Глава 68.

После мы еще немного посидели в полной тишине, нарушаемой лишь сюрпаньем ароматного черного чая. Изредка я бросал взгляды на Валерьяна, и его лицо было крайне напряженным. Сведенные вместе брови, небольшая ложбинка на лбу и долгие взгляды куда-то вдаль. — Может завалить Халецкого? — спрашиваю и ставлю на стол пустую кружку. — Нет человека — нет проблемы. — Раньше надо было про это думать, раньше, — глубоко вздыхает сталкер и устало протирает лицо широкой ладонью. — Да и как ты это предлагаешь сделать? Никто не согласится лезть на блокпост, а наемники такой заказ могут и не взять, если майор хоть как-то в их планах фигурирует. Скорее уж ему предложат заказ оформить на нас. В любом случае, есть подозрения, что даже его смерть не спасет нас от прилета вертушки. — Почему это? — вырывается из моих губ. — Потому, мой друг, что мы облажались, — грустно ухмыляется Валерьян. — Одно дело захватить в плен начальника блокпоста, который всем был поперек горла. И то нам позволили это сделать, потому что это было выгодно кое-кому из военных. Другое — упустить майора. Уверен, его замы, не те, которых мы убрали, даже не стали докладывать вышестоящим о произошедшем, чтобы самим контрабандой заниматься. Так вот, не сбежал бы Халецкий — глядишь и списали бы его как случайную жертву перед одной из проверок, а там его место отошло бы кому-нибудь из них. А сейчас так не получится, и бывшая оппозиция майора будет вынуждена встать под его крыло, иначе доложит куда надо об их действиях. Нам это даром с рук не сойдет. — А сами они почему не могут его убрать? — Было бы все так просто, Палач, — усмехается сталкер и аккуратно ставит свой стакан на стол. — Халецкий, что ни говори, а калач тертый. И угрозу чувствует как заправская зверюга. Мы его поймать смогли только потому, что расслабился слишком. Думал, что сталкеры против него не пойдут. Сейчас же второй такой ошибки он себе ни за что не позволит. Обезопасит себя так, что остальным военным с блокпоста придется с него пылинки сдувать. — Компромат? — догадываюсь я. — Он самый, — отвечает Валерьян и скрещивает руки на груди, глубоко вздыхая. — Вот в чем, а в политике наш майор очень хорош… В общем, что ни делай — везде жопа, Палач. Оставим его в покое — отомстит он, убьем — отомстят другие. За то, что свое обещание не сдержали. Так что голову себе не заморачивай и даже не думай лезть к военным. Все равно не поможет. — Я могу чем-то помочь? — Нет, но спасибо за предложение, — грустно улыбается сталкер и переводит взгляд на меня. — Я так подумал… Мы не будем пока говорить, что ты покинул наши ряды. Сейчас единство важно для нас как никогда, поэтому просто умолчим о твоем статусе, чтобы не сеять лишнюю панику. Ты же, как понимаю, хочешь ещё в деревню наведаться? Вот и скажу остальным, что по моему поручению туда пошел. Если ты не против, конечно. — Не против.

Вы покинули группировку Вольных сталкеров.

Кордон, раннее утро следующего дня. Не дожидаясь общей побудки, я тихонько оделся, привел себя в порядок, собрал вещи и направился в деревню новичков. Жаль, что нормально, по-человечески, попрощаться с парнями не получится. Но Валерьян был бесспорно прав, сейчас не время для грустных новостей, если уйдет еще больше людей — группировке будет очень непросто. В любом случае, последить за военными из деревни и сообщить своим бывшим товарищам об их перемещениях будет проще простого. Хоть какая-то помощь от меня. Выхожу из левого здания, где было подобие казармы, и уже иду к выходу из лагеря, как замечаю немного в стороне, под стеной, сталкера. Это был тот постовой, что встретил нас вчера. Если не ошибаюсь, парня звали Шайбой и он примкнул к Валерьяну незадолго до войны с бандитами. Совсем молодой сталкер, с легким пушком вместо щетины, стоял, облокотившись спиной о стену и держался на живот, будто его вот-вот вывернет. Побледневшее лицо, расфокусированный взгляд и проступивший на коже пот. Подхожу чуточку ближе, чтобы спросить, не нужна ли помощь, и вижу рядом с его ногой полный рюкзак и прислоненный к нему укороченный автомат. Да и сам парнишка в полной выкладке, а ведь только шесть утра с небольшим, все еще спят. До смены караула далеко, а рейдов не может быть и в помине. Странно. Оглядываюсь по сторонам и широко раскрываю глаза от удивления. Постовых нет. Ни одного. Ни на крыше, ни на входе в лагерь. И почему сразу не заметил? Придется будить Валерьяна, потому что это совсем не здоровая хрень. А пока оглядывался по сторонам, Шайба немного очухался и, подхватив рюкзачок с автоматом, двинул дальше, по направлению к выходу. Еще один беглец, значит? Окликивать его я не стал. Не видел в этом смысла. Пробыл с группой Валерьяна от силы недели полторы, сидел все это время на довольствии, а как только появилась проблема на горизонте, так сразу же в кусты. И… в целом, мне казалось, что мы с ним похожи. Конечно, я не бегу от проблем и готов остаться и помочь ребятам, но я ведь тоже ухожу. Так же скрытно, как и он. Все настроение испортил. Проводив Шайбу взглядом до выхода с лагеря, разворачиваюсь, чтобы вернуться и разбудить Валерьяна. Ситуация начинала принимать катастрофические обороты — сбежавших становилось все больше. Как бы не сталось так, что останутся лишь те, кто вернулся со Свалки. А ведь дезертиры еще и базу оставили без охраны, даже не подумали о том, что может случится с их товарищами. Тихонько отворяю дверь в кабинет Валерьяна, чтобы не разбудить его резким движением, и медленно подхожу к кровати. Сталкер, закутавшись в армейское колючее одеяло, лежал на боку, повернувшись лицом к стене. Аккуратно кладу руку на его плечо и начинаю легонько трясти. — Просыпайся, Валерьян, — шепчу практически в самое ухо. — Вставай… Продолжалось все это недолго. В какой-то момент вольный застонал, еще сильнее зажмурил глаза и потянулся, растягивая мышцы. После он открыл совсем еще сонные глаза, развернулся и посмотрел на меня ошалевшим взглядом. — Палач? — глухо произносит Валерьян, растирая веки. — Ты чего в такую рань? Что-то случилось? У-ах! — Беглецы, — отвечаю ему, усиленно давя в себе желание зевнуть вслед за ним. — Караульные сбежали в полном составе и оставили базу без охраны. — Что?! — восклицает сталкер, резко садясь на кровати и начиная обуваться. — Вот ур-роды! — Ага, — киваю, соглашаясь с ним. — Повезло, что обошлось. А дальше разъяренный Валерьян пошел наводить порядок. Поднял всех — и тех, кто пришел со Свалки, и тех, кто все это время оставался здесь. По-началу было недовольное бурчание, но стоило им услышать, что сбежавшие оставили лагерь без защиты, как все поняли, почему лидер был настолько зол. Одно дело просто уйти из группировки по-тихому, и совсем другое — оставить бывших товарищей под угрозой. Ведь и бандиты могли готовить какой-нибудь последний удар, и мутант неприятный мог забежать прямо в бараки. Была бы натуральная резня. Немного понаблюдав со стороны за экзекуцией и выставлением новых постов, решаю все-таки отправиться в деревню новичков. Напоследок подхожу к Валерьяну, чтобы узнать, есть ли у него какое-нибудь дело к сталкерам за железнодорожной насыпью, но, услышав отрицательный ответ, тихо ухожу. На душе все еще было неспокойно, но я старался смириться с этим чувством. Я сделал для этих людей все, что было в моих силах. Кордон, некогда ставший для меня таким родным, выглядел теперь немного чуждым и непривычным. И какого-то объяснения этому не было, просто отвык, наверное. На выходе из лагеря поворачиваюсь направо и медленным, степенным шагом, иду до насыпи. Даже не удивляюсь, когда под мостом меня встречает пустой лагерь. Как удивительно, что сильнейшая из сталкерских группировок, не считая, Долга или Свободы, распадается как карточный домик из-за угроз лишь одного военного. Грустно. Перейдя через насыпь, прохожу мимо пустующего элеватора, затем точно такого же АТП и памятного вагончика с выложенными перед ним бетонными плитами. Жизнь в Зоне этим ранним утром словно замерла. Никого и ничего я не встретил на пути, кроме парочки гравитационных аномалий и небольшого очага радиации. Даже мутантов никаких не заметил. Сама деревня новичков так же еще спала. Обветшалые домишки с покосившимися заборами выглядели пустующими из-за темноты в разбитых окнах, но я ведь знал, что это не так. Прохожу вглубь лагеря под тяжелый взгляд грозного новичка в бежевой куртке и с пистолетом в руке и осматриваюсь. Просто пустая улица. Хм, а почему бы и не спросить? — Эй, парень, — подхожу поближе к караульному, облокотившемуся об забор на входе в деревню. — Сегодня много сталкеров утром пришло? — Тебе-то какое дело? — бросает он словно с вызовом. — Ты из этих, что ли, Валерьяновских? Так знай, своих мы не сдаем. И если вылететь отсюда не хочешь, веди себя уважительней. — Своих? Но ты ведь не из наших, — начинаю размышлять вслух. — Или беглецы начали собирать сталкеров в какую-то свою группировку… — Ты че, не понял?! — внезапно разъярился сталкер. — Так я тебе… Кха-кха! Провожу один легкий, но быстрый удар кулаком по кадыку, из-за чего парень отшатывается назад, упираясь в забор спиной, и начинает сильно кашлять. В это же время, пока он не успевает очухаться, вырываю из его ладони пистолет и откидываю в сторону. После чего левой рукой хватаю его за шею с обратной стороны и приставляю острое лезвие охотничьего клинка к горлу. — Ну? Че ты мне там показать хотел? — тихо шиплю, продолжая крепко удерживать покрасневшего сталкера. — Кха-кха… Отпусти… — тихо, но четко требует он, пока его глазки судорожно метаются из стороны в сторону. — Не то парни с тобой разберутся… — Ты лучше у них спроси, на кого руку поднял, — хмыкнув, отвечаю ему, но тут меня прерывает появление еще одного сталкера. — А ну отпустил его, иначе башку тебе разнесу! — грозно произносит знакомый голос, и, обернувшись назад, вижу там Волка в одной лишь майке и трениках. Тот обескуражено смотрит на меня, но опускает автомат. — Что, даже меня застрелишь? — прищурившись спрашиваю у него, все-таки отпуская парня. — Что у вас тут произошло? — спрашивает черноволосый сталкер, переводя взгляд то на меня, то на покрасневшего. — Он!.. — тот хотел было что-то вякнуть, но Волк быстро его остановил. — А ты молчи, — бросил он, сурового посмотрев на постового. — Ну? — Всего лишь спросил, много ли сталкеров пришло в деревню с утра, этот же, — киваю подбородком на обезоруженного. — Давай дерзить, в итоге еще и за пистолет схватился. Пришлось успокоить. — М-м, — Волк громко стонет и шлепает ладонью по своему лицу. — Как же ты меня задрал, Увалень. То бесконечная ругань на весь лагерь, то драки, теперь еще и нападение! Я тебе сколько раз говорил себя нормально вести, а ты? Пшел вон, видеть тебя не хочу. Сталкер побагровел еще сильнее, чем от удара, и злобно посмотрел на меня. После чего принялся на карачках ползать в поисках своего пистолета в траве, все время что-то бурча себе под нос. И тут меня окликает голос Волка: — А ты чего стоишь? Проходи давай, расскажешь, где был и что видел. — Сейчас, — громко отвечаю ему и поворачиваюсь к Увальню. — Еще раз на меня так зыркнешь или надумаешь как-то исподтишка напасть — завалю тебя. Надеюсь, ты понял. Внутреннее убранство дома лидера новичков осталось таким же, каким и было до моего ухода. Разуваюсь в прихожей и направляюсь на кухню, где Волк уже накидал разнообразной снеди. Тут и остатки вчерашней отварной картошки, быстро разогретой на сковороде с маслом, и соленые огурчики, и две полные стопки водки. Как же я по этому скучал. Вот что-что, а на Кордоне лучшая в Зоне еда. Спасибо Сидору. Утерев рукавом слюни, бегом иду мыть руки, после чего возвращаюсь и сажусь за стол. — Ну, за встречу! — после того, как сковородка было полностью опустошена, Волк поднимает рюмку и, чокнувшись с ним, мы выпиваем. Сталкер довольно жмурится, а я спешу взять огурчик, чтобы закусить горечь. — Рассказывай, Палач, дела у тебя как? Как с бандитами прошло все? — Дела отлично, — отвечаю ему. — Побегать пришлось изрядно, но бандиты, за редким исключением, уничтожены, Свалка под нашим полным контролем. Обошлись практически без потерь, десяток-полтора раненых и всего четверо убитых. — За успех! — сталкер наливает еще по одной. — Только вот одна беда, Халецкий бежал и обещал хорошенько отомстить. После этого многие из тех, кто оставался на Кордоне, решили сбежать. Ты знаешь об этом что-нибудь? — Знаешь, — Волк хмурится и поджимает губы, задумываясь, но через пару секунд его лицо разглаживается. — Нет, ничего. Только то, что парни из вашей братии часто сюда захаживали в течение последних нескольких дней и постоянно с новичками терлись. А что, все так серьезно? — А вот не понятно, — пожимаю плечами. — Единственное, что могу сказать, Валерьян решил базу Вольных перенести в бывшее бандитское депо. На всякий случай. И, судя по тому, что я знаю, Свалка обещает стать новым центром сталкерской жизни. В общем, что бы ни делалось, все к лучшему. А у тебя тут как дела? — Ой, лучше бы не спрашивал, — отмахивается сталкер. — Новички совсем зеленые, нос высунуть из деревни боятся, зато права какие-то качают, как Увалень. Взять бы его и послать куда-нибудь подальше отсюда. И дружков его заодно… — А дружков у него много? — Да нет, только пара ребят, с которыми он пришел с Предбанника. Ну и, кстати, он постоянно возле ваших бегунов околачивался и в рот им заглядывал, — проговаривает Волк и ухмыляется. — Неужели боишься, что перешел дорогу такому важному сталкеру? — Пусть своей важностью подотрется, — хмыкаю я, вставая со стула, и мысленно вызываю окно статуса, чтобы проверить время. Половина девятого. Сидорович уже должен был проснуться. — Рад был посидеть у тебя, Волк, но мне еще надо к Охотнику и Сидору наведаться. И спасибо за завтрак. Вечером проставлюсь. — Заметано, — с улыбкой провожает меня Волк. Бункер Сидоровича, пять минут спустя. — Привет труженикам охранного фронта, — здороваюсь со Стасом, по своему обыкновению сидевшему у оружейного шкафа на стуле. — И тебе не кашлять, — отвечает тот. — Что-то долговато тебя не было. Занят был? — Не то слово. Начальник твой принимает уже? — Ага. — Хорошо, — произношу я, начиная убирать оружие в шкаф. Автомат, оба пистолета и клинок, все отправилось под замок. — Вот, проверь ружье. На продажу несу. Охранник торговца молча принимает оружие из моих рук и внимательно осматривает его, после чего разгибает и смотрит в патронник. Убедившись, что застрелить его нанимателя мне не из чего, он открывает дверь к Сидору. Сам же торговец явно в приподнятом настроении заваривал чай и тихонько напевал какой-то мотив из советского кино, что-то до боли знакомое, но что именно вспомнить я не смог. Услышав металлический лязг от двери, тот поворачивается в мою сторону. — Здравствуй-здравствуй, — довольно оскаливается Сидорович и, отпив большое количество чая, отставляет кружку в сторону. — Всегда рад видеть сталкера из долгого рейда. Или принес что-то интересное, или собирается порядочно закупиться. — Даже не буду спрашивать, откуда ты про мой рейд знаешь, — усмехаюсь и скидываю с плеча рюкзак, чтобы достать оттуда дневник. — Но ты сегодня не угадал. Сегодня я принес тебе пару памятных вещиц, вот, держи. Торговец окидывает меня скептичным взглядом, но все-таки берет в руки книгу и ружье. Двустволку сразу откладывает в сторону и принимается за чтение. Было забавно наблюдать, как недовольное выражение лица Сидоровича сменяется радостной грустью, что ли, и неверием. Быстро пролистав несколько страниц, Сидор с заметным нежеланием кладет дневник на стол перед собой. — Ты где это нашел? — хрипло спрашивает тот. — Случайно набрел на последнее убежище Диля, — мягко отвечаю ему. — Диль… Ты читал его дневник, да? Нет, не говори ничего, сам вижу. И ружье, должно быть, тоже его? — на что я просто киваю. — Озадачил ты меня, Палач, очень сильно озадачил. Что хочешь за это? — Да ничего, — пожимаю плечами. — Разве что… Может продуктов мне дашь, поляну накрыть? Хочу отметить свое возвращение. — На скольких человек? — На трех, — подумав, что звать больше и некого, отвечаю ему. — Буду я, Волк и Охотник. И ты приходи, если хочешь. — Ха-ха, — Сидорович громко и хрипло смеется, после чего довольно улыбается. — Нет, сталкер, не пойду. Но спасибо тебе… за все. Приходи через пару часов, соберу всё для вашего чаепития. И ты уверен, что больше ничего не хочешь от меня? — Нет, ничего. За память людей не торгуюсь. Загляну через два часа, бывай, Сидорович. — Бывай, сталкер, — доносится до меня глухой голос торговца. Что ж, теперь осталось, самое главное. Встреча с Охотником. Забрав все свое обмундирование, выхожу из бункера и прогулочным шагом направляюсь к крайнему, правому дому. Прохожу через забор, встаю на крыльцо и, хочу уже открыть дверь своим ключом, как она резко открывается. И передо мной оказывается наставник. Охотник за то время, что мы не виделись с ним, сильно постарел. И хоть он выглядел значительно лучше, чем после укуса кровососа, но было видно, как болезнь высосала из него последние силы. Широко улыбаюсь и подаюсь на встречу, крепко, но осторожно обнимая его. — Я уж думал, ты не зайдешь ко мне, — совсем тихо произносит наставник, отвечая на мои объятия. — Решил оставить самое важное напоследок, — отвечаю ему, расцепляя кольцо рук. — Ха-ха, не льсти мне, — легко смеясь, говорит Охотник и жестом приглашает меня зайти в дом. — Проходи-проходи, сейчас чаю налью, поговорим обо всем. И первым скрывается на кухне, пока я снимаю берцы. Освободившись от обуви, прохожу дальше в дом, ставлю рюкзак на пол, а рядом с ним — автомат. Мою руки в холодной воде с мылом и присоединяюсь к старику. Тот уже поставил на стол две больших кружки, наполненные ароматным напитком, и треснувшую стеклянную пиалу с горстью цветастых конфет. Присаживаюсь и беру одну из них, разворачивая обертку и откусывая половинку. После чего сразу запиваю чаем, и с языка смывается шоколадная приторность, оставляя хорошее послевкусие. — Ну, — даже как-то нетерпеливо произносит Охотник, садясь напротив меня и так же отхлебывая из стакана. — Рассказывай, ученичок, в каких краях бывал, что видел там и на каких тварей охотился? — На кого я только не охотился, — с теплой улыбкой отвечаю ему и приступаю к долгому рассказу. Я дома.