Кортеж Малюты

На небе почти ничего не было видно от оранжевого цвета улиц, и невозможность ориентироваться по звездам, наравне с другими мелочами, были тем немногим, по чему он и сестры скучали в прежней жизни. Все стало такое яркое, и бестолковое. Такое же впечатление произвела на них с Таней застава в лысегорском лесу, чье местоположение они…вежливо выманили у ещё одного чинуши в другой подворотне. Хоть в разведку с кощеевым аппаратом не походишь, отсутствие секретности они с лихвой компенсировали построением конвоя, количеством мифических существ, и банально покупкой иностранных кадров. Таня стояла рядом и про себя считала магнетизеров переодетых в русскую форму. То и дело она вгрызалась в и так пострадавший ноготь. «Пять…вот этот ещё…фигово маскируется, плечики-то не привыкшие к такой усадке в плечах…плюс обувь…как там Гурий говорил…сенситив инглиш тоу нейл?..этот вот точно, из сенситивов…клоунов понабрали…» Бейбарсов разрывался между желанием отвести несчастный палец подальше, и вытворить что-нибудь при одном упоминании его…конкурентов. Ничего экстремального, так, мелкая таксидермия, или новое наполнение для его трости. На секунду у него промелькнула мысль, а выгодно ли ему вообще помогать преподам Буяна? В конце концов, они даже не знают ничего конкретного, и этот Сарданапал с его обманчиво-мягким взглядом… Но Лысая Гора, в любом случае готовится к наступлению, они с Таней сейчас на него смотрят. И Тибидохс приютил сестер и его без каких-либо вопросов, даже когда Жанна спросила, стоит ли им ехать в школу жертвы их сородича. Он в тот момент придушить её хотел, списав вопрос на банальную ревность, пока сам мозгами не пораскинул. А ведь реально, Таня Гроттер имела все права отреагировать на их появление совершенно иначе, учинить директору разнос и выдворить куда-то, просто на правах вечной спасительницы. Ребенка убитых героев войны. А потом ещё этот громила на мосту… Сколько бы он сейчас отдал чтобы вернуться и заговорить того придурка чтобы он свалился в ров, лишь бы не дошел до него и папки. Ему нельзя показывать рисунки. Но и заниматься порчей школьного имущества, к коему он причислял почти всех учеников кроме Тани, было не менее чревато. Во внешнем мире всё слишком ярко, слишком бесполезно. Его ничего не отпускающие глаза ещё не перестроились на такое количество света, отчего он делает ошибки. Частью разума он продолжал следить за Таниными мыслями, как можно деликатнее, незаметнее. В этом была почти животная нужда, знать что с ней, где она, телом и мыслями, двадцать четыре на семь. Он — некромаг, у него…свои профессиональные заболевания. Глеб передумал ещё с десяток разных мыслей прежде чем тело зарегистрировало как его деликатно пытаются растолкать из задумчивости. — Под землей, прием, вернитесь к живущим. Глянь на правую группу. Шпилька или обычный юмор? Неважно, и нет времени. Группа охранявшая летающую карету с предполагаемым «чем-то» для Магщества разделилась на двое и отправила одну часть на смену, как и каждые шесть часов. Ночь потихоньку подходила к концу, они не успеют ни поесть, ни посмотреть на звезды в том закутке что он облюбовал за две недели перед переездом в Тибидохс, а ведь ему так хотелось показать его Тане после их встречи. Не судьба, наверное, в другой раз. В этот раз он пустил Таню вперед себя, обнаружив что она, по какой-то неведомой причине двигаться тише и незаметнее его, несмотря на все годы их с сестрами выучки. Парадокс, но правда. Глеб взял на себя отвлечение следящих амулетов. Вроде бы их никто не ждёт. Для Лысой Горы все обитатели Тибидохса сейчас — молочные дети, спящие в своих теплых кроватках. Беспризорные, буквально просящие чтобы их захватили, «защитили» в отсутствие халатного, или не справившегося с «тяжелым наследием замка» преподавательским составом. Как он сам вписывался в этот расклад вместе с Жанной и Леной, было непонятно. Впрочем, как и многие другие действия русской магической канцелярии, и не только русской. Таня заговоренным пасом кинула камешек в место где защита была слабее всего, как Глеб успел заметить своим усиленным истинным зрением пока они стояли на вышине. Заговор к тому же был препаскудный, из разряда таких что гарантируют любому Тибидохсцу запук от всего преподавательского состава, и подзатыльник от Тарараха лично, просто из-за количества следящих заклинаний которые потом надо будет методично, долго перенакладывать. Штука абсолютно без почерка, говорящая лишь о зловредности создателя, такое при нужных обстоятельствах даже их старуха могла бы не отследить. Чистая диверсия, оружие молодых и безмозглых. Магические нити заклинаний взвились в воздух как лопнувшая лопухоидная резинка для волос, жаля закаратившей энергией все что попадется на пути. Сбежались лысегорские маги и нежить, пытаясь хоть как-то усмирить поднявшийся переполох, но куда им? Тут нужно вызывать накладывавшего, а его, судя по разнообразным ругательствам, еще ждать и ждать. Пользуясь переполохом Таня двинулась дальше, под купол, и Глеб за ней. Пока неожиданно не уловил другой барьер. Удивленно остановившись, он на пробу пошевелил пальцами, нащупывая природу магии. Что-то злобно подпрыгнуло в карете, если бы не заварушка которую они сами и устроили, их бы раскрыли. Таня замерла и удивленно обернулась. К нему в голову вежливо постучалась чужая мысль. «Что это такое?» Глеб покачал головой. «Не знаю. Но оно меня не пускает.» С секунду подумав, он добавил. «Возвращайся обратно, Тань. Что бы там ни было, оно реагирует на некромагию, тебе рядом с ним точно не будет безопасно.» Было взвившись на него за покровительность, она выдохнула и ответила. «Хотя бы попытаться надо. Может, среагировав на тебя, оно не заметит меня?» «Тебя? С твоим заочным пластом сил Чумы?» Она на минуту замерла. Буря чувств заставила её снять ментальные щиты, его чутко настроенный на Танин разум уловил шквал эмоций, которые ещё не оформились в мысли: тревога, гнев, отвращение, страх. Контролируемые, но всё же. Это для неё — больная тема, оказывается. Запомнить. Не лезть сейчас, но запомнить. «Пока не реагирует, надо действовать. Ты же сможешь меня прикрыть, если засекут?» «Если плевать на секретность, то да. Никто к тебе и пальцем не притронется.» Ментальные щиты уже встали на место, но он успел уловить краешек удовольствия, которое в ней вызвала эта его фраза. Вместе с раздражением на неравный уровень их сил. «Следи за ними, а я пошла.» Глеб улыбнулся поо себя, и последовал «распоряжению» дамы. Дайте ему только выбраться отсюда, дайте пораскинуть мозгами, может, зомбировать ее социально подкованных подруг и придумать как распорядиться полученной информацией. Он обратит каждый день их знакомства, каждую секунду сегодняшнего дня на то чтобы завоевать её, всю. И делиться с каким-то англичанами, воришками, ветеринарами или кем там ещё он ох как не будет. Таня, юркая как ласка пересекла плохо освещенный двор настолько незаметно, насколько это было в принципе возможно. Осталось дело за малым — собственно залезть в эту карету и извлечь то самое нечто о котором говорили кощеевы чиновники. Замки самой кареты он проверил с расстояния, ничего такого с чем Таня не справится сама он не заметил. Им банально ещё не хватило бы времени установить что-то по-настоящему серьезное и злобное. Кортеж ещё даже не собран полностью. И все равно он словил себя на нервном кусании ногтя, того же что и Таня, едва ей стоило коснуться дверной ручки. Прошло времени на полвдоха, карета была приоткрыта достаточно чтобы в неё влез некто небольшой, ничего не случилось. Таня заглянула внутрь, и её вдруг затянуло с концами и захлопнуло дверь. Паника охватившая Глеба была ему с трудом знакома. В ТАКОМ ужасе он не был со второй зимы у старухи, когда дело доходило до того что им в действительности приходилось выбирать, кого остальные съедят чтобы выжить до прихода тепла. Лигул сТибидохсом и Лысой Горой, он все разнесет к чертям, и плевать на секретность, обсидиан на трости набрал его ярости вместе с силой сотни мертвецов и готов было пустить залп… «СТОЙ!!!!!!» Кто-то так заорал ему в голову что Глеб аж осел. Трость стала смотреть ниже, но не опустилась совсем. «Я издалека чувствую как ты целишься в карету!!! Остановись!!!» Это Таня, злая, а не напуганная. Ему сразу стало легче. «Что это?! Ты находишься у двери? К Лигулу, я сейчас крышу снесу!» «Да остановись ты, любитель острых ощущений, у меня от тебя голова пухнет. Стой на стреме и жди.» «Таня, ты не…» Ему дали пинок под неназываемое прочь из её сознания, как бы он ни старался, она не пустила его обратно, а карета как и любое мало мальски используемое Кощеевым транспортное средство была стопроцентно непроницаемой никакими видящими заклинаниями. Нет, разнести все к чертям не плохая идея, подумаешь, видал он их силы еще когда сами прилетели к ним на Алтай… Но вот карета распахнулась, и из нее вышла-вылетела Таня, с чем-то изогнутым и острым в одной руке, и какой-то зверюгой во второй. При ближайшем рассмотрении длинного красного хвоста с двумя пурпурными плавниками, он смог опознать живность как нечто из разряда очень красивых, очень дорогих и очень опасных зверьков, которым уже не осталось в природе иного места, кроме как вот в такой карете какого-нибудь богатого любителя острых ощущений. Таня несла его настолько уверенно, что тот готов был поклясться, ей на все сто известно с кем она имеет дело. Это маечник её так натаскал? Он примерно помнит таких вот «питомцев» по гравюрам и описаниям старухиных книг. Они востребованы когда владелец часто перевозит нечто ценное, но небольшое, и у кого есть такая надрессированная зверюга, может забыть о девяноста девяти процентах воров из ста. Одно меткое попадание этим милым хвостиком по месту с активным кровотоком, голове, груди, и в раз отправиться к праотцам. Даже для него такое жало будет чревато…ну грудными болями дня на два. А это о чем-то говорит. Тот самый, сотый случай сейчас шел к нему, понятия не имея какой дыбом стоящий кошмар вместо волос устроила ей эта хвостатая бестия. Мягкий ядовитый хвост сейчас обвивал Танину руку наподобие экзотического браслета, пока она сама заклинала зверька держа что-то в пальцах. У Глеба невольно перехватило дыхание. Вроде бы ничего такого. Всклокоченные волосы, рыжие как пожар из-за света ламп сзади, вся стройная, ладная, и эта уверенная походка, держа в руках смертельно опасное животное… Он с детства помнил пословицу своего дяди по отцовской линии, хоть они и виделись всего пару раз. Он много пил и говорил все об одной женщине у себя, в Крыму. «Дюльбер сою дюльбер дегиль, севимли сою дюльбердир.» * Бейбарсову захотелось срочно уложить её на какую-нибудь живописную скалу, и извести на неё пять альбомов и тонну угля. Достать сердце из груди и носить рядом со своим, как гарантию что никто больше не вызовет в нем такие чувства. Признаться ей на коленях. Придушить Ваньку, придушить Пуппера, выпытать у остальных имя того вора из параллельного мира и придушить его тоже. Поцеловать её. Трахнуть, наконец. * Но ничего из этого он понятное дело не сделал. Таня остановилась чуть поодаль и выбросила что-то из рук, зверек рванул от неё прочь за добычей. Глеб на секунду забыл, как дышать. Смертоносный хвост выпустил отравленное костяное лезвие и прошелся по ткани её рубашки, едва не порезав. Испугавшись сама Таня рванула ткань чтобы проверить цела ли кожа. На её счастье, цела. Лишь на клетчатом хлопке теперь был разрез, ткань моментально выцвела по краям. Он схватил её за руку, крепко, слишком крепко. — БОЛЬШЕ НИКОГДА ТАК НЕ РИСКУЙ. — прошипел он. Глеб понимал что сейчас она взбесится, но, честно, плевать. Он думал, поседеет за эти пять минут. Гроттер не стала вырываться. С какой-то мало что говорящей улыбкой она выудила из кармана почерневшую кость, и Глеб невольно отступил. Артефакт совершенно точно был настроен против некромагов. Но, стоп, надо думать, это точно кость реберная… Понятно. Лигуловы вампиры. — Кость Каина, не так ли? Глеб кивнул. Ему стало непривычно некомфортно. — Откуда ты о ней знаешь? — Зубодериха и Медузия за две недели до вашего приезда решили отойти от учебной программы. Мы все гадали, зачем. А вот, пригодилось. Повертев то немногое чего Глеб в действительности должен опасаться, Таня сунула осколок кости в карман брюк. — Давай снова заберемся на ту вышину, там сигнал неплохой был. Сможешь записать сообщение Жанне и Лене. Глеб помедлив кивнул. Вот так, едва луна успела пройти шестую часть своего видимого пути они вдвоем подломили ножки предстоящему наступлению на Тибидохс. Жанна отослала им ответ почти мгновенно, они с Леной подняли на уши весь остров, и действительно, преподов не было. Как минимум пара младшеклассников да Безглазый Ужас тоже видели странный туман, Шурасика очень интересовало что увидели они сами, как ближайшие к Грааль Гардарике. Но вот, сигнал снова сдох, и, краем глаза глядя на изможденное лицо Тани, Глеб незаметно пошевелил рукой. Яблочко остановилось. Какое-то несвойственное ей выражение промелькнуло на лице Тани, и тут же скрылось. Разум закрылся за семью печатями, словно она хранит там ключи от Жутких Ворот. Но Глебу, если честно и не нужно было лезть к ней в голову чтобы понять, что её так напугало и обрадовало одновременно. Когда кортеж Малюты сегодня встретится с представителями Магщества и Лысая Гора попытается сторговаться, дать им гарантии что он и его сестры не положат к Лигулу всю их братию, показать им будет уже нечего. Разгадать головоломку розового тумана и исчезновения преподов — это удел более академически подкованных магов, вроде Шурасика и Лены. В кой-то веки спасение родной школы не лежало костяком на Таниных плечах, а лишь деликатно попросило подсадить в самом начале, так, по старой памяти. Он усмехнулся краем рта, взял её под руку и повел в сторону их припрятанных полетных устройств. Прогуливать спасение школы, так прогуливать с удовольствием. Закуток девушке сам себя не покажет.