Никогда

Деви стоит в самом углу зала и, затерявшись в толпе, смотрит на службу из-за колонны. В нос неприятно бьёт запах благовоний и крови, смешивающийся в этих стенах, и голова начинает болеть сильнее. Ей не ясна природа этих болей, но совершенно очевидно, что она не одна страдает от сильных резей. Рам хмурится и находит Дивию взглядом, будто чувствует присутствие Шарма в стенах Калигхата. Смотрит на неё, будто спрашивает «тоже чувствуешь?», но Деви лишь закрывает глаза и начинает читать тантру, лишь бы избежать его пронзительного взгляда. Дубей ухмыляется. Хочет прятаться — пусть так. Он не против поиграть в кошки-мышки, после её недельных пряток, когда она заперлась у себя, решила спрятаться от него за высокими своей стенами резиденции. Но теперь она здесь, стоит перед Рамом без своих охранников, прекрасно понимая, что он её не отпустит, не получив желаемых ответов. Мужчина лениво обходит зал и встаёт рядом с фреской тёмной матери, осматриваясь кругом. Зал постепенно пустеет и даже переглядывающиеся друг с другом девадаси покидают его, оставляя их одних. Они бросают заинтересованные взгляды с Дивии на Дубея и перешептываются между собой, обсуждая недавний приём и помолвку генерал-губернатора с госпожой Шарма. Каждая знает о связи Деви и Рама, но ни одна не рискнет хотя бы намекнуть кому-то о том, что Дивия Шарма проводит здесь ночи совсем не в мольбах и преклонении Кали. Каждая из них слишком дорожит своим языком. Деви поднимает голову спустя пару минут, крутит головой, осматриваясь по сторонам. Никого. — Потеряла меня? — шепчет ей на ухо Рам и Деви громко ахает. Она никак не могла привыкнуть к его идиотским шуточкам до сих пор и пугалась, подскакивая на месте. Голова болезненно гудит и, касаясь её щеки, мужчина аккуратно проводит по мягкой коже указательным пальцем, поглаживает идеальную кожу и проводит большим пальцем по нижней губе. Он притягивает девушку ближе и оставляет на губах поцелуй. Боль ненадолго прекращается, даруя долгожданный покой, но на сердце так же тревожно. Рита-Шива говорил им, что это боги связали их души таким способом, но не объяснял почему же тогда Деви суждено было стать женой треклятого генерал-губернатора. И это особенно тяготило Дивию, Рам это видел особенно чётко. Ему не требовалось снимать свою повязку, чтобы увидеть, он и сам отлично знал, что именно её беспокоит, тревожит сердце и не даёт спать по ночам. — Я скоро стану женой лорда, — Шарма делает шаг назад, и голова Дубея вновь начинает болеть, то ли от сказанных ею слов, то ли от собственных мыслей об этом. Он протягивает к ней руку и не даёт совсем от себя отстраниться.Хватает за талию и притягивая к себе, — но видимо для тебя это не проблема. — Не нужно додумывать, — лишь хмыкает он, склонив голову на бок. — Ты отлично знаешь, что это не так. В её памяти всплывает злополучная ссора двух братьев, громкие крики Рама о том, что всей этой помолвки не должно было быть и в мыслях ни у кого. Он проклинал Раджа за то, что тот не сдержал своего обещания и отдал Дивию англичанину, шипя на Басу о её властолюбии и жадности. Той ночью после приёма он просил её сбежать вместе с ним, умолял бросить всё и жить счастливо, но разве это счастье могло быть построено на чьей-то крови? Деви не знала. Она хотела быть с Рамом, но не могла. Должна была быть с де Клером, но не желала. Обстоятельства складывались против неё и, стоя сейчас здесь и сейчас, Деви впервые была уверена в своих намерениях. — Я не могу выбирать между долгом и сердцем, — шепчет она, приподнимаясь к его лицу на носочках, — я должна выйти за де Клера, Рам, но и тебя не желаю терять. В любой другой бы ситуации он ни за что не согласился на этот тайный роман, но сейчас ослеплённый от собственных чувств к Дивии, он не смыслил подобными категориями. В складывающихся против них обстоятельствах Дубей был готов на всё, чтобы быть с ней и любить её. Их поцелуй выходит смазанным и горьким с примесью злости и обиды. Они оба прекрасно понимают, что им никогда не быть вместе по настоящему, их горькая доля — прятаться по углам и вырывать у судьбы недолгие минуты своего счастья. Они никогда не смогут взяться за руки или показать свои истинные чувства, им суждено ловить мимолётные взгляды друг друга и делать равнодушный вид при встречи, как Радж и Радха. Рам крепко сжимает её в своих объятиях, сильнее прижимая к себе. Ему страшно. Он не хочет отпускать её, потому что ужасно боится, что больше она к нему никогда не вернётся. Его трясёт от одной только мысли, что она оставит его, решив позабыть. Будет влюблённо смотреть на лорда, проходя мимо, будто между ними ничего и не было. Рам нежно проводит рукой по волосам плачущей Деви, успокаивает, шепча слова любви. И это ранит Деви ещё больнее. Она с ужасом представляет себе их жизни. Это больно — быть рядом, но не вместе. Засыпать и просыпаться с нелюбимыми людьми, быть достойными супругами и смотреть до конца своих дней на ненавистного тебе партнёра, чтобы с нетерпением ждать своей смерти и возможности соединиться с любимым в другом мире и в другой жизни — вот на что они оба обрекают друг друга. Потому что расстаться будет в тысячи раз больнее. И разорвать эту невидимую нить, что соединяет их сердца не решится ни один из них. Никогда