Часть третья.

      Девушка заходит в лазарет, подходя к своей любимой медсестре. Красивая, молодая женщина, зовут Люси. Самое ценное в ней качество - доброта и аккуратность. На неделе Фрици пришлось обрабатывать раны у другой медсестры... Большую часть процедуры она сидела с искривлённым лицом от боли, которая по ощущениям разлеталась по всему телу. Ей обещали, что через неделю боль пройдёт, но она не стала слабее. И вот, девушка сидит на кушетке, пока Люси готовит перекись, вату и пластыри. — каждый раз удивляюсь тому, как ты смогла забыть о том вечере. Такие раны, ужас... - с беспокойством проговаривает девушка, осторожно обрабатывая рану. — да я и сама, если честно, удивлена. До сих пор странное чувство по поводу команды. Не верится, что они не спасли меня.       Фрици стискивает зубы от перекиси на ране, стараясь отвлечься от боли. Теперь она поняла что имел в виду Кёниг тогда. Но вместе с ним вспомнился тот разговор... Ей до сих пор неловко с того факта, что он понимает её. Только сейчас она заметила, что его имя буквально "король" по-немецки. Как можно было этого не заметить? Она фыркает себе под нос. — что случилось, Фрици? - обеспокоенно задаёт вопрос Люси. - молчаливая какая-то сегодня. День плохой? — какой национальности полковник? - внезапно спрашивает в ответ она. - почему он знает немецкий? — Кёниг австриец, а что случилось? — ничего, просто заметила.        На этом повисла тишина и они всю процедуру молчали. Все ранки обработали и заклеили пластырями, а девушка все никак не могла выкинуть из головы тот случай. Ей всегда сложно забыть неловкие ситуации, особенно, если это касается вышестоящего человека. В бою она его никогда не видела, поэтому и флага на плече видеть не могла. Возможно, если бы не это, то того диалога не состоялось. Зато теперь они оба знают, что немецкий здесь понимает не только один человек. Фрици поблагодарила её и вышла из помещения.        Я направилась к себе в комнату. Так странно, что теперь буду спать одна... Это лучше, чем спать в казарме. Сколько лет я терпела людей там? Но всё ещё не понимаю, почему вдруг меня отделили от них. Причина по-любому есть.. Ещё страшнее осознавать, что за стеной кабинет глупого австрийца.        Девушка поворачивает ручку, заходя во внутрь. Противное чувство от незаслуженной кровати. Как странно... Она плюхается на неё, смотря в потолок. На улице уже закат, поэтому комнату заливают яркие лучи света, словно она горит. Фрици снимает ботинки, доползая до тумбы и замечает на ней сложенный листок. Открыв его, текст сразу бросается в глаза: "Надеюсь тебе по нраву твоя новая комната. Жду тебя завтра на стрельбище". Я уже поняла от кого это. Если честно, это внимание напрягает меня. Вместо того, чтобы общаться с товарищами по команде, я общаюсь с одним полковником и медсестрой. Где-то два часа я пролежала, листая журналы, которые лежали в тумбе. Зачем они там? Уже ночь, пора ложиться спать... Стоило ей перевернуться на бок, как вдруг с соседней комнаты послышался грохот. — я не пойму, всеми любимый австриец решил испытать себя и поместить гаранту без чеки в рот? - бурчит девушка, хмурясь.        Она без понятия что там происходит. Не стоит лезть своим носом не в свои дела, а иначе ничем хорошим это не закончится. Фрици закрывает глаза, вздыхая.