Глава 7. Смерть всё меняет

Иногда, чтобы мир стал чуточку лучше, кому-то приходится умереть.

Предыдущий глава Ордена Цишань Вэнь – Вэнь Гуанмин

Прошёл месяц с тех пор, как ушла из жизни Хуан Бай. Для Милы и Алсу это время пролетело незаметно, словно в тумане. Заботы о похоронах и связанные с ними хлопоты поглотили всех вокруг, и вскоре о детях просто забыли. Они остались предоставлены сами себе. Поскольку они не знали Хуан Бай, девушки не испытывали к ней никаких чувств, кроме жалости. Но всё же им казалось странным, что никто не старался поддержать Вэнь Чао в этот трудный период. Единственным человеком, кто проявил заботу о чувствах маленького ребёнка, была Хэ Чунхуа. На протяжении целой недели она ходила за детьми по пятам и наблюдала за их моральным состоянием. Однако Милу и Алсу такое внимание совсем не радовало. Постоянное наблюдение со стороны чрезмерно сочувствующей девушки сильно усложняло им жизнь. Каждый раз, когда они оказывались в её поле зрения, им приходилось изображать фальшивые эмоции. Это было настоящим испытанием для попаданок. У Вэнь Чао умерла мать. В тот день четырёхлетний мальчик потерял самого близкого человека на свете. С одной стороны, радовало то, что если бы мальчик всё ещё был здесь, в своём теле, то он не смог бы в полной мере осознать всю горечь этой утраты в силу своего возраста. Возможно, ребёнок бы продолжал надеяться, что дверь в мамины покои когда-нибудь откроется, и не понимал бы всеобщего траура вокруг. Это ужасно! Ужасно также и то, что Вэнь Сюй был бы достаточно взрослым, чтобы понять, что случилось с его мачехой. Он сам уже успел пережить утрату матери и знал, какого это – терять близкого человека. И вот теперь дети, забытые всеми, сейчас бы столкнулись с горем в одиночестве. Братья получали бы лишь наигранное сочувствие от равнодушных взрослых. Но сочувствие – это не забота. Но стало бы им лучше от такого сочувствия? Не зря ведь говорят, что дети способны чувствовать даже самую незначительную фальшь. На детях смерть женщины отразилась бы очень сильно. Но Алсу и Мила – это не Чао и Сюй. Как они могли притвориться, что эта утрата их касается, задевает струны их душ? Всё это напоминало глупый спектакль, где они играют главную роль, которая случайно досталась плохим актёрам. Казалось, что это глупый сон, который никак не хотел заканчиваться. Но каким бы ненастоящим этот сон не казался, девушки не могли позволить себе потеряться в этой новой жизни. Не могли осознать себя детьми, потерявшими мать. Не могли просто сыграть не свои эмоции. По отношению к настоящим хозяевам тел это казалось неуважительным. Но безвыходность в их положении наполняла души попаданок растерянностью и непониманием себя. Изображая другого человека, ты начинаешь сомневаться в своей личности. Алсу и Мила чувствовали, что их истинная сущность ускользает всё дальше. Каждое утро, глядя в мутное зеркало, они видели лишь отражение чужих лиц, и это вызывало у них страх и тревогу. Внутренний конфликт рос с каждым мгновением. Было страшно не только потерять себя, но и осознать, что их жизнь теперь зависит от того, как они справятся с этой ролью. Если в самом начале вся эта ситуация с попаданчеством казалась смешной и воспринималась как глупая компьютерная игра с реалистичной графикой, то теперь что-то в девушках надломилось. Не их отражение, не их родители. Даже дом, в котором они живут, принадлежит не им. Постепенно их охватывало чувство безысходности: как можно жить в мире, где всё кажется чужим и ненастоящим? Они стали замечать, как окружающие реагируют на них. Сочувствующие взгляды взрослых и косые от сверстников создавали вокруг них напряжённую атмосферу. Каждый раз, когда кто-то задавал неудобные вопросы, девушки чувствовали, как в груди сжимается комок страха. Как ответить на эти вопросы? Как показать эмоции, которые им были неведомы? Как бы страшно и невыносимо это не было, но играть приходилось. Хэ Чунхуа была единственной, кто был всё это время рядом с ними. И как бы не раздражало постоянное преследование и навязчивая забота, они были ей благодарны. Смотря на служанку, по-настоящему горюющую по своей госпоже,девушкам хотелось понять чужую боль и облегчить её. Несмотря на то, что технически детьми были они, именно служанка каждый раз искала покоя в их детских объятиях. Девушка переживала эту потерю очень тяжело, ведь с Хуан Бай они были близки. Близки настолько, насколько близки могут быть господин и слуга. Благодаря своим настоящим и неподдельным чувствам девушка оказалась единственной, кто невольно смог поддержать попаданок в этот трудный период непринятия себя. Хождение по пятам за детьми долго продолжаться не могло. Хэ Чунхуа всё ещё была слугой и имела обязанности не только служанки младшего сына Главы Ордена, но и другие, которые обязаны выполнять все слуги Вэньского дома. Поэтому, нагруженная уборкой и стиркой, Чунхуа вскоре перестала их преследовать и успокоилась. Но девушка всё ещё очень сильно беспокоилась за детей, ведь так и продолжала проводить любую свободную минуту вместе с ними. Главное, что теперь большую часть времени Чунхуа была занята, так что девушки могут спокойно заниматься своими делами. Первое, что они решили сделать – постараться узнать про этот мир больше и начать постепенно вливаться в темп жизни древнекитайского общества. Правда, получалось это у них пока плоховато, ведь на данный момент в их окружении мелькали только Хэ Чунхуа, пара боязливых служанок Вэнь Сюя, имена которых никто из девушек не удосужился запомнить, и Вэнь Киу, которая всё ещё иногда приходила их проведать, чтобы лично удостовериться, что с ними всё в порядке. И каждый раз за её спиной маячила маленькая девочка, уже знакомая им Вэнь Цин, которая только грозно выглядывала из-за плеча старушки и наотрез отказывалась разговаривать со своими братьями. И чем они ей так не угодили, что даже приветствия по утрам не получали? Утрата Хуан Бай стала тяжёлым ударом для всех, в особенности для Вэнь Жоханя, который, похоже, погрузился в отчаяние. Как говорят, Вэнь Жохань сразу же после известия о смерти Хуан Бай заперся в её покоях и больше от туда не выходил. Каждый день к дверям приносят еду и воду, но мужчина ни разу подносы не забирал. Все попытки достучаться до него были тщетны. Изоляция Главы Ордена только усугубляла обстановку. Сколько бы ни пытались слуги и старейшины дозваться Главу, но дверь он им ни разу не открыл. Конечно, все беспокоились за него, но помня, что мужчина оставался сильным заклинателем и мог практиковать инедию долгое время, пытаться вызволить его оттуда перестали. Но подносы с едой стабильно три раза в день сменялись на новые. Старейшины, включая и Советника Ченга, были вынуждены заниматься всеми делами Ордена самостоятельно. Организация похорон же перешла на семью Хуан, а со стороны Вэней все вопросы решал Вэнь Ченг. Ах да, спустя две недели после смерти Госпожи Вэнь к детям заходил Советник Ченг. И знаете, девушки, прочитав уже четвертую книгу про возникновение Ордена Вэнь, которую недавно умыкнули у Хранителя из библиотеки, были очень даже рады его приходу. Появление Вэнь Ченга было событием, разбавляющим серые будни заскучавших попаданок. Хоть какое-то разнообразие в их повседневной рутине! Но тот, сказав только лишний раз не высовываться из покоев ради их же безопасности, развернулся и, хлопнув дверью, был таков. — Знаешь, а он прав. Сейчас все заняты и за нами некому следить. А учитывая нападение, после которого мы и оказались тут, недоброжелатели могут просто воспользоваться ситуацией и сделать свой ход. — Хм? Ты о чём? — Смотри. — девушка упёрла свой взгляд в книгу и, перечитав про себя пару строк, снова подняла глаза на подругу. — Тут сказано, что Орден Вэнь последние несколько лет так десять стремительно расширяет свою сферу влияния и становится лидером среди других влиятельных Орденов. То есть лидером среди лидеров. Многие кланы приходятся вассалами Жоханю и вынуждены подчиняться. Но не все же хотят плясать под чужую дудку. Например, враги Вэнь Жоханя могут захотеть нейтрализовать его влияние. Мужчина, потерявший жену и детей, либо сойдёт с ума, либо совсем утратит интерес и к Ордену, и к жизни в целом. А без Жоханя Вэни быстро потеряют свою былую силу вместе с лидерским постом. Или какой-нибудь властолюбец отцапает Цишань себе. Такой Великий Орден, как Орден Вэнь – лакомый кусок для многих. Например, для тех же старейшин Ордена. Мы же не исключаем возможность того, что на детей Главы Ордена могли покуситься свои же? Задумываться о будущем девушки не хотели, даже боялись. В головах был штиль. Что делать дальше? Строить планы на десять лет вперёд? В этом нет никакого смысла, всё ещё успеет несколько раз измениться. Так что планировать что-либо было рано. Они не знали ничего, поэтому ничего не могли предпринять. С чего всё началось? Как Орден Вэнь пришёл к идее подчинить все Великие Ордена себе? И когда Жоханя стали посещать подобные мысли? Мила не читала оригинальную историю, а Алсу уже стала забывать некоторые фрагменты сюжета. Той информации из книги, которой они располагали, для реальной жизни было явно недостаточно. Если девушки хотели сохранить себя и Орден в целости и сохранности, то нужно узнать как можно больше, чтобы не дать бойне между заклинателями случится в будущем. Но они сейчас дети, поэтому ничего для достижения поставленной цели сделать не смогут. Вот им и оставалось только пытаться разузнать о мире как можно больше. За месяц бесцельного существования в четырёх стенах девушки узнали много нового. Ничего, что могло бы быть полезно для них в данный момент времени, но в будущем может пригодиться. Книги по политике и экономике девушки осилить не смогли, но очень пытались. Зато они нашли кучу свитков с информацией про культивирование и ведение боя. Конечно, большую половину оттуда они не понимали от слова совсем, но это пока. То, что было написано понятным для них языком, девушки впитывали только так. Правда, читать книги про совершенствование было для них пока рановато. Поэтому Хранитель, впервые застав их за чтением таких пособий, которые, на минуточку, находились почти на самой верхней полке стеллажа, наказал им больше не заходить в этот отдел и не показываться в библиотеке тогда, когда он очень занят и не может следить за порядком в своей обители. Но кто же его послушает? Интерес был сильнее, поэтому девушки стали прокачивать свои навыки скрытности, пробираясь в Запретный отдел по ночам. Как? Ну, библиотека не сильно защищена в отсутствие Хранителя. И пока мужчина сладко спал в соседнем от библиотеки домике, дети аккуратно разрезали натянутую на оконную раму бумагу так, чтобы с внутренней стороны разрез был незаметен, и благодаря своим маленьким габаритам легко проскакивали через маленькое окошко, что, на их счастье, не имело деревянного переплёта. И теперь, имея возможность каждый день таскать к себе в комнату новую книгу, возвращая в библиотеку старую, девушки не скучали так сильно, как раньше. Но сегодня на них нашла апатия. Стало скучно читать, гулять, разговаривать. Даже наблюдать за тренировками молодых заклинателей стало невмоготу. Сейчас девушки сидели в той красивой беседке, которую показал им Жохань, и скучающе наблюдали за еле движущимися облаками. Алсу растянулась на деревянной скамье и прикрыла глаза, наслаждаясь звонким щебетанием птиц. Мила же, переполненная энергией и жаждой разнообразия их повседневной рутины и, соответственно, приключений, пыталась придумать им двоим занятие. И её взгляд всё притягивала какая-то блестящая побрякушка под кустом, поблёскивающая в свете солнечных лучей. — Смотри, там что-то есть. Посмотрим? Но Алсу, лениво приоткрыв глаз, посмотрела на блестяшку с точно такой же скукой, как смотрела до этого и на книгу, и на солнце, и на тренировку молодых Вэней. Сразу стало понятно – её эта вещица не заинтересовала. — Слушай, мы уже с тобой обошли три тренировочные площадки и несколько учебных зданий.А учитывая царящую на улице жару и моё нежелание двигаться, с моей стороны это фактически подвиг. Так что со скамейки я не сдвинуть ближайший... век. Если хочешь, то посмотри сама. Мила только фыркнула и, отвернувшись от пригревшейся на солнышке, словно кошка, подруги, поплелась к кусту. В голову полезли странные сравнения себя и сороки, но девушка сразу же затрясла головой, посмеиваясь. А что? Вполне себе. Блестяшки любит, чёрные волосы и белоснежное, несмотря на постоянное нахождение на солнце, лицо имеются. Чем не сорока? Неожиданно развеселившись от картинок, которые её воображение посылало в голову после таких сравнений, Мила подобрала маленькую вещицу. В её руке оказался небольшой ключ, завёрнутый во что-то вроде пергамента, но намного плотнее. Развернув бумагу, девушка потащила находки в беседку, чтобы показать их подруге. [Поздравляю! Предметы [Маленький Золотой Ключик] и [Неизвестно] были добавлены в ваш инвентарь.] Алсу, заприметив приближающуюся подругу, точнее теперь уже старшего брата, сразу выпрямилась и немного подвинулась, хотя места на скамейке было предостаточно, даже если девушка так и осталась бы в положении лёжа. Положив вещицу и пергамент на столик, девушки принялись разглядывать найденное. Ключик размером с указательный палец взрослого человека был настоящим произведением искусства. Да и в целом выглядел так, как будто мог составлять чьё-то немногочисленное имущество, хотя тут с какой стороны посмотреть. Ключик был изготовлен из настоящего золота. Причём хорошего, на зуб проверенного. Тонкая ювелирная работа, какую впору на музейных выставках показывать. В будущем, вместе со всеми этими древнекитайскими серьгами и перстнями. Сам стержень не представлял собой ничего вопиющего, но вот кольцо имело множество извилин внутри, которые заканчивались маленькими камешками зелёного оттенка, напоминающими нефрит, что был самым любимым драгоценными камнем для древних китайцев. Сначала ключик девушки приняли за полноценный ключ от какой-нибудь важной двери, но по размерам он больше напоминал ключ от маленькой шкатулки или сундука. Никаких запертых шкатулок вспомнить они не смогли. Но раз он бесхозно валялся под кустом, и искать его никто не спешил, то попаданки приняли решение пока сохранить его у себя. Пергамент же с наружней стороны по краям был обделан блестящими нитями жёлтого цвета. Нити эти были больше похожи на золото, но даже если это было на самом деле так, то после ключика они бы не удивились. Теперь понятно, почему пергамент блестел на солнце. Блестели нити. Развернув пергамент, но не ожидая там что-либо увидеть, девушки были приятно удивлены. На нём была изображена странная схема, в основе которой лежал большой круг и хитросплетение других геометрических фигур внутри него. В углу пергамента аккуратными иероглифами была выведена какая-то фраза, смысл которой девушки понять не смогли. Как будто случайный набор букв пытались выдать за наполненную смыслом фразу. А ведь письменность китайцев этого времени, храните высшие силы Систему, они теперь понимали! Хотя исключать то, что это был какой-то сложный шифр, было нельзя. — Мне кажется, или я где-то уже видела что-то подобное? — пробормотала Мила, указывая на странную схему, похожую на алхимический круг. — Тебе не кажется. Только вот где мы могли его видеть... Девушки долго сидели перед странной схемой, поочерёдно вертя в руках ключик и пытаясь в различном порядке прочитать иероглифы в углу, надеясь разгадать этот странный шифр. Он, к сожалению, разгадываться не хотел. — Точно! — воскликнула вдруг Алсу, внезапно применив чудеса фотографической памяти. — Разве в библиотеке за столом хранителя не похожая схема нарисована? Она огромная, но есть ещё маленькие рисунки, которые практически везде! У меня даже в спальне нарисован один такой! Я ещё каждый раз, когда засыпала, смотрела на дверь и думала, зачем на ней такой странный узор. В столовой тоже есть, прямо в центре деревянного стола вырезан. — Я видела только в библиотеке. На двери в мою комнату такого рисунка нет. Да и выглядит этот узор необычно, словно какая-то интересная загадка. Слушай! А давай, чтобы наверняка удостовериться в том, одинаковы ли рисунки на пергаменте и на библиотечной стене, сходим ночью и посмотрим? Идти туда сейчас я желанием не горю. А то этот древнекитайский библиотекарь начал раздражаться от наших зачастившихся походов к нему в обитель. Он не выглядит как человек, которому хочется всё своё свободное время следить за детьми, что лезут везде, куда им лезть не положено. Он же не Хэ Чунхуа, такое только ей в радость. Вдруг потом ему в голову взбредёт совсем запретить нам вход в библиотеку? Да он бы и сейчас это с радостью сделал, просто пока мы мешаемся под ногами у занятых похоронами и всеми прочими последующими ритуалами взрослых, Хранителю пришлось поумерить свои недовольства под настоятельные просьбы Советника. 《Ну да, спихнуть маленьких детей на бедного Хранителя для Вэнь Ченга куда проще, чем найти занятие двум сорванцам, которые от нечего делать могут создать кучу проблем, что совершенно точно свалятся на его плечи. Так что прости, дорогой Хранитель, и терпи.》 На этом девушки и порешили. Сейчас, когда подошедшая Хэ Чунхуа позвала их на обед, дети упорхнули в столовую, где неожиданно для себя заметили пополнение в обычном составе сидящих за столом. Нет, Вэнь Жохань из покоев жены так и не вышел. Но, как только дети уселись на привычные места друг напротив друга, дверь открылась, и вошёл немного уставший, но всё такой же величественный Вэнь Ченг. Мужчина сел за стол чуть в отдалении от детей, со стороны Вэнь Чао. Перед ним тут же появился набор чистой посуды, маленькая пиала и палочки для еды. Всё точно такое же, как и у них самих. Быстро приготовив для Советника все столовые приборы и подлив в пиалу чая, служанки быстро ретировались за дверь. Дети и Советник остались в столовой одни. Вся располагающая к плотному обеду атмосфера развеялась с приходом хмурого мужчины. Пока Алсу поджимала губы и чуть ли не плевалась в недовольствах, Мила рассматривала Советника. Вэнь Ченг казался ей... интересным. Мужчина всегда выглядел так, словно он далёк от всех людских понятий, как что-то возвышенное. Как те самые аристократы с болезненно бледной кожей и тонкими чертами лица, про которых частенько писали в каких-нибудь среднестатистических романах про средневековье. Мужчина всегда держался гордо, отстранённо, высоко поднимая голову и смотря на всех сверху вниз. Обычно в его глазах горел огонь негодования, иногда проскакивало и ехидство, смешанное с презрением ко всем окружающим. Но не сегодня. Всю спесь с него будто рукой сняло. Цепкий взгляд потускнел, а лицо осунулось от усталости. Миле было любопытно наблюдать за Вэнь Ченгом, особенно в этот момент, когда его привычная уверенность и высокомерие уступили место усталости и уязвимости. Её взгляд скользнул по его лицу, изучая каждую деталь.Только сейчас девушка разглядела следы бессонных ночей – тёмные круги и сделавшиеся видимыми небольшие морщинки у глаз. Похоже, что работы у него немерено, раз сегодня его идеальный внешний вид дал сбой. Вдруг он пошевелился и, не заботясь о каком-либо этикете, поставил локоть на стол, прикрыв лицо рукой. Но даже так его поза оставалась благородной, а спина прямой и ровной, словно тот проглотил палку. Миле стало интересно, и девушка принялась разглядывать мужчину дальше, тайком, чтобы тот не заметил. Широкие плечи – первое, что бросилось в глаза при взгляде на мужчину, если не брать во внимание его лицо. Если и брать, то кроме идеальных пропорций больше ничего и не заметишь. А посмотреть было на что. Его фигура являлась собой идеальный перевёрнутый треугольник. Клановые одежды смотрелись на нём по-особенному, хоть и не слишком отличались от одежд других его членов. Только танцующее пламя вокруг рукавов и воротника смотрелось куда помпезнее, чем у адептов статусом пониже. Видимо, именно за счёт узкой талии в совокупности с массивными плечами и высоким ростом ханьфу на мужчине сидело несколько облегающе: похоже, такая "униформа" не слишком подгонялась под индивидуальные параметры фигуры. Странно, Миле казалось, что статус Советника достаточно высок, чтобы позволить себе индивидуальный пошив одежды. Когда Вэнь Ченг отнял ладонь от лица и взял палочки в свои длинные "музыкальные" пальцы, Мила чуть опустила голову, стараясь не привлекать к себе внимания и не спалиться со своими разглядываниями. Вдруг их взгляды пересеклись, и мужчина вопросительно наклонил голову, неосознанно дотронувшись до своего лица вновь. 《Ченг подумал, что я смотрю на него так пристально, потому что у него что-то на лице? Ой... И вообще, что это я так неприлично разглядываю человека, сидящего практически напротив меня! Вот сейчас он ещё и надумает себе чего-нибудь не того! И как я в глаза смотреть ему буду? Срочно! Срочно делаем вид, что изучаем ну уж очень интересный потолок!》 Мужчина немного растерянно перевёл взгляд с покрасневшей, а потом побледневшей и вдогонку позеленевшей от стыда Милы на Алсу, которая заметила взгляды подруги с самого начала. Девушка сидела, чуть ли не впечатавшись лицом в свою тарелку, то ли пытаясь скрыть вырывающиеся из горла смешки, то ли не позволяя себе взглянуть на малость прифигевшего от такой неприкрытой наглости мужчину, чтобы не вернуться к пункту один. Девушка знала, что подруга рассматривала мужчину как экспонат, сугубо с целью эстетического удовлетворения. Но растерянное лицо Советника всё равно выглядело ну уж очень уморительно! Вэнь Ченг же, слегка нахмурив орлиные брови, почувствовал лёгкое раздражение и неловкость, но сразу же подобрался и сделал непроницаемое лицо. Несмотря на усталость и странное поведение Наследника, мужчина твёрдо смотрел в ответ на спрятавшего глаза в пол Вэнь Сюя. Напряжённая тишина продолжалась. Слышно было только слуг, слонявшихся за дверью, и громкое дыхание Алсу, которая всё ещё пыталась подавить неудержимый хохот, рвавшийся наружу. Похоже, это уже нервное. Негромко кашлянув, мужчина пояснил причину своего присутствия в обеденном зале: — Сегодня все слишком заняты, чтобы готовить на меня отдельно. Возможно, я буду посещать вас в обеденное время ещё несколько дней, пока Глава Вэнь отсутствует на ваших семейных встречах. — На этих словах Ченг еле заметно скривился, словно ему в рот засунули лимон, но лицо быстро приняло прежнее, слегка заносчивое выражение, — Да и мне удобнее будет передавать вам ваш план на день за обедом, ведь утром я обычно занят и не могу выделить лишнего времени на посещение ваших покоев, так как у меня его нет. Так что буду совмещать приятное с полезным, поэтому время, выделенное на приём пищи, потрачу и на вас тоже. Надеюсь, что никаких возражений не последует. Возражений, что очевидно, не последовало. Вэнь Ченг хмыкнул и продолжил говорить. — Сегодня каких-либо дел у вас нет, но я должен предупредить, что завтра у каждого из вас начнутся занятия с учителями. И если у Вэнь Чао занятия в основном по каллиграфии и другим наукам, которые учитель Хань посчитает нужными, то Вэнь Сюй начнёт заниматься с Вэнь Чжулю. Я надеюсь, что ты помнишь хотя бы что-то с прошлых уроков, и нам не придётся откладывать твои практические занятия ради теоретических? Мила заторможено кивнула, пытаясь вспомнить, кто этот Чжулю вообще такой. Система услужливо напомнила: [Вэнь Чжулю, в будущем известный как "Сжигающий ядра" из-за своей способности. Доверенное лицо и личный телохранитель Вэнь Жоханя.] 《Спасибо, Система.》 — Тогда на этом новости закончились. Хотя нет, есть ещё одна, но она откладывается на неопределённый срок из-за непредвиденных... кхм, обстоятельств. Глава Вэнь поручил найти одного очень любопытного человека, собираясь принять его в Орден на правах вашего нового учителя. Но из-за его отсутствия мы не можем совершить все необходимые к этому приготовления. Поэтому пока обходимся только учителем Ханем и этим... Чжулю, которые были одобрены непосредственно вашим отцом. На этом всё. Можем продолжить есть. В зале повисла тишина, которая продолжалась до самого конца обеда. После таких новостей кусок в горло не лез, поэтому девушки, немного поковырявшись в своих тарелках, отставили их в сторону. Незаметно умыкнув со стола несколько паровых булочек и спрятав их в длинных рукавах, попаданки попрощались с Советником и поспешили уйти, провожаемые внимательным взглядом тёмных глаз. Вернувшись в комнату Алсу, они встали напротив двери, на которой был изображён рисунок, напоминающий тот, что они видели ранее. Сравнив нарисованный на пергаменте круг с кругом на двери, девушки поняли, что они идентичны друг другу. Однако в случае с дверью рисунок был нецельным: нескольких геометрических фигур, изображённых внутри круга, недоставало. На их месте остались небольшие неровные углублённости, словно отсутствующие детали не должны были извлекаться из рисунка изначально, но кто-то решил их оттуда вырезать. Первая это отметила Алсу, поспешив сообщить о своей догадке подруге. — Это что тут за акт вандализма произошёл? — задала Алсу вопрос в пустоту, продолжая задумчиво водить рукой по вырезанным на двери линиям, сравнивая их с рисунком на пергаменте. Совпадают. На вопрос, ответа на который никто и не ждал, Мила всё-таки ответила: — Чёрт его знает. Зачем кому-то понадобилось вырезать и забирать детали из рисунка на обычной двери? Какой в этом смысл? Только если... — Только если это не какой-нибудь супер секретный проход. Всё же не стоит забывать, что это всё ещё волшебный мир, поэтому возможно и это. — Проход? Хм... Тогда нужно понять, где эти недостающие детали спрятаны. И если это откроет нам какую-то тайную комнату или что-то вроде того, то стоит знать, что в ней. Всё-таки тебе ещё здесь жить. — Ну да. А то будет не круто, если через такой проход в моей комнате окажется кто-то посторонний. Ночью. Когда я сплю. — Алсу передёрнуло, когда в голову полезли мысли о повторении ситуации с оригинальными Чао и Сюем. Нет, спасибо. Алсу самолично замурует эту дверь, если их предположения окажутся верны. А вдруг нападёт кто? — Знаешь, когда мы уже почти уверены, что эта штука откроет нам проход, будет обидно, если ничего не произойдёт. — Ну, знаешь ли, мне вот нисколечко не будет. Возможно, что я даже обрадуюсь. А эти детали поищем. Всё же меня волнует то, что они кому-то помешали. И думаю, что в библиотеку сегодня стоит наведаться. Посмотрим на большую версию этого рисунка поближе, вдруг что-то и придумаем.

[Доступно новое задание!

Название: Дверные пазлы.

Найдите все недостающие детали пазла.

Награда: 10 баллов, неизвестный предмет.

Штраф: неизвестно

Принять?

Да/Нет]

— Задание? Система, ты серьёзно? [Конечно, Пользователь! Система не может относиться несерьёзно к своим пользователям. Функция [Чувство юмора] в системных файлах отсутствует за ненадобностью.] — Ладно, я так понимаю, что это задание ради задания. Но почему за него дают так мало баллов? И что за неизвестный предмет и штраф? [Иногда за задания предусмотрена награда, которую пользователь получает благодаря своей внимательности и принятым решениям. В этом случае награда зависит от самого пользователя. Штраф определяется важностью задания для сюжетной составляющей, но в данном случае исход провала или отказа от задания может привести к неизвестным последствиям, которые Система просчитать не в силах.] — Понятно. Опять делай то, не знаю что, а что получишь, узнаешь потом. — вздохнула Мила. — Ничего нового. Хоть где-то всё стабильно. Погоди-ка секундочку... Система! А почему нам задание с дневником Хуан Бай не засчиталось? Мы же его прочитали? [Дорогой Пользователь! В задании сказано ПРОЧИТАТЬ и ВЕРНУТЬ записи Хуан Бай на место. Второй пункт выполнен не был, поэтому на выполнение задания [Тайник] у вас осталось 2 дня. Если за это время задание не будет выполнено, то оно будет провалено. Время пошло!] — Эй! Как два дня? Ты ничего про ограниченное время не говорила! И как нам его возвращать, если Жохань безвылазно сидит в её покоях? Система ничего не ответила. Вернуть дневник Хуан Бай туда, где Алсу его взяла, девушки не могли по одной причине: Вэнь Жохань. Пока он не выходит из комнаты даже для решения внутриорденских проблем, войти в спальню почившей Госпожи не представляло возможным. Девушки надеялись, что задание выполнить у них получится, но заранее смирились с его провалом. Им ничего не оставалось, кроме как ждать позднего вечера и идти в библиотеку, так как остальные их дела либо не подлежат выполнению, либо выполняются в долгосрочной перспективе. Девушки принялись ждать. Когда наступила ночь, и в коридорах дворца перестали слоняться слуги, девушки тихо выбрались из своих комнат и, встретившись по дороге, поспешили к зданию библиотеки. Путь их не менялся: способ проникновения был всё тот же, а дорогу до небольшого окошка попаданки успели запомнить досконально. На улице всё ещё слонялись грозного вида мужчины в клановых одеждах и совсем молодые адепты, которые дружными компаниями спешили в сторону ученических корпусов, где жили недостигшие совершеннолетия юноши и девушки. Отдельно, разумеется. Двух детей, прячушихся в темноте по высоким кустам, заметить было нелегко, поэтому добраться до здания библиотеки попаданки смогли быстро, не привлекая к себе лишнего внимания. — Тихо! Нужно проверить, ушёл ли Хранитель. — прошептала Мила, остановив уже полезшую в окно подругу. Алсу кивнула и ловко залезла внутрь, а сама девушка, последний раз оглянувшись вокруг, незамедлительно полезла за ней. Внутри было тихо и темно. Горела только одна единственная свеча, которую Хранитель оставлял на маленьком столике у самого входа, когда уходил спать к себе в домик. Свечку он почему-то не тушил, но девушкам это было на руку: если бы её не было, то в полной темноте ходить между высокими стеллажами с книгами, с которых почему-то вечно падают какие-то свитки и валяются по всему полу, было бы проблематично. Алсу быстро дошла до столика и взяла подсвечник в руки. Держа его перед собой, девушка вернулась к книжных стеллажам. Пробираясь через груды стопок с книгами и разбросанные всюду свитки, которые выглядели так, словно им как минимум больше ста лет, попаданки подошли к широкому деревянному столу, за которым обычно сидел Хранитель и вечно что-то строчил. На стене за столом можно было разглядеть очертания какого-то рисунка. Алсу подняла подсвечник повыше. Рисунок на стене в точности совпадал с теми, что на двери и на пергаменте. — Эй, подойди поближе. — позвала Мила, обогнув стол и направившись к стене. — Там что-то есть. Алсу встала с ней рядом. Нагнувшись, Мила указала пальцем на небольшой выступ почти у самого пола. — Похоже на кнопку. Хм, а если.... Недолго думая, Мила ткнула пальцем в этот выступ. Не прикладывая никакой силы, девушка легко вдавила выступающую часть стены внутрь, и теперь вместо выступа получилось углубление. Девушки замерли в предвкушении, но ничего не происходило. Не успели они расстроиться, как стена пошатнулась и, треснув в некоторых местах, стала уезжать назад. Алсу и Мила сильно удивились и от страху отскочили чуть назад. Тем временем стена переместилась от них метра на полтора и замерла. Когда стало понятно, что стена двигаться больше не собиралась, девушки осторожно подошли ближе. Перед ними обнаружился проход с лестницей, ведущей куда-то вниз. — Интересно, а Хранитель знает, что у него тут стена передвижная? Да ещё и два лишних квадратных метра за ней спрятано. — Тут точно больше двух метров, учитывая дополнительный этаж под землёй. Я надеюсь, что это обычный подвал или какое-то хранилище с важными документами, а не какая-нибудь пыточная. — Посмотрим? — Конечно. Только если это всё-таки она, то валим отсюда незамедлительно. Мало ли. С любопытством они стали спускаться по узкой лестнице, ощущая, как с каждой ступенькой вниз стремительно падает температура. Когда ступеньки закончились, они оказались в маленьком подземном помещении. Вдруг позади раздался глубокий голос: — Наконец-то. Я знал, что рано или поздно... Девушки медленно повернулись. В полной темноте разглядеть незнакомца не получалось, да и страх затмевал глаза получше всяких солнечных очков. Только глаза незнакомца еле заметно сверкали в тусклом свете свечи. Точно, свеча! Алсу резко вскинула подсвечник и в одно движение ударила незнакомца по голове. Ну, целилась она точно туда, а куда попала – это уже не важно, ведь тяжёлый предмет достиг незнакомца, судя по тому, что тот молча куда-то отступил. Вот это выдержка у человека! Даже не закричал! — Бежим! — проверещала Мила, потянув подругу за собой. Подсвечник, который Алсу случайно выронила после удара, остался лежать внизу, а девушки в полной темноте рванули вверх по лестнице. Только одна мысль крутилась в головах у девушек: 《Куда бежать? Что делать?》 Из-за накатившей паники девушкам казалось, что их сердца колотятся так громко, что уже вся округа слышала их побег. Ожидая того, что наверху нарушителей ночного спокойствия уже дожидается разбуженный Хранитель и, не дай Бог, Советник, попаданки с облегчением вздохнули, когда выбрались на поверхность. Никто их не поджидал. — Нажми на кнопку! Нажмите на неё! — кричит Алсу Миле, которая и без напоминаний уже бежала по направлению к уехавшей стене. Кнопка нажалась так же легко, как и до этого. Стена двинулась назад. Девушки отбежали от злополучного спуска, спрятавшись за книжным стеллажом. И только когда стена встала в своё изначальное положение, а незнакомец так и не показался, они осмелились выйти из своего укрытия. — Фух. Что это вообще было? — Мила медленно осела на пол, пытаясь отдышаться. — Не знаю и знать не хочу. Меньше знаешь – крепче спишь. — Ммм... Слушай, а как этот... выберется оттуда? — Не думаю, что это наша проблема. За нами по лестнице он не спускался. Значит, что этот "кто-то" был там изначально. Так что через куда зашёл, там и выйдет. — Главное, чтобы вышел, а не выполз. Думаю, что удар подсвечником был не из приятных. — Ничего, оклемается. Вот и приспичило же нам лезть ночью хрен пойми куда... Всё, хватит с нас на сегодня приключений. Иначе дорвёмся. Давай возвращаться. Девушки быстро поспешили убраться из библиотеки. По дороге обратно им не встретились ни грозные мужчины в клановых одеждах, ни молодые адепты. Все уже давно разошлись по своим домикам и спали. Все, кроме наших двоих. Хотя кто знает, кто ещё не спал в ту ночь... Наутро девушки встали поздно, но всё равно так и не выспались. Не переставая зевать, попаданки сидели в обеденном зале вместе с Советником. Вэнь Ченгу только и оставалось, что изредка бросать комментарии насчёт их заспанного и взлохмаченного вида, да странно коситься на их огромные, почти с его собственные, мешки под глазами. Вдруг относительную тишину в столовой нарушил громкий треск чуть не слетевшей с петель двери. Все трое, подпрыгнув от неожиданности, обернулись туда, где в проходе стоял жутко злой и взъерошенный Вэнь Жохань. Мужчина стремительно приблизился к столу и громко хлопнул по нему ладонью. Подняв на Советника диковатый взгляд, Жохань прошипел: — Вэнь Ченг, срочно созывай всех целителей ко мне! Сейчас они у меня о пощаде молить будут! — его голос звучал как раскат грома, и сидящие перед ним неосознанно вытянулись по струнке смирно, словно ожидая продолжения бурной грозы. Но больше раскатов не предвиделось. Пока что. В завершении своих слов он кинул на стол маленький тканевый мешочек, от которого пахло какими-то травами и чем-то приторно-сладким. Именно такой запах, но чуть менее явный, присутствовал у Хуан Бай в покоях каждый раз, когда Алсу бывала у неё.