиленно опускается перед ней на холодную влажную плитку. Даже пальцем тронуть страшно, того и гляди рассыплется. Ему уже кажется, что он взял на себя слишком много, что переоценил без меры свои силы. Он мог быть заботливым, мог быть нежным, но чужие запутанные чувства пугали. Пугали теперь и свои. В груди беспокойной птичкой металось сердце. -Прости, - снова повторила Оля уже более громко и чётко. Неловко подвинула ногу, касаясь пальцами его колена -Прости, не знаю, что на меня нашло, - что бы там ни было не это испугало. Не странный акт эксгибиционизма, а то, как он испугался его, какой ужас мелькнул в её глазах прежде чем он отвернулся. Что она увидела тогда на его лице? Её тело было по-прежнему красиво. Вероятно также, как это было раньше. Безвольно лежащая на колене правая рука, обмякшая половина лица, виновная в том, как плохо давались ей слова, непослушная нога. Все это он уже видел и почти не замечал. Но что-то все же испугало его. Так сильно, что тело враз, будто песок, рассыпалось сейчас. А может изнутри ломалось? Паша поднял глаза. Голубизна подернулась прохладной дымкой ненастных туч. -Тебе не за что извиняться, это мне нужно извиниться, прости, - с трудом поднялся на ноги. Желая найти хотя бы минуту передышки отошел к ванне и включил лейку, смывая со стенок остатки пены. Оля молча следила за его неловкими движениями. Он не знал куда себя деть. Нарочито медленно прошёлся от ванны до её стула и принялся собирать разбросаные по полу вещи. -Пожалуйста, - почти скуля, не узнавая своего голоса пробормотала она. Попробовала поймать его за руку, но не достала и теперь просто замерла, не зная что делать. Паша молча дошёл до двери, подкатил оттуда каталку и подошёл к Оле. Заминка прошлась по обоим неприятными мурашками. -Иди сюда, - хрипло попросил он и поднял, просунув руки под мышками. Она тут же приобняла его левой рукой, прижалась насколько смогла -Пожалуйста, не убегай, - наконец услышал он и сердце ухнуло из груди на пол. Даже показалось вдруг, что оно раздвоилось, растроилось стуча в ушах, в горле. Он и сам невольно прижал её чуть сильнее. Стук сердец теперь перекликался друг с другом. Секунда и она снова сидит в своей каталке, заискивающе ищет чужой испуганый взгляд -Прости, - ещё раз бормочет она и Паша, наконец, поднимает на неё глаза. -Все в порядке. Поехали в палату...       Оля уснула, едва коснувшись головой подушки. Какая счастливая. Может вот так вот взять и сбежать. А он? Что теперь делать ему? Казалось, что он стоит на узенькой дощечке, перекинутой через пропасть и качается от сильного ветра. Любой шаг и упадет. Стоять на месте - тоже равносильно падению. Все, абсолютно все теперь было не на своём месте.       Умиротворенное бледное лицо в обрамлении темных влажных волос делало её какой-то и неживой вовсе. Картинкой из черно-белого журнала. Мужчина устало потёр переносицу и поднялся. Срочно требовалось прогуляться, проветрить голову, понять хотя бы что-нибудь, пусть бы и самую малость пройти по дощечке до другой стороны. А что там вообще на той стороне?       На небе будто липучки одна к другой подлетали небольшие тучи. Все вместе они казались вечным напоминанием о том какие люди в сущности немощные и маленькие. Паша замер на крыльце вглядываясь в ненастное небо. Лёгкие жадно втягивали прохладный воздух. Но все казалось, что мало его. Никак не получалось надышаться, успокоиться. И чего он вообще вдруг так разволновался? Оля болеет, мало ли что творится в её голове сейчас. Да там штормы ходят, бури. По крайней мере у него было бы именно так. А он, паршивец, заставил её извиняться. Да если надо будет готов был даже врать о чем угодно. Так ведь и врать не придётся. Если что ответ есть. На крыльцо вышел мужчина в казеной больничной пижаме. Паша усмехнулся. Знакомо. Мужчина вынул из кармана сигареты и хотел было прикурить, но заметил на себе чужой пристальный взгляд. -Чего? Прикурить хочешь или сигаретку стрельнуть? - Рыков мотнул головой. Невольно вспомнилась Оля. Как она щелкала зажигалкой, прикуривая. У неё были такие красивые ловкие пальцы. Такой самоуверенный дерзкий взгляд. Паша вдруг сильно, сильнее всего, что было с ним прежде захотел вновь увидеть в ней эту самоуверенность. По-доброму улыбнулся и шагнул в сторону входа. -Нет, просто вы мне кое-о-ком напомнили, - за спиной сомкнулись стеклянные двери. На часах близился ужин. Пора будить засоню и нужно еще немножко походить по палате, сделать упражнения. Что там говорил врач про массаж и зарядку для лица? Сумеет ли он? Попросить помощи у медсестры? Голову быстро заполнили насущные проблемы. Он и сам не заметил, как дошёл до палаты. Оля уже не спала. Внимательно оглядела его и вдруг поняла, что все прошло. Что уже не стоит говорить о том, что было. Паша улыбнулся. -Выспалась, соня? Поднимайся, пора заниматься, - в его голосе слышался искренний энтузиазм. Оля кивнула, взяла его за руку и осторожно поднялась, пошатываясь. -Спасибо, - все же слетело с ее губ, Рыков понимающе кивнул. -Давай, садись удобно, сначала сделаю массаж, потом попробуем с тобой немножко походить, - "и откуда ты взялся такой"- подмывало спросить, но брюнетка отбросила беглую мысль и полностью сосредоточилась на занятии